Экспозиция: заключительная партия.

♬

      Наверное, именно отношения с Малфоем стали новым этапом в жизни. И этот этап принес помимо положительных эмоций ещё и новые события. Гермиона не знала, как объяснить происходящее иначе. Рождественский прием в Малфой-мэноре стал настоящим фурором в богатых английских кругах. Если бы Грейнджер узнала раньше, что один лишь этюд, сыгранный в этом доме, станет пропуском в высшее общество — о, она сама напросилась бы к Нарциссе Малфой сыграть за её роялем. А потом, конечно, сгорела бы от стыда.       Помимо самого Малфоя-младшего, на неё обратили внимание несколько крупных инвесторов и чиновников. Стоит ли говорить, что тот благотворительный концерт в Альберт-холле, который должен был стать дебютным исполнением личной концертной программы, теперь хотели поставить в основной репертуар? Целый сезон на главной сцене страны. Это не просто почёт и слова — это мечта, к которой некоторые музыканты идут всю жизнь. Конечно, было не по себе от того, что это случилось очевидно не без чужой помощи, но… Неужели кто-то отказывался бы от такого шанса, будучи в здравом уме?       — Мистер Фостер, как бы так сказать… Очень восторженно отозвался о вашей работе, Гермиона. Он, как один из главных наших благодетелей, имеет право на решающее мнение в выборе репертуара… — Джейме как всегда избегал точных формулировок если дело касалось ситуаций, которые ему не очень-то нравились. А Гермиона не понимала, в чем причина подобного разговора и почему руководитель позвонил после тяжелого рабочего дня. Хотелось бросить всё и лечь спать а не беседовать. Кажется, уже все решено, разве нет? — На следующей неделе он презентует свой новый проект где-то в Италии…       — У нас заболела первая скрипка. Сомневаюсь, что до следующей недели Рита придет в себя. Максимум, который могу предложить, это камерный ансамбль, но если мероприятие масштабное, то… — даже не дослушала, а уже сухо оборвала Джейме, решив сразу закончить с рабочими вопросами. Но он лишь качнул головой, дав понять, что Гермиона ошибается. И пришлось замолчать. И даже ощутить неловкость от собственной поспешности.       — Ещё раз повторюсь. Зачастую его мнение в вопросе репертуара решающее. И да, ему не нужен оркестр. Он пришлет вам приглашение. Как гостье, — и Гермиона нахмурилась.       С мистером Фостером она, конечно, была знакома лично. Вполне обыкновенный мужчина, лет сорока, с темными волосами, уложенными на висках, глаза какие-то бегающие, чересчур суетливые. Лицо, как будто не без вмешательства пластический хирургии, практически постоянно держало одно лишь выражение — безразличия к происходящему. В остальном он держался достаточно статно. Виделись они с Гермионой слишком «обычно» — мельком после репетиций, если Фостер приходил со своими важными визитами к директору. Или же она видела безразличное лицо среди гостей в концертных залах. Но видит Мерлин — за всё время она удостоилась лишь пары фраз и рукопожатия.       — И к чему такая честь? Столько времени прошло после концерта. Вы уверены, что он не позовет меня играть или дирижировать?       Джейме кивнул. Он был немногословен сегодня. Но по лицу всё было более чем понятно — что-то не так.       Грейнджер опустила взгляд на руки, сложенные на коленях, а после на туфли, на которых переливались перламутровые пряжки. Переливающаяся поверхность, перламутр… И память услужливо подкинула слабый образ зачарованных туфель…       Да!       Вот оно!       Фостер был на приеме Нарциссы в тот день и, кажется, даже пересекся с Гермионой взглядами. Но всё же не подошёл. Видимо, не посчитал нужным.       И вдруг всё стало понятным. Это был… Шанс? Шанс оставить свой след в истории Альберт-холла. Ну, или что-то вроде.       — О… О! Вот как… — многозначительное удивленное восклицание заставило собеседника немного расслабиться. Джейме сделал это только сейчас, после того как Гермиона точно поняла о чём речь.       — Я знаю, что только вы вольны распоряжаться своей жизнью. И я также знаю, что вы очень умная девушка. Но, понимаете ли, вы всегда были очень целеустремленной. Как бы так сказать… Я часто говорю вам похожие вещи. Но… Я прошу вас быть осторожнее, Гермиона. Люди вроде таких только кажутся могущественными покровителями, но на деле… Они могут воспользоваться вашей добротой и профессионализмом и выжать все соки.       И всё же подобное откровение Гермиона слышала впервые. Да, конечно, директор часто предостерегал от чего-либо, но никогда прежде разговоры не были настолько… Личными? Никогда прежде речь не заходила о конкретных именах. Джейме словно боялся оговорить кого-то лишний раз или ошибиться в своих суждениях. И уж тем более с большой осторожностью он относился ко мнению Гермионы и её чувствам, боясь обидеть или заставить понять себя неправильно. Это даже… Растрогало?       — Джейме… Благодарю вас. За всё. Словами не передать, насколько я ценю всю ту поддержку, что вы дарили мне эти годы. Я… Понимаю, — и лучшего слова не нашлось для того чтобы выразить свои мысли. Оставалось лишь надеяться на то, что этого окажется достаточно.       Что он поймет — Гермиона его услышала.

♬

      Джейме как всегда был прав.       Приглашение от Септимуса Фостера действительно вскоре оказалось в руках Гермионы. Этот человек не почтил своим присутствием, но послал вместо себя курьера, учтиво пригласившего на прием. Даже само письмо в конверте выглядело так, словно оно пришло из другого мира, мира роскоши, богатства и гедонизма.       «Уважаемая мисс Грейнджер,       От имени Совета попечителей «Фонда Фостера» и от себя лично имею честь пригласить Вас на торжественный приём и приватную аудиодемонстрацию, посвящённые открытию галереи «Resonantia».       «Resonantia» — это первое в мире выставочное и исполнительское пространство, в котором реализована концепция идеальной, абсолютно точной акустической среды. Благодаря уникальным архитектурным решениям и передовым инженерным технологиям, нам удалось создать зал, где звук существует в своей чистейшей, неизменной форме, без искажений и посторонних резонансов. Это — квинтэссенция точности, и мы полагаем, что Ваш безупречный слух и экспертный взгляд как дирижёра высочайшего класса станут для проекта самой ценной оценкой.       Приём состоится 1 мая в 19:30, вилла «Сирена», Портофино, Лигурия, Италия.       Трансфер для почётных гостей от генуэзского аэропорта или вертолётной площадки будет обеспечен по предварительному согласованию.       После коктейля и ужина у бассейна с видом на залив для узкого круга гостей пройдёт демонстрация возможностей пространства в старинном зале виллы, где была воплощена наша концепция.       Дресс-код: вечерний туалет.       Для подтверждения Вашего участия, пожалуйста, направьте ответ на контактный адрес моего секретаря (прилагается) не позднее 1 апреля.       С искренним уважением и надеждой на Ваше присутствие,       Септимус Фостер, Основатель и председатель «Фонда Фостера», Инвестор в области акустических технологий и современного искусства.       P.S. Я долго следил за Вашей блестящей работой над циклом «Акустические миры барокко». Позвольте заверить Вас, что то, что Вы услышите в «Resonantia», превзойдёт даже самые смелые ожидания в отношении чистоты звука.»       Приглашение с вытесненным логотипом на столе Гермионы смотрелось неестественно. В её квартире из роскоши — лишь кубки, фамильный сервиз в шкафу и хорошее фортепиано. Грейнджер еще раз оглядела письмо и, нетерпеливо вздохнув, направилась к компьютеру, намереваясь написать секретарю Фостера. А ещё… стоило позвонить Драко.       — Привет! Слушай, ты не поверишь, чье приглашение я сейчас держу! — Гермиона не смогла стерпеть. Она набрала номер сразу же и зажала трубку плечом, чтобы печатать текст двумя руками.       — М… Дай угадаю, какого-нибудь невероятно богатенького бизнесмена, пригласившего целый оркестр на свое невероятно важное мероприятие? — Гермионе даже не пришлось вслушиваться чтобы услышать насмешку в голосе по ту сторону телефона. Она цокнула языком и принялась за текст.       — Почти. Фостер прислал мне приглашение. Ну, тот самый, который Септимус, — именно его имя должно было произвести на Драко фурор. С ликованием Гермиона отметила продолжительное молчание в трубке.       — Ого… Что ж, вынужден признать, что он долго тянул с приглашением для тебя. Я получил его ещё в прошлом году.       — Чего?..       — Сейчас приду. Жди.       Уязвленное чувство самолюбия и гордости зашевелились внутри. Гермиона расправило плечо, позволив телефону соскользнуть на колени, и фыркнула, не в силах сдержать собственного недовольства.       Драко пришел быстро, видимо, трансгрессировав. И не без приятного сюрприза в виде какой-то выпечки из кофейни.       — Ох, ты даже не представляешь, насколько это важное приглашение, — выпалила Гермиона, только открыв дверь, а после быстро посеменила обратно к компьютеру, снова обращаясь к письму.       — Ну… Вообще-то представляю. А вот что заставило тебя бросить меня в прихожей… Не особо, знаешь ли, — он прошел следом, кратко поцеловав девушку в макушку и обратив свой взгляд на монитор, — Вот здесь исправь. В этом предложении лучше ответить более формально.       — А ты знаток, да? — с иронией подметила Гермиона, ещё не успев отойти от телефонного разговора.       — Можно сказать и так. Матушка с детства привлекала меня к подобным занятиям. Я часто помогал ей составлять приглашения. И перечитал сотни ответов, между прочим, — спокойно ответил Драко, а после подтянул стул, чтобы сесть рядом. Гермиона щелкнула мышкой, отправив письмо. — Вообще, Фостер действительно отправил мне приглашение ещё в прошлом году, до приема матушки. Он, кажется, давно уже планировал открытие, но всё перенеслось из-за каких-то обстоятельств, не знаю подробностей. Наверное, юридические вопросы. Видимо, Септимус решил расширить список гостей. Или увидел тебя в Малфой-мэноре.       Драко подмигнул ей, а после приобнял за плечо. Он тоже прекрасно понимал, в чем причина возможных перемен. В конце концов, на приемах Нарциссы соприкасались разные сферы бизнеса, слои общества, а маги и маглы не просто находились в одном помещении, а строили взаимовыгодные связи.       — Ты просто жук, Драко Малфой, раз решил уязвить самолюбие своей собственной девушки.       — Если и жук, то, согласись, очень умный? И да. Если мы приглашены на эту вечеринку вдвоем, то имеет смысл пойти вместе.       Гермиона промолчала, даже не зная, что ответить, ведь этот вариант казался действительно лучшим из всех возможных.

♬

      Подготовка к приему оказалась на удивление сложной. Или, если выражаться точнее, непривычной. Если бы Драко не пригласил пойти вместе, Гермиона, вероятно, даже не задумалась бы о том, насколько прием имел высокий статус.       Именно Драко категорически раскритиковал намерение пойти в одном из старых платьев. На открытия подобных галерей в таком не ходят, даже если платье было надето один раз. Или, по крайней мере, не к таким людям. Это не просто инвесторы, вращающиеся в музыкальных кругах, это настоящие акулы бизнеса, до которых далеко было даже Малфою. И эти акулы по стечению каких-то обстоятельств решили чуточку снизойти и позволить отщипнуть кусочек своего богатства бедным музыкантам.       У Малфоя все же получилось заставить Гермиону признать, что платье от кутюр было бы лучшим вариантом для подобного мероприятия. А уж как это обеспечить… Разве девушке об этом заботиться? Пусть даже девушка эта и считала, что от менее эксклюзивного наряда ничего не поменялось бы.       Драко попросил её надеть сегодня что-то строгое и собрать волосы. Непонятно было, к чему лишняя морока, но пришлось заверить, что всё делалось ради её же блага. И ведь пришлось надеть строгий костюм из шерсти, собрать волосы в гладкий пучок. Гермиона соврала бы, если б сказала, что прическа нужна для гармоничного ансамбля в образе. Конечно, ей всё равно хотелось узнать, как отреагирует Драко.       Он появился с легким опозданием, что заставило позлорадствовать. И где его хваленая пунктуальность?       Но после Гермиона все равно покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя свой внешний вид.       — [О, моя милая Мари, вы и впрямь настоящая королева Конфетенбурга. Придется мне снова побыть вашим Щелкунчиком] — Драко изъяснился на французском, раскланялся шутливо, а после подхватил женскую ручку, многократно целуя. И, будто удостоверившись, что его женщина выглядит соответствующим образом, протянул свою ладонь.       — Я ничего не поняла кроме того что это, скорее всего, снова как-то относится к Щелкунчику. Знаешь, меня, к сожалению, не обучили французскому. В следующий раз я отвечу тебе на латыни. Ну так, просто, чтобы ты знал, — и ведь пришлось съязвить, чтобы не показать, насколько его речи застали врасплох.       — Я просто сказал, что ты выглядишь невероятно. Между прочим, это намек на наше сегодняшнее место назначения, — мягко ответил он, ощутив растущее самодовольство внутри. Драко достал нагрудный платок и развернул его. Внутри покоилась крохотная визитка лавандового цвета. Гермиона лишь мельком успела заметить какие-то французские слова. — Прямо через портал.       И перед тем как они вместе коснулись визитки, прежде, чем мир закрутился вокруг, он бросил вдогонку:       «А в латыни я, кстати, неплохо разбираюсь»       — Месье, мадемуазель… — прямо перед парой возник галантный молодой человек в костюме и помог Гермионе спуститься с мягкого постамента. Они с Драко оказались в специальном прямоугольнике, оборудованном для телепортации. Мягкий матрас, обитый велюром, был так ухожен, словно пользовался в первый раз.       — Гениально, — пробормотала Гермиона, увидев такое в первый раз. Сколько же интересных деталей она упустила просто не принадлежа к высшему магическому свету… Надо полагать, что в кругах, где вращается Малфой, всё немного удобнее.       — Добрый вечер. Меня зовут Марье, сегодня я проведу вас к мадам де Сюкр, — юноша, отступив на шаг, легко поклонился.       Конечно, Гермиона не принадлежала к этим кругам, но, по крайней мере, она хорошо научилась приспосабливаться и молчать в нужный момент. Поэтому, прежде чем начать задавать вопросы по поводу неизвестной мадам, было принято решение просто проследовать вместе с Драко за проводником.       Они втроём прошли по длинному коридору, оформленному в таких же сиреневых тонах, как и первая комната. На стенах висели портреты, но они не двигались. К каждому прилагалась табличка с именем и датами, но для дат рождения эти промежутки были слишком маленькими.       Гермиона слабо понимала куда именно они прибыли до тех пор, пока не прошла арку, прикрытую легким тюлем. И тогда она ахнула.       À Propos du Ciel.       Модный дом, известный по всему миру благодаря своему сотрудничеству не только с маглами, но и с магами. До этого момента Гермиона не знала, как им это удавалось и уж тем более не верила, что однажды сможет сюда попасть. Это такая же высокая мода, как и «Dior», «Chanel», только лучше. Лучше, потому что это что-то, чем она восхищалась с детства. Эдакая детская несбыточная мечта — побыть немного принцессой в красивом платье и хрустальных туфельках. Символ роскоши магического и магловского миров.       И как можно было не узнать лица с портретов в коридорах… Ведь все директора были изображены на них. Можно ли вообще называть этих людей директорами, или подобное слово было неприменимо к таким личностям?       Хотя неудивительно, что Гермионе они незнакомы. Вся эта мода не была ей близка. Названия и имена, конечно, были на слуху, но кроме логотипов и нескольких культовых образов, наверное, совсем ничего о доме в голове не всплывало. Как, впрочем, и о любых других.       Но восхищение не исчезло даже не смотря на этот факт. Прикоснуться к такой роскоши лично было… Незабываемым ощущением.       — Мадам, — Драко галантно поцеловал руку женщине, стоявшей напротив арочного окна. Она была немолодой, уже, наверное, в возрасте лет шестидесяти, но ухоженная должным образом. С фигурой на удивление приземистой, даже немного коренастой, но тем не менее с приятным лицом. Волосы, хоть и седые, имели благородный оттенок и были собраны в высокую прическу, фирменное платье сидело отменно. Она сразу же рассмеялась и замахала рукой.       — Ну что ты, что ты, милый мой мальчик, пе’гестань, — французский акцент был сильным. Кажется, ей редко приходилось говорить на английском. Но было видно, что она очень хорошо знала Драко, потому что позволила себе расцеловать его и потрепать за щеки. — И, конечно, его милая спутница… Séduisante, fière, belleмисс Эрмиона. И, хоть Гермиону не расцеловали в обе щеки, ей досталась теплая улыбка и уважительный взгляд. Этого было достаточно.       Марье, исчезнувший на это время, вернулся с подносом, на котором устроились три чайные пары. Усадив Гермиону и Драко на софу, мадам распорядилась, чтобы принесли что-то ещё, посъестнее, а сама вальяжно уселась в кресло напротив и закинула ногу на ногу.             — Ну что ж, Д’гако, что тебя п’гивело ко мне в этот ’аз?       Взяв с подноса чашку чая, Малфой обрисовал ситуацию с Септимусом и его приемом. Не обошлось и без пары комплиментов в адрес мадам. «Конечно, мы не могли обратиться ни к кому другому», «Вы лучшая в своем деле» и прочее… О, Мерлин, Гермиона ни разу прежде не видела, чтобы Драко перед кем-то так рассыпался в любезностях, но, видимо, подобный способ общения был выбран не случайно. Мадам подобрела сразу же, а Марье, которого она даже не подзывала, опустил на стол между ними пару альбомов.       В этот момент Гермиона поняла, что де Сюкр, кажется, и не волшебница вовсе, иначе ей было бы ни к чему иметь помощника в таком простом деле.       — Что ж, тогда я покажу тебе некото’гые эскизы. Эта коллекция ещё в ’аз’габотке. Показ состоится как ’аз незадолго до п’гиема. Думаю, мадемуазель очень подойдет что-то в’годе этого, этого и… Вот! Вот этот экземпля’г. Настоящая звезда. Его можно немного п’гик’гасить, — она сделала в воздухе жест и снова откинулась в кресло, — После п’гемьеры эти об’газцы станут бесценными. А для тебя п’гедлагаю что-то поп’гоще. Ты не должен затмить свою спутницу.       Шутливо-небрежный взмах рукой не смог остаться без внимания. Драко хмыкнул, но, быстро исправившись, согласно закивал. Мадам не стоило злить и уж тем более заставлять её сомневаться в воспитании «её мальчика».       Они допили чай, а после мадам послала Марье за экземплярами. Это были лишь наработки — черновики платьев, которые она показывала с материнской бережностью. Гермиона выбрала пару самых удачных, не уставая поражаться креативности дизайнеров. Хотя она, по правде говоря, даже не знала, кто создал такие наряды. С Гермионы сняли мерки, отметив, что она находится в прекрасной форме (на языке модистки это наверняка означало «в наше платье ты точно влезешь»). После — уточнили пожелания, а ещё немного погодя, сколов булавками черновой макет прямо на её фигуре, наконец, отпустили к Малфою, оставшемуся в соседней комнате.       — Что ж, для тебя, Д’гако, в качестве одолжения сделаю исключение. Два месяца, — и Драко снова рассыпался в благодарностях, целуя руку модистки, превознося ее гениальность. Гермиона уже вовсю улыбалась, не сумев сдержать некоторое умиление от ситуации. Два месяца, в общем-то, достаточно долго, как показалось Гермионе, но учитывая статус дома и его известность…       …Как же повезло, что Драко вообще был знаком с этой чудесной женщиной!       — Боже мой, я не могу поверить, Драко… Кажется, ты сделал невозможное, — восхитилась Гермиона, едва ли не вприпрыжку передвигаясь с ним под руку. Как мало иногда нужно женщине — всего лишь почувствовать себя принцессой, надеть красивое платье и прикоснуться к этой атмосфере. Драко не стал переубеждать. Только с некоторым самодовольством протянул руку, начиная вальсировать с Гермионой прямо посреди мостовой.       — Я же всё-таки волшебник. Ты сильно недооцениваешь меня. Но если серьезно… Осторожно! — он притягивает Гермиону к себе за талию, стараясь уберечь от проходимца недовольно что-то бросившего в их сторону на французском. Мужчина чуть ли не снес Гермиону, но это только заставило Драко рассмеяться. — Но если серьезно, мадам всего лишь старая знакомая моей матушки. Или, вернее сказать, моей семьи. Они, конечно, не учились вместе, но они ровесницы, общались в одних кругах. Видишь, как много иногда могут принести обычные знакомства из прошлого. Что ж, пойдем?       «Куда?» — только и успела спросить Гермиона прежде чем Драко направился в сторону центральных улиц.       Он не мог отправиться с Гермионой в Париж и не провести здесь время. Нельзя сказать, что Драко — романтик. Нет. Но он как минимум хорошо обучен манерам и этикету. И прекрасно понимает, что подобная вылазка должна закончиться если не заранее организованным шикарным свиданием, то хотя бы прогулкой или ужином в случайном кафе. Так они и поступили. День прошел легко и быстро — в звуках Парижа, в его легком струящемся говоре, в неторопливых шагах французов и запахах местных кафе. Уже и стемнело. Шум на улицах стих, людишки медленно волочились от ресторанов к своим домам. Крыши их были стянуты вместе гирляндами, и эти гирлянды словно прижимали друг к другу все парочки, которые только проходили по этим улицам. Драко тоже приобнял Гермиону, словно решив на минуту слиться с ними.              Один только вопрос волновал Гермиону — как же они вернутся назад. Причем, суть была не столько в телепортации, сколько в другом. В странном чувстве, закравшемся куда-то внутрь и заставляющем чувствовать себя неуютно при мысли, что сейчас придется разлучиться.       Она боялась соскучиться снова — так наивно и просто, как будто совсем отвыкла быть порознь с Драко.       — А как мы вернемся? Сомневаюсь, что визитка у мадам «двусторонняя», — пробурчала Гермиона, держа мужчину за руку.             — Эта нет. Но у мадам все давно отлажено. Пока клиент выбирает себе наряд, помощник соображает портал обратно. Чаще всего запасной экземпляр просто достается из закромов. В конце концов постоянные клиенты уже давно в базе, труда не составит, — Драко хлопнул себя по карману пальто, в котором лежала еще одна визитка в небольшом конверте.       — И куда же она нас отправит?       — В Малфой-мэнор, конечно, — и только после того как Драко сказал это, он задумался. В конце концов, время было позднее, да и разве можно приводить девушку в дом, не представив матери, да и… Вот чурбан!       Гермиона тактично промолчала, но одно это молчание говорило за себя.       Все что осталось это потянуть девушку за собой. Нужно было свернуть в малолюдное место и переместиться. Но стоило оказаться наедине и Драко взял женское лицо в свои руки, притянул ближе.       — Знаешь… Эти месяцы до приема будут тянуться слишком долго. Разве можем мы так надолго разлучаться до этой встречи? — решение всплыло в голове само собой.       — Думаешь, мы ни разу не увидимся? — скептично уточнила Гермиона, накинув на свое лицо выражение полного непонимания и неудовлетворения.       — Не ворчи. Я просто хочу, чтобы мы стали жить вместе.       Наверное, Гермиона согласилась бы съехаться прямо сейчас. Решения Драко на удивление часто казались ей правильными.       Ах, как жаль, что в Малфой-мэнор сегодня все равно придется заглянуть!