Часть 6. Вина

      На стенах потрескалась плитка, двери в кабинках заходили ходуном. На то, чтобы схватить и вытащить из здания тело судьи не было времени. Нужно было бежать, бежать без оглядки...       Но на этот раз спасать надо не только свою жизнь. И потому необъяснимый ужас и паника заставили конечности налиться свинцом и отяжелеть, словно неделю не давали сомкнуть глаз, чтобы поспать.       Ужасное чувство. Конечно, когда ты работаешь один, можно броситься в бой не боясь, что товарищей позади перебьют; можно забраться в самое пекло и выйти оттуда без единой царапинки; можно легко рисковать своей жизнью, потому что она не имеет особой ценности...       Но если от тебя зависят жизни других... — Я ошибся. На выход, быстро! — дважды Айзаве не нужно было повторять — ребята без его указаний организованно двинулись к выходу в темпе безумного вальса. И хоть поначалу они не могли протиснуться в дверь, потому что пытались выйти одновременно, дальше уже бежали в нужном направлении, практически ни разу не оглянувшись. Наверно у них сработали какие-то внутренние инстинкты.        А вот он сильно замешкался в начале. Когда стажёры уже бежали во всю прыть по коридорам, Айзава всё ещё стоял на месте, пока, наконец, его конечности не пронзил спазм, сняв оцепенение. Вместе с ощущением, будто его шибануло сотней вольт, голос в голове уже орал чуть ли не матом. Беги, идиот. Беги!       После этого разряда Шота нашёл силы, чтобы бежать. Он выскочил из уборной, мельком отмечая, что ребята уже завернули заугол. Беги! Живее! Живее!       Наконец к нему вернулась ясность ума, странная пелена, накрывшая несколько мгновений назад, спала.        Почему так? Айзава всегда оставался холоден и сосредоточен в подобных ситуациях. Бывали передряги и похуже, но всё-равно он не терял голову... А тут вдруг растерялся, как дурак. Будто снова оказался там, с друзьями, на миссии, с которой многие из них уже не вернутся... С которой не вернулся его лучший друг. Выровняй дыхание. Найди темп.        Он сконцентрировался на коридоре, на его конце, на повороте, на своих ногах. Раз-два. Они мерно отбивали темп. Эхо шагов гулко разносилось за его спиной, оставаясь где-то позади. Но вперемешку с ними загрохотали взрывы, а потом они и вовсе стали нагонять Сотриголову. Поднажми! Давай! Он поднажал. Догнал ребят где-то на полпути к лестнице. — Вы целы?! — тут же озадачился Мэнэбу. — Вперёд смотри и шевели ногами, а не обо мне беспокойся! — едва не врезавшись в парня, рявкнул Айзава. — А я уж думала, что вы собираетесь составить компанию тому трупу. — рвано выдала Касуми, и на удивление её слова не разозлили, а успокоили. Они живы.       Голос в голове напомнил, что ситуация не безвыходная. У них есть время и возможность, чтобы выбраться из здания, прежде чем то взлетит на воздух. Да, точно! Всё получится! Осталось лишь спуститься по лестнице и...       Прямо перед ними вышибло дверь. Потолок кусками начал сыпаться на пол, трещины поползли к их ногам. Секунда — и пол провалился.       Городской суд сложился, как карточный домик. Два дня спустя.       Территория вокруг руин всё ещё была оцеплена. Дежурило по три-четыре полицейских машины в районе. Новости переполнились репортажами и заголовками о террористической атаке на главное здание городского суда, а люди обходили это место десятой дорогой, поскольку ходили слухи об ещё одной бомбе.       По отчётам оперативников, взрывчатку заложили в десяти помещениях: пять килограммов на одном этаже, десять на другом и, чтобы уж наверняка, ещё парочка в подсобках.       Ударная волна подняла большое облако пыли и сделала трещины в окнах соседних домов и стоявших рядом машин, но никто не пострадал. Ближайшие здания даже не зацепило обломками. Всё было чётко спланировано, чтобы уничтожить только суд... Но зачем? — О чём задумались, сенсей? — хрипло выдавил Норио. Его рука была сломана в двух местах, а нос и щека раздулись, словно дрожжевое тесто. Досталось и левому глазу — пришлось надеть защитную повязку, чтобы поберечь сетчатку от пыли и солнечного света... — Да так. Размышляю о том, что случилось. — отрешённо ответил он.       Айзава наконец смог пробиться в палату к Мэнэбу, но не придумал, что можно сказать, поэтому просто сидел на кресле возле больничной койки и смотрел в окно. — Я... Почти ничего не помню. — парень приложил ладонь ко лбу, словно это бы помогло ему освежить память. — Кажется, мы с вами упали на первый этаж... А Касуми осталась наверху. Но на этом всё. Наверно, головой ударился... Смотрю, и вам досталось нехило. — он грустно усмехнулся, глядя на костыли Айзавы. — Меня заставили ходить с этим. — Но они вам не нужны? — Нет. — коротко отрезал Шота, но глядя на сомнение в глазах Мэнэбу решил пояснить. — Ногу подвернул, когда приземлился. Потянул связки и сухожилия. Врачи сказали, что пройдёт через пару недель, но пока зафиксировали ступню в одном положении и наказали не наступать... — А вы, я смотрю, лазейку нашли. — Чтоб я в постели из-за больной ноги валялся? Ага, как же. Пускай закатают губу. Норио посмеялся, хотя потом скривился из-за боли. Ему было ужасно неприятно открывать рот, поднимать брови и вообще как-то менять лицо. — А вы? Что вы помните? — парень постарался направить разговор на более серьёзную тему, чтобы больше не подвергаться этой пытке... Началась пытка Айзавы. Он помнил, как земля ушла из под ног. Как над головой сомкнулись стены. Как вскрикнула Аканэ, и как она толкнула Норио... А после на неё упала балка.       Дальше — темнота. Нет, он не потерял сознание. Просто под завалами была непроглядная тьма, ни один лучик не пробивался к нему под обломки... Время для него остановилось. Не только потому, что никаких признаков, по которым можно было бы сказать, сколько минут или часов прошло, не было. Ему ужасно хотелось пить. В горле цедило. Он вдыхал пыль и грязь, кашлял, выдыхал, плевался и снова вдыхал.       Когда Айзава уже начал терять сознание и ориентацию в пространстве, до него донеслись звуки сирены, а потом и голоса спасателей. Лай собак.       Его вытащили первым. О, это было ужасное мгновение! Когда он оказался один посреди безжизненной пустыни, не зная, мертвы ли его товарищи... Как сильно сжалось сердце, как защипало в носу от осознания, что он, скорее всего, единственный выживший.        Но потом показались спасатели, а с ними на носилках Мэнэбу. У парня явно была контузия, но в целом его вид казался вполне сносным. Грязный, с запёкшейся кровью на лбу, но, чёрт побери, живой!        Ещё через несколько минут достали Касуми... Она была без сознания, потеряла много крови. Врачи тут же провели полевую операцию... Ещё несколько минут, и спасать её было бы уже поздно.       Девушка до сех пор находилась между жизнью и смертью. Поэтому Айзава не хотел говорить с Мэнэбу, ведь рано или поздно парень обязательно о ней спросит. — Вы знаете, кто это сделал? — на удивление, первым делом он поинтересовался именно этим, да ещё с таким видом, будто готов прямо сейчас ехать и надирать задницу тому, кто виновен в теракте. — Нет. — Почему?! — подскочил он. — Есть же какие-то улики?! Записи с камер?! Свидетели?! Шота покачал головой. — Но... Как же так? — Всё чисто. Записи удалены без возможности восстановления, люди перед взрывом ничего странного не видели. Нас просто... загнали в ловушку, как крыс. — Простите... Я не смог остановить взрыв. Если бы я... Стойте, а что с Касуми-сан? Она не с вами? Он вновь покачал головой. Словами пока мало что можно было выразить. — Ну вот... Я думал, она зайдёт хотя-бы на пару минут меня проведать. — Зайдёт... Проведать? — Врачи сказали, что её день назад выписали из соседней палаты... Так ведь? Или что-то случилось? Ей стало хуже? Норио засыпал бедного Шота вопросами. Тот не знал, как ему отвечать. Он долго молчал, потупив взгляд. Чёрт. К этому нельзя привыкнуть в работе героя. — Аканэ ещё не приходила в себя. — Что... Как не приходила? Но мне сказали... — Думаю, врач просто не хотел тебя беспокоить. Пациентам нельзя волноваться, так что... — Но как?! Зачем?! А вы... Вы почему молчали?! Я же не какой-то там ребёнок, я имею право знать, что с моей напарницей! Насколько всё плохо? Айзава помолчал, но в конце концов сказал: — Аканэ была присмерти. И даже сейчас есть риск, что она не выкарабкается. Волосы на голове Мэнэбу встали дыбом. По спине пробежал холодок. В груди сердце сжали клещи, и были готовы вот-вот его раздавить. Айзава был уверен, что у него сейчас случится срыв, поэтому решил перестраховаться. — Вот об этом я и говорил... — он тяжело вздохнул и поднялся с кресла. — Забудь, что я сказал. Тебе нужен покой. Слабак. Пошёл напопятную. — З-забыть... Забыть?! Забыть?! Вы что, издеваетесь?! Нет уж, увольте! Я иду к ней! Пустите!       Он и впрямь начал подниматься с кровати, но Айзава уже нажал на кнопку и вызвал медсестёр. Те прибежали достаточно быстро, чтобы успеть уложить буйного пациента на койку... Конечно, им понадобилась помощь Сотриголовы и других врачей, но в конечном итоге Мэнэбу усмирили. — Пожалуйста, не делайте больше так, Норио-сан. У вас могут разойтись швы.        Парень сидел на кровати с пустым взглядом. Видеть его в таком состоянии было невыносимо. Медсестра дала ему выпить успокоительное, ещё раз удостоверились в том, что всё хорошо, и двинулась к выходу. — Пожалуйста... Расскажите, как так получилось. — спросил Мэнэбу безжизненным голосом, как только они снова остались в палате один на один. — Думаю, не стоит... Ты можешь неправильно понять. — Прошу. Скажите всё, как есть. — Я и сам пока не знаю... Но после того, что случилось, у неё наверняка очень серьёзные травмы. Давай. Говори. — Я видел, как Касуми толкнула тебя... Припоминаешь? — Ну... Что-то такое было, хотя я думал, что это мне привиделось. — глаза Мэнэбу начали светлеет. Он, вероятно, начинал догадываться. — Не привиделось... — Зачем она это сделала? — А сам не понял? Чтобы тебя не раздавило балкой... Вот только сама она не успела отбежать, и её накрыло обломками. — Получается... — Да. На её месте сейчас мог быть ты. — он не определённо махнул рукой в воздухе, чтобы привлечь внимание. — Только я хочу, чтобы ты понял: то, что случилось с Аканэ — не твоя вина. Ты никак не мог повлиять на то, что произошло... — Нет... Если бы я был внимательнее. Если бы я сам успел отскочить, её бы не... Боже, на её месте должен был быть я! — Перестань. Ты знаешь, что это не поможет. Если будешь винить себя, то только жизнь себе испортишь. Лучше радуйся подаренному шансу... — он вдруг остановился. Его накрыло странное чувство, будто эти слова не только для Норио. Будто кто-то уже говорил это ему самому. Возможно, это был Мик... — Это неправильно... Как всё могло так обернуться?! — Мэнэбу тихо всхлипывал, но не плакал. Возможно, сдерживаться, не хотел показаться сопливым школьником. — Нет... Нельзя так говорить! Нельзя говорить об Аканэ, будто она уже мертва! У неё есть шансы, так? Шота был поражён его словами. — Есть. — Вот! Значит нужно просто подождать. Нужно быть с ней рядом и дать понять, что мы её ждём. — Но к ней никого не пускают. Даже родственников и друзей. — Нам нужно сказать ей это! — глаза парня вновь зажглись огнём решимости. Он сжал здоровую руку в кулак и сказал: — Если мы не вернём её, не сможем называться героями! ***       Как только на город начали опускаться сумерки, восточное крыло больницы погрузилось в полумрак. Настенные часы в приёмной тихо отбивали ритм. Маленькая стрелка показывала восемь часов. Женщина, находившаяся за стойкой регистрации, кинула на неё взгляд и начала собирать вещи. Она сложила в сумочку какие-то бумаги, а вот телефон оставила, чтобы позвонить подруге. — Да. Я выхожу. Ты на парковке? Угу. Хорошо. Ясуи сегодня задержится, мне нужно оставить ключи у охранника. Да, график пересменки немного сбился... Ничего. Нет, я иду. — по пустым белым коридорам раздалось цоканье каблуков, но всё быстро затихло, как только запиликал электронный замок на двери. Охранник проводил женщину взглядом, кинул ключи на стол и уселся смотреть ночной марафон какого-то сериала. Тут то в игру вступил Норио. Парню не составило труда обойти охранника у входа, поскольку камеры находились ближе к стойке. Но далее ему нужно было петлять, искать слепые зоны, чтобы не засветиться на записях. — Ты ведь в курсе, что незаконно проникаешь на охраняемый объект? — пытался заставить Айзава его передумать перед "операцией". Парень был непреклонен. — Уверен, что справишься? — Я изучил планы больницы, которые вы мне достали. Запомнил расположение камер, время отбоя, расписание всех сотрудников. — И всё это ради Аканэ... Парнишка залился краской. — Ну да! К-как будто вы бы не сделали тоже самое для лучшего друга! Пожалуй, он прав. — Я сильно рискую даже просто разговаривая с тобой накануне твоей вылазки. Как прикажешь перед начальством оправдываться, если они узнают, что это я достал тебе планы и информацию? — У вас будет время подумать об этом... Но в любом случае, эти мысли вам не пригодятся. С этими словами он выскочил из машины и направился ко входу.