Глава 60. По обе стороны. Часть 1. Мистаф IV: Оккупация зергов — тайны и вызовы на бывшей территории Доминиона!

Бывшая территория Доминиона.

Центральная пирамида аванпоста Империи Ситхов на МистафеIV.

Адмирал Андерсен

Документы, запросы, сводки, отчёты, стопки новых документов росли в геометрической прогрессии. И ведь не увильнёшь же от своих обязанностей на мостик своего корабля. А ведь все начиналось так хорошо: Мистаф окончательно пал, на планете началась стройка века и фильтрация населения и трофеев. Под строгим надзором матерей и лисьего племени, вся мелочь была прижата к ногтю жёсткой дисциплиной и беспощадной бюрократией, и только что разгоревшиеся костры инквизиции встали на весьма продолжительную паузу; население планеты замерло в подвешенном состоянии, боясь чихнуть лишний раз или как-то встревожить новую власть. Три дня силы блокировали и вылавливали оставшиеся силы местных партизан-борцунов из числа не сдавшихся доминионцев. Основная база, с которой велось руководство оборонной, была давно вычислена и заблокирована; по сути, велась вялая осада, как и ещё двух десятков военных городков. Стратегические отделы и аналитические группы тестировали на них всевозможные приёмы и тактики. За сохранность персонала центральной базы терран просил его новый подчинённый — адмирал Юлиан. Этот офицер на удивление оказался не только хорошим флотоводцем, но и толковым управленцем. Но самое главное — он ценил своих людей и не хотел лишних жертв там, где имелся шанс их избежать. В общем, новый подчинённый был весьма полезен в управлении новой временной планетой Империи. И да, ВсеОтец не решил ещё, стоит ли оставлять данную планету в составе своей империи или следует сделать её буфером между будущими территориями бывшего Доминиона и прочими образованиями терранов в этом секторе и Империей Ситхов. Адмирал Юлиан был не единственным новым сотрудником под его командованием. Почти всех из числа уцелевших офицеров в кратчайшие сроки прогнали через вводные курсы и первичную стадию подготовки к ассимиляции, подправив их здоровье, после чего передали в его подчинение для дальнейшего распределения. Пока они все числились в новосозданном отделе советчиков. Они пользовались огромным спросом, особенно у либри и лисиц, которые вели дела с населением планеты. Сам же Андерсон плотно прописался в своём новом кабинете и вместе с парой адъютантов разбирал в основном запросы от мелких, когда понял, что ему нужен ответственный, знающий реалии своей расы, подчинённый. Таким образом, бывший адмирал Доминиона и занял эту «почётную» должность, отчего Андерсон мог только порадоваться за своего нового друга. Правда, Юлиан ещё не знал, что Андерсон уже считал его своим другом. Более того, в качестве своего подарка Андерсон согласовал ассимиляцию как самого Юлиана, так и почти двух тысяч офицеров флота, которыми раньше командовал Юлиан. Но пока он ещё побудет какое-то время человеком, он должен до конца понять ту разницу и ту степень ответственности, которая его скоро ждёт; да и не готов он ни морально, ни ментально, как и большинство его бывших подчинённых, так легко сменить расовую принадлежность. Всё же ксенофобия слишком сильно засела у них в голове, и опасно так торопиться с ними. Андерсон улыбнулся, вспомнив, как было весело уговорить помогать мнущегося и стоявшего на вытяжке перед ним юношу в форме адмирала, которая кстати стала ему мала, после того как биологи убрали все болячки, которые тот успел нахватать за свою беспечную жизнь. В итоге юноша, который считал себя уже зрелым разумным, почти старой развалиной и реликтом прошлого, было достаточно легко завербован в ряды «предателей рода людского», как их уже назвали в Доминионе. Всего-то понадобилась одна экспресс-экскурсия в составе отряда наказующих от инквизиции, пара сотен документов и запросов на массовые казни путём сожжения от разошедшейся мелочи в отношении населения, а добивающими выстрелами в гроб сомнений Юлиана были запросы биологов о предоставлении особо дефективных особей из числа терран в их лаборатории для новых исследований взамен испортившихся. А теперь такой полезный человек уже почти три месяца работает как проклятый. Благо теперь ему достаточно поспать пару часов, и он снова бодр и полон сил, стараясь наладить быт обычных людей на планете, сглаживая углы и выступая буфером между населением и особо активными особями зергов и, Андерсон сейчас даже не о либри подумал. И без этих маньяков от прометия, напалма и библиотек хватает психов в его подчинении. Почти все особи успели проявить свою жаждущую свершений и приключений натуру, когда их выпустили на просторы Мистафа порезвиться. Да, власти у него и его людей не было как таковой; они скорее выступали медиаторами и старались максимально подробно и доступно разъяснить всем людям и другим особям непонятные моменты их новой жизни. Некоторые из них пытались внести ясность в культурные различия двух рас, и, естественно, их советы и просьбы были абсолютно не обязательны к исполнению. И если бы не матери и лисицы, которые активно пользовались их услугами и прислушивались к их советам (правда, не ко всем, но прислушивались), то всё могло привести лишь к новым жертвам и новым проблемам. Поэтому это, безусловно, значимый показатель. Ведь если матери так поступают, то и другим следует поступать так же. А сейчас Андерсон наблюдал, как его подчинённый скрипел своим серым веществом, вчитываясь в очередной запрос от мелких. Тем как-то поднадоело играть в ранее предложенные суды Юлианам, им поскорее хотелось сжечь всех хакерюг, жрецов и ворюг. Обозначение «ворюг» в последние дни претерпело сильное изменение, отчего работы только прибавилось. Явно либри что-то задумали, раз стали пихать в него всех, кто не попадал в их понятия о достойной особи, то есть почти все могли попасть в этот «расстрельный список». Ранее предложенные суды были мелочью приняты на ура. Мелочь впряглась в новое развлечение со всей своей беспокойной и творческой душой. Наказаний раньше было ЦЕЛЫХ ДВА, что по мнению либри было небывалом разнообразием: смертная казнь в виде костра или посредством медицинских опытов; а вторым — это исправительные работы сроком не менее ста лет, естественно, наших, что примерно триста лет по приблизительным расчётам для терранов. И, к слову, что было гуманней — неизвестно, ведь исправительные работы были просто обширны: это учебный материал в академиях, «нелетальные» тесты и медицинские исследования и обязательно с профилактическими допросами посредством пыток для подержания в наказанных искреннего желания к исправлению. — Люди столько не живут! ВЫ ВООБЩЕ ДУМАЕТЕ, ЧТО ПРЕДЛОЖИЛИ!!! — крик души в исполнении Де’Араньяка, одного из адъютантов Юлина, был кажется слышен даже на Зерусе. Правда, на его эмоциональный спич две мелкие лишь похлопали глазками от полученной обиды, даже не решив с ним спорить, и чуть ли не со слезами кинулись к большучей либри. Та, выслушав юную мелочь, лишь отмахнулась от них, будучи занятая более важными делами. Единственное, что она им посоветовала, — высказать свои страхи биологам, успокоив тем самым мелочь. После чего, махнув рукой, назвала людей ущербными, что даже такой короткий срок для исправления своего поведения не могут отбыть. А мелочь ринулась на штурм сестёр-биологов, которые их заверили: если их заранее предупредить или попросить, то они обязательно продержат приговорённого к исправительным работам в юном теле столько, сколько мелочи потребуется. А значит, ни один приговорённый не ускользнёт от наказания, не сбежит на ту сторону бытия к своим поганым божкам. Мелочь вывали всю полученную информацию на парня, показав опешившему адъютанту язычки и обозвав глупым неучем, довольными в припрыжку ускакали в сторону обители биологов согласовывать поддержание приговорённых к работе в максимально дееспособном состоянии, так сказать. На следующий день Де’Араньяк хлопал глазами, рассматривая себя в зеркале, равно как и стоявшего рядом сильно помолодевшего Юлиана. А просьбы заменить исправительные работы на более гуманные в понимании терранов не находили никакого отклика ни у кого вокруг. Ну вот толку от обычного слабого человека на производстве или добыче ресурсов? Не смешите тапочки Праматери, человеки — слабые ленивые особи, да и их не поймут друге виды в Империи, у которых будут отбирать работу человеки. Не-не, даже не просите, не поймут их меки, инвиторы и другие, да даже гретчины не поймут, так что не самим работы не хватает, поэтому только так и никак иначе. Суды были с позиции судимых настоящим театром абсурда и бутафорией законов Доминиона, особенно когда в состав суда входили в основном мелкие, а судом присяжных, если мелочи захотелось в таковой поиграть, выступали поголовно пострадавшие. А про железобетонные доказательства говорить и вовсе не стоит, а уж перед вынесением приговора ещё подсудимому кололи сыворотку правды или приглашали змеек, чтобы те заставляли говорить правду или просто считывали память. Подсудимые и их адвокаты выли, приводили какие-то законы, напирали на неправомерное получение улик, видите ли, те противоречат каким-то мифическим законам и ещё какой-то бяке бумажной. Мелочь ржала в голос, ухватываясь до слёз, когда им пытались в принципе объяснить, что такое законы и для чего те нужны. К слову, шоу под названием «суд» крутили по всем каналам Империи Ситхов, даже записи первого сезона заседаний по коррупционерам в метрополию отправили. Теперь это самое популярное юмористическое шоу среди всех особей в Империи. Юлиан даже просил предоставить свод законов Империи для сравнения. В итоге, ему кто-то закинул на стол один небольшой листок, отчего будущий друг до сих пор отойти не может.

Свод правил империи (Законы империи Ситхов)

Главный закон империи:

1.Главный закон империи: ВоляПраматери абсолютна и верна. 2.Воля княжны Смалк абсолютна, но послеПраматери. 3.Воля матерей абсолютна, но послеПраматери и княжны Смалк. 4.Воры, хакерюги и жрецы с их багами подлежат абсолютному уничтожению. ·Дефективныеособи передаются биологам на опыты с последующим уничтожением (биологи очень просили побольше). 5.Священный Кагат особей незыблем. Поединок на смерть:победитель получает все. Выигравшаяособь напротяженииот одного до трёхлетне подвергается целенаправленному преследованию. И на этом все. Юлиан, когда его прочитал, долго сидел, держа голову и смотря в одну точку, абсолютно не реагируя ни на что вокруг. А ведь к листку ещё шла специальная пояснительная записка: «Для более глубокого понимания, советую прочитать следующие книги». 1.История империи Ситхов, тома 1, 2 и 3. Четвёртый том готовится к изданию. 2.Основные и низшие особи Империи(в двадцати семи томах, краткое издание). 3.Культура и особенности поведения видов Империи, полное собрание (всего семьсот сорок три тома). 4.Вертикаль власти Империи Ситхов, или почему Праматерь всегда права, а вы если сомневаетесь, то биологи вас уже ждут. 5.Краткое пояснение простого вопроса: кто такие Воры, жрецы и поганые хакерюги?За авторством великой, умнючей и прикрасючей Древней Светик. 6.Боги и Демоны: есть ли отличия в применении холодного или стрелючего оружия, или почему стоит уничтожать таковые сущности сразу. 7.Боги, демоны и другие паразиты мироздания. Есть ли боги-симбионты?Философский труд за авторством матери Виктории, Древней дофины, написанный в соавторстве с Древней Муркой из вида Катаров. 8.Сенат Империи. 9.Векторы развития Империи Ситхов. 10.Зерус и его жизнь. 11.Политика зергов, или Императорский двор Империи.За авторством Лики. 12.Кто есть, кто на Зерусе. 13.Градация особей, краткое пояснение титулов и их значение для всех гостей и юных особей Империи.Автор Иса. 14.Почему у зергов никогда не будет исполнительной и законодательной власти.Автор Иса. Даю согласие на допуск к перечисленным книгам человеку Юлину. Слепок и печать с подписью адмирала Андерсона. Получив данный лист бумаги, адмирал Юлиан впал в лёгкую прострацию, посчитав все сначала шуткой. Но когда его заданные вопросы и получение ответы на саркастические высказывания дошли до уже помолодевшего человека, тот сильно завис. — Как нет законов? Как это без полиции и наказующего органа? Это абсурдно, даже у серокожих и тех есть законы и органы, что имеют право судить и наказывать, — недоумевал Юлиан. Все его возгласы и как он считал устои разбивались под напором непобедимых убийц логики. — И что? Мы же не дефектная раса, пусть у других будут, нам это не нужно, — отвечали ему. Постепенно, со скрипом, но с людским населением планеты все налаживалось, не без проблем конечно, куда же без них. Да, поначалу было просто уйма проблем и масса непонимания. Например, вот что ситхам нужно делать с подавляющей частью населения, никто не мог понять. Первая проблема — это питание и просто снабжение населения вещами первой необходимости. Не было в Империи товарно-денежных отношений; некий аналог обмена был известен, но не более того. Вкуснючки, которые были материальными деньгами, изъяли и выменяли у населения ещё в первую неделю. А дальше пришлось объяснять, что продукты, одежда и многое другое нужно просто прийти и взять на автоматизированный склад, причём можно взять столько, сколько хочется, и ничего взамен зергам не нужно. А праздное население! О, как у Юлиана как у военного, болела первое время голова. Ну право слово, вот если с образованной частью населения ещё куда ни шло, его быстро пристроили. Точнее, был проведён первичный отсев и собеседования на профпригодность. Специалистов разгребли подчистую: инженеров, медиков, учёных и других прикладных специалистов распихали по их профилям, которые пахали как проклятые, но зато получили так сказать зарплату в виде более качественной еды, одежды, снаряжения, медицинских услуг и многого другого. То вот с простыми работягами или имеющими образования и специальности не востребованных направлений в Империи, как те же банкиры, адвокаты, политики и многие другие иждивенцы… И вот с ними уже возникли серьёзные проблемы. Ну скажите, что может сделать обычный работяга? По сравнению с инвитором — ничего полезного и стоящего. У станка работать? Так наши станки сами работают, так ещё и за жизнь может рассказать работяге. Да, были попытки пристроить к общественно полезным работам, но инвиторов откровенно клинило, когда они видели, насколько был непродуктивен труд таких людей. Да тех же гретчинов в ступор ввела эффективность труда людей, а ведь они низшие. Не раз и не два инвиторы, натыкающиеся на трудящихся людей, просто выходили из себя и просто походя выполняли нарезанную людям работу, лишь не испытать таких чувств снова. Города, посёлки — почти все населённые пункты перестраивалось, как, собственно, все добывающие и производственные комплексы, естественно, после скрупулёзного осмотра меками. Человеческое население было слегка в шоке: новые квартиры, продукты питания, качество которых им и не снилось, одежда, бытовые приборы — все новое и качественное, и это все выдавалось просто так. Были и страхи, и инциденты, особенно с родителями детей, когда те боялись их отпускать в школы. Да, именно школы оказались главным ключиком к решению всех проблем с людьми. Змейки поступили мудро, взяв за шкирку всех человеческих учителей, которым сначала объяснили все нюансы нового обучения, задушив фактически присущие человеческому виду недовольство новому, заставив тех пройти частичные ассимиляции, после чего рексы ещё раз поворчали и выкатили требования к школам для чокнутых и ужасно слабых людей. Где это видано, что бы ученика нельзя было приласкать молнией или дать ментальный подзатыльник? Люди, по их мнению, обучались просто в недопустимо тепличных условиях, оттого и были до ужаса тупы и ленивы! В школах мы и нашли наше спасение, просто загнав огромную массу людей: курсы по смене профпригодности, изучение новых профессий, выявление талантливых людей и скрытых талантов. Мы, можно сказать, насильственно заставляли учиться, учиться и ещё раз учиться, развивая свои таланты. Людей начали массово сгонять в учебные центры, теперь почти все человеческое население вместе со своими чадами ходили в школы. И тут началась вторая волна паники и массового недовольства, когда люди хватались за сердца, ведь их дети первыми постепенно шли на контакт с низшими зергами. Отчего картина катающейся малышни на тех же зерлингах — это так, мелочи, которые теперь даже не стоят внимания Юлиана. Ведь от низших не было злобы и агрессии, наоборот, те все время проецировали заботу и готовность защищать, а дети были самые пластичные среди людей. Детская психика самая гибкая, да и отходчивы детки. Ныне каждое утро почти все население рано утром уходило в сторону школ, институтов и профильных училищ. Правда, наши все никак не могут привыкнуть к тому, что люди, разобравшись, что все блага бесплатны, неким пришельцам в радость наделать приборов и вещей быта, пытались этим воспользоваться, захламляя свои новые большие квартиры и дома. На что наши крутили у виска, похихикивали и смотрели на людей как на бесполезных болванчиков, привязанных к той технике, которую они понахватали. К концу третьего месяца на планете почти не осталось больных и старых. Страхи и ненависть почти исчезли, ведь когда тебе дают то, чего ты всегда желал, сложно бояться. Планета преображалась не только новыми городами, перестроенными старыми, но менялся и её ландшафт. Биологи скрупулёзно и точечно изучали биом планеты, восстановили уже сотни видов растений и животных, которые уничтожили люди своей деятельностью. Помимо восстановления испорченной биосферы планеты, биологи занимались её неким улучшением, и разнообразие постепенно увеличивалось. Мистаф из скальной, степной планеты превращался в зелёный рай. Инвиторы, меки, феи и мелкие трудились над обустройством и обороной мира. К слову, Юлиан почти двое стандартных суток был под впечатлением от посещения библиотеки. Да, мелочь, естественно, первым делом провела инспекцию библиотек, после чего впала в паническую ярость. Бросила огромные силы на перестройку имеющихся у людей библиотек. Все хранимые книжечки были починены и защищены, ну и, конечно же, были созданы копии, которые отправили в странствующую библиотеку. Не всё же мелочи заниматься судами и уничтожением финансовой системы планеты. Физические вкусности, пожалуйста, отдайте либрам, а ваши бессмысленные циферки на банковских счетах? Да держите, люди добрые! Хотите миллиард? Да ради Зеруса, мы его нарисуем, переведём или ещё что-нибудь придумаем! Но, согласитесь, миллиард за один физический чип — это не жалко.

Вкусный чипсик-чипик.

Документы, документы и снова горы документов… Хорошо матерям: стоило мне заикнуться, что я передаю им захваченный мир в управление, как они тыкнули приказом Праматери и свалили по своим делам. Кто-то изучал людей, кто-то руководил стройкой, а кто-то, пользуясь положением, управлял малыми флотилиями на линии соприкосновения. Поскорей бы уже наш правитель вернулся и наконец урезонил своих внучек — уж больно те деятельными стали. Хотя, стоит признать, не праздными делами они занимаются. Как всегда, матерей не хватало, ведь наша Праматерь активно прошлась по территории зергов. Сара Керриган дала добро на разворачивание производственных и добывающих комплексов на территории зергов и даже решила поступательно менять рой, а это просто гигантские объёмы работ. В этой суете любой старый добрый зерг, почувствует себя немного бюрократом. Ну что ж, если для успеха нужны документы и приказы, пусть будут документы и приказы. Главное, чтобы всё это не превратилось в бесконечный поток бумажной волокиты, а то ведь и у нас, флотоводцев, нервы не железные! А пока, наблюдая за этой кипучей деятельностью, адмирал не мог не восхищаться: мир меняется на глазах, и кто знает, возможно, вскоре все увидят его обновлённым и процветающим. Но, честно говоря, Андерсон уже скучал по тем временам, когда всё было проще, и достаточно было просто хорошего боя, чтобы решить все проблемы. Эх, ностальгия!

Отдел советчиков.

Кабинет адмирала Юлиана.

Юлиан, сидя в своём углу за небольшим столом, горестно вздыхал, вновь пытаясь вникнуть в очередной документ — то ли просьбу, то ли запрос, или ещё что. В десятый раз вчитываясь в скупые строки, написанные на гербовой бумаге идеальным почерком с двумя десятками печатей, он понимал, что это опять от Либри. Каждый документ сводил с ума, заставлял работать мозг на полную мощность, так что пришлось обзавестись уймой справочников, но и они не всегда помогали. Ведь каждый, даже абсолютно не важный запрос или записка, были написаны на специальной пси-бумаге. Чтобы понять написанное, не всегда было достаточно просто прочитать. Требовалось ещё и считать пси-слепок, вложенный писавшим. В таких случаях Юлиану приходилось пользоваться помощью одного из флотских призраков, который теперь постоянно ходил за ним. Юлиан до сих пор помнил реакцию призрака на первый попавшийся ему в руки документ, шок и страх были впечатляющими: он отпрыгнул от него, как от взведённой противотанковой гранаты, увлекая Юлиана за воздвигаемый им телекинетический щит. Тогда протянувшая документ милая девушка с кавайными ушками и хвостиком смотрела на них в этот момент как на полных идиотов, сильно ушибленных на голову. Со сбивчивого объяснения призрака догадка Юлиана оказалась верной: та маленькая записка и была той самой взведённой противотанковой миной, только с пси-начинкой. Девушка, похихикав, с полной серьёзностью заверяла, что бояться нечего: записка от юной либри, которая месяц назад закончила институт, и её записочки не могут рвануть, да и там так одно баловство, а не защита. Но Влад наотрез отказался прикасаться к этому клочку бумаги и не давал это делать Юлиану. На возникший шум пришли внучки адмирала Андерсена. Расспросив, они утащили псионика в учебный центр. Влада вернули только через почти семь суток, дрожащего и шарахающегося от любого носителя информации. Через слово он проклинал и поносил на чём свет сумасшедших ксеносов. Выяснилось, что пришельцы любой носитель информации дополняли пси печатями и конструктами. Сам текст, скажем, в книге нёс от силы процентов тридцать смысловой нагрузки; вся основная информация хранилась в ментальных слепках, вплетённых в каждую страницу книги. И не только информация, но и опыт в применении этих знаний. А вот дальше начинался мрак: по словам псионика, мысль влево, мысль вправо — и в лучшем случае от тебя останется горстка пепла из-за неправильного чтения книжки. К примеру, обычной детской сказки — на них его в первый день и учили читать книги и письменные документы. Сейчас же Юлиан, глядя на вздрогнувшего Влада, не смог удержаться от смеха: — Ну что же ты, я помню, как ты не боялся выходить против темных прелатов в одиночку, а тут ведёшь себя как курсистка на вечерней вписке курсантов, — усмехнулся он, — зато теперь ты точно знаешь, что такое настоящее обучение у либри! Влад, всё ещё вздрагивая, только махнул рукой и пробормотал: — Больше никаких записок, никаких книг… Только чистый лист бумаги и ручка, и то, если адмирал Андерсен разрешит. Девушки, передавшие новые документы, наблюдавшие за этой сценой, только покачали головами и решили, что псиоников все же нужно беречь от пси-документов, если они хотят сохранить хотя бы часть его рассудка. Или женить… — Ну что, друг мой, — усмехнулся Юлиан, поправляя свои очки по оставшейся привычке, — опять нам предстоит разгадать этот пси-ребус? Призрак, нервно оглядываясь на документ, лишь кивнул, всем своим видом показывая, что готов к любым испытаниям, лишь бы не приближаться к этой “адской машинке” снова. — Эх, Либри, Либри, — продолжал Юлиан, — когда же вы поймёте, что ваши пси-штучки не для всех? Защита в документах росла не в геометрической прогрессии, а просто огромными скачками в зависимости от хранимой в книге или документе информации, вплоть до малого тактического ядерного боеприпаса, и это только то, что он смог опознать. По сей день с чтением документов ему иногда помогают как сам адмирал, так и его свита, от внучек, слуг и вплоть до супруги, точнее одной из супруг. У Андерсена, оказывается, пять жён, и наклёвывается ещё пара браков. Небольшая армия внуков и уже первые правнуки пошли, чему мужчина был очень рад и горд растущей семьёй, о которой тот мог говорить сутками. Считал ли он себя в некотором роде предателем? Нет, таковым он себя назвать не мог. Он бился до последнего и хотел уйти, как и пристало его званию, вместе со своим флотом и судном, но не вышло — он оказался в плену. Выдал ли он какую-либо информацию противнику? Нет, да и не допрашивал его никто. С самого начала плена он и часть его офицеров попали под некий протекторат, что избавило их от гостеприимной инквизиции. Хотя стоит отметить, что всё, что им нужно знать, ксеносы могли получить от других и получали. Хотя эти допросы по большей части были бессмысленными: их кибер отдел уже давно считал себя хозяевами всей сети Доминиона. А что они творили с финансами, вводило его в панику. Когда до него дошло, что те спокойно просто рисуют нужные суммы денег и создают им железобетонную историю, ему стало жутко. Одно желание маленьких, похожих на девочек существ — и Доминион падёт без единого выстрела. Но как оказалось, 99,99999% процентов населения Империи в принципе не понимают, что такое деньги и для чего те нужны. Товарно-денежные отношения не касались их общества; что такое экономика, они понимали, но и тут понимали по-своему, в основном сводящихся к “много” или “мало” ресурсов. Мало — значит, нужно добыть ещё; много ресурсов — хорошо, построить склад и добывать дальше. А найденные деньги и кредиты те просто ели или использовали в виде приправы в других блюдах. Да, он сам был свидетелем, как адмирал с внучками, распивая чай, хрустели кредитами малого номинала. У врага был ключ к победе: стоило адмиралу просто дать команду маленьким девочкам, и в Доминионе просто не будет денег, крах денежной системы, а за ней и всей экономики. Приходи и бери их тёпленькими. Но те этого не делали, и он не собирался им этого подсказывать. Его плен и так вылился в некий сюрреализм, театром родом из психбольницы с налётом дикого хоррора и абстракционизма. Юлиан помнил, что когда он впервые об этом спросил Андерсона, то словил как говорят либри «синючюй экран паники». Тогда, Андерсен, сидя в своём кабинете, окружённый внучками, которые с серьёзными лицами обсуждали, как лучше использовать очередной миллиард кредитов, не смог удержаться от смеха, услышав его вопрос, но все же отсмеявшись объяснил причины, закончив их разговор шуткой: — Ну что, девочки, — усмехался он, — кто следующий на очереди за хрустящими кредитками? Внучки, переглянувшись, лишь пожали плечами, продолжая хрустеть деньгами, как будто это были обычные крекеры. — Дедушка, — сказала одна из них, — а ты не думал, что мы можем просто купить весь Доминион? Андерсен, задумавшись, лишь покачал головой: — Нет, дорогая, мы не будем этого делать. Мы просто подождём, пока они сами к нам придут. А там уж посмотрим, кто кого. И, глядя на эту картину, Юлиан тогда понял, что даже в плену можно найти свои маленькие радости жизни и способы сохранить достоинство. Почти тридцать процентов населения было приговорено к смерти, почти все продавцы опиума для народа — тоже на костры. К слову, наркодилеров и их производство те не воспринимали преступниками в буквальном смысле: правильным делом занимаются человеки, травят своих, чтобы у тех иммунитет эволюционировал. А преступники, даже самые мелкие, — там творилась жуть, хотя опять же – всех киллеров в большинстве своём мелочь не трогала, у них те считались весьма полезными особями. Сколько ему сил стоило остановить произвол с виду мирных и добрых представителей Империи, на деле оказавшихся страшными монстрами! Редкие мелкие преступники, которых жизнь заставила пойти на преступления, отделывались реально малыми сроками щадящей общественной работы, но следствие в лице мелочи с присущей ксеносам въедливости копало дальше и глубже, чтобы найти причины и поводы, что вынудило вот эту данную особу пойти на кражу. И когда находило конкретную причину и повод, у которой как правило было имя, должность и мотив, то тут опять полетели головы, точнее ярко пылали костры. Каждую казнь инквизиция транслировала на всю планету, как, собственно, и суды, которые были открытыми, и их мог посетить каждый. На планету пришла панацея, но очень суровая и беспощадная. Да, именно это слово как нельзя лучше могло описать произошедшее месяц назад. Юлиан уже знал о просто фантастических возможностях медицины захватчиков, но вот то, что ситхи сделают её доступной абсолютно всему населению, никак не ожидал. А они сделали: вылечили всё население, в том числе от старости, ведь как оказалось, ничем иным как болезнью и несовершенством, неким генетическим дефектом у них считалась старость. Да, они омолаживали даже животных, которых им начали приносить на лечение дети. Никому не было ни разу отказано в помощи. Социальный сектор был просто сказкой: в столице зажиточные граждане не могли позволить себе настолько качественный уровень жизни — вещи, продукты, медицина, жильё. В совокупности с отсутствием денежной системы, то есть всё бесплатно, ведь так положено в их Империи. И при этом их граждане пахали сутками и не особо до сих пор понимали, чего им делать в выходные, которые те в основном тратили на своё развитие, изводя свои тела в абсурдно жестоких тренировках или самообразовании до изнеможения, и даже после продолжали остервенено заниматься. В конце концов, откачать такого любителя занятий, тоже входит в круг обязанностей биологов. Праздность не для них: они не могли просто сидеть на месте, особе те из ситхов, кто относит себя к существам действия, которым при этом не были чужды эстетика и красота, то что для людей и ксеносов было прекрасным — картины, художественная литература, скульптура, прекрасные техники в движущейся изменчивой мозаики, ситхи только приумножали и позволяли ещё больше создавать. А то, что те начали делать с планетой, просто сводило с ума — она поступательно превращалась в зелёный рай. Люди для ситхов были глупы и немощны, слабые, больные особи, на которых все виды смотрели свысока, как на глупых неразумных детей. Не было принудительного загона в рабство, принудительных работ — всего, чего боялся адмирал, не произошло. Да, ужасов было не меньше, причём по абсолютно непонятной логике. Часто казнились многие люди, и причину он не мог понять. Юлиан, наблюдая за этими событиями, но не мог не признать, что несмотря на всю жестокость и странность методов, ксеносы принесли на планету порядок и развитие, о которых люди могли только мечтать. Но цена, которую пришлось заплатить за это новое будущее, всё ещё оставалась вопросом открытым. К примеру, тех же наркодилеров, в особенности тех, что отвечали за производство наркотиков, можно сказать, почти не трогали, так, краешком прошлись, заставив пойти учиться, пройти массово ассимиляцию, да ещё и построили им огромные современные лаборатории и производства с таким оборудованием, что не снилось самым передовым институтам Доминиона. И сами же стали основными потребителями данных наркотических веществ. “Развитие” — единственное слово, что он получил, пытаясь выяснить такое отношение к наркоторговцам, но так и не понял. Дети… Тут он и вовсе не знал, что думать. Ксеносы привели с собой и своих детей и не стеснялись, находясь на театре военных действий, заводить и создавать семьи, с радостью относясь к появлению плодов любви в виде детей. К слову, тому же Владу после их общей рабочей смены приходилось идти на обязательные лично для него дополнительные подработки. Да, к концу рабочего дня его ждали или тройка биологов, или же группа девушек, и тут как повезёт: или сразу поведут в кровать, или сначала мордобой, палаты исцеления, а после все та же кровать. Хотя его предупреждали и предлагали выбрать себе пару жён, но он гордо отказался, мотивируя тем, что ему надо работать и помогать в отделе. Кто жён знал, что биологи, услышав это, только обрадовались и вообще запретили кому-то ему предлагать брак, только если сам захочет… Да, ксеносы, в отличие от протоссов, не считали себя венцом мироздания: не было гордыни или какого-то общего негатива к его расе. Да, было снисходительное отношение как к глупым детям, но и не более того. Те не брезговали общаться и порой достаточно интимно с представителями человечества. А уж когда он узнал, что их расы совместимы, это было очередным шокирующим открытием. Это было как благом и возможностью к мирному сосуществованию, так и к погибели человечества. Хотя его и заверили, что люди сами по себе им нафиг не сдались, как и их миры, ресурсы и далее по списку. “На кой чёрт вы нам сдались? Вся галактика огромна — бери что нужно.” Беспризорники пропали с улиц, как были закрыты и все детские дома. Всех сирот разбирали ксеносы, удочеряя и усыновляя. Он опасался за таких детей, хотя и не мог ни к чему придраться, ведь видел, как даже грудных младенцев кормили грудью их новые мамы, какими взглядами те смотрели на принятых в свои семьи человеческих детей. Неясность, и Андерсен ответов не дал, сказал лишь одну не совсем понятную фразу: “Те дети станут подобны ему.” Их дети свободно находили общий язык с человеческими детёнышами, устраивали игрища, которые иной раз доводили до сердечных приступов их родителей. К примеру, гонки на зерлингах на скорость по скалам или покатушки на танке, с которого ещё и пострелять можно, но желательно за городом, чтобы взрослым не мешать. Полёт на военное судно на угнанном штурмовике? Да пожалуйста! И ведь когда трясущимся родителям ксеносы возвращали их умаявшихся чад с краткой повестью, где и как те провели время, родители млели от страха, но не было ругани, не было претензий. Наоборот, деток чаще всего хвалили. Да что там, ребёнок мог уйти в школу в обычной одежде, а вернуться в высокотехнологичной броне с парой боевых стволов и десятком боевых гранат. И у ксеносов это было абсолютно нормально. Когда через него собравшиеся родители смогли донести свои опасения, его ждала новая лекция: мол, ограничивать развитие деток никто не будет, и им до определённого возраста можно вообще всё. У детей есть две обязанности — учиться и играть, а как играть и с чем — так с чем захотят и как пожелают. Хочется пострелять из танка? Да ради Зеруса, в кучу металлолома сами они не полезут, взрывчатку разбирать им не даст умный замок, а низший танк — это разумное существо, и то само не позволит сильно пострадать детям, так немного покатает, чтобы дети засыпали прямо на броне или свесившись с дула, но даже тут, низший не даст им упасть, просто приклеив их к себе. Да, они могут пострадать порой сильно или летально. Боль и раны как последствия действий имеют отличный образовательный и развивающий фактор, а медики устранят вмиг все лёгкие раны и не допустят тяжких увечий. И да, все низшие предупреждены о хрупкости человеческих детей. Оружие? Так оно детское, да вполне боевое, ничем не отличающееся от оружия взрослых, за одним исключением: его делают очень умным, подключённым к какой-то общей сети, и оружие само не позволит навредить ни самому владельцу, ни другим. А вот если целью будет враг, или стрельба не нанесёт значимого вреда и неудобств другим, вот тогда-то оружие будет действовать полноценно. Юлиан, неоднократно наблюдая за этими сценами, не мог не признать, что несмотря на всю свою осторожность и недоверие, ксеносы привнесли в жизнь людей нечто новое и удивительное. Дети, окружённые заботой и вниманием, казалось, расцветали на глазах, становясь частью чего-то большего и удивительного. Но всё же, вопросы оставались: каким будет будущее этих детей, и что они принесут в этот мир, когда вырастут? То, что происходило на планете, казалось театром абсурда, но, чёрт его побери, кажущееся сумасшествие на деле давало просто прекрасные плоды. По его подсчётам, ещё год, а то и меньше, и всё население в случае чего само станет грудью на защиту Империи и того, что им эта Империя дала. Да хотя бы взять огромное количество школ, институтов, профильных техникумов, в которые добровольно-принудительно загнали всё население. То, что было ужасно дорогим и доступным небольшой части населения, и как правило, с дикой кабалой по окончанию, в Империи было не просто бесплатным, оно было обязательным. И это население ещё не знало о такой печеньке, как обязательное для всех бессмертие! Каждый день, по окончанию своей обязательной рабочей смены, я устремлялся в библиотеку, где при посильной помощи одного из библиотекарей пытался прочитать те книги, что мне разрешили изучить с разрешения Адмирала. И чем больше я читал, тем больше у меня болела голова в переносном и прямом смысле, пси-пакеты просто заставляли мой мозг кипеть, и не раз я оказывался у медиков. Но то, что я узнавал, переворачивало весь мой мир. Вот как два дня назад до меня донесли мысль, что ксеносы строят на планете так сказать бездушные временные постройки по стандартам Империи, которые будет не жалко оставить. Исключением являются основная масса производственных добывающих предприятий и дворец наместника. Их при отступлении просто поднимут на орбиту и заберут с собой. Исключения были библиотеки, и Либри ворчали, ведь им не давали разрешения построить нормальные живые крепости-храмы-библиотеки. И да, Империя не планирует оставаться в нашем пространстве, завоёвывать территории, население. Нет, достигнув своих неизвестных целей, те банально соберутся и свалят обратно к себе. Потому-то те и не строят нормальных для них городов, постоянных баз, только мобильные версии, а всё остальное они банально оставят людям. Неживые постройки для них не имеют ценности. Города, на которые были затрачены огромные ресурсы, в которых применён огромный пласт технологий, уже сейчас Мистаф нельзя было сравнить со столицей Доминиона, ибо там проигрывала по всем пунктам. И всё это считалось чуть ли не каменными бездушными халупами, которые ничего не стоят. Просто представить огромный мегаполис, построенный на передовых технологиях, что опережают человеческую науку на порядки, — это просто мусор для ксеносов. Из груди вырвался горестный хрип. Чай уже давно остыл, а в руках было очередное обращение от корсаров Империи. И чего те хотели, не совсем понятно. Стоило бросить взгляд на растёкшегося амёбой на диване Влада, как я встретился с грустным, жалостливым взглядом боевого призрака, который выживал в десятках боёв, совершал сотни высадок и операций, но у него наворачивались слёзы от каждого документа ксеносов, в особенности мелких. Выдохнув в очередной раз, я решил пожалеть подчинённого и попытать счастья у Адмирала Андерсена. Может, тот будет свободен и сможет помочь с розовым гербовым свитком, на котором была изложена просьба флотской группировки тех, кого сами ксеносы по-доброму называли мелкими. И грех тем, кто в присутствии других видов хотя бы косо посмотрит на этих с виду милых, добрых девочек, которые на самом деле беспощадные, жестокие демоны смерти и наказания. Андерсен, как всегда, был занят: окружённый внучками, он что-то обсуждал с ними, активно жестикулируя и смеясь. Я подождал, пока он освободится, и подошёл к нему с просьбой. — Адмирал, — начал я, — у нас тут возникла небольшая проблема с корсарами. Они прислали очередной запрос, и я не совсем понимаю, что с ним делать. Андерсен, нахмурившись, взял свиток и быстро пробежал его глазами. — А, эти, — хмыкнул он. — Не переживай, Юлиан, я разберусь. Они вечно лезут не в своё дело, но это уже моя забота. Я благодарно кивнул и отошёл в сторону, наблюдая, как адмирал тут же начал раздавать указания своим внучкам. В этом хаосе, который казался абсурдным, но приносил удивительные плоды, я чувствовал себя частью чего-то большего. И хотя будущее оставалось неопределённым, одно было ясно: ксеносы, несмотря на свою жестокость и странность, дали людям шанс на новое начало.