Часть 1. У Шинобу

Сегодняшний день выдался особенно жарким даже несмотря на то, что весна ещё не успела перемениться к лету. Поместье бабочки было во всей красе. За окном цвели яркие цветочные бутоны, напоминающие солнце, а в воздухе витал аромат первой весенней пыльцы — самой сладкой и ароматной. Однако Канао сегодня было совсем не до цветущих чудес местной флоры. Она, переминаясь с ноги на ногу, весьма растерянным взглядом смотрела то на пол, то на свои руки, которые судорожно дрожали, а после снова на пол. Казалось, что девушка успела изучить буквально каждый изгиб и прорезь в дощечках, попутно собираясь с мыслями подбирая нужные слова. Волнение захлестнуло её разум. На мгновение даже показалось, что оно парализовало её, на вид, хрупкое тельце. Пожалуй, Канао уже около пятнадцати минут стояла возле двери в кабинет Шинобу и всё никак не решалась постучаться, не то что войти внутрь. У неё даже рука не поднималась, чтобы прикоснуться к маленькой дверной ручке. Вот бы госпожа Кочо сама отворила перед ней дверь, а Канао моментально сделала бы вид, что вовсе тут не стояла и подошла только что… однако старшая сестра так и не открывала, и, похоже, вообще не слышала, что за дверью кто-то был, хотя самой Канао казалось, что её громкое нервное дыхание было слышало всё поместье. Рука девушки то быстро тянулась к карману, в котором лежала заветная монетка, то тут же с дрожью убиралась оттуда. С того самого дня, после того заветного разговора она пообещала себе, что больше не будет жить так, как покажет монета, а начнёт принимать все решения самостоятельно, по зову своего сердца. И вот, еле как, но собравшись с силами и сделав глубокий вдох, Канао сделала шаг в сторону закрытой дверцы кабинета. Всё должно пройти достаточно быстро, меньше чем за пять минут, если верить её догадкам… Её тонкие пальцы мигом согнулись в кулачок и она, перед этим сглотнув стоявший в горле ком, постучала. Сразу же после этого послышался лёгкий и непринуждённый, точно течение весеннего ручейка, голосок Шинобу: — Да-да? — она, как и всегда, казалась спокойной и невозмутимой. Тогда раздвижная дверца легонько отъехала в сторону и в дверном проёме показалась взволнованная Канао. Она тут же уловила резкий, но приятный аромат цветущей глицинии и других медикаментов, стоило только приоткрыть дверцу всего на пару сантиметров. Запах сам по себе, отчасти, напоминал аптечный. Впрочем, именно так пахло не только рабочее место столпа насекомого, но и сама Шинобу. Услышав, как дверь приоткрылась, Кочо тут же отвлеклась от своей работы, и, повернувшись в сторону своей младшей сестры, мягко улыбнулась ей так, что Канао понемногу начала успокаиваться. Она улыбалась каждому, кто заходил сюда, однако всегда была особенно рада видеть свою ученицу. И как бы Канао не старалась всеми силами скрыть свой душевный недуг, от весьма чуткой и проницательной старшей сестры ничего не утаить, поэтому некогда мягкая улыбка сменилась на выражение лёгкого беспокойства, стоило Шинобу просто взглянуть на её побледневшее лицо. — Канао, у тебя всё хорошо? Ты выглядишь обеспокоенной… — всё тем же мелодичным, но обеспокоенным голосом спрашивала Кочо, пытаясь понять, что не так с младшей сестрой вместо того, чтобы поприветствовать её, — У тебя что-то болит?.. — А? — Канао, стесняясь, наконец полностью переступила порог кабинета, однако всё ещё никак не решалась поднять своего взгляда, иначе, как ей казалось, могла всё испортить, — Нет-нет! Я… просто хотела попросить кое-что… Лицо Шинобу мгновенно приобрело новые краски: теперь она глядела на свою сестру с нескрываемым интересом и буквально сама сгорала от волнения, поскольку услышать просьбу от Канао — настоящая редкость! Пожалуй, случаи, когда она что-то просила можно даже на пальцах одной руки пересчитать. — Попросить? — теперь удивлённо переспрашивала Шинобу, ставя напротив себя свободный стульчик для Канао. Ей почему-то показалось, что разговор может быть долгим, однако та тут же заверила её в обратном: — Этого не нужно! — Канао отрицательно махнула рукой, — Я быстро, — произнесла она, сделав ещё один шаг навстречу старшей сестре, теперь более уверенный, даже если всё ещё не решалась поднять глаз с пола, — Прошу, не беспокойся… — Ох, ну… — старшая со вздохом опустила свои плечи. Шинобу, кажется, теперь и вовсе позабыла о своей работе. До прихода Канао она смешивала новые яды и сыворотки для своего особого клинка, пытаясь разработать новое наиболее эффективное средство, но теперь ей было не до этого. Признаться честно, Кочо даже предположить не могла, какого сюрприза стоило ожидать от Канао, особенно, когда та так сильно нервничает, что воздух в комнате начинает казаться тяжелее… — Вообщем… — взволнованно начала Канао, перебирая свои хрупкие бледные пальцы от нахлынувшего волнения, — Я просто подумала… — ненадолго та замолчала, делая глубокий вдох для дальнейших слов, так как самое сложное всё ещё было впереди… — Если в скором времени для Танджиро выдастся какая-нибудь новая сложная миссия, где он не справится один, то я бы… Я бы хотела отправиться на задание вместе с ним!.. Неожиданно для себя, последние слова получилось произнести особенно громко, да так, что сама Канао аж вздрогнула, а после, зажмурив глаза, смутилась. — Если это, конечно, возможно… — почти шёпотом добавила Канао, но и этого было достаточно для того, чтобы старшая сестра её услышала. Шинобу до последнего оставалась сосредоточенной, однако после, как только Канао произнесла последние слова своей просьбы, заметно расслабилась. Несгибаемая ровная планка её спины, наконец, малость разогнулась. Всё напряжение от ожидания как рукой сняло, а на лице вновь расцвела приятная улыбка, точно распустившийся цветок в саду. — Ах, вот оно что! — ахнув, произнесла Кочо почти нараспев, — Я думаю, что проблем с этим не будет. Очевидно, что Канао просила об этом не просто так. Будь Танджиро кем-то обычным, кого Канао видит каждый день в поместье на лечении, то вряд ли стала бы проявлять к нему такой интерес. Её лицо оставалось бы невозмутимым, стоило ему просто пройти мисо, а действия были такими же уверенными и спокойными, как и всегда, однако не в этом случае. Для неё Танджиро не был таким же, как все. Он был особенным. Нетрудно было догадаться, что мальчик с глазами и волосами красного оттенка весьма ей симпатичен. Достаточно лишь вспомнить случай, когда Камадо в порядке вещей угощал всех своих друзей купленными в одном из провинциальных городков сладостями: когда очередь принимать угощения прямо из его рук дошла до Канао, то щёки её были настолько красными, а действия заторможенными и даже нелепыми, что после юноша ещё долгое время беспокоился о её самочувствии. Разумеется, Шинобу была рада тому, что Канао наконец-то начала выходить за скованные рамки своей личности и впервые заинтересовалась кем-то настолько сильно, что даже начала меняться. — Ох, правда?.. — Канао, наконец, подняла свой взгляд и посмотрела на старшую сестру. Её глаза так и сияли светлой надеждой. Этим она напомнила Шинобу глаза чистого и невинного ребёнка, чьи мечты начинают исполняться. — Ну конечно! — голос Кочо прозвучал так мягко, словно ласковая мать разговаривает со своим дитя, — Я обязательно поговорю об этом с господином Убуяшики. Уверена, что он даст своё согласие. В ответ на это Канао ничего не произнесла, а лишь тихонько, с безмятежной улыбкой на лице поклонилась своей наставнице, а после тут же направилась к выходу, больше не смея отнимать время своей сестры. Хоть она и не умела открыто выражать все свои чувства, где-то глубоко внутри душа Канао пела и трепетала от радости, а её тело наполнилось чувством небывалой лёгкости. Ей показалось, что она стала подобна маленькой пушинке, такая же лёгкая и невесомая. Что за приятное чувство… — А где сейчас сам Танджиро? — но вдруг спросила Шинобу, заставив Канао приостановиться на полпути. — Мне неизвестно. — Кажется, я помню, как видела его пару дней назад, — выражение лица Кочо приобрело задумчивый вид. Она явно пыталась вспомнить всё в мельчайших деталях, — Должно быть, он всё ещё на задании… — Вот как. Теперь, кажется, разум юной девушки был в совершенно другом месте. Не в том, где находилось её тело. Сейчас Канао просто была несказанно рада тому, что у неё всё получилось и своим волнением та ничего не испортила. Можно сказать, что только зря переживала, ведь на деле всё оказалось куда проще, чем она думала. — Думаю, что он уже совсем скоро должен вернуться обратно, — Теперь она выглядела так, как будто пыталась предсказать ближайшее будущее, впрочем, скорое возвращение Танджиро было очевидным, — Его текущая миссия не так далеко отсюда, так что если у него всё прошло хорошо, то он вернётся сегодня или завтра! — Кочо радостно захихикала, сцепив пальцы на своей груди. Канао же в ответ лишь пожала плечами, и, перед этим ещё раз легонько поклонившись своей сестре-наставнице, снова направилась спокойными шагами к двери. Если верить словам Шинобу, что Танджиро вернётся сегодня, то Канао будет очень рада увидеть его вновь даже после недолгой разлуки. Юноша отсутствовал всего пару дней, как и его сестра вместе с чудаковатыми дружками, однако она уже успела по нему соскучиться. Возможно, будь Канао хоть чуточку смелей и уверенней в себе, то она как-нибудь, пусть и не сразу, но смогла бы влиться в этот шумный коллектив, о чём ей не раз говорила Кочо, но всё не так-то просто… Молчаливая тихоня Канао считала, что ей не место в такой шумной кампании. Она привыкла быть одной, привыкла делать всё в одиночку, пусть и не без помощи заветной монетки. Хотя, раз её душа загорелась желанием сблизиться для начала с Камадо, пусть и без собственных целей не обошлось, то это уже первый шаг на пути к большим изменениям. — Канао, постой! — снова резко воскликнула Шинобу, стоило Канао только легонько прикоснуться к дверной ручке. Та вновь обернулась в ожидании дальнейших слов, приподняв брови, чувствуя, что вынуждена задержаться ещё на какое-то время… — Может быть тебе вместе с Аой и девочками приготовить для Танджиро и его друзей что-нибудь вкусное? — вскоре воодушевлённо прозвучало из уст Шинобу, которая явно была довольна своей новой идеей. Ей казалось, что это был просто идеальный план, чтобы подружиться со всеми. К тому же, Шинобу хотела показать Канао, что сделать первые шаги можно не только через слова, но и через поступки. На лице Канао тут же возникла гримаса некоторого сомнения. — Но я не умею готовить… — разочарованно, еле слышно прошептала та, как будто считала это ярым недостатком в своих умениях. Действительно. Всё, что касалось кулинарии давалось Канао особенно сложно… так что девушка лишний раз предпочитала больше не прикасаться к плите. — Поэтому я и говорю, чтобы ты попросила о помощи девочек! — радостно воскликнула Шинобу в ответ, улыбаясь, — Тебе они точно не откажут, вот увидишь! Канао глядела на свою сестру неуверенно, сомневаясь, стоило ли оно того. Она снова смущённо бросила свой взгляд в пол, не смея его поднять. — Послушай, ведь Танджиро, Иноске и Зеницу всегда приносят вам что-то из своих путешествий, правда? — голос Кочо стал звучать куда тише. Она легонько встала и тихо, почти еле слышно подошла к своей младшей сестре. Канао в ответ тихонько кивнула. — Я думаю, что ребята будут очень рады, если на сей раз вы с девочками угостите их, а не они вас, — нежная рука Шинобу легла на плечо Канао, как бы подбадривая, однако сомнения младшей сестры это не развеяло. Ей казалось, что если она даже просто подойдёт к духовке, то всё тут же сгорит синим пламенем, — Ну, что думаешь? Поначалу та просто молчала, как будто обдумывала предложенное, а после расстроенно проговорила: — Я не уверена, что у меня получится, — Канао напрочь отказывалась от этой задумки, пусть она и казалась ей хорошей. Конечно, таким образом она сможет сблизиться со всеми тремя сразу, но не стоит скрывать, что ей было бы куда проще порадовать уставших после трудной миссии ребят чем-то другим, нежели чем приготовленным своими руками… Та лучше сбегает до ближайшего городка и подыщет что-нибудь там, чем ещё раз возьмётся за кулинарию. — Ну-ну! Не вешай нос! — Шинобу снова ласково похлопала ту по плечу, — Не узнаешь, пока не попробуешь, помнишь? Та снова молча кивнула в ответ, нервно сцепляя и расцепляя свои худые пальцы. И вроде бы, ей хотелось возразить, сказать, что уже пробовала и всё вышло прескверно… но промолчала. И пусть слова Шинобу для неё звучали весьма убедительно, девушка всё равно боялась, что что-то в любой момент могло пойти не так, и неважно, что именно. — Я верю в тебя, Канао, — продолжила Кочо более серьёзным тоном, — Ты же так сильно хотела и с остальными тоже подружиться, тогда почему бы тебе не начать прямо сейчас? Отвлекись от своих тренировок и проведи время с пользой, а девочки тебе помогут. Канао всё ещё не решалась что-то сказать. Ей не хотелось идти в противовес старшей сестре, гораздо проще будет просто повиноваться. Она знала, что Шинобу никогда не посоветует ей ничего плохого, что могло бы чем-то навредить. Действительно, всё своё свободное время девушка предпочитала отдавать либо тренировкам, либо собственному одиночеству где-то на заднем дворике поместья, наедине со своими мыслями. Однако, вечно так продолжаться не могло. Тогда Канао сделала глубокий вдох, и, сжав руки в кулаки от собственной слабости, которая явно не давала ей жить спокойной жизнью, произнесла: — Я что-нибудь обязательно попробую… — но даже так эти слова звучали весьма неуверенно. Даже в интонации голоса были слышны нотки неуверенности в правильности такой затеи и в собственном успехе, но как выразилась Кочо — Канао не узнает, пока сама не попробует. Однако, пожалуй, приготовить вкусные сэмбеи или моти не так уж и сложно, особенно, если рядом будет надзирательница Аой. И тогда, после услышанного Шинобу в миг отпустила Канао и с радости хлопнула в ладоши. На мгновение Канао показалась, что сестра светится от счастья. Та искренне верила, что у младшей сестры всё обязательно получится. А раз старшая не сомневается, то и сама Канао не должна. — Вот и славно! — Кочо немного прикрыла свои глаза и продолжила — Вот увидишь, совсем скоро ты, девочки и ребята станете друзьями — не разлей вода! В ответ на это Канао лишь тихонько улыбнулась, стараясь верить словам старшей сестры. По крайней мере, ей хотелось в это верить. А больше всего хотелось верить в то, что таким образом они с Танджиро смогут стать ещё ближе друг к другу. Её необъяснимо тянуло к нему и Канао чувствовала, что он в один момент стал для гораздо важнее многих других людей. Странное чувство, весьма красочное. Всё внутри как будто начинает бурлить, достаточно просто подумать о Камадо или вспомнить тот день, начиная с которого она начала жить по зову своего сердца… — Ну… тогда я пойду? — тихо спросила Канао, желая как можно скорее переступить порог кабинета старшей сестры. Теперь у неё на досуге стояло более важное дело, сделать которое нужно было без единого изъяна. Ошибок быть не могло. — Ах, конечно-конечно! — Шинобу вновь мило улыбнулась, помахав Канао ладонью, — Больше я не смею тебя задерживать. И сразу после Кочо со спокойной душой снова взялась за прежнее дело, вернувшись к своему рабочему столику с различными травами, парашками и жидкостями, а Канао на сей раз ещё больше поспешила и тотчас перешагнула порог кабинета Шинобу, быстро закрыв за собой дверь. Теперь перед Канао стояла новая цель, которую она должна была выполнить. Взять и отступить та не могла — девушка пообещала своей старшей сестре, что обязательно исполнит начатое, выйдя за рамки собственного комфорта. Разумеется, Канао не боялась испачкать руки в муке или случайно пережарить то или иное угощение — больше всего она переживала, понравится ли ребятам её стряпня, потому что всякий раз, когда она пробовала еду собственного приготовления — то предпочитала больше не есть это никогда. Но с другой стороны, Канао могла облегчить себе работу, попросив Аой и девочек сделать всё за неё, чтобы не беспокоиться о качестве приготовленных блюд, но сейчас оставаться в стороне та не могла, когда речь заходила о Танджиро. Юноша обязательно станет пробовать то, что для него и его друзей состряпают девочки, а значит Канао следовало постараться, чтобы сделать для него нечто стоящее…