Часть 4. Игра

Сегодняшний день, на удивление, выдался весьма мрачен и дождлив. Никто не ожидал такой унылой погоды. Несмотря на то, что с каждым днём на улице становилось всё теплее и теплее, сегодня периодически шёл мелкий дождик, из-за которого многие предпочитали провести своё свободное время дома или же в каком-либо другом помещении. Кто-то был искренне рад такой погоде и лёгкой прохладе, пришедшей вместе с дождём, однако охотникам радоваться было рано. Солнца почти не выходило, всё время было пасмурно, из-за чего демоны, прятавшиеся в тени, теперь спокойно могли выйти на охоту даже в дневное время. Впрочем, для Канао сегодня не было никаких миссий в качестве охотника, поэтому она об этом даже не думала. Все её мысли были забиты лишь тем, что сегодня она и Танджиро должны были сыграть в игру только вдвоём, если только юноша не возьмёт с собой свою младшую сестру. Впрочем, Канао совсем не была против, если Незуко вновь захочет принять участие. Как Камадо и обещал, в тот день он заранее привёл свою сестру к девочкам, чтобы те могли вместе поиграть, но при условии, что как только игра закончится, Незуко тут же вернётся в выделенную для неё комнатку. Стоит отметить, что та игра удалась. Никто не скучал и на лицах каждого были улыбки. Даже Незуко несмотря на свой кляп издавала радостное мычание, давая понять, что ей тоже весело. Она весьма быстро втянулась в правила и почти не совершала ошибок, а если и совершала, то девочки любезно помогали ей исправиться, за что та была им очень благодарна. К слову, у Незуко даже были все шансы занять первое место, если бы не Аой, которой заметно подфартило под конец игры — все числа, которые ей удавалось выбрасывать на игральных кубиках были больше, чем у остальных, так что девушка смогла быстро выбиться вперёд. Это была первая полноценная победа Аой, поскольку раньше ей совсем не везло и она всегда оставалась позади остальных, так что все за неё искренне порадовались и не обижались, что остались в проигрыше. Как говорится, победила дружба! К слову, для сегодняшней игры у Канао уже всё давно было готово. Девушка решила заранее подготовиться с самого утра, чтобы всё точно прошло без ошибок и неурядиц. К тому же, она была несказанно рада, что и сегодня с вороном уз не приходило никаких вестей касаемо новых миссий. Это значило, что ничто сегодня не могло ей помешать. Канао решила, что играть они будут в её комнате, где всегда чисто, тихо и спокойно, дабы никто не мог их случайно потревожить. Обычно, в свободных комнатах часто размещают новых больных и раненых, так что расположиться где-то там они не могли. Однако решение выбрать для игры её личную комнату далось Канао особенно сложно — она считала это своим маленьким собственным мирком и поэтому на порог впускала только самых близких, и то, лишь по острой необходимости.

***

Сейчас же Канао молча и смиренно сидела у себя, прямо перед разложенной игрой, непрерывно смотря в одну точку на стене. И хоть в её окружении всё было идеальнее некуда, в голове творился настоящий бардак из мыслей — Канао уже в который раз спрашивала себя, хорошо ли всё пройдёт и не зря ли она вообще согласилась на такое предложение. Она нервничала так сильно, что на её лоб выступило несколько капель пота, а пальцами, которые лежали у неё на коленях, она ещё сильнее сжала свою юбку. Сила в её руках стремительно копилась и Канао не знала, куда могла её деть. Это жуткое ожидание её страшно тяготило несмотря на то, что они с Танджиро так и не договорились об определённом времени сбора, но что-то изнутри ей подсказывало, что он всё же должен вот-вот появиться… именно поэтому она так упрямо его ждала. «Что же делать? Что же делать… что же…» — бесконечно вертелось у неё в голове, как вдруг через пару каких-то мгновений она услышала чьи-то быстрые шаги в сторону её комнаты и сосредоточилась, прикрыв глаза. Её слух не был острым, так что понять, кто это ей было сложно, однако Канао не была глуха, чтобы не услышать вообще ничего. Всё своё внимание она мигом переключила на уши и прислушалась: звук шагов становился всё ближе и громче, кто-то явно шёл сюда. Конечно, это мог быть кто угодно, будь то Аой с девочками или госпожа Шинобу, но всё же ей очень хотелось надеяться, что это именно тот, кого она ждала всё утро. Наконец звук стал настолько громким и частым, что стало понятно, что этот кто-то вот-вот может к ней зайти, если только не станет проходить мимо. И пусть Канао не знала подлинного исхода всех событий, но тут же начала прихорашиваться, мигом расправив все возможные складки на своей одежде, поправила заколку и пригладила ладонью волосы. Кто бы это ни был, ей всё равно хотелось выглядеть прилежно и красиво. Вдруг раздался резкий стук в дверь, а после него последовал и голос: — Канао, ты там? Я могу войти? — прозвучало по ту сторону стены. Услышав слова, Канао вздрогнула от неожиданности, сердце её затрепетало. Она сразу же узнала столь знакомую речь, какую было трудно не узнать — это был никто иной, как Танджиро. Всё же, особое чувство не подвело и та правда его дождалась, как и было запланировано. Сейчас их разделяла всего-то какая-то небольшая стенка и Камадо мог бы уже давно зайти, но совесть и должное воспитание не позволят ему войти в комнату девушки без спроса. — Да, да!.. — в то же мгновение ответила Канао чуть повысив голос для того, чтобы Танджиро мог спокойно её услышать. Момент истины настал. Он вот-вот откроет дверь и переступит порог, они снова встретятся и снова будут говорить. Сердце Канао колотилось безумно сильно. — Тогда я захожу, — раздалось почти сразу, после чего раздвижная дверь мигом легонько отъехала в сторону. Как только Танджиро вошёл, то за спиной у него Канао тут же увидела короб его сестры. Видимо, юноша всё же решил взять Незуко с собой… Однако то, на что она обратила своё внимание после немного удивило её. В одной руке Танджиро держал небольшой поднос, периодически поддерживая его второй рукой, чтобы случайно не уронить. Должно быть, от того он и делал такие осторожные и плавные движения… что ещё за поднос? И озадаченная Канао уж было хотела спросить, что это такое, как вдруг Танджиро опередил ход её мыслей: — Ты прости, что я немного задержался, — начал он, аккуратно присаживаясь на колени, — Я подумал, что было бы хорошо прихватить с собой чего-нибудь для игры, поэтому заварил для нас чай и одолжил у Аой горстку каринто, — после юноша тут же протянул поднос Канао, чтобы она могла увидеть всё своими глазами. И правда, как он и сказал, на подносе находилось две небольших кружки, в какие обычно для всех наливали целебный отвар и маленькое блюдце с кучкой каринто, которые Канао тоже очень любила, особенно, если их готовила Аой. В принципе, она любила всё, что было приготовлено руками Аой. Всё содержимое Канао разглядывала так ошеломлённо, как будто видела такую закуску впервые, что Танджиро не мог не улыбнуться этому. Сейчас от неё исходил особый запах настоящего удивления, поскольку Канао никак не ожидала, что он возьмёт что-либо для игры. Она была очень рада такому сюрпризу. На её щеках появился легкий румянец от приятного удивления: — Спасибо за заботу… — проговорила она, смущённо опустив свои глаза в пол. От вида свежего ароматного чая Канао показалось, что у неё в горле всё как будто пересохло, отчего теперь сильно хотелось пить. — Мне показалось, что тёплый чай в такую прохладу будет очень хорош, поэтому можешь не стесняться, — Танджиро аккуратно поставил поднос с кушаньем на пол так, чтобы им обоим было удобно до него дотянуться, — Это простой зелёный чай, но он должен быть очень вкусным. Его заварка пахла лучше всего из всех, какие там были. Канао в ответ молча кивнула с маленькой улыбкой на лице. Она была готова выпить абсолютно любой чай, поскольку любила все возможные вкусы, какие только пробовала. — И ещё, на всякий случай, я взял Незуко с собой, — снова начал юноша, плавно, без резких движений снимая деревянный короб со своей спины, — Она сейчас спит, поэтому не будет нам мешать. Ты не возражаешь, если я поставлю короб вот тут? — он быстро указал пальцем на угол рядом с комодом, где, как ему показалось, было более чем удачное место для Незуко. — Конечно нет, — заверила его Канао, — Располагайся, как удобно. В ответ на это он издал звук, похожий на согласие. Танджиро старался быть как можно аккуратнее, чтобы не потревожить сон Незуко. — А Незуко не проснётся, если мы будем разговаривать?.. В таком случае, может, нам стоит быть потише?.. Ей не хотелось, чтобы Незуко могло что-либо помешать, так что не зря спросила об этом, впрочем, Танджиро тут же заверил её в обратном, отмахиваясь руками: — Можешь не беспокоиться, — произнёс Камадо, снова присаживаясь напротив Канао, — От такого она не проснётся. Незуко спит очень крепко, да так, что даже крики Иноске далеко не всегда способны её разбудить! — Ого… — И засыпает она тоже очень быстро, да так, что даже позавидовать можно… — могло показаться, что он о чём-то задумался, но уже в следующую секунду позабыл о своих мыслях, — Ну что, ты готова играть, Канао? — спросил Танджиро, глядя на Канао с явным нетерпением поскорее начать. — Ах… — ахнула Канао от неожиданности. На мгновение она даже забыла, что они собрались здесь чтобы поиграть, а не для того, чтобы поговорить. Сегодня она какая-то растерянная, как будто в облаках летает… — Да, готова… Тебе напомнить правила? — Нет, не стоит. Я вроде бы хорошо всё помню, — произнёс тот, снова отмахнувшись рукой. Он был уверен в своей памяти, к тому же, тут всё было настолько просто, что даже маленький ребёнок сможет без труда разобраться, — Если вдруг я что-то забуду, то обязательно спрошу! И раз уж Танджиро не нуждался в дополнительных объяснениях, то Канао решила долго не задерживаться и переходить к следующему шагу: — Каким цветом ты будешь играть? — серьёзно спросила она, глядя Танджиро прямо в глаза. Сам же Камадо от услышанного вопроса стал немного недоумевать, так как понятия не имел, о каких цветах шла речь. От непонимания он склонил голову на бок и чуть-чуть прищурился, как будто что-то и где-то высматривая. Он явно искал ответ на свой вопрос, но так и не находил его. — Цветом?.. — непонимающим тоном переспросил Камадо, как вдруг Канао тут же протянула ему пять различных цветных фишек. От этих маленьких фигурок, которые с лёгкостью умещались на ладони пахло краской и деревом. Вероятно, они были вырезаны из древесины а после покрашены краской, чтобы их можно было хоть как-то между собой отличить. Теперь Танджиро понял, о чём шла речь и принялся с интересом разглядывать каждую фишку. — Выбирай любой. Недолго думая, свой выбор Танджиро решил остановить на зелёной фишке, хотя до этого хотел взять красную. Ему показалось, что зелёный цвет ему будет ближе из-за наполовину зелёного клетчатого хаори, однако и красный тоже относительно родственен из-за волос и глаз красноватого оттенка. — Я возьму зелёный, — радостно воскликнул Танджиро, забирая свою фишку из её рук, — Ну а ты какой цвет выберешь, Канао? От услышанного вопроса Канао немного замялась, придвинув ладонь с оставшимися фишками поближе к себе. Выбрать какой-то один из предложенных ей было трудно или практически невозможно, потому что ей было всё равно на попавшийся цвет. — Я не знаю, — робко начала она, боясь сказать ему истинную причину. Ей показалось, что это могло обидеть Танджиро, раз он когда-то сказал ей слушать голос своего сердца, однако… в вопросе выбора фишки оно молчало, — Может… ты выберешь мне цвет? — Я? — он явно был удивлён от такого предложения, но совсем не был против. Ему показалось, что так будет даже интереснее, — Ну хорошо, — согласился Танджиро, после чего вдруг стал перекладывать оставшиеся фишки из ладони Канао в свою. Тогда девушка удивлённо ахнула: — Но ведь выбрать можно было и из моей руки… Канао не совсем понимала, что он делал… неужели не так понял её слова? — Можно, но так будет интереснее, — весьма увлечённо проговорил он, сложив свои ладони своеобразным куполом, внутри которого находились фишки и шумели, ударяясь друг об друга. Канао молчала и лишь с удивлением наблюдала за тем, что он делает. На лице её все ещё была гримаса удивления вместе с недоумением. Она хлопала своими большими глазами, но почему-то всё ещё стеснялась спросить, чем же таким он занят. — Закрой глаза, — внезапно произнёс Танджиро, удивив Канао своей резкой просьбой ещё больше прежнего. Он явно уже что-то задумал… И Канао, без всякого сопротивления тут же выполнила его просьбу, плавно опустив свои веки. А уже в следующее мгновение услышала, как будто что-то снова начало трястись и ударяться друг об друга, издавая тупой стук… а ещё через пару секунд послышалось следующее: — Теперь возьми одну, — и Канао уже было потянула свою руку туда, куда приказал ей Танджиро, едва приоткрыв глаза, как друг он резко остановил её, заставив вздрогнуть от неожиданности: — Пока не открывай! Я скажу, когда будет можно. Канао снова закрыла глаза ещё плотнее и пообещала себе, что не станет их открывать до тех пор, пока не услышит нужных слов. Ох, как же быстро сейчас колотилось её сердце! — Давай я тебе немного помогу, — вдруг предложил юноша, видя, что с закрытыми глазами ей было намного сложнее ориентироваться в пространстве. Почему-то Канао показалось, что сейчас он говорил с ней особенно нежно, даже как-то заботливо… Сразу после свободной рукой Танджиро коснулся ручки Канао, которая сразу ощутила приятное тепло его ладоней на своей коже. Он легко подхватил её ладошку, которая была полностью расслаблена, а после положил её прямо на фишки, давая пальцам девушки нащупать деревянные фигурки. Впрочем, делала она это не долго и схватила первую попавшуюся, которая как будто специально подлезла под её пальцы. — Ну что, взяла, Канао? — Да, — тихо прошептала она, сжав выбранную фишку в руке. Свои глаза она до сих пор не решалась открыть… Тогда Танджиро сразу мигом положил на пол все те фишки оставшиеся фишки рядом с игровым полем и с нескрываемым интересом произнёс: — Открывай глаза! Уже можно! И Канао, послушавшись, наконец открыла свои глаза и без страха разжала руку, в которой держала фишку. На ладони лежала красная фигурка, которая уже успела стать тёплой и почти влажной от того, что долгое время находилась в горячих, как грелка, руках Камадо. — Ого, красная! — воскликнул Танджиро так радостно, что казалось, что его счастью не было придела, — Изначально я хотел выбрать красную, но всё же решил взять зелёную. И я рад, что красная досталась тебе! От услышанного Канао охнула от внезапно накатившей на неё неловкости: — Ох, ну… Если хочешь, то мы можем поменяться, — она наклонилась чуть-чуть вперёд, уперевшись руками в свои колени, — Я совсем не против играть за зелёный цвет, он мне тоже нравится… Почему-то ей показалось, что раз Танджиро изначально хотел выбрать красную, то может и сейчас хочет играть именно за неё… И пусть на исход игры это никак не повлияет, но Канао хотела сделать всё, лишь бы он оставался счастливым. — Нет-нет! — начал отмахиваться он, разводя руками в разные стороны, — Я уже выбрал зелёную, а красная досталась тебе, поэтому давай оставим всё, как есть, — на его лице появилась привычная для него улыбка, так что Канао, глядя на неё, заметно остыла и перестала так сильно нервничать, — Так… правила я знаю, но… как нам начать игру? — совсем скоро спросил Танджиро, быстро сменив тему разговора. Тогда и сама Канао отвлеклась. На разбор фишек они потратили так много времени, что девушка совсем забыла показать ему, что к чему и как. — Все начинают игру отсюда, — начала Канао, заметно подсобравшись с силами и тыкнула пальцем в точку, где большим иероглифом было написано слово «старт». Она видела, как горел огонь в его глазах, отчего даже малость улыбнулась, однако сразу после этого продолжила: — Ставь свою фигуру сюда, а я поставлю свою… Танджиро, слушая её предельно внимательно тут же сделал так, как она просила, а после взглянул на Канао в ожидании следующих её слов, что даже заставило её малость смутиться. Никто ещё никогда не рассматривал её так пристально. — Ходим мы по очереди, в движении часовой стрелки… — проговорила Канао на сей раз невнятно, думая, как лучше ему это объяснить, чтобы было понятнее, однако беспокоиться было не о чем. Он всё схватывал налету. — Получается, что мой ход будет первым? — спросил Танджиро, уточняюще. В ответ Канао кивнула, подтверждая правоту его мыслей. Сказать по правде, она была очень удивлена от того, что кто-то впервые слушал её объяснения столь внимательно, прям как Шинобу. Впрочем, в последнее время им редко удавалось поговорить по душам… — Отлично! Я всё понял, — снова восторженно воскликнул Танджиро, широко улыбнувшись. Ему уже поскорее хотелось взять в руки кубики и выбросить какое-нибудь число, испытав свою удачу. В следующее мгновение он тут же потянулся за игральными кубиками, от которых исходил чёткий костяной запах. Должно быть, их вырезали из кости какого-то животного, а после на каждой стороне граней написали по числу, чтобы в конце концов получить такой результат. На ощупь же они были гладкими, но тяжеловатыми, как и следовало ожидать. И пока Канао маленькими глотками пила свой зелёный чай и закусывала кусочками каринто, Танджиро уже успел выбросить свои кубики на игральное поле. Краем глаза она видела, с каким интересом он всё это делал, отчего на душе стало чуточку теплее. — Шесть, — тут же произнёс Танджиро, заметив на игральных кубиках сумму из цифр 4 и 2, — Значит, что я продвигаюсь на поле под номером шесть, так? Канао в ответ лишь кивнула, издав звук, похожий на согласие. Она на данный момент не могла говорить словами, так как никогда не любила разговаривать с едой во рту. — Теперь твоя очередь, — по-доброму проговорил юноша, видя, с каким наслаждением Канао угощается сладостями, а после сразу же придвинул кубики к ней, чтобы та далеко не тянулась. Затем, быстро сглотнув последний кусочек, Канао тут же подобрала кубики и в следующее мгновение уже выкинула их. Она не загадывала какого-то определённого числа, а лишь полагалась на свою удачу. Да и в принципе, ей даже было как-то всё равно на то, какие числа выпадут, главное лишь, чтобы всё прошло хорошо и Танджиро оставался довольным. Стоит сказать что начало ей очень даже нравилось. Да и, к слову, подобная встреча была для них в некотором роде чем-то похожей на мини-свидание. — Да ты везучая, Канао! — восторженно воскликнул Танджиро сразу, как только заметил выпавшее ей число, — Аж семь! Тебе очень повезло! — он был так искренне рад за свою подругу, как будто это он выкинул такое число, а не она, — Слушай, а сколько раз ты уже выигрывала здесь? Такой неожиданный вопрос немного сбил её с толку. — Ещё ни разу, — тут же ответила она с ноткой полного безразличия в голосе. От услышанного его брови тут же поползли вверх, а глаза широко раскрылись в порыве удивления. Почему-то ему казалось, что раз она так часто играет в эту игру с девочками, то наверняка выигрывает помногу раз, однако это было далеко не так, как выяснилось только что… Да и запах её был чист, так что лжи в словах Канао не было. Девушка говорила правду. — Ни разу? — громко и быстро переспросил Танджиро в порыве своего маленького хода, наклонившись вперёд, — Быть не может! Я думал, что ты часто побеждаешь… — Это не так, я всегда проигрываю, — продолжала Канао всё тем же безразличным голосом, от которого даже становилось не по себе. Первые пару секунд тот даже не знал, что мог сказать в такой ситуации, поэтому в начале лишь неловко открывал рот, издавая мычащие звуки. — Ох, ну… — начал Танджиро, наконец чуть-чуть собравшись с мыслями, — Должно быть, тебе грустно от этого? — он взглянул на Канао опечаленными глазами. — Не грустно, — снова всё в той же манере отвечала Канао, перед этим сделав глоток чая, — Я даже не задумываюсь об этом, так что мне всё равно, — она сделала паузу, потянувшись за каринто, однако после сразу продолжила, заметив, с каким интересом Танджиро её слушал, — Процесс самой игры мне нравится куда больше, поэтому я просто радуюсь за победителя. Вот и всё. После Камадо понимающе кивнул, отпив маленький глоток и из своей кружки. В этом случае Танджиро мог её понять. Для Канао участие было намного важнее победы, так что ей и правда было не о чем переживать. Между ними повисла небольшая тишина. Каждый даже успел сделать парочку ходов по очереди, однако мысль о том, что на счету Канао ещё не было ни одной победы не давала ему покоя… — Знаешь что, Канао? — внезапно заговорил Танджиро, затеяв небольшую интригу, тем самым заставил Канао чуть поднапрячься. Он взглянул на неё решительно, как будто настроился на что-то серьёзное. Глаза юноши горели огнём, а на лице появилась весьма уверенная и отчасти хитрая улыбка. — Что?.. — переспросила девушка более обеспокоенным тоном, чем прежде. — Я буду надеяться, что тебе удастся меня обыграть и победить, — после по-доброму произнёс он, наклонив голову чуть-чуть в бок, — А если всё же выиграю я, то добровольно отдам эту победу тебе. От услышанного глаза Канао стали шире, а на лице возникла гримаса непонимания и даже некоторого возмущения. Что значит отдать победу, когда она уже досталась ему? Для чего это всё это, когда явный победитель будет определён самой игрой, да и кому вообще нужно что-то менять?.. — Но как же так? — обеспокоенно воскликнула Канао, незаметно для него сжав руки в кулаки от накативших эмоций. Показалось, что от такого удивления даже её осанка стала чуть ровнее прежнего, — Ведь победа уже твоя, зачем отдавать её мне? — Чтобы на твоём счету была первая победа! — всё так же радостно говорил он даже не обращая внимания на то, что Канао эта идея не нравилась. Танджиро, как и прежде, понемногу попивал свой чай и на пару с Канао опустошал миску с каринто. — Нет, я не согласна, — продолжила она теперь чуть-чуть сердито, пусть и до настоящей злости было ну очень далеко. Канао в принципе не умела злиться, а с недавних пор могла лишь немножко попыхтеть и тут же успокоиться, как будто ничего этого не было, — Если победа будет твоя, то твоей и останется. А я же… — она сделала паузу, понемногу убавив свой пыл, — А я буду очень рада за то, что в своей первой игре тебе удалось победить. Канао буквально настаивала на том, чтобы всё было честно, так что Танджиро ничего более не оставалось кроме как согласиться. Ему не хотелось с ней спорить. Она уважала честность и правоту, всегда старалась быть на стороне правды и сама никогда не лгала, за что Камадо очень её уважал и даже ценил в Канао такие прекрасные качества. — В таком случае… Победа будет за тем, кому повезёт, однако я всё равно буду болеть за тебя! — восторженно проговорил юноша, давая в сотый раз убедиться, что его ну очень трудно в чём-то переубедить. Даже если он согласен на те или иные условия, то мысленно всё равно остаётся на своём, как ни крути. Тогда Канао поняла, что спорить с ним было бесполезно, всё равно что пытаться найти иголку в стоге сена. Это почти бессмысленно и не принесёт никаких плодов… Но всё же, если Танджиро болеет за неё и хочет, чтобы победила она, а не он, то и сама Кано будто начинала верить в себя чуть больше. Если она всё же выиграет, то может сможет почувствовать хоть какие-то эмоции от честной победы? Легко ли становится на сердце? Впрочем, её сердце и сейчас пело только потому, что Танджиро был рядом. Как же было легко на душе, когда та видела его живым и здоровым, целым и невредимым… Какое же это счастье, когда все дорогие сердцу люди счастливы… — Спасибо, — вскоре произнесла она ласково и нежно, чуть смутившись. Глаза девушки засияли, а на лице тотчас расцвела улыбка, но настолько живая и настоящая, какая, кажется, была у неё впервые за всё долгое время. И каким же Танджиро был счастливчиком, что смог увидеть её самым первым. Её тихий голос ласкал его слух так же мягко, как приятное течение омывает тело тёплой водой. Она была прекрасна, когда давала своим настоящим чувствам свободу. Оказывается, настоящая Канао настолько мила, что поначалу даже немного не верится… Ему на даже показалось, что он позволил себе слишком сильно засмотреться на неё, что было непростительно, однако… от такой Канао было сложно оторвать глаза: бледная кожа, чёрные волосы, худые руки и шея, большие глаза, маленькие губки, растянувшиеся в улыбке… Когда Канао радовалась, то становилась неописуемо красива. Танджиро чувствовал, как его щёки наливаются румянцем, как к ним приливает кровь, когда он смотрит на её улыбку, на её искренние чувства. Даже все мысли куда-то делись из головы, когда его глаза встречались с её глазами. — Мне очень нравится, когда ты так улыбаешься… — полушепотом проговорил Танджиро, чувствуя, как сильно колотится его сердце внутри, — Поэтому я прошу, улыбайся так как можно чаще. Вскоре он и сам улыбнулся Канао в ответ так же мягко и тепло, как когда-то улыбнулась ему она.

***

Весь оставшийся день прошёл в такой же приятной обстановке, как и прежде. В сердцах каждого на долгое время поселилось приятное чувство, а радость от прекрасной игры ещё ещё долгое время согревала их души, прямо как ласковые солнечные лучи.