7 глава. Перед уходом на рассвете

Через некоторое время после пробуждения, целители всё же позволили Коре подняться с постели. Разумеется, ненадолго. Главный лекарь несколько раз напомнил, что её магическое ядро ещё слабое, а организм после перенесённого истощения нуждается в покое. Но стоило Коре узнать, что Лина находится в соседном крыле лечебного корпуса, как оставаться в палате она больше не захотела. Амелия к тому времени тоже пришла в себя. Она выглядела бледной и заметно ослабевшей, однако уже могла самостоятельно сидеть и говорить. После случившегося целители настояли, чтобы она отдыхала, но Амелия лишь некоторое время молча смотрела на них, а затем поднялась с кровати. Кора прекрасно понимала эту решимость. Она сама поступила бы точно так же. — Только недолго, — строго предупредил Вельмир. — Вы обе едва держитесь на ногах. Кора послушно кивнула. Амелия тоже. Но стоило целителю отвернуться, как девушки переглянулись. И по едва заметной улыбке Амелии Кора поняла — предупреждение уже почти забыто. Они медленно вышли из палаты. Коридор встретил их мягким золотистым светом. Ночью лечебное крыло выглядело совершенно иначе. Днём здесь всегда царила жизнь: целители торопливо проходили из одной палаты в другую, студенты разговаривали, где-то звенели колбы, мерцали магические кристаллы. Теперь же всё вокруг будто замерло. Высокие окна отражали свет настенных ламп. За ними темнел внутренний двор Академии, покрытый влажным блеском после дождя. Ветер шевелил листья на деревьях, и их тени медленно скользили по каменным стенам. Кора шла рядом с Амелией, придерживая её под локоть. — Точно нормально? — тихо спросила она. — Теперь да. — Ты только недавно потеряла сознание. — А ты только недавно сама очнулась. Амелия повернула к ней голову и слабо улыбнулась. — Поэтому мы обе сейчас прекрасно понимаем друг друга. Кора тихо рассмеялась. И от этого простого звука в коридоре стало немного теплее. Они продолжили путь. Позади них, выдержав несколько минут, появились Каллен и Натаниэль. Каллен шёл чуть поодаль. Он не вмешивался, не делал замечаний, не заставлял Амелию вернуться в палату. Но взгляд его практически постоянно оставался на Амелии и периодически на Коре. Он замечал каждую мелочь. Как она чуть медленнее переставляет ноги. Как иногда касается стены кончиками пальцев, когда чувствует слабость. Как Кора незаметно поддерживает её за локоть. И хотя Амелия старалась делать вид, что всё в порядке, Каллен прекрасно видел — она ещё слишком слаба. Натаниэль заметил то же самое. И, взглянув на друга, едва заметно усмехнулся. — Ты сейчас прожжёшь в ней дыру взглядом. Каллен даже не посмотрел на него. — Она должна отдыхать. — Амелия знает. — Очевидно, нет. Натаниэль тихо хмыкнул. — В этом вся Ами. Ами — та самая нежная, ласковая форма имени для близких людей Амелии. Каллен наконец бросил на него короткий взгляд. — Именно. Впереди Кора остановилась возле очередной двери. — Кажется, здесь. Амелия кивнула. За дверью было тихо. Кора осторожно постучала. Ответа не последовало. Она постучала ещё раз, уже немного громче. — Лина? Изнутри послышался слабый голос: — Войдите. Кора осторожно открыла дверь. Лина лежала на кровати у окна. В палате горели только две магические лампы, поэтому помещение казалось полутёмным. На стенах мягко переливались защитные руны, а рядом с кроватью стоял небольшой столик с лекарственными настоями. Лина выглядела уставшей. Её волосы были распущены, несколько прядей беспорядочно лежали на плечах. На руках и ключице виднелись свежие перевязки, а на щеке осталась тонкая царапина. Но, увидев девушек, она тут же попыталась приподняться. — Кора... В её голосе прозвучало такое облегчение, что Кора невольно улыбнулась. — Не вставай. Она быстро подошла к кровати. Лина всё-таки приподнялась на подушках и внимательно посмотрела на неё. Несколько секунд просто молчала. Будто убеждалась, что Кора действительно стоит перед ней. Живая. Целая. — Ты очнулась... — Да. Кора села на край стула рядом с кроватью. — И ты тоже. Лина тихо усмехнулась. — Видимо, сегодня нам всем невероятно повезло. Амелия подошла следом. Но стоило ей сделать несколько шагов, как Кора заметила, что подруга слегка пошатнулась. Теперь Каллен отреагировал мгновенно. Он оказался рядом прежде, чем Амелия успела потерять равновесие. Его ладонь легла ей на плечо. — Хватит. Амелия подняла глаза. — Я в порядке. — Я не спрашивал, Ами. Она посмотрела на него несколько секунд, а затем тихо вздохнула. — Хорошо, Каллен. Кора замерла. Совсем ненадолго. Слово прозвучало привычно и естественно, будто они знают друг друга очень давно. Странно. Амелия ничего не рассказывала Коре. Но она не придала ему особого значения. Лина тоже знатно удивилась такому. Каллен помог девушке сесть на стул рядом с Корой. — Ты должна была остаться в палате. — А ты должен был перестать командовать мной ещё лет десять назад. Лина с Корой переглянулись между собой, а потом посмотрели на ту троицу, которая явно сильно заботились об Амелии. Натаниэль тихо рассмеялся, прислонившись плечом к дверному косяку. — Рад видеть, что некоторые вещи после катастрофы всё-таки остались неизменными. Каллен бросил на него сухой взгляд. Амелия улыбнулась. Лина, наблюдавшая за ними, тоже впервые за долгое время расслабилась. Несколько минут они просто сидели вместе. Никто не торопился говорить о нападении. О разрушенных стенах. О крови. О страхе. О том, насколько близко смерть подошла к каждому из них. В этой небольшой палате всё казалось почти обычным. Будто это был просто вечер после тяжёлого дня. Кора посмотрела на Лину. — Как ты себя чувствуешь? — Будто по мне проехалась карета. Амелия тихо рассмеялась. — Значит, жить будешь. Лина улыбнулась. — Надеюсь. Кора осторожно взяла её за руку. Пальцы Лины были холодными. Она слегка сжала их в ответ. И на несколько секунд девушки просто посмотрели друг на друга. Без слов. Им не нужно было говорить о том, что они пережили. Каждая и так помнила. Крики. Вспышка тёмной магии. Страх. Они могли потерять друг друга. Но не потеряли. И сейчас это было единственным, что действительно имело значение. Каллен наблюдал за ними молча. Три девушки, которые ещё совсем недавно были обычными студентками Академии, теперь лежали по лечебным палатам после нападения неизвестного врага. И он не мог избавиться от одной мысли. Это не должно было повториться. Никогда. Его взгляд остановился на Коре. Она сидела рядом с Линой, тихо разговаривала с ней и время от времени улыбалась. Слишком хрупкая сейчас. Слишком уставшая. И всё же упрямо продолжала держаться. Каллен отвёл взгляд. Он слишком хорошо понимал, что должен оставаться хладнокровным. Он — ректор. Герцог. Великий маг. Главнокомандующий. На нём лежала ответственность за сотни людей. Но почему-то именно сейчас, когда Кора была рядом, а опасность на время отступила, он позволил себе одну короткую мысль. Главное, что она жива. И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы впервые за весь этот долгий день его напряжённые плечи немного расслабились.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Прошёл почти месяц. Осень незаметно вступила в свои права. Летняя жара окончательно уступила место прохладным рассветам, золотым кронам деревьев и затяжным дождям, которые всё чаще накрывали Академию густой серебристой пеленой. По утрам влажный туман медленно стелился между старинными корпусами, а ветер, играя с пожелтевшими листьями, кружил их над каменными дорожками. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. После нападения на городском фестивале прошло достаточно времени, чтобы затянулись раны, исчезли синяки и студенты вновь вернулись к занятиям. На тренировочных площадках снова вспыхивали заклинания, библиотека по вечерам была переполнена, а в коридорах Академии вновь слышались смех и оживлённые разговоры. Но спокойствие было лишь видимостью. Возле главных ворот теперь круглосуточно дежурила королевская стража. Защитный купол над Академией обновляли дважды в день, а преподаватели всё чаще переговаривались между собой приглушёнными голосами. Расследование продолжалось. Однако результатов почти не было. На месте нападения удалось обнаружить лишь остаточные следы неизвестной магии, которые обрывались так же внезапно, как и появились. Исполнителя найти не удалось. По Академии же слухи разлетались быстрее осеннего ветра. Одни были уверены, что покушались на наследного принца. Другие говорили о неизвестном артефакте. Третьи утверждали, что целью были именно три девушки, оказавшиеся ближе всех к эпицентру. Никто не знал, какая из версий окажется правдой. — Ты снова задумалась. Амелия легко толкнула Кору плечом. Девушки неспешно шли по аллее к учебному корпусу. После ночного дождя воздух пах мокрой землёй, хвоей и свежей листвой. Где-то неподалёку уже начинали перекликаться птицы, а первые лучи осеннего солнца пробивались сквозь кроны деревьев. Кора подняла взгляд. — Разве? — Уже минут пять идёшь молча. — Значит, выздоровела. Лина тихо рассмеялась. — Нет. Это невозможно. — Почему же? — Тогда Вы перестанете спорить с ректором. Кора едва заметно улыбнулась. — Очень сомневаюсь. — А я уже привыкла к вашим перепалкам, — призналась Амелия. — Иногда кажется, что половина Академии специально приходит на тренировки посмотреть, чем всё закончится. — Пока, к сожалению, ничем, — вздохнула Кора. — Не расстраивайся. У тебя ещё всё впереди. — Очень вдохновляюще. Девушки дружно рассмеялись. — Адептка Эстерли! Кора обернулась. К ним быстрым шагом приближался один из преподавателей. — Ректор просил передать, чтобы после занятий вы трое зашли к нему. Амелия театрально округлила глаза. — Мы опять что-то сделали? Преподаватель улыбнулся. — Не исключаю. — Какая несправедливость. — Амелия закатила глаза и посмотрела на девочек. Когда мужчина ушёл, Лина тихо засмеялась. — Мне кажется, однажды тебя всё-таки исключат. Кора усмехнулась. — Сомневаюсь. — Почему же? — Лина уставилась на Кору, подойдя ближе к лавочке. — Он слишком любит читать нравоучения. — Ты так уверена? — Конечно. — Смелое заявление. — язвительно прокомментировала Лина, на что Кора закатила глаза. — Я вообще человек смелый. Лина только покачала головой. — Иногда мне кажется, что у тебя совершенно отсутствует инстинкт самосохранения. — Иногда? — Хорошо. Всегда. — Ладно, девочки, пошлите к ректору, а то сейчас ещё поссоритесь. — Амелия одарила подруг улыбкой и они направились в тот самый кабинет.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Кабинет ректора встретил девушек привычной тишиной. Высокие книжные шкафы уходили почти под самый потолок. На широком письменном столе ровными стопками лежали документы, а за окнами медленно кружились первые осенние листья. Каллен, как всегда, стоял возле стола. Строгий тёмный камзол, идеально застёгнутые серебряные пуговицы, прямой взгляд. Он поднял голову. — Проходите. Кора, как и всегда, остановилась в нескольких шагах. — Вы хотели нас видеть? — Да. Каллен отложил бумаги. — Главный целитель сообщил, что ваше восстановление завершено. С завтрашнего дня вы возвращаетесь к полноценным тренировкам. Амелия довольно улыбнулась. — Наконец-то. — Не спешите радоваться. — Почему? — Потому что главный целитель уже передал мне список упражнений. Амелия обречённо простонала. — Девочки, не знаю как вы, но я начинаю жалеть, что выздоровела. На что Лина кивнула в ответ, полностью соглашаясь с Амелией. А Кора и дальше наблюдала за Калленом. — Поздно. — подал голос ректор. Кора не удержалась от улыбки. Каллен заметил это. Совсем короткое мгновение. После фестиваля он почти не видел её улыбающейся. Странно... Оказывается, академии действительно не хватало этих дерзких взглядов и постоянных споров. Он тут же мысленно оборвал себя. «Не отвлекайся» — Господин ректор. Кора спокойно выдержала его взгляд. Лина невольно напряглась. Она уже не первый раз замечала странную вещь: Кора разговаривала с ректором совсем не так, как остальные адепты. Амелия тоже...Она не робела, не подбирала каждое слово и не старалась держаться на почтительном расстоянии. Иногда Кора даже позволяла себе откровенно спорить с ним — так, словно перед ней был не ректор академии, а обычный человек, с которым она давно знакома. Лина не понимала, почему Каллен Ти'имур вообще это терпит. С другими адептами он был холоден, требователен и почти безжалостен к нарушениям дисциплины. А Коре почему-то сходили с рук вещи, за которые любого другого уже давно отправили бы на дополнительную отработку. Амелия, напротив, совершенно спокойно относилась к их перепалкам. Она знала то, о чём Лина даже не подозревала: Кора была не просто адепткой для Каллена. Её родители и Каллен давно договорились об их помолвке. Поэтому для Амелии подобные разговоры давно стали привычными. Кора тоже прекрасно понимала границу, которую могла себе позволить. Да, при посторонних она старалась соблюдать правила академии и обращаться к нему как к ректору. Но рядом с Амелией и в ситуациях, где это не ставило под угрозу его авторитет, её характер всё чаще брал верх. Да и Каллен, судя по всему, не слишком возражал. — Надеюсь, Вы не собираетесь снова заставить нас бегать десять кругов? — Не собираюсь. Кора облегчённо выдохнула. — Двенадцать. Амелия тихо прыснула со смеху. Лина закрыла лицо ладонью. Кора недоверчиво посмотрела на него. — Это месть? — Нет. — Тогда что? — Воспитательный процесс. — Мне кажется, Вы получаете от него слишком большое удовольствие. Каллен едва заметно приподнял уголок губ. — Только когда речь идёт о некоторых адептках. — Какая вопиющая предвзятость, ректор, — последнее слово Кора протянула с такой интонацией, будто подобное действительно могло считаться нарушением академических правил. Она позволяла себе фамильярность, которую Лина никак не могла объяснить. Почему именно Коре? Почему Каллен позволял ей говорить с собой подобным образом? И почему, самое странное, казалось, что его это вовсе не раздражает? И почему Кора ничего не говорила мне? Лина до боли сжала зубы, размышляя над тем, что происходит. Почему её лучшая подруга, такое ощущение, что что-то скрывает. — Какая удивительная наблюдательность, адептка Кора. Амелия уже откровенно смеялась. — Господин ректор, боюсь, однажды она всё-таки Вас победит. — Исключено. — Это мы ещё посмотрим, — тихо пробормотала Кора. Каллен услышал. Разумеется, услышал. Но предпочёл сделать вид, что ничего не произошло. Лина молча переводила взгляд с одного на другого, всё сильнее ощущая, что между ректором и Корой существует что-то такое, чего она совершенно не понимает. И именно в этот момент в дверь кабинета негромко постучали. За высокими окнами академии медленно стекали последние капли недавнего дождя. Серое небо затянуло горизонт тяжёлыми облаками, а мокрые крыши башен блестели в рассеянном свете дня. В самом кабинете царила привычная тишина — лишь потрескивали дрова в камине да изредка шелестели страницы на массивном дубовом столе. — Войдите, — спокойно произнёс Каллен. Дверь открылась. На пороге появился наследный принц Натаниэль в сопровождении одного из королевских гонцов. Мужчина выглядел так, словно проделал долгий путь без остановки: дорожный плащ потемнел от дождя, тяжёлые сапоги были покрыты засохшей грязью, а на плече ещё виднелись влажные следы недавнего ливня. Он вошёл и низко поклонился. — Ваше Высочество. Господин герцог. Натаниэль коротко кивнул. — Благодарю. Вы свободны. Гонец почтительно склонил голову, передал ему свиток с королевской печатью и бесшумно покинул кабинет. Дверь закрылась. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Натаниэль перевёл взгляд на девушек и позволил себе лёгкую, почти дружескую улыбку. — Добрый день. — Ваше Высочество, — почти одновременно ответили Кора и Лина, почтительно склонив головы. Амелия улыбнулась теплее. — Добрый день. Натаниэль задержал на ней взгляд всего на секунду дольше, чем требовали приличия, но тут же вновь посмотрел на Каллена. Улыбка исчезла с его лица. Он протянул другу свиток. — Прибыл срочный приказ из дворца. Каллен взял пергамент. Его пальцы сомкнулись на восковой печати. — Настолько серьёзно? — К сожалению. Каллен сломал печать. Тихий хруст воска почему-то прозвучал особенно отчётливо в наступившей тишине. Он развернул свиток. Первые несколько строк. Ещё несколько. Лицо его практически не изменилось. Он не вздрогнул, не выдохнул, не произнёс ни слова. Только взгляд стал холоднее. Резче. И от этого выражение его лица стало куда опаснее любой открытой тревоги. Кора невольно выпрямилась. Она посмотрела на него внимательнее. И Каллен почти сразу это заметил. Их взгляды встретились. Всего на несколько секунд. Но этого хватило, чтобы Кора увидела в его глазах не просто холодную сосредоточенность. Он смотрел на неё так, словно уже мысленно просчитывал всё, что могло произойти в его отсутствие.Словно первым делом подумал именно о безопасности Академии. И о ней. Кора первой отвела взгляд. Амелия заметила это. И заметила ещё кое-что. То, как Каллен спустя мгновение снова посмотрел на Кору, прежде чем свернуть свиток. Она ничего не сказала. Лишь едва заметно опустила взгляд, скрывая понимающую улыбку. Лина же смотрела совсем иначе. Её взгляд переместился с Коры на ректора. Она уже начала замечать, что Каллен относится к Коре несколько иначе, чем к остальным адептам. Но сейчас это стало особенно очевидно. Почему он так часто смотрит на неё? Почему замечает каждое её движение? И почему Кора совершенно спокойно выдерживает этот взгляд? Лина нахмурилась ещё сильнее. — Что произошло? — первой нарушила молчание Амелия. Каллен медленно свернул пергамент. — На северной границе появились разломы. В комнате словно стало тише. Даже потрескивание камина теперь казалось слишком громким. Лина непонимающе посмотрела на Кору. — Простите… что значит «разломы»? Натаниэль ответил вместо Каллена: — Магический барьер, защищающий северные рубежи королевства, начал разрушаться. Через образовавшиеся трещины проникают существа из Пустошей, магические твари. Первые гарнизоны уже вступили в бой. Улыбка окончательно исчезла с лица Амелии. Кора почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Пустоши. Те самые магические твари. Даже в Академии о них говорили редко и всегда осторожно. Места за северными рубежами считались практически мёртвыми — землёй, где магия давно перестала подчиняться привычным законам. — Их много? — тихо спросила она. Натаниэль посмотрел на неё. — Достаточно, чтобы Император немедленно созвал военный штаб. Каллен положил свиток на стол. Движение было спокойным и точным. — Когда необходимо выступить? — Завтра на рассвете. Ответ прозвучал без колебаний. — Понятно. Всего одно слово. Так спокойно, будто речь шла о предстоящем заседании Совета Академии. Но Натаниэль слишком хорошо знал друга. Он видел то, чего не замечали остальные. Решение Каллен принял ещё до того, как задал вопрос. Он отправится. Без обсуждений. Без попыток отложить приказ. Потому что за северной границей уже находились люди, за которых он нёс ответственность. Кора снова посмотрела на него. И в этот раз её взгляд задержался дольше. Она привыкла видеть в Каллене человека, которого невозможно выбить из равновесия. Холодного. Сдержанного. Иногда невыносимо заносчивого. Но сейчас впервые увидела в его глазах нечто совершенно другое. Не страх. Не сомнение. Ответственность. Тяжёлую, почти осязаемую. И почему-то именно она заставила её сердце сжаться. Каллен заметил её взгляд. И на мгновение его суровое выражение смягчилось. Совсем чуть-чуть. Настолько, что посторонний мог бы принять это за игру света от камина. Но Натаниэль заметил. Амелия тоже. И даже Лина, внимательно наблюдавшая за ректором, не смогла не уловить эту перемену. Каллен первым отвернулся. — Что ещё? Натаниэль помолчал. — Есть ещё одна причина, по которой я прибыл лично. Каллен поднял на него взгляд. — Расследование нападения на фестивале зашло в тупик. При этих словах девушки невольно напряглись. За окном ветер качнул ветви деревьев, и капли дождя снова застучали по стеклу. Натаниэль продолжил: — Имперские ищейки восстановили почти всю картину произошедшего. Но исполнителя найти не удалось. Остаточный магический след обрывается в нескольких кварталах от площади, словно его намеренно стёрли. Каллен нахмурился. — Подозреваемые? — Есть. — Доказательства? — Ни одного. Тишина снова опустилась на кабинет. Натаниэль медленно прошёл к столу и остановился напротив друга. — Сейчас рассматриваются три версии. Он загнул один палец. — Первая — целью нападения был я. Второй. — Вторая — удар был направлен на девушек специально, находившихся ближе всего к эпицентру. Третий. — И третья — нападение должно было лишь посеять панику во время фестиваля. Конкретной цели могло не быть вовсе. — Какая версия наиболее вероятна, Ваше Высочество? — тихо спросила Лина принца. Натаниэль медленно покачал головой. — Пока ни одна. Он сделал короткую паузу. — Именно это беспокоит меня больше всего. Каллен задумчиво провёл пальцами по краю стола. — Значит, мы не знаем, кто враг. — Именно. — И не знаем, закончил ли он. — Именно. Их короткий разговор больше напоминал обмен военными докладами, чем обычную беседу двух друзей. Им не требовалось объяснять друг другу очевидное. Натаниэль знал Каллена много лет. Знал, когда тот сердится. Знал, когда сомневается. И особенно хорошо знал, когда Каллен уже начал просчитывать возможные угрозы. Сейчас его мысли явно были далеко отсюда. Север. Разломы. Пустоши. И Академия, которую он оставлял под защитой других. Наконец Натаниэль перевёл взгляд на девушек. — До окончания расследования прошу вас быть особенно осторожными. Не покидайте территорию Академии без сопровождения и обязательно сообщайте преподавателям о любых странностях, даже если они покажутся вам незначительными. — Мы поняли, Ваше Высочество, — серьёзно ответила Кора. Натаниэль кивнул. Но когда его взгляд скользнул по её лицу, он едва заметно нахмурился. Кора действительно слушала. Только вот внимание её уже давно было приковано не к расследованию. Она снова посмотрела на Каллена. Он стоял у стола, опираясь ладонью на его край, и задумчиво смотрел на лежавший перед ним свиток. Завтра. На рассвете. Он уедет. И, судя по всему, не на несколько дней. Почти на месяц. Кора сама не понимала, почему эта мысль отозвалась внутри неприятной тяжестью. Она ведь не должна была переживать. Каллен — её ректор. Герцог. Человек, с которым её связывала лишь навязанная родителями помолвка, о которой большинство здесь даже не знало. По крайней мере, так она старалась себе объяснить. Но почему тогда появилось беспокойство о нём? Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Каллен ничего не сказал. Лишь едва заметно смягчился его взгляд. А затем он отвёл глаза. Лина увидела это. Она не понимала, что происходит между ними. Но впервые ей стало совершенно ясно одно: ректор смотрел на Кору не так, как смотрят на обычную адептку. — Думаю, нам лучше оставить вас. Уверена, у вас ещё много дел. Улыбнувшись, Амелич подмигнула мужчинам и посмотрела на девочек. Каллен кивнул. — Можете идти. Амелия направилась к выходу, но, проходя мимо Коры, едва заметно коснулась её локтя. Кора вопросительно посмотрела на подругу, однако та лишь тепло улыбнулась. Лина последовала за ними. У самой двери она на мгновение задержалась и снова посмотрела на Каллена. Он не смотрел на неё, что было неудивительно. Его взгляд снова был направлен на Кору. Лина едва заметно поджала губы. — Хорошего дня, Ваше Высочество, — произнесла она, обратившись к Натаниэлю. — И вам. Кора последней подошла к двери. Она остановилась на секунду. — До свидания, Ваше Высочество. — До свидания, Кора. Она перевела взгляд на Каллена. — Господин ректор. Каллен посмотрел на неё. — Кора. Всего одно слово. Но прозвучало оно почему-то мягче, чем обычно. Кора едва заметно кивнула и вышла. Дверь закрылась. Шаги девушек постепенно стихли в длинном коридоре академии. И кабинет вновь погрузился в тишину. Только теперь она была совершенно иной. Натаниэль медленно выдохнул, снял мокрые перчатки и положил их на край стола. Несколько секунд он молча смотрел на закрытую дверь. Потом перевёл взгляд на Каллена. — Ну что ж. Каллен даже не поднял головы от свитка. — Что? На губах Натаниэля появилась едва заметная улыбка. — Ты стал совершенно безнадёжным. Каллен медленно поднял глаза. — Поясни. — Даже не собираешься отрицать? — Мне нечего отрицать. — Конечно. Натаниэль усмехнулся и прошёл к камину. — Тогда я, вероятно, просто неправильно увидел, как ты смотрел на Кору последние десять минут. Каллен нахмурился. — Я смотрел на всех. — Нет. — Натаниэль. — Именно на неё. Каллен отложил свиток. В его лице не изменилось почти ничего, однако взгляд стал холоднее. — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком мало. Натаниэль повернулся к нему и прислонился плечом к каминной полке. — Я знаю тебя слишком давно, друг мой. Ты можешь сколько угодно делать вид, что ничего не происходит, но я не слепой. Каллен молчал. За окнами вновь усилился дождь. Крупные капли скользили по стеклу, размывая очертания башен и мокрых садов академии. Огонь в камине отбрасывал на стены тёплые отблески, совершенно не сочетавшиеся с холодной серостью за окном. — Она тебе небезразлична, — наконец спокойно произнёс Натаниэль. Каллен медленно поднялся из кресла. — Она моя адептка. — И твоя невеста, спешу напомнить. Молчание. Натаниэль чуть приподнял бровь. — Или ты уже забыл? Каллен бросил на него тяжёлый взгляд. — Не забыл. — Тогда почему ведёшь себя так, будто каждый раз, когда она смотрит на тебя, ты забываешь, что должен быть её ректором? — Я ничего не забываю. — Вот это меня и беспокоит. Каллен подошёл к окну. Снаружи по каменным дорожкам стекала вода. Где-то далеко хлопнула дверь, а затем по коридору пронеслись приглушённые голоса адептов. — Она ещё слишком молода, — тихо сказал Каллен. Натаниэль на мгновение перестал улыбаться. — Она взрослая девушка, Каллен. — Я знаю. — И прекрасно знает о вашей помолвке. Каллен ничего не ответил. Натаниэль внимательно посмотрел на друга. — Ты боишься не её. Каллен медленно повернул голову. — Чего же тогда? — Себя. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Взгляд Каллена стал тяжёлым. — Не начинай. — Я не начинаю. Я просто говорю очевидное. Натаниэль подошёл ближе. — Ты всегда был человеком, который держит всё под контролем. А теперь что-то с тобой начинает происходить. Каллен усмехнулся без всякого веселья. — Ты слишком много анализируешь. — А ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы думать, что я остановлюсь. На несколько мгновений оба замолчали. Каллен снова посмотрел в окно. Перед глазами почему-то вновь возникло лицо Коры. Её взгляд. То, как она пыталась скрыть беспокойство, когда услышала о его отъезде. И то, как задержалась у двери, прежде чем уйти. — Я уезжаю завтра, — произнёс он наконец. — Знаю. — На несколько недель. — Знаю. Каллен сжал пальцы на подоконнике. — Ты переживаешь за неё. Каллен не ответил. Этого молчания оказалось достаточно. Натаниэль тихо вздохнул. — Вот именно этого я и боялся. Каллен повернулся к нему. — Чего? — Что перед отъездом ты будешь думать не о северной границе. — Я буду думать о северной границе. — Конечно. Натаниэль улыбнулся. — А ещё о Коре. Каллен хотел что-то ответить, но промолчал. Потому что впервые за долгое время не нашёл подходящих слов. Натаниэль заметил это и уже без улыбки произнёс: — Будь осторожен. — На границе? — Везде. Каллен внимательно посмотрел на него. — Ты что-то знаешь? — Нет. Натаниэль сделал паузу. — Именно поэтому и говорю. Он снова посмотрел на закрытую дверь, за которой несколько минут назад исчезла Кора. В кабинете вновь воцарилась тишина. На этот раз тяжёлая. Каллен медленно посмотрел на свиток с приказом. Северная граница. Разломы. Пустоши. Нападение на фестивале. Расследование. Натаниэль уже собирался снова взять перчатки, когда вдруг остановился. — И ещё кое-что. — Что? Принц усмехнулся. — Не смотри на неё так при всех. Каллен нахмурился. — Как? — Вот именно так. — Натаниэль... — Амелия заметила. Я заметил. Даже Лина заметила. Каллен устало провёл ладонью по лицу. — Ты невозможен. — А ты так можешь и влюбиться. Каллен резко посмотрел на него. Натаниэль лишь улыбнулся.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Лишь когда девушки вышли из кабинета ректора, тяжёлая дубовая дверь за их спинами тихо закрылась, отрезая их от приглушённых голосов, оставшихся внутри. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Коридор академии встретил их прохладой и гулкой тишиной. За высокими арочными окнами осень окончательно вступала в свои права: по стеклу медленно ползли последние дождевые капли, а порывистый ветер гонял по двору пожелтевшие листья. Они кружились в воздухе, подхватываемые невидимыми потоками, и шуршали по мокрым каменным дорожкам. Над башнями Академии нависало тяжёлое серое небо, постепенно темневшее к вечеру. Кора невольно оглянулась на закрытую дверь. Перед глазами всё ещё стояло лицо Каллена. Его спокойный голос. Приказ, который должен был отправить его на север уже завтра. И почему-то от одной мысли об этом внутри становилось неспокойно. Страшно. — Не нравится мне всё это, — первой нарушила молчание Лина. Она обняла себя за плечи, словно пытаясь защититься от прохладного ветра, пробиравшегося под лёгкую накидку. — Мне тоже, — тихо ответила Кора. Она посмотрела на мокрую дорожку перед собой, по которой ветер перекатывал небольшие жёлтые листья. Амелия шла чуть впереди. Необычно молчаливая. Обычно она легко поддерживала любую беседу, могла пошутить даже в самый неподходящий момент и непременно находила слова, способные разрядить напряжение. Но сейчас она лишь задумчиво смотрела себе под ноги, переступая через небольшие лужицы, в которых отражались серые стены Академии. Лина несколько раз собиралась что-то сказать, но всякий раз замолкала. Наконец она осторожно позвала: — Амелия? — М? Амелия обернулась через плечо. — Можно вопрос? — Конечно. — Только не обижайся, пожалуйста. На губах Амелии появилась слабая улыбка. — Уже интересно. Лина немного замялась, поправляя выбившуюся прядь волос. — Я давно хотела спросить… Амелия остановилась. — Что? — Почему ты с Его Высочеством общаетесь на «ты»? Кора тоже посмотрела на подругу. Теперь, когда Лина произнесла это вслух, вопрос действительно казался очевидным. Натаниэль был наследным принцем. Перед ним склоняли головы придворные, ему кланялись преподаватели и даже высокопоставленные маги Совета соблюдали строгие правила обращения. И всё же Амелия разговаривала с ним так легко, словно перед ней был не будущий император, а самый обычный человек. Причём человек, которого она знала слишком хорошо. Амелия несколько секунд молчала. Ветер взметнул край её плаща, красивой академической формы, и она машинально придержала ткань рукой. Затем неожиданно усмехнулась. — Потому что когда-то мы были гораздо ближе, чем сейчас. Лина удивлённо округлила глаза. — В каком смысле? Амелия пожала плечами с таким спокойствием, словно речь действительно шла о чём-то совершенно обыденном. — В самом простом. Она сделала небольшую паузу. — Когда-то мы встречались. Кора и Лина одновременно остановились. — Что?.. — почти хором удивлённо произнесли девушки. Амелия тихо рассмеялась, глядя на их ошеломлённые лица. — Да-да. Именно такая реакция обычно бывает у всех. — Но… Лина явно не находила подходящих слов. Она переводила взгляд с Амелии на Кору, словно надеялась, что та тоже сможет объяснить услышанное. — Вы же… — Наследный принц? — закончила за неё Амелия. Лина кивнула. — Именно. Амелия ненадолго отвела взгляд. Впереди, за длинной аллеей, уже возвышалось главное здание Академии. Его высокие башни терялись в низких облаках, а тёмные окна отражали тусклый свет осеннего дня. — Мы знакомы с самого детства, — продолжила Амелия. — Учились вместе, росли рядом… Проводили столько времени друг с другом, что однажды перестали понимать, где заканчивается дружба и начинается что-то большее. В её голосе появилась мягкость. Не та, что бывает от влюблённости. Скорее тёплая нежность к далёкому прошлому. — В какой-то момент мы решили, что между нами действительно что-то есть. Она улыбнулась. Совсем немного. — И, наверное, какое-то время были счастливы. Кора внимательно смотрела на неё, но ничего не спрашивала. Амелия сделала ещё несколько шагов. Под её сапогами тихо хрустели мелкие веточки и мокрые листья. — Но потом поняли, что так будет лучше не для всех. — Поэтому расстались? — осторожно спросила Кора. Амелия кивнула. — Да. — И после этого смогли остаться друзьями? На этот раз Амелия тихо усмехнулась. — Не сразу. Она бросила на девушек короткий взгляд. — Поначалу мы спорили буквально по любому поводу. — По любому? — переспросила Лина. — По любому. Амелия задумалась, а затем с совершенно серьёзным видом добавила: — Даже из-за того, какого цвета должны быть шторы в библиотеке. На лице Лины появилось искреннее удивление. — Серьёзно? — Абсолютно. — И кто победил? Амелия без тени сомнения ответила: — Конечно же, я. Лина рассмеялась. Кора тоже не удержалась от улыбки. — Не верю. Амелия посмотрела на неё с притворным возмущением. — Почему? — Потому что ты сейчас так говоришь, будто Его Высочество вообще позволил тебе победить. — Его Высочество тоже так думал. — И что произошло? — Шторы всё равно выбрала я. — Значит, ты победила нечестно? — Я бы назвала это дипломатией. Кора фыркнула. — Конечно. На несколько мгновений девушки засмеялись. Даже Амелия не смогла удержать улыбку. Напряжение, появившееся после разговора в кабинете ректора, ненадолго отступило. Серый день уже не казался таким тяжёлым, а тревога от предстоящего отъезда Каллена словно растворилась в лёгком девичьем смехе. Однако Лина вскоре снова стала серьёзной. Она задумчиво посмотрела на Амелию. — Но сейчас между вами всё хорошо? — Конечно. Ответ прозвучал спокойно и уверенно. Амелия даже не задумалась. — Вы совсем не обижаетесь друг на друга? — Нет. — Совсем ничего не осталось? На этот раз Амелия не ответила сразу. Она продолжала идти, но шаг её стал чуть медленнее. Ветер снова пронёсся по аллее, подняв с земли целую россыпь золотых листьев. Несколько из них пролетели перед лицом Амелии и опустились на камни у её ног. Она посмотрела вперёд. Туда, где за деревьями уже виднелись знакомые башни Академии. — Осталось уважение, — тихо произнесла она наконец. Небольшая пауза. — И тёплые воспоминания. Её голос звучал легко. Почти беззаботно. — Иногда этого вполне достаточно. Кора ничего не ответила. Лина тоже. Обе приняли эти слова за чистую правду. И, наверное, так оно и было. Просто ни одна из них не заметила, как после последних слов взгляд Амелии на мгновение изменился. Всего на долю секунды. В нём мелькнула тихая грусть — такая короткая, что её легко можно было принять за игру света или тень от проплывшего по небу облака. Амелия первой отвернулась. — Пойдёмте. Иначе на следующую лекцию снова опоздаем. Кора наконец улыбнулась. — Это ты сейчас про нас? Амелия обернулась и хитро прищурилась. — Нет. Она выдержала короткую паузу. — Про тебя. — Почему сразу про меня? — Потому что ты единственная, кто умеет опоздать даже туда, куда пришла заранее. — Это неправда! — Правда. — Амелия! Лина снова рассмеялась. Девушки продолжили путь по мокрой аллее. П на верхнем этаже Академии, за высоким окном, Натаниэль на мгновение остановился рядом с Калленом и посмотрел вниз. Три женские фигуры уже почти скрылись за поворотом. Амелия шла посередине. Кора и Лина что-то оживлённо обсуждали по обе стороны от неё. — Ты всё ещё смотришь? — негромко спросил Каллен. Натаниэль не ответил сразу. Его взгляд задержался на Амелии ещё на несколько секунд. — Просто вспоминаю. — Что именно? На губах принца появилась едва заметная улыбка. — Как когда-то она точно так же уходила от меня: с улыбкой на лице, счастливая, весёлая. Каллен перевёл на него взгляд. Но Натаниэль уже отвернулся от окна. И только лёгкая тень улыбки осталась на его лице. Потому что некоторые истории действительно заканчиваются. А некоторые лишь делают вид, что закончились.