Том 3. Глава 57. Империя наносит ответный удар. Часть 4. Каггат: вырывай себе могилу с умом!

Праматерь/ВсеОтец

Охота и эксперимент продолжались, мне нужно было как можно быстрее разобраться со всеми сюрпризами от своего нового тела. Все же облик драконоида оказался самым проблемным, полностью овладеть им у меня так не вышло, хотя я к этому стремился изо всех сил. И как мне кажется, моё упорство и настойчивость стали давать свои плоды. Постепенно, побеждая в стычках, переходя от одного «местного йети» к другому, мне всё больше раскрывался потенциал одного из своих самых необычных воплощений. Уже на третьем поглощённом урсадоне из местных альф, моё слияние потоков, отвечающих за эмоции и инстинкты, практически синхронизировалось с основным потоком моего основного разума. А когда я поглотил своего первого патриарха, я окончательно завершил слияние, отчего окружающий меня мир заиграл новыми красками, мне открылось всё величие местной жизни с её изменчивыми потоками, которые пронизывали всё вокруг своими энергиями. Духовное зрение стало настолько чётким и насыщенным красками, что я впервые увидел ранее скрытый от меня ток самой первой стихии - жизни, сплетённой из клубков и завихрений самых разных энергий. И в них не только преобладала стихия жизни, но и потоки нейтральной пси-составляющей и маны с различными духовными энергиями. «Да Зерус меня породи обратно!!! Мне отрылись токи некроса и линии энергий смерти!» — по крайней мере, ты сероватая дымка, окружавшая недавно убитого патриарха, упрямо мне намекала на это. Новые ощущения «слегка» захватили меня, когда я наконец смог полноценно управлять данным обликом. Сложно описать моё нынешнее состояние, но я теперь точно знал одну непреложную истину – моё текущее пребывание в этом теле стоило всех моих прошлых мучений и страданий. Создавалось впечатление, как будто на мне раньше был настолько нелепый и неудобный комплект одежды, состоящий из множества элементов, при этом каждый из них был разного размера: какие-то больше и висели на мне как хламида из рванья, а другие были такие мелкие, что вечно давили, натирали и просто душили меня. А всё это вместе делало из меня неуклюжего, неспособного нормально двигаться увальня. А сейчас я чувствовал, что меня облачили в сшитый и идеально подогнанный под мои размеры костюм из дорогой ткани, сидевшей на мне как вторая кожа. Но как это всегда бывает, но и эта возникшая эйфория пошла на спад, отчего чёткость мыслей нарастала, формируя новое мышление и задавая новую планку моего разума. Теперь, находясь в этом теле, я понимаю, что ранее использовал, дай Зерус не ошибиться только, процентов тридцать возможностей этого облика. Сейчас же моя мыслительная деятельность стала чудовищно эффективной, хотя и специфичной для этого тела. Мысли стали ясными, мозг работал в невиданным доселе ритме, пусть и с некоторыми нюансами, но при этом я мог чётко мыслить, не заставляя себя быть в вечном прессинге от риска сорваться, не выискивая постоянно врага. Чувство постоянного напряжения прошло, как будто в жерло вулкана кинули криогенные бомбы, взамен оно сменилось лёгкостью в мышлении на любые, ранее недоступные, сторонние темы. Встретив и поглотив молодого патриарха, явно недавно перешагнувшего грань, отделяющую новоявленную альфу от высшей ступени развития, я заметил интересную особенность у своих сопровождающих. Пусть у сопровождающих меня зерлингов был ещё не полностью сформировавшийся разум как у древних, но точно уже ничем не уступающий старшим особям по развитию разум и мышление. Моя личная стая является одной из двух самых древних. По сути, стаи Смалк, и моя ранее были одной цельной стаей, но со временем разделилась на две, нарастив численность. Это был показатель. Очень важный для меня лично показатель того, что мои действия были верными, того, что я не ошибся в своих детях – ведь только у нас в империи все, в том числи и низшие, развиваются с возрастом, кто-то быстрее, а кто-то медленнее, но развитие идёт постоянно. Этому способствует множество факторов, главным из которых, наверное, является постоянное ментальное общение. Основные особи никогда не отказывают младшим, ведь те — такая же часть нас, как и все остальные. Далее, вероятно, идёт изменение условий: главный вектор изменений нашей расы, отчего только нашим низшим, в отличие от диких с Зеруса, которые выведены за скобки, не нужно постоянно заботиться о пропитании и выживании. Отчего у них появляется возможность расти, причём «расти» во всех смыслах этого слова, ведь каждый в моей империи знает – обо всех позаботиться, всем помогут и подскажут, всем обеспечивают равную возможность – возможность развиваться. Отсюда масса свободного времени, которое они начали тратить на вопросы и обучение. Как ни странно, насмотревшись на старших, низшие, как малые дети, начали повторять за ними. В перспективе любой обитатель Зеруса может развиться в полноценное мыслящее существо, и у наших низших для этого созданы все условия. И эталонном такого развития служит им прародитель орков. «Интересно было бы посмотреть на реакцию тех же учёных из числа терранов или протоссов, увидь они пару сотен зерлингов, учащихся читать, почему-то я уверен, что дедушка Кондратий их всех точно посетил бы, - отчего-то эта гаденькая мысль меня заставила недобро ухмыльнуться. - Сейчас встретить в наших рядах, например, читающего зерлинга можно довольно легко.» Перед отлётом уже велись разговоры о присвоении прошедшим определённую грань в развитии низшим статуса основных особей, но я так и не успел полноценно вникнуть в этот процесс — дел было перед отлётом уж очень много, и я не мог позволить отвлечься на сильно существенные дела, свалив их всех по сути на дочку. Неожиданно я замер на секунду, подумав об одной забавной для себя вещи: «Интересно, а когда Смалк решиться на обретение своего нового облика, какой она станет?» Оглядевшись вокруг, я отметил всю красоту от буйства стихии и палитры цветов окружающих меня энергий: ветер нёс с собой льдинки, играющие на свету восходящего светила. Но ветер уже стихал, скоро уже ночь отдаст свои позиции местному светилу. Я отправил ментальный пакет с координатами убитого патриарха в улей Сарочке. Склонив голову, посмотрел на поверженного врага и его обычных собратьев; зерлинги подтаскивали их поближе, скидывая тела в одну кучу. Активировав клинок, я срезал руку у патриарха и, жуя её, постепенно поглощал оболочки душ недавно убитого, перебирая память поверженного, ассимилируя духовные энергии и ДНК поверженного врага. С каждым разом поглощение души становилось легче, вернее, оболочек душ; ядро, как обычно, улетало в неизвестном для меня направлении. Я уже не раз задумывался о природе поглощения эссенции души. Если с чисто биологической составляющей вопросов не возникало, то после жертвы моей внучки и того, что ушло на поля вечной охоты вместо полноценной души, я задался вопросом, а так ли правильно то, что мы делаем. Уже сейчас я понимал, что мог не сжирать все оболочки, а взять так сказать образец, частицу, наподобие того дара, что дали орки либри. Да, эффект, КПД и прирост сил абсолютно не тот, как и скорость ассимиляции, но зато оболочкам душ не наносится критических повреждений. Хотя, с другой стороны, душа у почти всех живых созданий вроде как очищается в момент реинкарнации, хотя Зерус его знает, как это устроено в реальности. С другой стороны, несколько десятков тысяч переродившихся в нашей империи доказывают, что возможно неполное очищение души, а возможно даже и её дробление. Дожевав руку, я откинул мысли о тонких материях в сторону — не то место, не то время. Знание убитого патриарха указывало на место, где обитал достаточно сильный и, что немаловажно, очень старый патриарх из числа урсадонов. Он станет моей последней целью, нужно проверить себя после наконец полного слияния с телом. Я уже сильно отдалился от улья, рисковать не стоило, так что хватит образцов эссенции для улучшений особей и ульев. К тому же хотелось проверить местных обитателей — уж больно меня заинтересовало наличие разума у некоторых особей как у наших низших, которые перешагнули свою ступень эволюции. Набрав скорость, я подобно крейсеру, устремился в ущелье, где, по полученным сведениям, обитал старый патриарх со своей стаей. Добравшись до основания гор, как и ранее, мы с зерлингами накинули на себя сокрытие от глаз и запахов, став осторожно обследовать небольшое ущелье. Лёжку местных мы нашли достаточно быстро, а вот уже на подходе к их возможному становищу, стала заметна осознанная осмысленная деятельность пусть и примитивно, но явно мыслящих тварей. Чем-то это, наверное, походило на обиталище людей в каменном веке. Возле провала в скалистой породе, который, видимо, являлся входом в начало природной пещеры, были небольшие полукруглые холмики с небольшими лазами, даже некоторое подобие тотемов или чего-то похожего, сделанное из костей. По периметру бродили молодые особи, устраивали небольшие своры, и всё это было очень интересно. Ранее я натыкался на местных не в их месте природно-естественного проживания, а пересекался с ними в полях или битвах. А что действительно интересно: меня и зерлингов не заметили, но, видимо, как-то ощутили опасность, исходящую от нас. Из пещеры вышло аж десять альф во главе огромного патриарха со свитой из более молодых патриархов, а уж сколько мелочи набежало! Наблюдая такой комитет по тёплой встрече, я уже начал полноценно обдумывать вариант банального отступления. Нет, патриархи — весьма сильные противники, для зерлингов вполне возможно смертельные, но не для меня. Вопрос просто был в том, что быстро тут не выйдет. Будь я в своём истинном обличии или, скажем, будучи псиоником, я мог бы просто голой мощью тут всех за полминуты перемолоть. А вот в теле бойца придётся повозиться. Особенно из-за того, что я в принципе только начал полноценно осваиваться в этом облике и, честно говоря, ещё даже сам не знал всех своих пределов и возможностей. Ещё три часа назад я, скорее всего, напал бы, но вот сейчас, когда я наконец смог нормально мыслить в этом теле, то стало ясно, что игра не стоила возможного риска для своих. Время уходило, а мне ещё нужно успеть вернуться в улей, причём желательно до начала атаки протоссов, которая, несомненно, начнётся с окончанием бури. Уже когда я собрался уходить, вожак громко зарычал, помахивая лапами с разной интонацией. Это был не просто рык, а вполне себе примитивная речь, весь монолог можно было перевести как просьбу выйти и не быть трусом. Прикинув, я вышел из невидимости, встав на все лапы и раскинув крылья в стороны. Ростом я был чуть поменьше этого гиганта, но выглядел гораздо солиднее и внушительнее. Другие урсадоны дёрнулись в нашу сторону, но были остановлены командным рыком. Вожак пристально меня рассматривал, когда я уже окончательно принял решение уходить и начал разворачиваться. Послышался новый рык, и, прислушавшись и считывая поверхностные мысли, я повернулся обратно. Если бы не телепатия, я бы долго расшифровывал этот монолог, словарного запаса у них было разве что слов пятьсот, и все сплошь примитивные, но если подвести итог, то выходило следующее: мне бросали вызов. Да, именно вызов. Старость брала своё, и патриарх чувствовал, что зажился на свете, и смерть от старости ему не нравилась. Он хотел уйти в бою или на охоте. Да вот беда: сильных противников, которые могли бы его убить, он уже давно не мог найти, а на охоте банально противников, которые могли бы его хотя ранить, уже давно не находилось. Была надежда на странных существ, но их вечно забирал ветер и холод, а я в его понимании был сильным, от меня пахло смертью и силой, достойным противником, который имел шанс убить его. Прикинув, что и как, я решил уважить старика, к тому же меня заверили, что поединок для них тоже священен, и стая не нападёт после, а тело убитого будет трофеем для победителя, плюс можно было стать во главе немалого племени урсадонов, если мне за право править никто больше не бросит вызов. Что меня изрядно удивило, но мысль о включении их в свою расу меня обрадовала. По ментальной связи от зерлингов пришло одобрение, в понимании низших, вожак был правильной особью. Прикинув, я дал согласие, принимая вызов, пообещав тоже самое от лица своих деток. Как ребёнок, обрадованный патриарх начал активно порыкивать на собратьев. Я же медленно пошёл в сторону своего противника, зерлинги разделились на две группы и шли слева и справа от меня, прикрывая меня и выступая одновременно этаким эскортом. В поселении уже освободили круглую площадку, где меня ждал вождь сего примитивного племени. Нас беспрепятственно пропустили к полости в форме круга, уступали дорогу, правда, иногда порыкивали на зерлингов. В круг я уже входил один, зерлинги, собравшись группой, остановились у края импровизированной арены. Тут и там валялись кости неудачников, по кругу стояли примитивные тотемы и местные обереги. Колизей каменной эры, итить их. Зрители смотрели сверху, над молодыми особями урсадонов возвышались более двух десятков альф и пятёрки из числа молодых патриархов. Старый вожак довольно зарычал, разоряясь целой речью, обращаясь к своему племени, под конец же обратился в мою сторону, громко зарычал и забил себя в грудь. Что же, не будем отходить от местных традиций, да и они почти идентичны нашим, Каггат так Каггат. Зарычав в ответ, вплетая в свой рёв ментал и отправляя небольшие смысловые импульсы, чем немало удивил зрителей и самого вожака, я подтвердил все ранее «сказанное». А ещё нужно и себя показать, поэтому я выпустил когти, припадая к земле, расправил крылья в стороны, ну а хвост уже начал жить своей жизнью, совершая кульбиты змейкой. Складываю частично броню, отключаю и отбрасываю все оружие, только клыки и звериная мощь, уважим заслуженного пенсионера и сведём свои возможности к минимуму, иначе бой не будет интересным, да и мне так будет лучше, ведь я смогу окончательно разобраться в новом теле. Ещё пара мгновений, и мы с рёвом беременных носорогов на водопое, понеслись друг на друга. В момент моего рывка чувства отметили, что за мной явно наблюдают. В доли мгновений я чётко отметил исходящий поток интереса на арене, и это были не местные — слишком структурированный. Дав команду зерлингам быть наготове и постараться слиться с толпой, затаиться, я раскочегаривал сенсорику, выпуская потоки силы, пытаясь накрыть как можно большую территорию вокруг. Давалось это легко: тело выпускало волны из праны со смесью пси-энергии, создав аналог купола, в котором время почти застыло. Удивительно, но вожак двигался достаточно быстро. Взаимный обмен ударами, лёгкое удивление — вожак был очень опытным и при таких габаритах умудрялся набирать хорошую скорость, не теряя ни грамма мощи в своих ударах. Кровь вожака и моя уже окропили арену: рваная рана левого крыла, три борозды на груди. Мы вошли в клинч и мутузили друг друга. Вожак довольно рыкнул — умный, он уже осознал, что я сильнее и быстрее, и занят чем-то другим гораздо больше важным, чем он, но даже в таком состоянии не давал ему расслабится, отчего вожак взревел от удовольствия и наслаждения поединком. Поймав руку противника, я сделал резкий поворот, сбивая его с ног ударом крыла, продолжил поворот, швыряя его тушу в стену, и под конец разворота умудрился добавить удар хвостом по спине отлетающего врага. Но тот, почти не замечая жёсткого удара об стену и ран, выстрелил своей тушей в мою сторону. В этот самый миг по чувствам ударила тревога, интуиция кричала матом, отвлекая меня. Я пропустил удар, и мы, сплетясь телами, покатились по полу арены, а интуиция орала всё громче. Чувство опасности затопило сознание, я впал в некое подобие транса, оказавшись на ногах раньше вожака, нанося ему десяток ударов, почти вспарывая грудь. Хвост то и дело мелькал из-за спины, нанося резкие колющие удары, а враг, вцепившись в меня, стремился вцепиться своей пастью мне в голову. Все мои чувства кричали, что нужно бояться не пасти, но и угроза шла с того же направления, отчего моё тело стало самостоятельно реагировать на приближающуюся опасность, возвращая себя в полную боевую готовность. По телу проходили метаморфозы: начала разворачиваться броня, активировались руны, начертанные на теле, медленно активировалась плёнка щита. Правая рука, ещё мгновение назад устремлённая в пасть с выдвинувшимся костяным лезвием, покрылась пси-энергией и начала светиться фиолетовой дымкой, постепенно создавая поверх костяного клинка пси-лезвие, которое я подсмотрел у Сары с добавлением фишки в исполнении Либри с их возможностью формировать световые клинки. Это меня и спасло. Размытая тень атаковала со спины вожака урсадонтов, голубоватый клинок пламени разрубил голову патриарха и устремился к моей шее. Встречая самый кончик моего клинка, который, к моему удивлению, выдержал на пределе. В тот же миг в спину пришлось два попадания плазменных пучков, которые растеклись по формирующемуся щиту. Энергия второго пучка частично прошла, опаляя спину и крылья. Щит, не успевший сформироваться, не выдержал удара. Толчок в спину толкнул меня вперёд. Покрыв голову электрическим покровом, я ударил головой в лицо протосса, который был удивлён тем, что я смог отвести его клинок. Моя голова ударилась в щит этой серой погани, но часть молний прошла и перекинулась на него, откидывая его от меня, а моё лицо горело. В тот же миг я ушёл перекатом вбок, и не зря сразу четыре плазменных пучка прошили оседающую тушу старого патриарха. Я же под конец манёвра накинул щит, пусть и слабенький в этом теле, но какой есть. Хотя я на инстинктах напитываю его праной, броня успевала все же разложиться, автоматические системы активируют наплечные орудия и открывают огонь. Я же под конец манёвра выстреливаю хвостом в сторону поднимающегося зилота, напитанный под завязку праной, пси с активированной плазменной дугой хвостовой клинок с небольшой заминкой пробивает сначала потускневший щит серого, а затем и его грудную клетку, выжигая немалых размеров дыру. Наверху слышен шум и яростное рычание, а в мою сторону летят ещё четвёрка зилотов, а по периметру то и дело мелькают синие окутанные призрачным огнём фигуры, то и дело перемещающиеся и стреляющие из своих орудий серые. Выхватив свой клинок из инвентаря, отбиваю пару таких пучков. Если два удалось отвести по касательной, магнитное поле клинка, что удерживало плазму, окутывающую меч, весьма этому способствовало, то вот следующий пришлось принимать на жёсткий блок, что привело к детонации. Щит хоть и погасил основную силу удара, но морду мне слегка в очередной раз подкоптило. Танцуя под плазменным дождём, отбивался от наскоков странных зилотов, уж больно те были не похожи на стандартных, закутанные полностью в броню, да и щиты их переливались зеленоватой дымкой. Щиты были весьма интересные: при попадании по ним они давали встречный импульс, откидывая клинок, а таран левым плечом стоил мне опалённой левой руки. Если бы не встроенное оружие в броню, мне бы совсем туго было. Наверху стреляющие заволновались, и по моим нервам ударила пара вспышек от смерти моих зерлингов. Я отметил то, какой дикий и необузданный гнев обуял зерлингов. Там была первозданная ненависть к древнему врагу, на которую наложилось бешенство за то, что серые вмешались в для всех священный Каггат, помешав Праматери. А от серых мудаков впервые повеяло замешательством и растерянностью. Схватка замерла, четвёрка зилотов разорвала дистанцию и начала двигаться по кругу, уходя от редких выстрелов моего оружия. Большая часть оружия была занята дуэлью с адептами. Улыбнувшись, я совершил топот с сильным высвобождением праны, заставляя всю арену встать на дыбы, и резко ускорился. Мир начал замирать, я ощутил сопротивление воздуха, который стал вязким. Резкий рывок закончился у замешкавшегося зилота. Клинок швырнул в левого врага, который начал подниматься после удачного сейсмического удара. Собрав волю и напитав руки всем, что было, я ударил по щиту зилота. Одним глазом я заметил, что клинок на грани, запутанный энергией, срезал ноги зилоту, пытавшемуся прыгнуть от моего меча. На седьмом ударе щит схлопнулся, и я пробил грудь зилота ладонью. Чувство новой угрозы со спины заставило действовать на рефлексах: я повернулся на правой ноге, хвостом разрубил пополам оседающего зилота с пробитой грудью. Но эта серая падаль успела напоследок вцепиться одной рукой за мой хвост, а второй, активировав ранее отключённый клинок, разрубить мой хвост почти пополам. Мой щит погас под тройкой попаданий, дикая боль от обрубка хвоста добавилась болью от отсечённой левой руки. В последний момент, будучи уже на пределе, я прогнулся, но кончик зеленоватого огненного лезвия рассекает мне лицо, выжигая попутно правый глаз. Испустив взрывную волну в виде разрастающегося пузыря, я отбросил вторую пару зилотов. На одном из них погас щит, и я резко прыгнул в его сторону, убирая перепонки на крыльях, оставляя костяные наросты, которые резко сделали десяток резких уколов, прошивая тело неудачника. Прыгнувший было на спину зилот был снесён плазменным пучком. Адепты, забыв про меня, активно устроили игры в кошки-мышки с зерлингами, которые активно поливали их огнём из всего, что было. Из зерлингов осталась всего семь особей, но и вспышки, которые сопутствовали смерти протоссам, я отметил свыше десятка. И не все были убиты моими. Стая из урсадонов, которые не остались в стороне, стала активно начали мстить за смерть своего вожака тем, кто вмешался в священный поединок. Не будь местных, то моих зерлингов уже бы положили, а мне пришлось бы менять тело, скорее всего, на псионика, а то и на своё основное. Сначала я не хотел светиться и сдерживался, а после застонав от боли, уже не мог сходу вдарить всем, что было у этого тела. Серых мразей уже нельзя было застать врасплох. Ну а дальше раны и бой не давали выйти на полную мощность под градом ударов, ну не было у меня такого опыта реальных полноценных боев в данном теле. Переключив плазменные орудия на лазерные установки, я открыл огонь по последнему зилоту, нагнетая мощь. Через шесть секунд на пределе мощности орудий щит схлопнулся, крылья снесли руки врагу, прижигая раны, а таранный удар головой в лоб по серокожей головушке, отправил его в страну грёз и фантазий о мире побившегося Амуна. Оставшиеся серые начали собираться в группу и постепенно отступать. Я ухмыльнулся, видя, как зерлинги давят их, подкреплённые массой из местных, поливая плазмой и лучевым оружием. Особенно эффективным оказался Васька, который любил шумные болтеры. Его снаряды, усиленные пси-начинкой, наносили значительный урон. Я заметил, что физический урон щиты протоссов переносят хуже, чем энергетическое оружие. Лазерное оружие работало хуже всего, плазма была лучше, а размывные болтеры с руной гравировки и пси-составляющей были чудовищно эффективны. Васька, подловив момент, когда один из адептов переместился, залил то место шквалом снарядов, и пришедший на помощь зилот не смог помочь. Их щиты не продержались и пары секунд, и во все стороны полетел кровавый фарш. Хмыкнув, я достал из инвентаря роторный пулемёт и стартанул наверх ущелья, зайдя со спины и открыв огонь из всего, что было. Это поставило точку в сражении, сметая почти всех противников. Боеприпасы у меня были особенными, накаченными энергией по самое не могу. Серенькая адептка, пытавшаяся сбежать, была настигнута зерлингом Лесей, которая прыгнула ей на спину в последний момент перед телепортацией. Вместе они перенеслись, вся в подпалинах, но Леся была довольная, с перемазанной в крови пастью, тащила тело убитой обратно. Раны горели, и я не знал, что за клинки были у этих уродов, но в них была инородная пси-энергия, вызывающая боль и затрудняющая регенерацию. С племенем, как ни странно, проблем не возникло. Один из выживших патриархов задал пару примитивных вопросов и спросил про несостоявшийся поединок из-за странных существ, которые теперь стали врагами племени. Мы расстались почти друзьями, и я не претендовал на главенство в их стае, но мне предложили заглядывать в гости, когда поправлюсь. Тела серых их не интересовали, протоссы оказались невкусными. Поэтому с просьбой отдать тела тех, кого убили урсадоны, проблем не возникло. Поговорив ещё минут десять и уладив все дела, мы, забрав тела своих погибших и серых в сформированные мной коконы, мы засобирались в дорогу. Напоследок, я пообещал прислать в стаю парочку либри и биологов для помощи местным и их изучение, на что получил согласие и разрешение. Собрав силы в кулак, мы резво выдвинулись в сторону улья. Возвращаясь обратно в улей, я пытался вытравить инородную энергию из ран, что постепенно удавалось. Основной поток моих сил был направлен на двух пленников, сковывая их тела и разум. Перекидываться в другое тело я не спешил, так как это было слишком демаскирующим, особенно в момент смены тела. Пока не видно нового врага, я решил остаться в этом теле, чтобы понять, как повлияет на меня чужеродная энергия, если её не удалить. Перед этим я отправил краткий пакет-отчёт данных своим деткам из числа матерей, что начал ощущать на планете. Сейчас-то я понимаю, что тогда я хватанул лишку, но в тот момент, ещё не отойдя от боя и терзавшейся меня боли от ожогов, я это сделал. Тогда я думал, что в этом послании не было ничего страшного, явно запамятовав о стойкой неприязни своих деток к протоссам, явно не подумав о последствиях, плюс мои зерлинги, скорее всего, разболтали бы все по прибытии - в общем, сделал изрядную дурость. Меня оправдывало только то, что в тот момент я был раненый и с грузом из двух не слабых псиоников. Отклик от одной из внучек, принимавшей пакет, взволновал меня, так как она была в дичайшей ярости. Переживая, я прибавил скорости. Каждый новый шаг приближал нас к улью, где я чувствовал растущее напряжение. В голове крутились мысли о том, что может произойти, если мои действия приведут к преждевременному конфликту. Я знал, что псионики — это не простые противники, настоящая угроза, способная сильно расстроить мои планы. Но в то же время, я не мог позволить себе отступить. Когда мы приблизились к улью, я заметил, как вокруг собираются зерги. Их глаза светились яростью, молчаливой яростью и лишь моё состояние их сдерживало от рывка в мою сторону. Я ускорил шаги, и вскоре мы оказались у входа в улей. Внутри царила тишина, но я знал, что это лишь предвестие надвигающейся бури. Я глубоко вдохнул, готовясь к тому, что меня ждёт.

Возможный облик дочки, но будет ли это Смалк?

Кто знает, хотя автор-то точно знает кто это…