Часть 5

Стряхнув немного пепла в стоящую перед ней пепельницу, Ирина краем уха слушала разговор коллег. Напротив нее сидела Добровольская, рядом с ней расположился Валера. Боков, по иронии судьбы, сидел рядом с Ириной, и, судя по всему, не очень был этому рад. Она уже попыталась взять его под столом за руку, но Боков тут же присёк эту попытку, легонько шлепнув её по руке. Все вернулось на круги своя. Боков притворялся, что ничего не было; Ирина делала вид, что её это не волнует. — Капусту тушеную и шницель. — Попросила Калинина, когда очередь делать заказ дошла до нее. — «Фантазию» мне сможете сделать? — Задала вопрос Ирина, нервно постукивая пальцами по клеенчатой поверхности стола. Официантка приподняла тонкую бровь,вопросительно посмотрев на Калинину. — Ну коктейль такой. Коньяк, шампанское, водку и сок апельсиновый смешаете? — Объяснила она, все ещё постукивая ногтями по столу. Официантка неуверенно кивнула и скрылась, оставив их вчетвером. Боков, закурив сигарету, начал говорить. — Вот поработал с вами, как говна поел. — Признался он, делая затяжку. Валера и Наташа потупили взгляды, а он продолжил. — Нас всех с вами объединили в следственную группу, чтобы мы серийника ловили. А мы вот не следственная группа, мы вот цирк, какое-то ебаное шапито. — Выругался следователь. — Потому что ведь у нас же каждый сам очень умный, не так ли? Одна вон, самоуправство решила какое-то навести, чуть не померла. — Продолжил тираду он, явно намекая на Наталью. — Другой зачем-то поехал на Сливко поглядеть. — Теперь была очередь Валеры. Следующей, видимо, была Ирина. — А третья вообще кого угодно слушает, кроме начальника. Ну будто в зоопарке, ей богу. Свое табельное оружие преступнику в церкви отдал. И в конце концов на начальника руки распустил. Молодцы, молодцы. — Продолжил Боков, но Ирина уже не слушала, отхлебнув немного «фантазии» из уродливого бокала. Боков попытался чокнуться с ними, но и Валера, и Наташа, а вместе с ними и Ирина его проигнорировали. — Я считаю, что Макурин - не убийца. Доказательств пока нет, но я соберу. — Высказалась Добровольская. — Поддерживаю. Ну, не то, что доказательства соберу, а что Макурин - не убийца. — Поддержала Ирина. — Вот и собирай, Наташенька, собирай. И ты, Валера, собирай. А ты, Ирина, под ногами у следователей не путайся. — Затушил сигарету Боков. — Шоб к моему приезду дело можно было закрывать. Вон, Козырев за старшего. — Закончил тираду он. Ирина, краем уха услышав об его отъезде, чуть напряглась. Валера вставил свои пять копеек о том, что уезжать безответственно. — Ну что она, не подождет пару дней? Боков, с ложкой супа в руке, вновь заговорил. — Она умирает, Валер. Ирина чуть не подавилась капустой. Она что? По спине её пробежал холодок, а кончики пальцев будто загудели. Не найдя в себе сил посмотреть в глаза ни Бокову, ни коллегам, она попыталась выйти из-за стола, уже привстав со стула, но вдруг услышала знакомый голос. — Ирина! — Кто-то звал её по имени. Кто-то знакомый. Обернувшись, она с удивлением обнаружила рядом со столом Никиту, своего друга детства и бывшего одноклассника. — Никита! — Улыбнулась она, пытаясь скрыть свою реакцию на тот факт, что она спит с человеком, у которого умирает жена. — Ты чего тут делаешь? — Поинтересовалась она. В последнюю их встречу она провожала его с вокзала, откуда он уехал на поезде сначала во Владивосток, а оттуда в Пхеньян. — Я думала, ты все ещё в Северной Корее. Они обнялись. Ирина была правда очень рада видеть друга, просто тайминг его появления был не самым удачным. — Да я вернулся на пару недель, скоро уже снова улетаю, только в Штаты. Меня назначили новым пресс-атташе, старого депортировали. — Поделился Никита. — Я, кстати, думал, что ты с концами уехала в Польшу. Ты-то что тут делаешь? — Спросил он. — Да вот, «Фантазию» пью. — Усмехнулась она, махнув в сторону убогого стакана. — Бедноватая какая-то «Фантазия». — Пошутил Никита. — Ну так это столовая прокуратуры СССР, а не «Коктейль-Холл». — Влез в их разговор Боков, с явной неприязнью смотря на Никиту. Неужто ревнует? Пронеслось в голове Калининой. — Хотя, я бы сейчас и от такого не отказался. У меня за пять лет их соджу уже поперек горла встала. — Пожаловался Никита. — Слушай, а поехали в «Коктейль-Холл», а? Посидим, поговорим, расскажешь мне, почему в Польше не осталась? — Предложил друг. Ирина обернулась, посмотрев на сидящих за столом коллег. Валерий пожал плечами. — Рабочий день уже почти закончен. Не вижу смысла тебя тут держать. Боков ничего не сказал, лишь исподлобья смотря то на Ирину, то на Никиту. — Тогда я сейчас в уборную сбегаю, хорошо? — Спросила она у Никиты. — Я тебя в машине подожду. Черный лимузин. — Сказал он, спешно удалившись. Сухо попрощавшись с коллегами и с Боковым, которого она не увидит как минимум два дня, Ирина направилась в уборную. Войдя внутрь, она не потрудилась закрыть дверь, встав перед зеркалом и внимательно всмотревшись в собственное отражение. Выглядела она так, будто только что привидение увидела. Привидение Боковской жены, грустно хмыкнула Ирина, побрызгав немного холодной воды себе в лицо. Подняв глаза, Ирина заметила фигуру Бокова, стоящего позади неё в зеркальном отражении. — Женя… — Тяжело выдохнула она его имя, повернувшись так, что они стояли лицом к лицу. — Ну чего ты хочешь? Боков хотел было что-то ответить, но не смог. Женя… Она никогда раньше не называла его по имени. — Того же, что хотел и до этого. — Честно ответил он, сокращая дистанцию между собой и Ириной. Усадив её на край раковины, Боков не позаботился даже о том, чтоб полностью раздеть ее, лишь слегка расстегнул на ней блузу и, расстегнув и спустив собственные брюки с бельем, бесцеремонно отодвинул ткань её нежно-голубых трусиков. Пальцы его тут же проникли внутрь Ирины, растягивая её узкие стенки. Та попыталась застонать, но звук застрял где-то у неё в горле, и вышел лишь полузадушенный хрип. Боков, не церемонясь, вошел в неё, одной рукой держась за бедро Ирины, а пальцы второй сомкнув у неё на шее. — Ненавижу тебя… — Просипел он. На лбу его выступила капля пота. — Что ты со мной делаешь? Ирина ничего не ответила, активно подмахивая бедрами в такт движений Бокова. Ей хотелось ответить ему, сказать что-то колкое или даже мерзкое, но она просто не могла. — Будешь с ним трахаться, да? — Спросил Боков, толкнувшись в неё в последний раз. Пальцы его сжались вокруг её шеи настолько сильно, что несомненно оставили там следы. — Пусть знает, что он у тебя не единственный… Потом они молча оделись. Вернее, Боков застегнул брюки, а потом помог Ирине с молнией на её юбке. Ирина, вернее её психика, вероятно, диссоциировалась в этот момент. Происходящее казалось будто намотанным на пленку фильма: тонкие пальцы Бокова, застегивающие молнию на её юбке и промелькнувшее в отражении зеркала кольцо на одном из его пальцев, карие глаза с напряжением смотрящие в её сквозь зеркальную поверхность, легкая испарина, выступившая на её груди. Очухалась Ирина только на выходе из здания прокуратуры. У ступенек стоял, покуривая сигарету, Никита. — Ты чего там так долго? — Спросил он, протягивая ей зажигалку. — Трахалась. — Честно ответила она, закуривая. Она бы ни с кем, кроме него, не стала так шутить. Никита усмехнулся. — Кудрявый или сердитый? — Спросил он. — Хотя, зная, какой у тебя отвратительный вкус, конечно сердитый… Ирина закатила глаза, но усмехнулась. — Он думал, что мы с тобой трахаться будем. — Поделилась Калинина. Никита засмеялся. — Побойся бога. Фу, я же тебя с детства знаю, мы с тобой в детстве на спор червей ели. Ирина прыснула. — Нашел, что вспомнить. Это ж один раз всего было. — Затушив сигарету, она подождала, пока Никита сделает то же самое. Домой она вернулась заполночь и впервые уснула крепким, долгим сном.

***

Утром у неё даже похмелья не было. Ирина чувствовала себя даже лучше, чем вчера. Так было до того, как она вошла в кухню. В нос ударил запах лука, на который она обычно никак не реагировала. — Мам, нальешь мне ко…? — Попыталась попросить она, но вдруг, живот резко скрутило, а к горлу подступил комок. Тошнота. Добежать до уборной она все-таки успела. Тошнило её минут пять. В дверях кто-то появился. Мать. — Доча, ты не беременная у меня часом? — Полушутливо-полусерьезно спросила она, наблюдая, как Ирина вытирает рукавом пижамной кофты уголки рта. — Нет, ма, ты чего. — Ирина не была суеверной, но на всякий случай постучала по деревянной двери. — Не каркай. — Ну смотри у меня. — Погрозила пальцем мама, тоже в шутку. — А то я когда тобой была беременна, меня от запаха лука только так тошнило, часами могла над туалетом склонившись сидеть. — Поделилась она. — Ну ма, давай без реминисценций, а? — Попросила Ирина. — Все нормально, не начинай. Конечно же, мать её словам не поверила. Она сама своим словам не поверила.