Часть 8. Согревающее утро

Светало. Солнце едва приподнялось над горизонтом, освещая всё вокруг. Всё живое и неживое начинало просыпаться после тихой ночи. Вновь из своих убежищ вылетали насекомые, пели первые утренние птицы, распускались цветы. Воздух был прохладный и бодрящий, над полями снова стояли небольшие облачка беловатого тумана. Дышалось хорошо и свежо, а внутри возникало приятное чувство свободы и простора.

***

Канао снова встала ни свет, ни заря, даже чуть раньше. Как те и договаривались, первые пару часов на посту охраны дежурил Танджиро вместе со своей сестрой. К слову, Канао тогда всё же решилась лечь пораньше, чему юноша был очень рад. И, как он и обещал, для сна одолжил ей своё хаори, чтобы то служило ей вместо подушки, ведь не будет же она класть голову на голую твёрдую землю, правильно? Поначалу, правда, было не совсем удобно… но тем не менее, уснула она быстро. А как только открыла глаза, то первым делом заметила дремлющего рядом Танджиро, облокачивающегося на дерево спиной и устало склонившего голову на бок. Кажется, юноша и сам не успел заметить, как неожиданно провалился в сон. Незуко же, в свою очередь, не спала, а лишь тихо сидела рядом, облокотившись на него в ответ. Если бы не сестра, которая вовремя подставила своё тело в качестве опоры, то он уже бы давно сполз на землю. Камадо, как ни странно, спал очень тихо. Канао даже почти не слышала, как он дышал. Руки юноши лежали на его чуть согнутых коленях. И, судя по всему, спал он крепко… Должно быть, ему снился какой-то очень интересный сон, в котором, возможно, даже присутствовала Канао. По крайне мере, мысли об этом грели её душу. Теперь, когда очередь сторожить перешла к ней, первым делом Канао аккуратно накрыла Танджиро его же клетчатым хаори, на котором когда-то лежала её голова, а своё постаралась подложить ему под голову для ощущения мягкости. Однако, совсем скоро им снова нужно было отправляться в путь. По сегодняшним расчётам, к часу дня, а может быть даже раньше они смогут добраться до городка, где и обитал таинственный демон, так что нужно было поторапливаться и как можно скорее будить Танджиро, пусть Канао и не хотелось нарушать его покой. Тогда она тихо-тихо подошла к нему и присела рядом, легонько коснувшись его руки… — Танджиро… Его брови слегка дёрнулись, а веки легонько дрогнули, так что она снова тихо позвала его по имени, взяв его руку чуть крепче. Тогда Камадо снова услышал голос из пустоты, однако тот уже не звучал, как прежде. Он стал немного четче. Теперь ему даже удалось разобрать, что кто-то звал его по имени. Речь была такая знакомая… а ещё рука… Танджиро чувствовал приятное тепло в районе ладони, словно его согревало нежными солнечными лучами. — Танджиро!.. Ты слышишь меня? — продолжала Канао тихим голосом, но уже более настойчиво. Девушка видела, что он слышит её и даже малость реагирует, однако возвращаться в реальный мир Камадо до сих пор не хотел… — Нам нужно отправляться в путь… Миссия… Помнишь? Миссия… Путь… Кто это говорит и для чего?.. Звучит так тепло и нежно, что хочется остаться в этом месте вечность, однако… внезапно всё перед ним померкло, а в следующую секунду юноша резко открыл свои глаза. Первые пару секунд его взгляд бродил и не знал, к чему метнуться, выглядел ошарашенным и удивлённым одновременно, но вскоре столкнулся с глазами Канао, которая была к нему так близко… От неожиданности девушка аж испуганно ахнула и тут же отдёрнула свою руку от его руки, боясь, что Танджиро мог это заметить. Однако, кажется, Камадо спросонья даже не чувствовал этого. Моргать ему было трудновато, перед глазами всё плыло из-за резкого пробуждения. — Канао… это ты?.. — слегка рассеяно спросил юноша чуть осевшим после крепкого сна голосом. Всё было как в тумане… — Да, Танджиро, да… — она продолжала смотреть на него своими большими глазами, вглядываясь в его ещё сонные черты лица, — Это я. От услышанного Танджиро выдохнул с облегчением, как будто кроме Канао с ним был ещё кто-то другой, а после ещё на несколько секунд прикрыл свои глаза. Веки казались безумно тяжёлыми. — А где… Незуко?.. — всё в той же манере спрашивал он, однако, кажется, чувствовал себя уже более осознанно, раз думал о своей сестре, — Я не чувствую её рядом… Канао тут же постаралась развеять его переживания, отвечая как можно нежнее, словно общалась с ребёнком. Стоит отметить, что такое поведение она никогда не замечала за собой раннее. — Не беспокойся, с ней всё хорошо. Я посадила её в короб. Сейчас она там. Чтобы убедиться в правоте своих слов, Канао даже обернулась в сторону короба. Он стоял неподвижно, с закрытой дверцей, как и прежде. Должно быть, сейчас Незуко спала, раз больше не мычала и не ёрзала на одном месте, стараясь найти для себя более удобное положение. Услышав, что с сестрой было всё в порядке, полусонный Танджиро выдохнул с большим облегчением, а после потёр свои сонные глаза, чтобы быстрее проснуться. Сонливость всё ещё одолевала его, но уже не настолько, чтобы вновь проваливаться в сон. К тому же, он помнил, что они должны были продолжать свой путь, ведь до нужного города оставалось совсем немного… — Прости меня, Канао… — вдруг заговорил юноша с чувством вины в голосе, почесав рукой свой затылок. Канао же взглянула на него вопросительно, не понимая, о чём он говорит, — Должно быть, я заснул, пока охранял тебя… Мне очень жаль!.. Но я даже не помню, как это всё произошло… Камадо смотрел на неё виновато, чувствуя, что ничем не мог загладить свою вину… Он дал обещание, что будет сторожить её во что бы то ни стало и ни за что не уснёт, но не выдержал и задремал… У него попросту закончились все силы. А Канао же, чувствуя себя очень неловко и представить не могла, что сказать в такой ситуации. Сердце снова начало биться чаще, девушка слегка занервничала. Однако, она на него совсем не злилась и знала, что он не был ни в чём виноват. И почему Танджиро считает, что должен извиняться за любую мелочь? — Но ты же ни в чём не виноват, — заявила Канао даже несколько раздражённо. Её глаза раскрылись чуть шире, а губы задрожали в попытке сказать что-то ещё, — Послушай… — твёрдо продолжала она, легко коснувшись кончиком пальцев его тёплой руки вновь, — Нет ничего страшного в том, что ты уснул. Ты не смыкал глаз почти целые сутки, поэтому это в любом случае было неизбежно… Не вини себя. Несмотря на то, что внутренне она была немного зла, Танджиро этого не почувствовал. От Канао всё равно исходил запах чего-то доброго и нежного. Девушка пахла заботой, желанием помочь. Его это даже немного позабавило, из-за чего Камадо мягко засмеялся, улыбнувшись. У Канао же его улыбка вместе со смехом вызвали ступор. Она застыла, думая, что случайно сделала что-то не то, а после слегка покраснела. Её щёки налились небольшим румянцем, а сердце задрожало. — Ну, если ты так считаешь, Канао… То я не буду считать себя виноватым. Мне больше неприятно за то, что я дал тебе обещание и не сдержал его, пусть и не по своей вине… Его ничем не переубедить. Он как стоял на своём, так и стоит, не меняя точки зрения. Бесполезно внушать ему что-то другое… Канао уже давно в этом убедилась, но в ответ ничего не сказала. Сейчас тишина с её стороны была более чем уместна. Тем временем, юноша, понимая, что времени рассиживаться под деревом у него больше не было, быстро привстал, опираясь на него одной рукой. — Думаю, что нам больше незачем тут оставаться, — проговаривал Танджиро, надевая на себя своё клетчатое хаори, которым до этого был укрыт. Стоит сказать, что такая забота со стороны Канао ему была очень приятна. Всё же, несмотря на всю внешнюю холодность, в её сердце жила доброта, — Кстати говоря, Канао… Вот, возьми. В следующее мгновение он быстро протянул Канао её белое хаори, которое когда-то было у него под головой. Пожалуй, именно благодаря ему у Танджиро сейчас не болела голова и шея. Девушка же лишь молча забрала свой плащ у него из рук, не глядя тому в глаза, а после принялась разглаживать, чтобы тот не выглядел грязным и помятым. Всё это время Танджиро почему-то улыбался, даже когда отдавал хаори обратно, что её немного смутило: — Почему ты сейчас улыбаешься?.. — немного взволнованно спросила Канао, как будто боясь его ответа. Почему-то девушка подумала, что, возможно, могла как-то странно выглядеть со стороны… Быть может, после сна у неё в волосах застрял листочек, а она не заметила его… Или, может, на её форме было грязное пятно от земли? — Канао, спасибо тебе за то, что накрыла меня хаори, пока я спал, — проговаривал он с мягкой улыбкой на лице, одаривая Канао не менее мягким взглядом. Когда Танджиро смотрел на неё так, ей почему-то становилось сложнее расправлять свой плащ. Мысли словно путались в едином узле, — Я очень тронут твоей добротой и заботой! Спасибо! Танджиро был так счастлив и благодарен ей, что почти светился от счастья. Канао же лишь отстраненно ему кивнула и отвела свой взгляд. К слову, она как раз закончила расправлять хаори, так что сразу после быстро накинула его на свои плечи и принялась закреплять застёжку на своей шее. — Не стоит благодарности, — вдруг заговорила девушка, глядя куда-то вдаль спокойным голосом после пары секунд тишины, — Ты ведь тоже одолжил мне своё хаори для сна. Я просто отплатила тебе тем же. В следующее мгновение та робко улыбнулась, чувствуя, что не заслуживала стольких благодарностей. Или всё же заслуживала, но была слишком смущена для того, чтобы воспринять их. К слову, каким-то образом, незамысловатыми словечками у Танджиро всегда получалось заставить её краснеть, как будто он делал это намеренно… Тогда Камадо улыбнулся ещё шире, чем прежде: — Взаимовыручка — это всегда хорошо! — уверенно воскликнул он, аккуратно надевая свой короб с Незуко к себе на плечи, — Мне всегда нравится помогать другим, потому что это обязательно приносёт свои плоды. Понимаешь, о чём я, Канао? От его слов та ненадолго задумалась. В целом, тут и понимать было нечего, но был ли он прав в том, что помощь кому-то всегда возвращалась ему той же монетой? Тогда Канао окинула его внимательным взглядом и заговорила: — Но ведь человек может и не помогать тебе в дальнейшем даже если ты поможешь ему… Неблагодарных людей слишком много… — прошептала она с какой-то болью в голосе, словно ей было обидно за то общество, в котором она жила. Танджиро же лишь пожал плечами, а после ответил: — Таких людей я сразу могу почувствовать. Знаешь, от них всегда исходит такой неприятный запах… Я даже не знаю, с чем могу его сравнить, чтобы тебе было понятнее… Камадо задумался, оглядываясь по сторонам, как будто ища поблизости что-то схожее по запаху, однако ничего такого тут не было. Всё пахло обыденно и вместе с тем приятно. — Не нужно, — быстро заговорила Канао, прервав его мысль, — Мне кажется, что я понимаю, о чём ты говоришь. Голос девушки звучал пространственно. И без лишних слов стало понятно, что она о чём-то глубоко задумалась. На самом деле, Канао хотела вспомнить, какие запахи чувствовала, когда её родители были рядом с ней… А также запах того мужчины, которому её когда-то продали в рабство. Однако эта задача была невыполнимой. На что она только понадеялась, когда даже не могла вспомнить их лиц и имён? И Танджиро же, заметив, что с Канао что-то не так быстро позвал её по имени: — Эй… Канао? — спросил он обеспокоенно, не скрывая своего волнения. Его настораживало то, что запах девушки резко поменялся… Сейчас Канао пахла… злостью? Но на кого она могла злиться сейчас? Неужели на него? — С тобой всё хорошо?.. Я сказал что-то не так?.. Недолго думая, Танджиро тут же подошёл к Канао и уверенно встал напротив. Он снова взял её руки в свои так нежно, насколько мог. В то же мгновение девушка ощутила приятную, согревающую душу теплоту. Почему-то её всё никак не покидало какое-то странное чувство, когда тот вставал так близко… ей словно хотелось дотянуться до его лица и… — Твой запах так резко поменялся после моих слов… Я сказал что-то не то? — спросил Танджиро на полном серьёзе, сжав её ладошку в своей чуть крепче, чем прежде, — Прошу, Канао, не молчи. И Камадо уже почти отчаялся, начиная думать, что и вправду чем-то случайно её обидел, однако Канао наконец заговорила: — Ох, нет… Всё нормальное, правда!.. — произнесла девушка так, словно что-то резко толкнуло её в бок, будто вернув её в настоящий мир, однако поднять глаза она до сих пор не решалась, чувствуя, что стыдится, — Просто… Всё дело в том, что… — В чём? Я всё же чем-то обидел тебя? — обеспокоенно спрашивал Танджиро, явно торопясь с темами на шаг вперёд… — Не бойся сказать мне, Канао. Я постараюсь загладить свою вину, а впредь больше не буду говорить такого, что тебе не нравится! Почти что тараторил он виновато и взволнованно. Юноша не был слепым и прекрасно видел, что та не хотела смотреть на него в ответ. Вместо её глаз Танджиро видел лишь макушку голову, поэтому слегка наклонился вниз, чтобы просто видеть лицо Канао. Разговор без зрительного контакта давался ему куда сложнее… — Нет-нет! — начала Канао, отойдя на шаг назад и замахала руками, — Я просто немного задумалась о своём прошлом, вот и всё… Не бери в голову. Она постаралась сделать выражение своего лица как можно спокойнее, а тембр голоса более серьёзным, чтобы Танджиро точно ей поверил. Канао рассказала ему правду, но лишь поверхностно… и юноша в ответ неуверенно ей кивнул, чувствуя, что Канао вновь что-то ему недоговаривает. Тогда он опять взглянул на неё. В его глазах было ровно столько же доброты, сколько и сострадания. — Знаешь что, Канао? У многих из нас тяжёлое прошлое, но несмотря на это нужно всё равно продолжать жить дальше с высоко поднятой головой и смотреть в своё светлое будущее. Нежно проговаривая эти слова, Танджиро снова подошёл к Канао крайне близко… От такого маленького расстояния между ними сердце Канао пропустило несколько ударов, словно замерев. Сама она тоже стояла совершенно неподвижно, даже позабыв как дышать… Та молчала, не смея ничего сказать в ответ, как вдруг в следующее мгновение резко оказалась прижата к нему почти вплотную и ахнула от удивления, широко раскрыв глаза… Она почувствовала, как его крепкие руки ласково обхватывают её плечи и спину, слегка прижимая… Ощутила, как его быстрое горячее дыхание касалось её шеи и волос, слегка щекоча и оттого малость дёрнулась, словно от маленького ожога. Её щёки тотчас налились румянцем, а губы задрожали. Глаза в панике метались в разные стороны. Канао совершенно не представляла в какую сторону ей смотреть и в принципе отказывалась верить в то, что сейчас происходило… Неужели это было правдой?.. Это не сон? Танджиро продолжал прижимать Канао к себе с каждой секундой всё крепче и крепче, чувствуя, как её тело словно расслабляется в его объятиях… Её боль словно передавалась ему, отчего на душе становилось так тяжко, однако… как бы ей не было трудно, какие бы мысли её не терзали — он всегда будет рядом. К тому же, от Канао исходил такой странный запах помимо аромата цветов глицинии… пусть уже немного выветрился… Наверное, помимо того, что её униформу стирают на основе порошка из глицинии, Канао пользовалась лёгким парфюмом, где тоже присутствует этот цветок. Пахло достаточно приятно, что даже слегка затуманивало его разум… — Канао, давай не будем думать о том, что давно прошло? — раздался его нежный голос где-то за спиной, однако та боль, с которой он звучал заставляло сердце Канао сжиматься, — Например, я тоже сожалею о многом, но всё равно стараюсь смотреть вперёд, как бы больно и тяжело мне ни было. В его словах был особый смысл, пусть Камадо и твердил о том, что Канао уже много раз слышала что от госпожи Канаэ, что от Шинобу. Все они говорили одно и то же, только разными формулировками, однако суть была неизменна. Но всё же, как бы там ни было, поддержка Танджиро помогала ей. На душе становилось теплее. Глядишь, и уже не так тоскливо и серо, как было раньше. Кажется, что её руки даже сами чуть-чуть потянулись вверх, чтобы обнять его в ответ… Следом, Канао аккуратно, как будто всё ещё немного боясь, облокотила свою голову на его плечо, а после ненадолго прикрыла глаза, выпустив из груди тяжёлый вздох. Канао была благодарна небесам за то, что те подарили ей такую потрясающую возможность оказаться у него в объятиях… вот бы они никогда не заканчивались… — Давай лучше будем думать о чём-нибудь другом… — наконец, плавно отпуская её, Танджиро снова встал рядом. Хоть Канао и не хотелось разрывать их связь, девушка тут же его отпустила с чувством пустоты в сердце, — Например… давай будем думать о нашем завтраке? Как мне кажется, это прекрасная идея! Вскоре громко заявил Камадо, явно гордясь своей выдумкой с широкой улыбкой на лице. Она пришла ему на ум сразу, как только в его голове промелькнула мимолётная мысль о том, что еды с собой у них почти не осталось. Вчера они вдвоём съели весь свой небольшой запас онигири, так что действительно сытной пищи у них с собой больше не было. Однако, даже если еды было мало, и она не была такой полезной и сытной, это совершенно не значило, что им нужно будет воздержаться от утреннего перекуса. Пока у них есть, что можно пожевать означало, что завтраку определённо быть. — Но разве у нас с тобой ещё осталась еда?.. -спросила Канао, посмотрев на него немного расстроенно. Голос её прозвучал примерно так же, — Мне казалось, что мы с тобой всё съели ещё вчера… Танджиро, всё ещё улыбаясь, тут же поспешил развеять все её сомнения, положив одну руку ей на плечо: — На самом деле, у меня ещё осталось кое-что, — после этих слов, подающих надежду, свободной рукой Камадо полез в карман своей униформы, а после достал оттуда маленький льняной пакетик, в котором лежала горстка кусочков хлеба. Канао не стала скрывать своего удивления, когда увидела то, что лежало у него в руке и шире открыла свои глаза. Кажется, что такая приятная новость заметно подняла ей настроение. — Этот хлеб я покупал во время прошлой миссии вместе с Зеницу и Иноске, — сразу после этого Танджиро принюхался к его запаху, чтобы понять, был ли тот всё ещё свеж, — Он лежал у меня несколько дней, поэтому, возможно, уже не самый свежий… однако есть всё равно можно! — Его тут совсем немного, — задумчиво заговорила Канао, вглядываясь в их будущую пищу, — Я боюсь, что нам не хватит столько… Танджиро же лишь неуверенно кивнул, оценивая ситуацию. Он и сам прекрасно видел, что для них двоих хлеба было маловато… Всё потому, что прожорливый Иноске съел за раз почти всё, когда юноша ещё только-только его купил… однако, хоть что-то у них всё равно было, а значит и отчаиваться было рано. — Канао, не переживай так сильно! Давай поделим всё оставшееся на равные части, чтобы всем точно хватило? В ответ на это девушка быстро кивнула, чуть улыбаясь. Танджиро словно был её маленьким лучиком света в окне, который всегда согревал её таким приятным теплом. Ведь что бы Канао не сказала, что бы не сделала, юноша всегда скажет ей что-то милое и приятное, отчего настроение сразу становится куда лучше. С этими приятными мыслями, что им всё же удастся перекусить, не оставаясь голодными всю оставшуюся дорогу, Танджиро и Канао выдвинулись в путь, наслаждаясь приятным окружением друг друга. Тем временем, Тахикасама была всё ближе и ближе...