Экспозиция: связующая партия.

      ♬

      Драко уже несколько недель не мог найти себе места.       Всё вокруг напоминало о той музыке, что звучала в Альберт-холле в тот самый день. Возможно, напоминало ещё и потому что Малфой напоминал себе об этом сам — читал заметки в газетах, переслушивал записи произведений в исполнении других оркестров и искал несоответствия. Всё, что сохранилось в собственной памяти с того вечера звучало несравнимо прекраснее чем то, что было записано на пластинках.       Они не говорили с Нарциссой о том вечере, но Драко мог сказать без сомнения — матушка знала. Знала, с кем предстоит встретиться сыну. Вернее, встречаться ему как раз не предстояло, но Малфой не был бы Малфоем если бы намеренно это не устроил. Драко казалось что он по меньшей мере пригласил Гермиону на свидание — настолько велико было внутреннее волнение.       Значит…       Волшебница, покорившая оркестр?       Теперь это прозвище не вызывало у Драко смеха — скорее, только понимание.       Именно оно подходило Гермионе сильнее, чем какое-либо ещё. Сильнее, чем «Героиня войны» или «Золотая девочка».       Оно было живым. Было настоящим и правдивым, отражающим грейнджеровскую личность на все сто процентов.       Нарцисса соизволила переговорить с сыном только ещё через пару дней за утренним чаепитием.       — Мы с тобой даже не обсудили прошедший концерт. Что думаешь? — она не отрывалась от чашки, делала вид, что ей всё равно.       Драко проследил за губами матери. Нахмурился. Промолчал.       Хвалить Грейнджер было чем-то… Из ряда вон.       Ещё со школьной поры это стало своеобразным табу, хотя, объективно, она того заслуживала. Всё-таки, первая отличница на курсе. Даже здесь она превзошла всех.       Драко обратил внимание, как губы матери дрогнули в улыбке.       — Мне показалось, что чего-то не хватило. Не знаю, души, что ли?       — Души? Мама, она её наизнанку вывернула! — он не смог сдержаться. И… Нет, ему не показалось. Улыбка Нарциссы стала очевидной. Драко чертыхнулся про себя. Только что его спровоцировала собственная мать, вынудила показать истинные эмоции.       — Я знала, что тебе понравится. Я тоже была в восторге, когда впервые услышала мисс Грейнджер.       Взгляды на искусство у Нарциссы и Драко были весьма и весьма похожи, но… Что? Она уже видела Грейнджер? Драко продолжил обет молчания, но матушка давно привыкла к этому. Она не собиралась идти у Драко на поводу и не продолжала разговор, вынуждая сына мучиться от любопытства.       — Ладно, рассказывай… Ты уже посещала её концерты? — Драко подхватил чашку с кофе и, наконец, сдался, спуская с цепи собственное нетерпение.       — Дело в том, что это первый крупный концерт мисс Грейнджер в холле. Я часто видела её в качестве приглашенного дирижера. Наверное, она зарабатывает таким образом. Обычно мисс Грейнджер показывала максимум несколько произведений, — Драко едва ли не задохнулся от возмущения. Подумать только! Его мать скрывала этот факт от него!       Хотя тут же Драко и одумался. Он добровольно отрезал себя от большей части внешнего мира, приемов и прочего досуга, ограничил общение с матерью. Что уж тут говорить о Грейнджер. Если бы Нарциссе взбрело в голову рассказать, скорее всего, это закончилось бы скандалом.       — Она шикарна, — отрицать очевидное было бесполезно.       — Ещё и неплохая пианистка. Помнишь, как ты играл в детстве? О, прости, прости… Удивительно, но она играет Листа, Рахманинова на весьма достойном уровне! Честно говоря, я бы сходила на подобный концерт ещё раз. Жаль, что это невозможно, — Нарцисса с сожалением качает головой и делает глоток чая заставив Драко застыть.       — Разве она не будет давать его ещё раз? — кажется, голос звучал слишком тихо. Мать уловила взволнованные интонации и подняла взгляд.       — Нет, с чего ты взял? Это было что-то вроде… Уникального благотворительного вечера. Ты заметил, что в зале не было ни одного свободного места? Сомневаюсь, что мисс Грейнджер получила хоть копейку с этой программы. Вот бы мне столько же чистого энтузиазма.       Матушка говорила что-то ещё. А Драко уже не слушал.       В тугоухости был, пожалуй, только один плюс — уйти в свои мысли и абстрагироваться от окружающего шума было достаточно легко. Причем, в любую секунду.       Она обещала билеты на эту программу.       Значит, она соврала.       Не то чтобы у них были дружеские отношения, которые не позволяли друг друга обманывать, но Драко надеялся что собственное слово для Грейнджер хоть что-то да значит.       Или же она хотела отвязаться поскорее? Где же пресловутая гриффиндорская прямолинейность?       Он был бы рад, скажи она ему правду.       Резкий оклик матери выводит из собственных раздумий.       — Драко! Я так понимаю, ты не услышал моё предложение, — Нарцисса даже не спрашивает, а констатирует факт. Миссис Малфой очень не любит, когда её игнорируют. Драко взглянул на маму и виновато улыбнулся, склонил голову на бок. — Я говорила, что на рождественский прием хотела пригласить мисс Грейнджер. Если она согласится, это будет хорошим знаком для нашей семьи. И ещё… Не знаю, стоит ли пригласить оркестр, или же мы ограничимся фортепианным исполнительством, но… Думаю, пора вернуть живую музыку в наш дом.       — Мама… Ты планируешь заставить Грейнджер работать на нас, пока мы развлекаемся? — идея звучала отвратительно. Но Нарцисса резко покачала головой, опустив чашку на блюдце.       — Нет-нет, что ты! Мерлин… Я всего лишь хотела попросить её сыграть несколько произведений. Так сказать, попросить уважить старую женщину. А приглашена она будет в качестве деятеля культуры, конечно же, молодого специалиста. Ей нет нужды играть весь вечер без продыха. Я не собираюсь эксплуатировать бедную девочку. Я собираюсь эксплуатировать кого-то другого. Может быть, скрипача или же арфистку, — весьма неоднозначно бросила женщина, а после негромко рассмеялась. — Ну в самом деле, как ты мог подумать, что я такое допущу?       Драко пожал плечами. В последнее время слишком многие вещи удивляли и заставляли сомневаться.       Трудно было доверять тому, что видишь.       Тому что слышишь — ещё труднее.       — Так что, милый?       Драко так и не дал ответ. И, на самом деле, даже не представлял, что можно ответить в такой ситуации. После беседы с Грейнджер подобное предложение от Нарциссы наверняка будет выглядеть подозрительно.       С другой стороны, кто он такой, чтобы намеренно лишать себя возможности ещё раз услышать хорошую музыку? Возможно, играет Гермиона хуже, чем дирижирует, но проверить-то стоило.       Пусть разрешит случай.       — Делай как посчитаешь нужным, мама. В этом я тебе не советчик, — наконец, юноша поднимается со стула, планируя покинуть обеденную.       Пф. Как будто бегство спасало?       Нарцисса знала этого юношу с самого рождения.       Она также прекрасно знала, насколько Драко хотел, чтобы поступила именно так, как считает нужным и пригласила Гермиону Джин Грейнджер.       Потому что это нужно было и ему.

♬

      Чуда не произошло.       Магия встречи не сработала.       Гермиона Джин Грейнджер и Драко Люциус Малфой не стали общаться после концерта, не влюбились друг в друга и даже не родили детей.       Драко думал, что стоило бы написать Гермионе. А потом переставал об этом думать.       Потому что Грейнджер всё ещё обещала ему билеты на концерт.       Потому что этого концерта всё ещё не было.       Обманывать людей, между прочим, плохо.       А Грейнджер что-то творила. Творила и вытворяла — ездила в Венгрию и Италию, завоёвывала новые вершины. Концерт в Альберт-холле словно стал решающим, открыл для неё сотни новых дверей, дал сотни новых возможностей. Гермиона не была бы Гермионой, если бы не ухватилась за них.       Всё забывалось. И Малфой забывал звуки.       Поэтому, когда наступило двенадцатое декабря и на улице впервые пошел снег, он едва ли не подумал, что сошел с ума.       На тот момент Драко находился в своём кабинете и разбирал бумаги. Но вдруг он заметил, как тени странно скользят по столу.       Снег.       За окном повалил снег и крохотные тени от снежинок падали на документы.       Малфой поднялся чтобы прижаться лбом к похолодевшему окну.       Была не была. Он накинул на плечи пальто, подхватил шарф и, одеваясь на ходу, покинул комнату.       Возможно, он даже зайдет по пути к матери, чтобы позвать на улицу вместе с собой.       Драко уже спустился на первый этаж но неожиданно замер.

F. Chopin — Etude Op. 25 No.11 «Winter Wind»

      Музыка. Он слышал музыку.       Плохо различимую, но тем не менее. Кто-то играл на рояле стоящем в большом зале мэнора. Но это точно была не мать.       Шопен. Этюд ля-минор.       Совершенно не в духе Нарциссы.       Сокрушающая, великолепная, виртуозная музыка. Колкий, бьющий в лицо злой зимний ветер.       Чьи-то руки обрушивались на клавиши с неудержимой силой. Пассаж, начинающийся с верхних нот, звучал невероятно точно и технично, пока на его фоне гремел аккомпанемент правой руки.       Драко поспешил к дверям зала, распахивая их, не сумев найти в себе достаточно терпения чтобы сделать это более спокойно.       Копна густых каштановых волос, взмывающая с каждой волной звука вверх. Тонкие запястья. Маленькая фигура.       И фамилия — Грейнджер.       В каждом звуке — Грейнджер. В каждой ноте — она, сама того не желая.       Гермиона не обратила внимания на посетителя, она упрямо шла вперед, доигрывая этюд.       А Драко… Драко не смог себя заставить сдвинуться с места.       Всё в нем застыло, пока вокруг словно бушевала настоящая метель, ураган, который создавала Гермиона всего лишь двумя руками, десятью пальцами и одним огромным сердцем. Дыхание перехватило, словно сотни острых как бритва снежинок впивались в нос и глотку.       Руки вжались в клавиши последний раз, отгремел последний пассаж, взмывающий вверх. И Гермиона вскинула голову вверх тоже. Выдохнула, будто успокаиваясь. Драко не смог отвести взгляда — он чувствовал, что Гермиона точно также прожила эту музыку. Вместе с ним. Так, словно они дышали одним и тем же морозным воздухом.       Откуда-то слева раздались хлопки. Драко увидел Нарциссу, которая, оказывается, всё это время была здесь.       — О, Гермиона, браво. Никогда прежде наш зал не слышал такого техничного исполнения. Наверное, если бы кое-кто не ворвался посередине произведения, впечатления от него были бы ещё лучше, — Нарцисса не оборачивалась, но Драко и без того прекрасно понимал, кому адресовано возмущение.       Но он промолчал.       Гермиона наконец подняла глаза.       И пересеклась взглядом с Малфоем. Тяжело вздымающаяся от дыхания грудь замерла на мгновение. Грейнджер едва качнула головой в знак приветствия, но уже через секунду все её внимание снова было обращено к Нарциссе. Это заставило ощутить легкий прилив раздражения.             — О… Я, честно сказать, даже не заметила. Видимо, уж очень хотела доиграть до конца. Рояль у вас хороший, сыграть на нем получилось бы и без предварительной репетиции. Но спасибо, что вы предоставили мне такую возможность. Правда, боюсь, к самому приему здесь окончательно расстроится… — Ля второй октавы, — закончил за неё Драко, приковывая к себе взгляды.       Драко не мог не отметить, как в удивлении сузились зрачки тёмно-карих глаз.       — Да, верно, — одними губами прошептала Гермиона. Нарцисса не услышала. Но увидел Драко.       — Я позову настройщика. Ничего не должно отвлекать от вашей прекрасной музыки, — совершенно искренне добавила Нарцисса. — Хотите сыграть ещё что-нибудь?       — Благодарю, мне вполне достаточно. К вашему вечеру я буду в лучшей форме, поэтому не волнуйтесь, я постараюсь сыграть на высшем уровне, — Гермиона вышла из-за рояля, а Нарцисса тут же подловила её, мягко коснувшись чужой руки.       — Пожалуйста, Гермиона, не говорите так. На нашем приеме вы желанная гостья. Даже если бы я не попросила вас сыграть, то все равно была бы рада одному вашему присутствию. Мы с Драко очень любим классическую музыку. Видеть такой бриллиант в Малфой-мэноре настоящая честь, — лестные слова звучали совершенно нелестно из уст Нарциссы. Матушка умела говорить подобные вещи с правильной интонацией. — Драко, ты не проводишь мисс Грейнджер? Она приехала на машине. Я хочу отдать пару указаний домовым эльфам до ужина.       Он был готов поклясться, что Нарцисса сделала это нарочно. Гермиона, кажется, растерялась от подобного исхода, но покорно проследовала за женщиной к Драко.       — Прошу прощения, что покидаю вас, но хозяин дома сможет позаботиться о вас не хуже меня, — едва коснувшись пальцами плеча сына, она проследовала мимо молодых людей и покинула зал. Драко даже не сообразил, что с пару секунд они с Гермионой молча смотрели друг на друга.       — До рождества немногим меньше двух недель. Готова? — наконец, подал он голос. Прозвучало неуверенно. Признаться честно, Драко давно не общался подобным образом. Гермиона также неуверенно пожала плечами, двинувшись вслед за юношей.       — Честно говоря, я даже не знаю… Так неожиданно было получить приглашение от Нарциссы. Но я польщена. Не думала, что удостоюсь такой чести.       — Ты гастролировала по странам мира, но впечатление на тебя произвел приём моей матери? — он не смог сдержать усмешки и обратил внимание на то, как дёрнулся от смущения аккуратный нос.       — Следил за моими передвижениями? — ответ прозвучал также насмешливо. Драко сконфузился.       — Нет. Просто ты так и не прислала мне билеты. Я, между прочим, ждал, — он вложил в свои слова весь шуточный укор, который только мог. Но в каждой шутке всё равно есть доля правды. И, видимо, утаить правду не получилось. Лицо Гермионы переменилось.       — О… Прости, правда. Я помнила про билеты, просто…       — Просто забыла, — мягко уточнил он, забирая у эльфа пальто и помогая девушке его надеть.       — Нет! Просто тогда я ещё сама не знала, что концерт не поставят в основной репертуар. Джейме говорил, что так будет. Но буквально после концерта он объяснил, что затею не одобрили и это было что-то вроде… Одноразовой благотворительной акции… Именно поэтому я и поехала на гастроли в другие страны. Здесь меня ничего не держало. По правде сказать, я ничего не потеряла.       — Сожалею, Грейнджер. Но, думаю, ты приобрела гораздо больше.       Она кивнула в знак согласия. Гермиона и Драко вместе вышли на улицу и тогда девушка ахнула от изумления.       Снег.       На улице всё ещё шёл снег, он уже припорошил каменные дорожки поместья. Гермиона ступила на них одной ногой и покачнулась, до сих пор с изумлением глядя в небо.       — Снег… Наконец-то.       Драко протянул руку, предлагая помощь. Было достаточно скользко. Гермиона не без опаски подхватила его под локоть и снова наступила на каменную кладку.       — Я тоже его ждал, — он помолчал, понимая, что должен был что-то сделать. Озарение пришло достаточно быстро, — Не хочешь посмотреть сад? В это время он поразительно красив. Благодаря магии поместья растения цветут до последнего, а сейчас, когда их покрыл снег…       — Хочу, — на удивление, Гермиону даже не пришлось упрашивать.       Они прошли по тропинкам в другую сторону от особняка. Здесь начиналась небольшая аллея и сад. Бутоны цветов, охваченные белыми снежинками, выглядели как пирожные, осыпанные сахарной пудрой. Гермиона не сдержалась, присела у кустов с белыми розами и коснулась одной из них рукой.       — Вот значит, что это были за розы, — усмехнулась она, а после, заметив непонимание на лице Малфоя, пояснила, — тогда, на концерте. Ты подарил мне букет.       — М… Нет. Те просто были созданы по их образу и подобию. Вообще… Изначально я пришел вообще без букета и, честно говоря, был очень скептично настроен. Но ты меня поразила, — своеобразное откровение заставило смутиться и Драко, и Гермиону.       — Вот как… Что ж, дарить мне вот эти самые розы было бы настоящим расточительством, — она негромко рассмеялась. — Знаешь, я всегда считала Малфой-мэнор чем-то восхитительным. О балах твоей матери в Хогвартсе едва ли не легенды слагали. Представить не могла, что однажды меня пригласят тоже.       Голос Гермионы был тих. Но Драко присел рядом, а после протянул руку к кустам и сорвал одну из роз. Он поднес её к лицу и вдруг коснулся бутона губами. Разумеется, чтобы растопить снег. Совсем не для того чтобы поцеловать цветок.       А после торопливым жестом, как будто Грейнджер могла отстраниться и испугаться, заправил розу за ухо девушки.       — Ты этого действительно достойна. Не стоит удивляться, — коротко подметил Драко, а после поднялся и протянул Гермионе руку снова, помогая подняться и ей.       Дорогу обратно и до машины они провели практически в безмолвии, как будто повлияло смущение после произошедшего. Но молчание не было неловким. Скорее, уместным — и Драко, и Гермиона наслаждались первым падающим снегом.       — Что ж… Спасибо за эту небольшую экскурсию, Малфой. До встречи.       — До встречи, Гермиона. Не забудь. Двадцать четвертое декабря, — погрозил он Гермионе пальцем в шутку, будто бы та могла забыть. На что Грейнджер лишь рассмеялась, открывая дверь своего авто.       — Такое я забыть точно не смогу, — она вытащила палочку из набедренной кобуры и очистила заклинанием кузов машины от снежинок. Драко проследил взглядом.       — Знаешь… Нет разницы в том, какая именно палочка в твоих руках. Что с этой, что с той, — он явно намекал на дирижёрскую, что видел на концерте, — ты творишь настоящее волшебство.       — Оу… Сочту за комплимент, — Гермиона неловко потрясла головой, стряхивая с неё налетевший снег.       — Это и был комплимент, Гермиона, — улыбнулся Драко.

♬

      К двадцать четвертому декабря поместье Малфоев просто блестело в прямом и переносном смысле. Магия внутри дома была схожа с магией Хогвартса — по потолку плыли небольшие серебряные звезды, из-за которых потолок казался бездонным. Все, до чего дотягивалась крохотные ручки эльфов, было вычищено и украшено: перила, мрамор, стены, семейные портреты. Живая хвоя и омела украшали дом. Да, может, это и было банально, но неизменная классика в прочтении Нарциссы переставала быть тривиальной.       Драко в тёмном синем фраке на правах хозяина дома принимал гостей. Теперь, когда он повзрослел, подобное занятие казалось донельзя утомительным. Раньше этой церемонией всегда занималась Нарцисса.       Но всё было не так плохо. Тем более если действительно появится Грейнджер. Увидеть её первым… Было вполне неплохой перспективой. Однако, поток прибывающих постепенно иссякал. Возможно, просто Гермиону встретили у камина? Или они каким-то образом всё же разминулись и Драко увидит её в зале? Он не знал, но в любом случае почему-то предвкушал встречу.       Потому что Малфой был к ней готов.       Но он не был готов к тому, что не увидит Грейнджер и в зале. Драко даже не замечал как озирался по сторонам в попытке выудить среди людей вьющиеся волосы и тонкую аккуратную фигуру.       — Драко… Всё хорошо? Ты сегодня сам не свой, — Нарцисса берет сына под руку, подводит ближе к середине залы. Общие формальные представления гостей друг другу уже кончились, Драко даже произнес небольшую речь в честь начала вечера. А Гермионы всё не было видно. Но Нарцисса настойчиво уводила от выхода из зала, не давая проверить, не заблудилась ли Грейнджер где-то по дороге. Захотелось возмутиться.       Но к роялю, который выдвинули немного ближе к людям, подобралась незнакомка в темно-синем плаще.       Мерлин!       Драко был готов поклясться, что плащ был выполнен из точно такой же ткани, как и его костюм!       Даже если его подводили собственные глаза — различия были минимальны. Он понятия не имел, что за близкая родственница скрывается за капюшоном. Оо был уверен — Нарцисса не позволила бы случайному человеку одеться настолько похожим образом с её сыном.       Но незнакомка опустилась за банкетку рояля, вытянула изящную лодыжку и поставила на педаль. Туфля наверняка была зачарована, потому что выглядела хрустальной. Она собирается играть с таким каблуком? Идея была абсурдной.       Если у Нарциссы с Гермионой возникли какие-то разногласия — ни к чему было устраивать подобный фарс. Лучше бы они вообще обошлись без живой музыки, чем…       Из-под плаща вытянулись две женские руки. И Драко затаил дыхание.       Тонкие запястья и аккуратные пальцы, коснувшиеся клавиш.       К этому моменту весь зал уже погрузился в тишину. Даже свет оказался приглушен так, что девушка оказалась в центре внимания.       И тогда грянула музыка.       Драко не мог понять — почему он не узнал её сразу?       Ведь было так очевидно.       Так Шопена никто больше не играл.       Но если в момент репетиции Гермиона только разогревалась и примерялась к новому инструменту, то сейчас она исполняла в полную силу.       Обрушился первый пассаж этюда, и на рояль сверху, словно из ниоткуда, хлынул снег плотной злой волной. Зал ахнул! Повеяло холодом, но недостаточно сильным для того чтобы хоть мало-мальски озябнуть. Снег был зачарован, потому что он не касался рояля, не оседал на клавишах.       Интересно, видела ли Грейнджер хоть что-то за этим ветром, или же играла по памяти, доверяясь только физическим ощущениям?       Гермиона снова обрушила руки на клавиши и снежный буран заклубился вокруг неё, вокруг рояля, тем не менее, позволяя просвечивать женской фигуре через себя. С каждой нотой, с каждым тактом снег всё плотнее собирался вокруг. И, когда звучала кульминация, — Мерлин, Драко всё ещё не дышал! — сжался в мгновение ока, чтобы после резко разойтись по всей зале миллионом сверкающих снежинок.       Но никто не обратил внимания на эти снежинки.       Потому что плащ на девушке исчез. Магия обнажила тонкий стан и платье из голубого, легчайшего шелка.       Магия обнажила настоящую Гермиону.       Драко не хлопал, хотя Гермионе хлопал весь зал. Просто не мог. Он был поражен не столько красотой музыки, сколько красотой самой девушки, подчеркнутой этим представлением.       Ей… Шло.       Шло всё от начала и до конца. И этот снег, и этот Шопен, и это платье и даже хрустальные туфли. Гермиона поднялась с места и склонила голову в знак благодарности всей толпе.       Драко ощутил толчок под руку, а потом ещё один, настойчивее.       — Драко, ну же! — материнские губы отчаянно сигнализировали что нужно что-то делать, — букет!       И он оказался ошарашен уже второй раз за этот вечер.       — Откуда ты узнала? — он мог поклясться, что голос прозвучал глухо. Нарцисса только пожала плечами с лукавой улыбкой. И правда, как она узнала? Не могла же она заметить пропажу почти целого куста роз.       Драко одними губами позвал заранее проинструктированного эльфа. Тот появился всего на доли секунды, и ,прежде чем кто-то смог его заметить (не без помощи магии для отвода глаз, конечно), передал Малфою цветы.       Ноги не гнулись. Он прошел вперед к роялю и склонился к Гермионе. Протянул ей букет роз, проследив за тем, как накрыла его обертку дрожащая женская ладонь.       Её взгляд показался до безумия открытым в этот момент — сразу после игры на рояле, как будто Гермиона ещё не успела закрыть своё сердце и смотрела сейчас так искренне. А после — брови взлетели вверх в уже знакомой эмоции удивления. Драко понял всё безошибочно. Ухмыльнулся.       — Да, Грейнджер, теперь это те самые, — улыбнулся он, будучи полностью уверенным, что Гермиона расслышит даже через аплодисменты.       Они молчали. Всё ещё.       Но прежде чем молчание затянулось и стало неловким, их настигла Нарцисса.       — Поприветствуем одну из моих дорогих гостий. Гермиона Джин Грейнджер! Не постесняюсь этого выражения, будущее музыкальной культуры двадцать первого века! — стихшие на время речи хлопки грянули снова. Гермиону узнали. Малфой понял это по тому, как зашевелились рты людей, запуская между рядами удивленный шепот.       Нарцисса всегда знала как удивлять.       И она всегда знала, как сделать любое появление эффектным.       Определенно, матушка хотела, чтобы звездой сегодняшнего вечера стала Гермиона. И у неё получилось это провернуть.       — Я вас оставлю. Надеюсь, вы уважите старую женщину и ты, Драко, догадаешься пригласить мисс Грейнджер на танец, — с некоторым укором, как будто как-ты-сам-не-догадался-Драко произносит матушка. Она отходит в сторону, уже увлекаемая вопросом о том, как ей удалось провернуть представление.       Прием был рассчитан на небольшое количество магов. Разумеется, те, кто имел хотя бы небольшое отношение к магии, прекрасно знал, как это работало. Но вот маглы, которых тут было подавляющее большинство… Маглы-юристы, маглы-медики, маглы-профессора. Элита немагического общества.       Они не понимали, как у Нарциссы получилось создать такую красоту. Она шутит — генераторы снега. А как исчез плащ? Шутит — с помощью протянутых нитей его стянули с Гермионы и уволокли. Все были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. Все были слишком заняты чтобы не поверить.       А прочие секреты Нарцисса ни за что не раскроет.       Драко указал ладонью в сторону столов, за которым официант разливал шампанское в пирамиду из бокалов.       — Зрелище, конечно, великолепное, — шепнула Гермиона. Драко проследил за её губами, прищурившись, потому что не сразу понял сказанное. Но кивнул.       — И вправду, — отметил он, имея в виду совсем не шампанское. Когда бокалы оказались наполнены, он протянул один из них Гермионе. Она отпила глоток, с тихим восклицанием отстранив бокал от губ. Кажется, едва ли не пролила. И улыбнулась.       — Игристое. Вкусное… — Драко не стал упоминать, что сам согласовывал меню. Только молча протянул Гермионе свой локоть уже знакомым жестом.       — Пока что я не приглашаю тебя на танец. Но только потому что между двумя музыкальными номерами должно пройти какое-то время. Только прошу тебя побыть моей спутницей на этом вечере. Надеюсь, ты не против? — он был бы в шоке, если Гермиона была бы против. Не сейчас, когда он в этом изумительном тёмно-синем костюме. Не сейчас, когда она в этом потрясающем нежно-голубом платье. Не сейчас, когда они идеально гармонируют друг с другом так, словно заранее сговорились.       И уж точно не сейчас, когда Драко горит желанием, чтобы она согласилась и провела этот вечер вместе с ним.       — Ладно. В конце концов, даже Золушка может себе позволить один день побыть принцессой.       — Ты слишком себя недооцениваешь, — покачал Драко головой, медленным шагом прогуливаясь с ней по залу.       Никто, кажется, не смел их прервать — хозяину дома и почетной гостье полагалась хотя бы пара минут спокойствия. За них отдувалась Нарцисса.       Грейнджер и без того была принцессой. Выглядела как принцесса. Драко даже показалось, что она специально слукавила и надела эти поразительные туфли.       — Они хрустальные? — кивнул Малфой на женскую обувь. Гермиона не сдержала улыбки, а после стукнула щиколоткой об щиколотку. Звона не последовало.       — Нет конечно же. Но они грамотно зачарованы. Просто одно маленькое заклинание. Но знать об этом необязательно, — она подносит палец к губам, призывая молчать.       — Неужели, тебе удобно играть с таким длинным каблуком?       — О, поверь, это ещё не самый длинный. Да и не ногой же я играю, в самом деле.       Да — думает Драко, — потому что ты играешь сердцем.       Но он этого не произносит и только наслаждается ещё парой минут приятного разговора. В зал тем временем подтягиваются музыканты.       Вот как.       Матушка не рискнула позвать пианиста — по сравнению с игрой Гермионы, успех следующего музыканта наверняка бы померк. Вместо этого был приглашен совсем камерный оркестр и… Арфистка.       — Мерлин… Грейнджер, если это то, о чем я думаю… Позволь пригласить тебя на танец, — он склонился в галантном полупоклоне, торопясь так, словно его даму могли увести.       Драко знал, что зазвучит сейчас. Уже по одному составу музыкантов — знал. Эта музыка звучала в доме под Рождество едва ли не с самого детства и Нарцисса, очевидно, решила вернуть старую и добрую традицию.

Tchaikovsky. The Nutcracker: Adagio

      А Гермиона не понимала.       Не понимала всё настолько явно, насколько понимал Драко. Но она согласилась. Протянула свою ладонь. Юноша ощутил, насколько её рука была в действительно аккуратной и хорошо сложенной — будто созданной для того чтобы музыка пела в этих пальцах.       Он вывел Гермиону на центр зала. Пары уже начали безмолвно формироваться, пока музыканты разыгрывались. Неспешно люди готовились к первому танцу, но в глазах Гермионы всё-таки мелькало еле уловимое волнение. Разумеется, она давно не танцевала при таком скоплении людей. Но Драко чуть сжал женские пальцы в знак поддержки и положил ладонь на чужую талию. Тонкий шелк позволил ощутить тепло кожи. Драко даже почти смутился, но Гермиона не подала и виду, только придвинулась ближе и вторая её рука легла на плечо Малфоя.       Запели струнные. И Гермиона ахнула, осознав, что именно она слышит сейчас. Драко сделал первый шаг, увлекая девушку за собой в медленный танец, взяв всю инициативу на себя. Он вел, и, кажется, никогда прежде не ощущал такой уверенности во время танца.       Плевать он хотел на то, что не слышал музыку так явно как хотелось бы. Музыка пела внутри него самого, задавала темп, и Малфой плыл по залу с Гермионой в своих руках.       Она была растеряна, потому что не ожидала Чайковского. Всё это казалось маленькой сказкой — она, красивая, в чудесном платье и Драко напротив, похожий на принца.       Может быть, сегодня она и впрямь принцесса?       На плечах собирались предательские мурашки и Драко видел это. И улыбался.       «Щелкунчик» с детства был одним из любимейших балетов Гермионы. Она переслушивала его сотни, тысячи раз. Сначала — старенькой родительской кассете, а после — в плеере, а после…       А после танцевала с Драко в его поместье и чувствовала себя самой прекрасной на свете Мари. И плевать, что оркестр играл не так великолепно, как желала бы того Гермиона. И даже не важно, что сама Гермиона не слишком хорошо танцевала.       Важна была только музыка.       Музыка и прекрасный принц напротив.       — Благодарю вас за танец, милая Мари, — шепнул Драко, остановившись на месте.       Гермиона задохнулась от смущения и сожаления. Танец закончился так быстро, ужасно быстро, она совсем не успела насладиться им…       И тогда Драко коснулся девичьей руки губами, оставляя на ней теплый поцелуй, продлевая ощущение волшебства.       — И все-таки, я не Мари, — с сожалением выдохнула Гермиона, а когда увидела вопросительный взгляд Драко, пояснила, — в своем сне она собирается выйти замуж за Щелкунчика.       Драко помолчал, а после ухмыльнулся, отходя в сторону и протягивая Гермионе ещё один бокал с шампанским. Он что, в самом деле собирался её споить?       — Ну, замуж пока что гарантировать не могу, но вот на свидание я тебя позвать точно намерен, — хрусталь красиво звякнул, когда Малфой ударил его своим бокалом об бокал Грейнджер в импровизированном тосте.       Гермиона не сразу поняла, что он имел в виду. А после вспыхнула румянцем, что Драко заметил даже в приглушенном свете зала. И счёл это за ответ.       — Тогда пришлю приглашение, мисс Грейнджер.