Глава 25

Куоритч умел думать под давлением. Взрывы, пули или стрелы не могли выбить его из равновесия — сохранять холодный рассудок и сражаться до конца было не просто навыком, а неотъемлемой частью его существования. Но когда Салли ворвался внутрь, то он застыл на месте, как олень при свете фар. Каждая мышца напряглась, как натянутая струна. Ему показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, хотя, может, оно и вовсе остановилось. Его взгляд был прикован к Салли. В тот же миг он ощутил, как в руках напрягся Паук. Тот едва слышно выдохнул, словно пытаясь сдержать страх. Эти несколько мгновений тишины растянулись в бесконечность. Трое мужчин — каждый замер, не зная, что предпринять. А потом всё пришло в движение. — Убери от него свои руки! – Джейк сорвался с места, бросившись как ураган вперёд, не оставляя Куоритчу времени на реакцию. — Нет, постойте! Я… – не успел договорить Паук и взвизгнул, когда Салли вырвал его из ослабевшей хватки Куоритча, будто вырвал оружие из рук врага. Повинуясь своим инстинктам, Куоритч бросился вперёд, пытаясь снова схватить сына, но Салли был быстрее. Мгновенным движением он полоснул ножом по предплечью Куоритча, оставив глубокую рану. Реком зарычал от боли, но отступил, встретившись взглядом с Джейком. Он знал: в этом бою у него не было шансов. На несколько секунд два заклятых врага застыли, обмениваясь взглядами, полными ненависти и напряжения. Паника разгоралась внутри каждого, но никто не собирался отступать. Затем Салли, удерживая Паука одной рукой, резко закинул мальчика себе на плечо. — Нет! Стойте! Отпустите меня! – Паук забился, пытаясь вырваться из железной хватки взрослого На’ви, но его сопротивление было бесполезным перед яростью Джейка. — Не смей прикасаться к нему ублюдок! – прошипел Куоритч, чувствуя, как в его голосе закипает ярость. Но Джейк не обратил на это ни малейшего внимания. Он выпрямился, бросив на Куоритча последний взгляд, и двинулся к выходу. Куоритч судорожно вдохнул, глядя вслед. Теперь, с этого угла, он снова увидел лицо Паука. Мальчик был охвачен ужасом — его глаза были расширены, а рот дрожал от беззвучных рыданий. — Папа! – отчаянно закричал Паук, почти всхлипнув, протягивая к нему руку. В его голосе звучала мольба, страх и отчаяние, от которых сердце Куоритча сжалось. Но между ними уже было слишком большое расстояние. Куоритч наблюдал, как Джейк уносит его сына, и ничего не мог с этим поделать. Паук продолжал сопротивляться, беспомощно стуча кулаками по плечу Салли и толкаясь, словно пытаясь оттолкнуть огромную стену. Его рыдания разрывали тишину хижины, прерываясь от судорожных вздохов и отчаяния. Джейк, слегка пригнувшись из-за тяжести мальчика на плече, вышел наружу, пригибаясь под низким проёмом. — САЛЛИ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! – голос Куоритча сорвался на крик, полный ярости и отчаяния. Он рванулся к решётке, хватаясь за прутья и натягивая их с такой силой, что пальцы побелели. Но железные прутья, как и прежде, оставались непреклонны. Занавеска на входе опустилась, отрезав Куоритча от внешнего мира, оставив его одного среди глухих стен. Через ткань он слышал, как Джейк что-то выкрикнул стражникам. Потом — затихающие всхлипы Паука, уносимые всё дальше. А затем наступила мёртвая тишина. — Салли! – снова прокричал Куоритч, понимая, что мужчина его уже не услышит. Ослеплённый гневом, он снова с силой рванулся на решётку, вдавливая плечо в прутья в тщетной надежде, что хоть что-то поддастся. Но ничего. Как и всегда. — Твою мать… – прошипел он, задыхаясь, а затем принялся дёргать свои путы. Вскрывать узлы пальцами было бесполезно, поэтому он попытался перегрызть толстые волокна зубами. Жёсткие верёвки поддались лишь частично, оставив лишь вмятины от его челюстей, но ничего больше. От бессилия он упал на спину, издав яростный рёв, будто раненый зверь, загнанный в ловушку. Грудь сотрясали тяжёлые, болезненные вдохи. Кулаки сжимались так сильно, что ногти впивались в ладони, но даже боль не могла отвлечь его от охватившей душу пустоты. Последний взгляд, который Паук бросил на него, прежде чем Джейк унес его, врезался в память, как раскалённое клеймо. Паника. Отчаяние. Страх. И он ничего не смог сделать. Куоритч ощущал это жуткое, опустошающее чувство беспомощности, захлёстывающее его с головой. Оно было даже сильнее, чем всё, что он испытывал прежде. Грудь сдавило от тошнотворного осознания того, что Паук мог уже страдать от рук Салли. Он издал ещё один крик — смесь боли, гнева и отчаяния, словно вопль человека, брошенного в бездну. Это был не просто крик, а хриплый, рваный вой, словно он погружался в собственный ад. Я в Аду. Он почти смирился с поражением, как вдруг в поле его зрения что-то мелькнуло. Нож. Нож, который принес Паук, чтобы вызволить его. Тот самый, который он воткнул в грязь. Он все еще был здесь, Салли его не заметил. Его глаза широко распахнулись, а место отчаяния заняла новая волна решимости. Гнев и страх отступили, уступив место холодной целеустремлённости, которая наполнила его до краёв. Он осторожно и плавно переместился к ножу, словно боясь, что слишком резкое движение заставит его исчезнуть. Его пальцы замерли на мгновение, а затем, с предельной аккуратностью, он выдернул нож из земли. Куоритч внимательно осмотрел оружие. Это был не боевой нож, как тот, что держал Салли, а скорее простой инструмент для выживания. Но его вполне хватит для того, чтобы обрести свободу. Он провёл кончиком пальца по лезвию. Острый. Он начал действовать быстро и методично, прижимая лезвие к толстым путам на своих ногах. Куоритч резал с точностью хирурга, каждый надрез ослаблял тугие витки, обвивавшие его тело, пока наконец он не смог разорвать последние волокна руками. Свобода. Он на мгновение остановился, чтобы размять мышцы, которые ныли от долгого заточения. Ноги дрожали от резкого освобождения и первых движений после стольких дней неподвижности. Боль пульсировала в мышцах, но Куоритч её игнорировал. Он знал, что у него нет времени на отдых. Размявшись, он встал на ноги, крепко сжимая нож в руке, и двинулся к дальнему углу хижины, туда, где плотная ткань отгораживала его от внешнего мира. Это место находилось вдали от стражников — именно здесь у него был шанс прорваться. Он вонзил лезвие в толстый брезент и начал резать. Ткань оказалась прочнее, чем верёвки, но он не остановился. Лезвие двигалось без остановки, разрезая каждый слой. Его сердце бешено колотилось, кровь гремела в ушах, но он работал, как автомат, сосредоточенный только на одном — на свободе. Наконец ткань поддалась. Свежий ночной воздух ворвался в хижину, охладив его кожу, пропитанную потом. Это было первое прикосновение свободы с тех пор, как он попал в плен. Куоритч расширил разрез, пока тот не стал достаточно большим, чтобы он мог протиснуться. Он вытянулся вперёд, почти ползком, и протиснулся сквозь узкую щель, как Паук, который однажды сбегал таким же способом. Впервые с тех пор, как начался его плен, прохладный и свежий воздух коснулся его кожи. Он медленно встал, упираясь рукой в землю, нож всё ещё крепко сжимался в ладони. Его дыхание превратилось в низкое рычание — смесь ярости и решимости. Оглядываясь вокруг, он увидел лишь мрак ночи, но это его не беспокоило. Его глаза уже привыкли к темноте, а в голове сложилась ясная картина того, что делать дальше. Салли не мог далеко уйти…

***

Джейк почувствовал, как сердце колотится, когда он шагал по берегу с Пауком на плече. Что, чёрт побери, только что произошло? Он едва успел осмыслить произошедшее. Инстинкт взял верх, когда он выдернул Паука из рук Куоритча. Адреналин бушевал в венах, заглушая любые рациональные мысли. Но теперь, когда он нёс мальчика, в голове крутилось одно: образ Куоритча, который держал Паука. Как Паук вообще попал туда? Что он там забыл? Что, черт возьми, с ним успел сделать Куоритч? Паук сначала вырывался, пытаясь освободиться, но к тому моменту, как Джейк достиг берега, мальчик обмяк, тихо всхлипывая на его плече. Его слабые рыдания пронзали Джейка хуже любой стрелы. Когда он добрался до маленького пляжа, откуда уже были видны Маруи, то быстро усадил Паука на песок, и опустился перед ним на колено, тяжело дыша. Парень уставился в землю, слёзы продолжали катиться по его щекам. — О чем ты только думал?! – Джейк почти кричал, его голос дрожал от гнева и шока. — Как ты там оказался?! Паук молчал, упрямо не поднимая голову. Джейк схватил его за плечи и слегка потряс, чтобы заставить его смотреть на себя. — Паук, что ты там делал? Что произошло? — Я... простите меня... – Паук едва сумел выдавить из себя эти слова, прежде чем снова разрыдаться. Джейк встряхнул его. — Что он с тобой сделал?! – сурово спросил он. — Он причинил тебе боль? Неужели он... — Нет! – резко выпалил Паук, заставив Джейка замереть. Через мгновение он снова опустил голову и тихо добавил: — Он... не причинил мне вреда. — Тогда, что ты там делал? – снова спросил Джейк. Паук сжался, словно от холода, обняв себя руками. Его тело слегка подрагивало, а взгляд был опущен. — Малыш, ответь мне! – Джейк наклонился ближе к Пауку. Ему нужно было знать, что задумал Куоритч. Паук глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь, но в итоге только ещё сильнее затрясся. — Я… – мальчик выдавил слова с трудом. — Я пошёл туда, потому что хотел увидеть его. Эти слова снова повергли Джейка в замешательство. Он смотрел на Паука, не в силах понять — зачем? — Что значит "хотел увидеть его"? Ты забыл, кто он, Паук! Он пытался убить нас всех! Зачем ты рисковал ради этого?! Паук всхлипнул, сжав плечи так, словно пытался спрятаться от всего мира. Джейк снова начал открывать рот, чтобы выкрикнуть ещё один вопрос, но мальчик заговорил первым: — Потому что... – Паук сглотнул. — Потому что он мой отец. Джейк застыл, как будто получил удар в живот. Слова повисли в воздухе, словно гром среди ясного неба. — Что...? — Я знаю, что это неправильно. – Паук захлёбывался словами, его голос дрожал от эмоций. — Знаю, что не должен был этого делать. Но... он спас меня. Он всегда был добр ко мне. Я... я забочусь о нём. Джейк смотрел на мальчика, его разум переполняли смешанные чувства — непонимание, страх и шок. Как такое возможно? Как Паук мог говорить это о человеке, который пытался уничтожить их мир, разрушить их жизни? Паук снова заплакал, его лицо искажено болью и сожалением. — Простите... простите меня... – повторял он, закрыв глаза, словно пытался спрятаться от собственных слов. — Паук. – голос Джейка стал резким и холодным, он пытался сдержать гнев, но тот поднимался внутри, как буря. — Этот человек — наш враг. Он ненавидит нас. Он ненавидит тебя! Да ради всего святого, он же держал тебя в плену! Это он велел тебе сказать это? Что он тебе сделал? Паук только отрицательно качал головой, слова застряли в горле. Он не мог говорить, не мог объяснить, как смешанные чувства раздирают его душу. — Паук! – Джейк схватил его за плечи и потряс. — Скажи мне правду! Нам нужно… — Отпусти его, Салли! – знакомый голос прорезал воздух, заставив Джейка вздрогнуть и обернуться. Он мгновенно выхватил нож, готовясь к возможной атаке. Примерно в тридцати футах от него стоял Майлз Куоритч, его силуэт выделялся на фоне тусклого света. Теперь Джейк мог рассмотреть своего врага чётче. Куоритч выглядел измотанным, его одежда была грязной, лицо изранено. Из свежей раны на его теле, нанесённой им ранее, медленно сочилась кровь, но самое страшное — это выражение его лица. Чистая ярость и ненависть горели в его глазах. Сейчас Куоритч действительно походил на настоящего демона. Джейк сжал нож крепче, его мускулы напряглись. Он не понимал, как Куоритчу удалось сбежать, но это не имело значения. Сейчас перед ним стоял человек, который заслуживал наказания. — Куоритч. – прошипел Джейк, его голос был пропитан злобой. — Что бы ты ни сделал с Пауком, ты за это заплатишь. Даю слово. — Отдай мне мальчишку, и, возможно тогда, я даже оставлю тебя в живых. – ответил Куоритч, его голос был глубоким, как у хищника, готовящегося к прыжку. — Мне нужен он, а не ты. — Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю. – Джейк сплюнул на землю, его глаза сверкнули от ярости. — Ты никогда больше до него не доберешься. — Как хочешь. – прорычал Куоритч, прежде чем наброситься на него. Джейк прошипел и набросился на него в ответ.

***

Паук в ужасе наблюдал, как Куоритч бросился на Джейка. Слёзы на его лице сменились чистым страхом. Джейк успел увернуться, но лезвие ножа всё же скользнуло по его плечу, оставив длинный порез и заставив зашипеть его от боли. Он тут же нанёс ответный удар, но Куоритч рванулся назад, и нож пронёсся в опасной близости от его лица, всего в дюймах от кожи. Джейк попытался нанести колющий удар, нацеливаясь на живот, но Куоритч, с хищной ловкостью, перехватил его руку. Оба воина сцепились, каждый из них сжимал руку противника, удерживая нож так, чтобы тот не смог нанести смертельный удар. Паук стоял неподвижно, его сердце бешено колотилось. От вида этой яростной схватки у него подкатывало к горлу, но он был бессилен вмешаться. Всё, что он мог — это наблюдать, как два Аватара боролись за свою жизнь, каждый пытался прорвать оборону другого и нанести решающий удар. Несколько Меткайин начали выходить из своих Маруи, разбуженные звуками криков и последовавшей драки. Заметив двух сражающихся Аватаров, их сонливость сразу же испарилась. — Демон выбрался! Быстро к копьям! Паника и тревога начали распространяться среди жителей деревни. Воинов становилось всё больше. Паук продолжал следить за схваткой, каждый удар заставлял его вздрагивать, каждый замах казался последним. И всё же, каким-то чудом, оба бойца снова и снова уходили от фатальных ран, отводя ножи в последний момент или уклоняясь с безумной точностью. И Джейк, и Куоритч уже были покрыты потом и кровью. В бою не было места пощаде: порезы и раны множились, но ни один из них не собирался отступать. Если Джейк сражался как войн, то Куоритч сражался как Танатор, каждый взмах его ножа сопровождался гневным ревом. Он дрался агрессивно, почти безрассудно, даже не реагируя на многие порезы, которые наносил Джейк. Во всяком случае, это, казалось, приводило его еще в большую ярость. Джейк начал уступать, вынужденный защищаться от шквала ударов и кулаков. Но в какой-то момент он сумел блокировать клинок Куоритча своим ножом и мощным ударом ладони попал ему по шее. Куоритч пошатнулся и сделал несколько шагов назад. На мгновение оба бойца застыли, тяжело дыша и уставились друг на друга и снова зашипели. Каждый присел, готовясь к новой атаке… — Там! Паук обернулся и увидел, как из воды позади Джейка начали появляться новые воины. В руках они держали копья, которые были направлены на Куоритча. Оба бойца тоже их увидели. Двое воинов первыми приблизились, держа копья наготове. Куоритч зашипел, но медленно начал отступать, пятясь в сторону Паука. На место схватки прибыло еще несколько воинов. Реком огляделся и зарычал, когда они приблизились. Реком переводил взгляд с Джейка на воинов, затем — на Паука. В его глазах мелькнуло что-то, от чего Пауку стало не по себе. Он знал, о чём думал Куоритч. Они оба знали, что время на исходе. Он был в ловушке. Они оказались в ловушке. Несмотря на численное превосходство, Куоритч сдаваться не собирался. Пока он дышит, он не даст никому прикоснуться к своему сыну. Один воин бросился вперёд, и Куоритч увернувшись от его копья, вонзил нож ему в шею. Воин упал навзничь, схватившись за горло. Прежде чем Куоритч успел с ним закончить, еще два копья заставили его отступить ближе к Пауку. Вокруг них сжималось кольцо из воинов. Куоритч, словно загнанный в угол Змееволк, прижал Паука за спину и оскалился на Меткайинцев. Его злобный взгляд метался от одного воина к другому. — Назад! Отошли! – зашипел он, размахивая ножом, держа копья на расстоянии. Его движения были резкими и быстрыми, но он знал, что долго не протянет. Паук стоял за его спиной, его сердце стучало так громко, что он едва слышал крики воинов и шум волн, бьющихся о берег. Дыхание сбивалось. Этот момент настал. Куоритч погибнет здесь. И его самого, скорее всего, тоже убьют. — Стойте! – Паук закричал во всю силу, но его голос утонул в шуме схватки. — Пожалуйста, остановитесь! Он лихорадочно осмотрелся, надеясь найти хоть что-то, что могло бы помочь им. Может быть у Кири получится… Но вдруг он застыл, увидев среди воинов знакомый силуэт. В толпе блеснули жёлтые глаза — не Кири и не Джейка. Они были холодными, как у хищника. Фигура выдвинулась вперёд и подняла лук. Сердце Паука упало. Не раздумывая, он прыгнул вперед, подняв руки. — Нет...! Он услышал какой-то свистящий звук. Затем стрела, которая предназначалась Куоритчу, поразила его, и огромной силой отбросила назад.