Часть 3. Встреча в саду

И сегодня прекрасный сад в поместье бабочки был в полном цвету. Наконец-то зацвели абсолютно все цветы, открываясь для ласковых солнечных лучей. Повсюду летали всякие бабочки и другие насекомые. Жизнь природы кипела полным ходом, не затихая ни на секунду. Канао не вмешивалась в этот бесконечный поток, где всё идёт своим чередом. Она лишь сидела на небольшой террасе, свесив свои ноги вниз, и тихо наблюдала за всем окружающим. На душе ей впервые было настолько хорошо. Девушка чувствовала себя свободной от всех обязанностей, даже на мгновение забыла о существовании демонов и обо всём другом, чем обычно всегда была забита её голова. Ей казалось, что она одна в этом мире, одна в этой цветущей гармонии и тишине, как вдруг услышала громкий звук чьих-то быстрых шагов откуда-то сбоку: — Канао! Канао! Голос был очень знакомым и спутать с чем-либо его было очень сложно. Тогда она быстро повернула голову в сторону шума и сердце её тут же почти что подпрыгнуло от неожиданности. — Танджиро? — только успела ошарашенно произнести она, не веря своим глазам, как юноша уже оказался рядом с ней. Он глубоко дышал, а его вдохи и выдохи были особенно громкими и быстрыми, на лоб выступило несколько капелек пота. Сразу стало понятно, что до этого Танджиро, судя по всему, много и долго бежал. Вероятно, юноша либо только что вернулся с тренировки, либо был где-то ещё, а по дороге обратно решил пробежаться, чтобы ускориться. — Ах, вот ты где! Я тебя повсюду искал, — проговорил он, понемногу сбавляя свою скорость и останавливаясь, — Канао, я так рад тебя видеть, — произнёс он с лёгкой, пусть и немного усталой, но приятной улыбкой на лице. Казалось, что Танджиро весь светится изнутри от того, насколько он добрый и жизнерадостный человек, — Можно я присяду рядом? Она была так удивлена и смущена одновременно, что даже не сразу поняла смысла заданного ей вопроса, а после сразу же быстро ответила: — Да-да… Конечно, — Канао на интуитивном уровне быстро подвинулась в бок даже несмотря на то, что места рядом с ней итак было очень много и по привычке заправила упавший локон волос за ушко. Девушка постаралась улыбнуться ему в ответ. И как только Танджиро услышал согласие, то сразу же опустился рядом настолько быстро, что поднялся небольшой ветерок. Почувствовав заметное облегчение и то, что в ногах больше не было напряжения, Камадо даже позволил себе немного откинуться назад и взглянул наверх, прямо в голубое бескрайнее небо, о чём-то ненадолго призадумавшись. — Как твои дела? — вдруг поинтересовался юноша. Этот вопрос он задавал абсолютно всем, с кем когда-либо общался. Узнать самочувствие других для него было в порядке вещей, однако Канао всё равно было очень приятно, что кто-то помимо Шинобу и девочек интересуется её самочувствием и положением дел. На щеках девушки появился лёгкий румянец от переполнивших её приятных чувств. — У меня всё в порядке, — произнесла Канао, сама не замечая того, как на её лице снова расцвела маленькая приятная улыбка. Даже самый простой и незамысловатый разговор с ним дарил ей настоящей облегчение и заряд положительных эмоций на весь оставшийся день. Многие другие истребители даже поговаривали, что душа Танджиро обладает особыми свойствами, способными исцелить дух любого другого человека. Разумеется, это были лишь слухи и пустая молва, но нечто особенное и правда было, когда Канао общалась с ним. — Я очень рад это слышать, — тихим голосом, в свойственной ему манере ответил Танджиро, теперь опустив свой взгляд на растущий в саду кустик, чьи молодые листочки легонько колыхались на ветру, — Знаешь, когда у других всё хорошо, то и у меня тогда тоже всё в полном порядке, — он снова безмятежно улыбнулся. Эти слова заставили Канао немного задуматься. А ведь действительно. Когда у всех близких людей из её окружения всё нормально, девушка сама начинает чувствовать приятное облегчение и расслабленность. К слову, она всегда ощущала нечто подобное, просто раньше не заостряла на этом особого внимания. Любое проявление своих эмоций было для Канао чем-то пустым и ненужным, ведь намного проще надеть маску безразличия, чем показать то, что чувствуешь на самом деле, но она дала клятву, что больше никогда так не поступит. — Знаешь… В последнее время я… — Канао решила, что не станет этого скрывать. Танджиро тут же заметно оживился и теперь глядел на неё глазами, полными интереса, не смея перебить. Юноша даже стал реже дышать, а всё ради того, чтобы не нарушить получившуюся идиллию. — Я поняла, что чувствую то же самое, что и ты. Танджиро даже не понял, о чём шла речь и это явно читалось на его лице. Подсознательно он старался придумать какие-либо догадки, но ничего дельного из этого не выходило. Что значит «чувствую то же самое, что и ты»? — Правда? — спросил он, приподняв свои брови вверх от удивления. Камадо даже придвинулся к Канао немного ближе, чтобы точно услышать всё, что она говорит. Вероятно, он просто настолько привык быть в окружении своих громкоголосых друзей, что даже малость отвык от нормальной речи, — И что же ты чувствуешь? — Чувствую, что когда у близких для меня людей всё хорошо, то и в моей душе наступает гармония… — проговорила Канао чувствуя, что с каждым новым словом ей становится всё проще и проще, — Например, когда госпожа Шинобу возвращается целой и невредимой со сложной миссии, или когда девочки смеются и радуются, то я ощущаю облегчение. Возможно, нечто подобное присуще каждому человеку, который умеет по-настоящему любить и заботиться о своих ближних. Все это они начинают ощущать ещё с самого рождения, однако Канао как будто пережила второе рождение и только-только начала познавать этот мир. Впервые всё для неё заиграло новыми красками. Тогда Танджиро вновь улыбнулся так, как будто был самым счастливым человеком на этой земле. Пожалуй, Канао была права, и они оба действительно чувствовали что-то одинаковое. Что-то, что согревало душу обоим по-своему. — Это замечательно, — прошептал Танджиро, ласково посмотрев на свою собеседницу. Сам для себя юноша нередко отмечал, что из-за крайне молчаливого и скованного характера Канао им было сложно найти общий язык, но сейчас с каждым разом наладить контакт становилось всё проще и проще, что его очень радовало, — Кстати, я всё хотел сказать… Те моти, которые вы с девочками приготовили для нас были безумно вкусными! — восторженно продолжал он, жестикулируя руками, чтобы с точностью описать все свои эмоции, — Я никогда не ел настолько вкусного десерта, спасибо вам! — дальше он прислонил ладонь к своей груди в знак благодарности и легонько наклонился вперёд, прикрыв глаза. Канао от увиденного замялась, от смущения её щёки тут же налились розоватым румянцем, а губы задрожали. — Ох, ну… — робко начала смущённая Канао, пряча глаза в пол, — В наших моти ведь совсем нет ничего особенного. Мы просто хотели хоть чем-то вас порадовать после трудной миссии, вот и всё… — хоть ей и было приятно, но знание того, что кулинар из неё почти никудышный не давало ей и шанса принять факт, что на самом деле всё было не так уж и плохо, даже наоборот, — В любом кафе или рынке продаются сладости намного вкуснее, чем можем сделать мы. Тогда на лице Танджиро появилась гримаса некоторого разочарования, однако Канао её не видела, так как твёрдо смотрела в землю и не решалась поднять глаз. Если бы она только заметила, что её слова огорчают юношу, то тут же начала перед ним извиняться и чувствовать себя виноватой ещё на протяжении нескольких дней… Действительно, слова Канао весьма расстроили Камадо. Он не любил, когда кто-то другой намеренно занижал свои умения, когда на деле всё было далеко не так. У неё получились замечательные моти, после съедения которых приятное чувство в душе остаётся ещё на долгие часы, но Канао было сложно переубедить в обратном. Тогда Танджиро опечаленно выдохнул, расслабив свои плечи. — А вот я думаю, что это не так, — начал он голосом спокойным, прямо как журчание весеннего ручейка, — Любое угощение становится вкусным, если в него вкладывать душу и сердце. Тогда Канао вдруг оторвала свои глаза от земли и с блеском надежды взглянула на Танджиро, как будто надеясь на что-то особенное. Что-то такое, что заставит её душу раскрыться ещё больше и сильнее. — Душу и сердце? — тихо повторила она, переспрашивая. В ответ Танджиро кивнул. Теперь он выглядел скорее задумчивым, чем расстроенным. — Моя мама всегда мне так говорила, а я запомнил её слова, — теперь на его лице снова возникла лёгкая улыбка, но вовсе не радостная, а весьма опечаленная. Он скучал по всем, кого однажды навсегда потерял, и, казалось, не забывал о них ни на секунду, — Ваши моти как раз именно такие, Канао. Они наполнены добрыми чувствами, потому что вы хотели нас порадовать. Девушка в ответ ничего не произнесла, обдумывая услышанное. Пожалуй, Танджиро был прав, ведь все эти моти и правда были приготовлены лишь на добром помысле, пусть и по задумке Шинобу. Канао и правда над ними старалась, так как хотела, чтобы её моти были особенными, не похожими на остальных и теперь понимала, что ей это удалось. — Возможно, в чём-то ты прав… — вдруг произнесла Канао задумчивым голосом, откинувшись назад и подняв голову вверх — Я правда рада, что тебе понравилось. Уверена, что девочки тоже будут рады это услышать. Тогда Танджиро воскликнул: — О, я как раз собирался их найти, но будет здорово, если ты передашь им мои слова, — после он снова улыбнулся так, как будто улыбка с его лица и вовсе никогда не пропадала, — И остальные ребята тоже остались довольны! Зеницу, например, и вовсе чуть не заплакал от счастья, а Иноске вообще съел большую часть моти за раз и потом ещё долгое время ходил довольный, да так что его было вообще не узнать! Приятные воспоминания, где он вместе со своими друзьями проводит вечера в привычной для всех обстановке грели его сердце и душу лучше любой похвалы или ещё чего-либо. Плаксивый и истеричный, но такой робкий перед его сестрой Зеницу, вечно ворчливый воинственный Иноске, которого хлебом не корми, а лучше дай подраться — что может быть лучше? От услышанного Канао нежно улыбнулась, а на душе снова стало тепло и хорошо. Слова о том, что всем всё понравилось очень радовали её даже несмотря на то, что свои настоящие чувства у неё всё ещё не получалось показать. Но по крайней мере, маленькая улыбка вместо каменного лица — это уже что-то, от чего можно отталкиваться и идти дальше. — Правда? — переспросила она всё ещё улыбаясь так же безмятежно и легко, как и прежде. Улыбка всегда была Канао к лицу и Танджиро всегда очень хотелось, чтобы девушка улыбалась как можно чаще и больше не превращалась в ту бездушную куклу без эмоций, какой была ещё всего-то пару месяцев назад. — Ну конечно! Разве я могу солгать? Канао лишь молча посмотрела на него, соглашаясь с тем, что светлая душа юноши никогда не пойдёт на такой грех по своей воле. Она даже поражалась тому, какой Танджиро весь честный и правильный. Никого, кто даже хоть каплю был на него похож она никогда и в жизни не встречала. Или встречала, но всего раз — покойная Канаэ Кочо, чья душа была так же добра и светла. — Кстати, Канао, — снова начал Танджиро, быстро затеяв новую тему для будущего разговора, — Всё ещё говоря о еде и сладостях… Когда мы возвращались в поместье бабочки обратно, то проходили мимо небольшого провинциального городка… Юноша решил начать издалека, чтобы у Канао не возникло никаких вопросов по ходу его рассказа. Девушка слушала его с большим интересом, и, хлопая глазами, ждала продолжение начатого монолога. Руками та опёрлась на пол террасы и села поудобнее, чтобы ей ничего не мешало. — Как я понял, в городе проходила большая ярмарка, куда мы с ребятами и решили заглянуть, — его лицо снова приобрело задумчивый вид, а на лоб от лёгкого дуновения ветерка упало несколько волосинок, — Ты же наверняка знаешь, что у меня очень острый нюх… Так вот. Хоть людей и было очень много, поэтому и почуять что-то было сложно, но всё же я смог по запаху найти кое-что для тебя… — после он мигом потянулся рукой в карман своей униформы. Канао только сейчас обратила внимание на то, что там и правда что-то лежало, — Вот. Я слышал, что ты это любишь. Достав что-то из своего кармана, Камадо тут же с широкой улыбкой на лице протянул это своей собеседнице. Канао аж ахнула от удивления, приподняв свои брови вверх и попутно, с большим интересом рассматривала то, что лежало у Танджиро на ладони. Это был небольшой мешочек, на вид из очень тонкой ткани с небольшими узорами, вышитыми прямо на нём. Вероятно, это дело чьей-то ручной работы, однако самое интересное всё ещё скрывалось внутри… Так как у Канао нюх был самым обычным, то понять, что же там на самом деле у неё не получалось, поэтому девушка незамедлительно спросила: — Что это? Тогда юноша тут же потянул за тоненькую ниточку, после чего мешочек сразу же раскрылся, а внутри, как оказалось, лежали свежие анмицу, которыми Канао так любила угощаться в свободное время. Однако о том, что эта вкусность была одной из любимых Канао никто кроме Шинобу, Аой и девочек и в помине не знал, но откуда же тогда об этом мог узнать Танджиро… та ещё загадка. — Это анмицу! — радостно воскликнул юноша, ожидая, что Канао будет рада его маленькому подарку. Он хотел чем-то её порадовать и удивить при их следующей встрече, так что сладкий сюрприз был весьма кстати, — Канао, угощайся. Канао лишь удивлённо хлопала своими большими глазами и молчала, прямо как рыба. Такая ситуация происходила с ней впервые, поэтому она не знала, что ей делать дальше. Конечно, она уже много раз получала подарки то на свой день рождения, то ещё на какой-либо другой праздник, но чтобы получить что-либо в обычный день и без какого-либо повода, так ещё и от мальчика… такое с ней происходило впервые. Пальчики аж задрожали. И ведь Танджиро так чист и добр душой… Он с такой теплотой ждёт, когда Канао примет угощение и насладится им, но она всё никак не решалась этого сделать. Ей как будто не хватало сил, чтобы взять даже один маленький кусочек. Может ли она принять этот подарок… Имеет ли она право угоститься им? Неужели это всё для ней одной? Всё это никак не укладывалось в её голове. Наверняка Танджиро расстроится, если Канао откажется… Её беспокойные глаза смотрели то на юношу, то на его руку, в которой он протягивал ей сладости. — Ну же, — начал Танджиро всё тем же добрым голосом, после чего другой свободной рукой аккуратно взял ладонь Канао и насыпал туда угощений, — Это всё для тебя, поэтому ты можешь не стесняться, — он снова по-доброму улыбнулся. Тогда внутри Канао как будто что-то перевернулось. Он только что держал её за руку, пусть и совсем недолго, прямо так, как это было тогда… В животе словно запорхали бабочки. Она робко взглянула на свою ладонь, в которой теперь лежала маленькая горстка анмицу. — Для меня? — не веря услышанному, переспросила Канао, мысленно борясь с внутренним барьером, который у неё пока всё ещё не получалось пересечь, — Но Танджиро, они же так дорого стоят!.. — воскликнула она чуть наклонившись вперёд. Теперь её лицо выражало ещё большее беспокойство, чем это было прежде. Тогда юноша снова взглянул на свою собеседницу тёплым и нежным взглядом. — Их цена не имеет значения, — тон его голоса стал чуть ниже, но вместе с тем мягче, словно бархат, — Когда я их покупал, то был готов заплатить любые деньги, какие только у меня были. Я даже не думал о стоимости, — неторопливо продолжал Камадо, заглядывая Канао прямо в глаза. Девушка даже не заметила, как юноша снова придвинулся к ней ближе и стал говорить заметно тише. Вокруг них воцарилась особая идиллия. Даже показалось, что весь мир вокруг затих, — Знаешь, когда я почувствовал их запах, то сразу подумал о тебе… — краем глаза тот успел заметить, как локон её непослушных чёрных волос выбивается из-за ушка и падает прямо к ней на лицо, покачиваясь на ветру, — Я хотел снова увидеть твою улыбку, как только вернусь в поместье и поэтому решил, что обязательно должен чем-то тебя порадовать, — после рука Танджиро быстро и легко, почти без особых усилий заправила выбившиеся волосы Канао обратно, отчего у той на мгновение аж замерло сердце, а сама она издала какой-то невнятный смущённый писк, — И мне… будет грустно, если ты не примешь этот подарок, Канао. Тогда после, почти сразу, как Танджиро закончил, Канао, растроганная его словами тут же выхватила мешочек из рук Камадо и положила к себе на колени. Щеки её буквально пылали, а момент, когда он заправил ей волосы ещё надолго останется в девичьей памяти и будет греть её сердце. — Нет-нет! — затараторила она, жестикулируя руками, — Я принимаю твой подарок, Танджиро, — после Канао хихикнула, а лице возникла маленькая, всё ещё немного смущённая улыбка, однако, это как раз и была та самая улыбка, какую Камадо и хотел видеть на её лице, — Я обязательно поделюсь анмицу с девочками, и ты, если хочешь… — Канао ненадолго замолчала, как будто собиралась с силами перед чем-то важным, — Тоже бери. От услышанного Танджиро восторженно ахнул, а глаза его буквально загорелись радостью, как маленькие огоньки. — Спасибо, Канао! — радостно воскликнул он, улыбнувшись ещё шире, — Ты такая добрая! И вот снова девушка не знает, куда деться от такого огромного количества похвалы. Разве поделиться с кем-то ближним обычной сладостью — это что-то такое, что достойно внимания? Разве это не в порядке вещей? Канао совсем не ждала от него похвалы, но сказать, что ей это не нравилось тоже не могла. Как раз наоборот. Слышать нечто подобное из уст Танджиро было приятнее, чем когда-либо, и душа её хотела услышать что-то похожее от него ещё раз… Рука Камадо мигом потянулась к маленькому мешочку со сладостями, который Канао только что поставила между ними, чтобы обоим было удобно тянуться. Через мгновение юноша уже уплетал парочку наивкуснейших анмицу, которые схватил даже не глядя. Девушка тоже от него не отставала и молча наслаждалась вкусом одного из своих любимых угощений. Главное только не забыться и случайно не слопать всё вдвоём, ведь та хотела оставить хотя бы немного ещё и для девочек. — Не стоит благодарности, — вскоре спокойно произнесла она, перебирая кусочки анмицу у себя на ладони, — Это я должна сказать тебе спасибо за этот маленький подарок… — после девушка как будто ненадолго призадумалась, вздохнув, — Мне никогда не дарили подарков без повода, так что это для меня в новинку. От услышанного юноша был весьма удивлён, так как считал совершенно иначе. Узнать, что Канао до этого никогда не получала простых подарков было для него большой неожиданностью. — Никогда?.. — удивлённо переспросил Танджиро очевидное. В ответ Канао молча кивнула, как будто ей даже было стыдно из-за этого, вновь опустив свои глаза в пол. — Все свои подарки я получала только по праздникам, — спокойно уточнила Канао, понизив тон своего голоса до полностью безразличного, как будто ей было всё равно на это. На самом деле, до этого момента так оно и было, но сейчас это как будто задело в ней что-то живое. — Именно поэтому подарки без повода мне всегда нравились чуточку больше… — задумчиво ответил Танджиро, — Мне всегда казалось это вдвойне приятным, чем если получить подарок на день рождения или какой-либо другой праздник. От праздника ты ожидаешь подарка, а вот в обычное время нет, — юноша плавно погружался в свои особые размышления, — Думаю, что эффект неожиданности в этом случае играет важную роль… — он снова взглянул на Канао, вглядываясь в черты её бледного личика, — А ты что думаешь? Недолго думая, Канао быстро ответила: — Думаю, что ты прав, — она снова была согласна с ним во всём так, что даже и оспорить было нечего. И ведь правда, то удивление, радость и неожиданность от подаренных ей сладостей настолько потрясли Канао, что та даже сначала не принимала факта, что это всё лишь для неё одной. Одновременно так приятно и так неожиданно, что девушка даже не находила нужных слов под такой случай, — К слову… А как там поживает твоя сестра? Незуко, кажется… — она очень боялась допустить ошибку, случайно назвав имя его младшей сестры неправильно, поэтому последние слова произнесла немного неуверенно. Они были не очень хорошо знакомы и виделись Услышав имя своей дорогой сестры, ценнее которой в жизни Танджиро ничего не было, он словно засиял, ослепив своим светом всё вокруг, точно маленькое солнце. Всё, что касалось Незуко Камадо воспринимал с таким сильным трепетом, что ему было несказанно приятно видеть, что кто-то ещё кроме определённого круга лиц доверяет его сестре и даже интересуется её жизнью. — О-о, я очень рад, что ты спросила! — Танджиро явно хотел поделиться с ней своими радостными чувствами, — Ну, сказать по правде, из-за увеличения светового дня она вынуждена проводить больше времени в своём коробе или в тени, чем обычно, что меня немного огорчает… — от его слов чувствовалась доля некоторой грусти и даже безнадёжности, — Но я ничего не могу с этим сделать, так что мне просто остаётся следить за ней чуть больше. Однако факт того, что мы с Незуко по-прежнему вместе греет моё сердце, так что я стараюсь не унывать! — после произнесённого Танджиро приободряюще посмеялся, а затем опять улыбнулся, взглянув в бескрайнее синее небо, где безмятежно плыли облака, прямо как настоящие корабли по воде. Канао же робко улыбнулась ему в ответ, завязывая маленький мешочек с анмицу, дабы после поделиться угощением с девочками. — Я рада, что у Незуко всё хорошо, — проговорила Канао, успокоившись, что в тот раз всё же назвала имя его сестры правильно, — А ещё, я тут подумала… Камадо тут же посмотрел на неё вопросительно. — Этим вечером мы с девочками собирались сыграть в настольную игру, если у Аой и остальных не будет слишком много дел… — Канао, вспомнив о возможных вечерних планах решила, что никак не могла потерять такую возможность, — Вообщем… Если у вас с Незуко вдруг появится желание поиграть с нами, то мы будем только рады… Девочки особенно обрадуются, — она старалась сохранять улыбку на лице даже несмотря на то, что сейчас очень сильно нервничала. Простое приглашение поиграть она почему-то воспринимала так, словно предлагала ему пойти с ней на свидание. — А что это за игра? — глаза юноши буквально запылали интересом, отчего Канао тут же вспомнила случай, когда при нём впервые подбросила свою монетку, — Она долгая? От резко навалившихся на неё вопросов Канао даже немного растерялась, но всё же собралась с мыслями и ответила: — Ну… — думая, как лучше всё понятнее объяснить, она начала: — Есть большое игровое поле, где отмечены шаги по номерам… А ещё есть два игральных кубика и фишки, которыми ты управляешь… М-м… — она изо всех сио старалась ничего не упустить из своего объяснения, — Все ходят по очереди, бросают кубики, продвигаясь по игровому полю… — А как победить? — поинтересовался Танджиро почти что с детской любопытностью в глазах, от которой Канао даже ненадолго замялась. Та не ожидала, что ему будет настолько интересно слушать правила какой-то там простенькой настольной игры. — Победить очень просто… нужно добраться до финиша самым первым, — наконец закончила она, издав при этом тяжёлый вздох и закрыла свои глаза с успокоением. Вроде бы задача нетрудная — всего-то объяснить правила и суть игры, но Канао так сильно нервничала, как будто от того, насколько хорошо она это сделает зависела вся её дальнейшая жизнь или же отношение Танджиро к ней. — Ого, как интересно! — после радостно воскликнул Танджиро в свойственной ему радостной манере. Он был очень рад её послушать и открыть что-то новое для себя, даже если это были правила настольной игры. Наверняка, за такой игрой и время пролетает совершенно незаметно. Попробовать бы сыграть хоть разок или хотя бы посмотреть со стороны, как в такое кто-то играет… — Игра вечером, да? — переспросил он уточняющим тоном. Канао лишь быстро кивнула ему в ответ. Тогда лицо его приобрело, поначалу, задумчивый, а после немного расстроенный вид. Всё, что он сделал после — так это издал тяжёлый вздох, еле как найдя в себе силы говорить дальше: — Ох… Ты прости уж, но, боюсь, что я не смогу поиграть с вами сегодня… — виновато произнёс Танджиро, неловко пройдясь рукой по своим зачёсанным назад волосам, отводя свои глаза в сторону. Для Канао же эти слова прозвучали вполне ожидаемо. Что-то изнутри словно ей подсказывало, что ничего не получится, но всё же попытать удачу стоило. Но, даже несмотря на то, что она была готова к этому, капля неприятного осадка в душе от отказа осталась… Тогда девушка молча опустила свою голову вниз, перед этим промычав что-то похожее на «угу». Танджиро же, увидев, как Канао заметно приуныла, почувствовал себя виноватым перед ней. От девушки буквально пахло чем-то грустным и горьким даже несмотря на то, что Канао пыталась этого не показывать. Тогда он, стараясь как-то исправить положение плавно взял её руки в свои, как будто боялся случайно сделать неверное движение, а после взглянул на неё. В его глазах всё ещё отражался блеск вины, но вместе с тем было и нечто другое, ласковое и нежное. Канао моментально ощутила тепло от его ладоней, почувствовала огрубевшую мозолистую кожу на своей и удивлённо взглянула на него в ответ. Она знала, что Танджиро тотчас начнёт извиняться за то, в чём не был виноват, однако из-за любопытства не стала его отговаривать. — Прости, Канао, мне правда очень жаль! — он сам не заметил, как от накативших эмоций его щёки заметно порозовели, а глаза раскрылись чуть шире. Руки, в которых он сжимал ладони Канао вдруг немного усилили свою хватку, — Понимаешь, я соблюдаю особый режим, чтобы быстрее прийти в норму после сражения… Ложусь намного раньше и просыпаюсь тоже, перед этим проходя особые тренировки и поддерживая концентрацию дыхания… — после он ненадолго отвёл свои глаза в сторону, а затем снова посмотрел на Канао, которая молча его слушала, — Госпожа Шинобу посоветовала мне попробовать. Я заметил, что мне и правда становится лучше, так что я очень боюсь что-то нарушить и случайно сбиться… Тогда девушка издала тихий вздох, прикрыв свои глаза, как будто собиралась с мыслями для дальнейших слов. — Не беспокойся об этом, — спокойно ответила Канао, постаравшись взять себя в руки. Лицо её стало совершенно спокойно, как и прежде, а запах грусти в миг частично ослаб, чему Танджиро был очень удивлён, — Я тебя понимаю, так как когда-то госпожа Кочо советовала мне то же самое. И правда помогает… — вскоре к ней на лицо вновь вернулась маленькая улыбка. Канао хотелось чем-то разрядить возникшую обстановку. Вероятно, будь Танджиро не так восприимчив к чувствам других, всё обошлось бы куда проще. Наверняка, многие другие бы даже не заметили, что Канао могла как-либо расстроиться от услышанного отказа, но только не Камадо. Однако, ей даже было приятно, что он о ней так волнуется, замечая любые изменения. — Я правда очень бы хотел хоть разок сыграть, и если бы игра была днём, то согласился бы даже без раздумий! — настойчиво продолжал юноша, всё ещё чувствуя за собой вину. Танджиро был настолько правильным и пунктуальным, что никогда не позволял себе не выполнить чей-то приказ или задание и ставил долг с обязанностями на первое место, — Но раз уж ты до этого говорила о Незуко, то я мог бы предложить ей сыграть вместо меня. Я буду очень рад, если вы примите её одну, — от мыслей о его драгоценной Незуко в глазах Танджиро снова загорелась надежда. Как-никак, а Незуко — это частичка Танджиро. Пусть и маленькая, но всё равно часть его необъятной доброй души. От услышанного Канао тут же положительно закивала. Изначально девушка хотела, чтобы Танджиро присоединился к игре вместе со своей сестрой, но раз сам Камадо не может пополнить ряды, то Незуко может послужить отличной заменой. К тому же, Канао давно хотела узнать её получше, пусть та и была демоном. Всем было любопытно поближе взглянуть на такого демона, который никогда не питался человеческой плотью и не шёл против людей. — Да-да, — Канао кивнула, — Девочки будут только рады, если Незуко к нам присоединится. Они её очень любят, — девушка не лгала. Все жители поместья бабочки, даже включая Аой любили Незуко и всякий раз интересовались её жизнью и самочувствием, а также, когда Танджиро не было поблизости, следили за тем, чтобы та случайно не попала под солнечные лучи. Тогда Танджиро мягко улыбнулся и облегчённо выдохнул, ощутив, как спадает тяжёлый груз с его плеч. Он, как старший брат был очень счастлив, когда об его сестре отзывались лишь хорошими словами и доверяли ей, как настоящему человеку, не обращая внимания на то, что она является демоном. — В последнее время Незуко чувствует себя одиноко, проводя большую часть дня в коробе даже несмотря на то, что я постоянно рядом, — теперь его слова снова прозвучали весьма опечаленно. Танджиро очень любил свою сестру. Действительно любил и даже был готов отдать за неё свою жизнь, так что все её переживания он воспринимал как свои собственные, — Я понял это по её запаху… Так что она будет очень рада, когда узнает! — и вновь в его глазах сияет яркий блеск надежды на что-то доброе и хорошее. Танджиро очень хотел, чтобы Незуко могла подружиться с кем-то ещё помимо Зеницу и Иноске, потому что новые друзья никогда не помешают, — Я непременно ей об этом расскажу! Канао опять в ответ лишь кивнула с небольшой улыбкой. То, с каким трепетом Танджиро относится к своей сестре всякий раз грело её сердце, когда она об этом думала. Их любовь друг к другу была необыкновенна сильна. Это была такая любовь, которую никак не разорвать. Она способна пережить как взлёты, так и падения, так как и в горе, и в радости они всё равно остаются вместе и стоят друг за друга горой. И иногда Канао казалось, что ей никогда не суждено познать настолько сильной любви и привязанности, какой была эта… — А ещё, если не возражаешь, я расскажу об игре Зеницу с Иноске. Я уверен, что они… — не успел договорить воодушевлённый Танджиро, как вдруг Канао резко прервала его слова, не дав договорить: — Нет! — воскликнула она, сама не ожидая того, насколько громко это получилось. Глаза её стали шире, а лицо приобрело беспокойный и даже испуганный вид сразу после того, как она услышала имена этих двоих, — Пожалуйста, не рассказывай им об игре… — произнесла Канао на сей раз в разы тише, — Я боюсь, что из-за них всё может пойти насмарку… Танджиро же не скрывал своего удивления, поэтому не удержался и спросил: — Но почему? Тогда Канао, малость нахмурившись, продолжила: — Ты же знаешь, какие они… ну… — девушка ненадолго замолчала, призадумавшись, как бы выразиться помягче, — «Шумные…» И поэтому я не хочу, чтобы они приходили… Прости, — затем она склонила голову вниз, с дрожью в теле вспоминая этих ребят. Один всё время плачет и ноет, а другой вечно кричит, всё громит и лезет в драку… Канао даже и предположить не могла, как только Танджиро может так спокойно с ними ладить, когда эти двое буквально лишены рассудка. От услышанного он охнул, но после тут же понимающе кивнул. Юноша прекрасно понимал, что Канао хотела провести этот вечер в тишине и покое, поскольку с этими двумя такой каши явно не сваришь… Камадо как никому другому известно, что нужно буквально из кожи вон вылезти, чтобы заставить Зеницу перестать хныкать или успокоить буйный нрав дикого Иноске… И раз уж такова была просьба Канао, то он не посмеет пойти против неё. — Тогда мой рот будет на замке, можешь не беспокоиться, — и Канао полностью ему доверилась. Она знала, что по собственной воле Танджиро ничего не расскажет и даже виду не подаст о том, что о чём-то умалчивает. Всё же, хранить тайны ему намного проще, чем выдумывать всякие небылицы и врать кому-то прямо в лицо. В ответ на это девушка лишь кивнула с явным облегчением и только после заметила, что юноша всё ещё держал её руки, так и не ослабляя своей хватки. В его ладонях по-прежнему лежали руки Канао, согретые его теплом. И буквально в тот же миг, как ей пришло резкое осознание всей ситуации, Канао почувствовала себя немного странно. Непонятные ощущения переполняли её, а по телу снова разливалось особое тепло. Она не знала, что ей делать в таких случаях, однако всякий раз, когда это случалось, та как будто пребывала в эйфории. Все мысли из головы куда-то девались, а внутри становилось так хорошо и легко, что даже мир вокруг становился куда красочнее. Стоит сказать, что и сам Танджиро не горел желанием разъединять их контакт. Ему нравилось держаться с Канао за руки. В этом словно было что-то особенное, только что именно — ему сложно сказать… Он даже отметил для себя, насколько бледна была её кожа, и насколько пальцы с ладонями были маленькими и худенькими по сравнению с его крепкой натренированной рукой. Однако, какой бы маленькой и беззащитной она не казалась, Танджиро знал, что Канао обладает огромной силой и мастерством, каким, возможно, не обладает даже сам юноша. — Знаешь что, Канао? — вдруг заговорил он, нарушив нависшую над ними недолгую тишину. — Что?.. — удивлённо спросила Канао, пока не совсем понимая, чего он от неё хотел. На щеках Канао снова вспыхнул лёгкий румянец, впрочем, это было ей к лицу. — Как тебе идея как-нибудь поиграть в вашу игру, но только вдвоём? Разумеется, если ты не будешь занята в ближайшее время… — Камадо призадумался, пытаясь вспомнить, чем обычно занимается Канао каждый день. Эта мысль пришла в голову Танджиро совершенно спонтанно. Он ну очень не хотел огорчать Канао и потому быстро придумал, как мог всё это исправить. К тому же, ему хотелось бы, чтобы они в скором времени снова смогли побыть наедине друг с другом и просто поговорить, как это было сегодня, так что задумка казалась прекрасней некуда. Канао же, поначалу, эта идея малость смутила. Она ожидала чего угодно, но совсем не такого предложения, так что какое-то время была сбита с толку. Если так подумать, то у Канао снова появится шанс поговорить с ним, а это уже была весомая причина согласиться. — Я согласна, — быстро ответила Канао почти не задумываясь. Её слова прозвучали так уверенно, что она сама даже удивилась своему тону. Впрочем, что бы юноша ей не предложил, она была готова почти на всё, если у них получится провести время вместе. — Это же отлично! — снова воскликнул Танджиро таким радостным голосом, что на мгновение показалось, будто его радости не было придела. Он был очень счастлив, что у них получилось найти особый компромисс, чтобы никто не обижался и не чувствовал себя виноватым, — Тогда давай определимся со днём, чтобы нам точно ничто не смогло помешать, — теперь же юноша был настроен более серьёзно, чем прежде. К таким вещам Танджиро относился с большой ответственностью, поэтому какие-то важные дела предпочитал планировать заранее, — В какой день тебе будет удобно? — Ну-у… — призадумалась Канао, склонив голову на бок, — Думаю, что у меня получится… послезавтра, — подтвердила она, надеясь, что никакое обязательное дело, будь то новая миссия или ещё что-то не свалится на неё, прямо как снег на голову, — Тебя устроит?.. В ответ Танджиро удовлетворённо закивал: — Да, да, я обязательно запомню! — проговорил тот, давая Канао понять, что обязательно явится на игру, какие бы обстоятельства его не окружили, — Ты можешь быть во мне уверена, я не подведу. Тогда Канао снова ответила ему молчаливым кивком, давая понять, что не сомневается в нём ни капли. Та знала, что на него всегда можно положиться и быть уверенным, что ничего не будет потрачено впустую. Вот бы все люди были такими же, каким был Камадо… — Тогда… — юноша вдруг привстал со своего места, на котором сидел только что, плавно выпустив руки Канао из своих, отчего ей показалось, что теперь для неё стало как будто чего-то не хватать. Внутри поселилось странное чувство неполноценности… — Я пойду, Канао. Мне нужно вернуться к тренировке. Да и ребята, наверное, уже давно меня ждут… — говорил Камадо так, как будто ему было немного неловко с ней прощаться, словно он подобрал не тот момент, когда должен был сказать ей «прощай», — Ты не возражаешь? — А?.. — она словно мысленно немного отстала от происходящего, о чём-то задумавшись, так что поначалу выглядела немного рассеянной, — Конечно нет, я тебя не задерживаю, — быстро ответила Канао, напоследок одарив Танджиро мягкой улыбкой, какая в последнее время довольно часто была у неё на лице, и это не могло не радовать. Тогда Камадо успокоился, и, прежде чем легонько поклониться ей в знак благодарности, нежно улыбнулся ей в ответ. Эта была благодарная, приятная улыбка, при виде которой на душе сразу становилось легче. Танджиро и правда был благодарен ей за то, что Канао уделила ему капельку своего времени, чтобы просто поговорить. Порой, обычная беззаботная беседа становится чем-то очень важным и нередко открывает новые витки в общении между людьми, именно поэтому так важно уделять этому внимание. И как только Канао увидела, что тот кланяется ей, то мигом стала вся красная, как рак и заметно занервничала. Она явно не ожидала от него чего-то подобного. Обычно, поклон используется в знак уважения кому-то старшему, чтобы поблагодарить его, однако Канао считала, что она не заслуживала благодарности за какой-то там небольшой разговор. Девушка мигом хотела попросить его перестать, но к тому моменту уже и след Танджиро простыл. Пока та пребывала в шоке, Камадо успел так быстро уйти… И лишь рассеянно взглянув в даль, Канао увидела его плавно отдаляющуюся фигуру, которая с каждой секундой становилась всё меньше и меньше и вот-вот должна была скрыться за поворотом. Тогда та скучающе вздохнула, предполагая, что сегодня им больше не суждено встретиться вновь… однако Танджиро отчего-то вдруг на половине пути резко приостановился. Глаза Канао раскрылись шире. «Может он что-то забыл, а может о чём-то не договорил…» — то и дело вертелось у неё в голове. Сердце её начало биться чаще, но Канао всё равно не сводила с него глаз, с интересом наблюдая. Она заметила, как юноша быстро поворачивается к ней и как быстро приставляет свои ладони ко рту так, как будто собирался что-то прокричать. И мысль её не подвела, Танджиро и правда собирался что-то ей сказать напоследок, прежде чем окончательно скрыться из её поля зрения: — Канао, ты только не скучай! — старался кричать Танджиро изо всех сил, чтобы девушка точно его услышала и поняла все слова, — Может быть, завтра мы с тобой ещё сможем увидеться, а если нет, то послезавтра обязательно! Ты слышишь меня? — громко спросил Танджиро, чуть подпрыгнув. Он даже вытянул вверх одну руку, чтобы помахать для привлечения внимания. — Да!.. да… — робко ответила ему Канао, боясь закричать слишком громко. Ей не хотелось ещё раз лишний раз поднимать шуму со своей стороны, так что теперь она старалась быть как можно тише. И Танджиро, услышав её ответ теперь точно удостоверился в том, что сделал и сказал всё, что хотел. — До скорого! — прокричал Камадо, прежде чем скрыться за поворотом. И хоть ушёл он во мгновение ока, издалека Канао успела разглядеть, что он улыбался. Улыбался именно Канао, а не кому-либо другому. Осознание всего этого согревало её душу и сердце, отчего на лице Канао снова возникла небольшая улыбка. К тому же, сегодня они держались за руки гораздо чаще, чем это происходит обычно. А ещё он подарил ей первый подарок, который не был приурочен ни к какому событию… Как сказал сам Танджиро, он купил анмицу для неё, потому что глядя на них вспомнил о ней и захотел чем-то её порадовать. Это могло значить, что время от времени юноша всё же думает о ней, вспоминает её… И возможно, всё это просто какие-то мелочи, но они настолько приятны, что Канао чувствовала себя, как в раю. Её разум не был забит никакими посторонними мыслями, одни лишь приятные воспоминания о сегодняшней беседе и его прелестная улыбка. Иногда ей даже казалось, что она до сих пор чувствует, как её руки лежат в его руках. Пожалуй, Канао никогда не выбросить из головы этот нежный взгляд, каким он смотрел на неё сегодня. Не забыть его слов, не забыть его приятного голоса. Все эти приятные воспоминания ещё долгое время будут согревать всё её нутро, так что где бы она ни была и в какой бы трудной ситуации не оказалась — память о добром юноше Танджиро всегда будет придавать ей сил делать что-либо, жить и стараться ради чего-то… или может, кого-то? Сейчас ей было настолько хорошо, что Канао, прижав руки к груди, в которых крепко сжимала мешочек с анмицу полностью откинулась назад так, что теперь и вовсе лежала на небольшой деревянной террасе. Её взгляд был устремлён вверх, прямо в голубое небо, по которому безмятежно и плавно плыли белые облака. На мгновение у неё даже возникло желание тоже стать маленьким облачком, чтобы вместе с остальными плыть по небу. Она даже не заметила, как снова захотела чего-то даже несмотря на то, что желание стать облачком несбыточно. Канао всё чаще и чаще начинала чувствовать, что чего-то хочет, в то время как раньше у неё совершенно не было никаких желаний. Той пустой оболочке, которая почему-то носила её имя не хотелось ничего. Изо дня в день она не жила, а просто существовала, выполняя различные поручения и приказы без каких-либо эмоций. Она могла сидеть на одном месте часами просто смотря в потолок, если ей было нечем заняться, так как на нечто большее её не хватало, но теперь всё было не так. Теперь всё было по-другому. — Спасибо тебе, Танджиро.