Часть 6

Ирина была рада, что в тот день не пошла с Добровольской и Валерой на мясокомбинат. Её и так весь день подташнивало, и детский труп, подвешенный на веревках, словно гигантская марионетка, состояние её желудка явно бы не улучшил. На следующий день еще и Макурин себя убил. Узнала Ирина об этом, нагнав своих коллег следующим утром на лестнице. Боков уже вернулся из Ростова, но в курс дела её ввели Валерий с Натальей. — Час от часу не легче. — Простонала Ирина, услышав новости. В тот же момент у неё скрутило живот. Впервые похмелье у неё длилось больше одного дня. — Шо, хорошо с дружком отдохнула, шо аж второй день штормит? — Ухмыльнулся Боков. Того, как она отреагировала, Ирина не ожидала даже от самой себя. — Ой, товарищ Боков, отъебитесь. — Вырвалось из её уст. Валерий и Наталья переглянулись, ожидая от взрывного начальника реакции. Не очень хорошей. — Вам из прокуратуры СССР звонят. Я вам в кабинет перевел. — С первого этажа вдруг послышался голос одного из дежурных. Что он вообще о себе думает? Уезжает к жене, и потом ещё что-то говорит о том, как и с кем она проводит свой законный выходной. Когда Ирина вошла в кабинет, Боков уже поднял трубку. Разговор, судя по всему, был не самый приятный. Так ему и надо, подумала Ирина, но тут же мысленно укорила себя. В конце концов, это не его вина, что он женат. И не его жены. И что жена его умирает, тоже ничьей вины нет. Вот так вот. Без вины виноватые. — Разрешите обратиться. — Попросил Боков, пока на него неразборчиво рявкали в трубке. Конечно, он начал просить за жену. Ирина, как только услышала это слово, встала из-за стола и вышла, смаргивая слезы и двигаясь в сторону уборной. Там она как обычно побрызгала холодной водой в глаза, и, тяжело выдохнув, оперлась спиной о стену. Голова резко закружилась, а в комнате потеплело. Почему так жарко? Вновь пронеслось у неё в голове. Да и реакции её на происходящее были какие-то уж совсем неадекватные. — Ирина. — Вдруг послышался голос Бокова. Он стоял у входа в уборную, оперевшись плечом на дверной проем. — Ну чего вам, товарищ Боков? — Спросила она. Тон Ирины чуть смягчился. — Тебе плохо шо ли? — Спросил он, смотря на обхватившую себя руками Калинину. Она будто пыталась согреться, но на груди её, кажется, выступила испарина. Поймав себя на том, что он опять смотрит туда, куда не надо, Боков отвёл взгляд от неё. — Да. — Ответила Калинина. — Слухай, ну давай быстренько поговорим, и я тебя отпущу? — Попросил он. Он не давил, не требовал. Он правда хотел поговорить, судя по всему. — Ну давай. — Наконец-то согласилась Ирина, скрестив руки на груди и внимательно посмотрев на Бокова сверху вниз. — В общем Ирина, ну, ты извини, но нам надо сама понимаешь… — Начал он. Боков не мямлил даже когда его отчитывал начальник пятнадцать минут назад, а тут мялся, подбирая слова. — Понимаешь что? — Спросила Калинина, не сводя с него глаз. — Ну шо всё, шо между нами было, то - ошибка. Ты молодая, умная, найдешь себе ещё мужика, или с Никитой этим в Штаты улетишь. Нафига я тебе? — На одном дыхании произнёс Боков, наблюдая за её реакцией. Она казалась спокойной. Но он прекрасно понимал, что все это — просто фасад. Ноздри её слегка вздувались, а глаза сузились. Он догадывался, что сейчас будет, но решил ей не препятствовать. В конце концов, он это даже заслужил. Сократив между ними расстояние, Ирина замахнулась и с размаху влепила ему звонкую, хлесткую пощечину. Боков был удивлен: у него аж зазвенело в ушах. Выдохнув, Ирина вышла из уборной, ни слова ни сказав ни всё ещё стоящему в дверях Бокову, ни пришедшему проверить, что заняло так много их времени Валерию. — И что ты, даже не попытаешься её остановить? — Спросил Валерий у Евгения. — Нет. Пусть лучше ненавидит меня, чем думает, шо мы можем вместе быть. — Ответил Боков, наблюдая за выбежавшей на улицу Ириной в окно. Она стояла у телефонного аппарата, нервно набирая чей-то номер. — Виктор, отвези Ирину Вадимовну домой, а? — Попросил Боков. — Дурная баба. — Бросив в сторону Ирины ещё один, финальный взгляд, пробурчал он, прежде чем удалиться в кабинет. Хван не успел даже до машины дойти, как Ирина уселась в проезжающее мимо такси. — В ближайшую больницу, пожалуйста. — Попросила она, громко хлопнув дверью.

***

Следующим утром Ирина старалась вообще ни о чем не думать. Сидя за кухонным столом, она отстраненно помешивала кофе в большой кружке, наблюдая, как в нем растворяются микроскопические кристаллы сахара. — Ириш, все хорошо? — Спросила мать, смотря на дочь, сидевшую так уже минут пять. — Ты к оладушкам даже не притронулась. И к варенью. — Да я не голодна, ма, спасибо. Я щас кофе допью и на работу, там опять ребенка убили. — Отозвалась Ирина, отхлебнув немного горького напитка. Около двенадцати часов назад она сдала анализ на ХГЧ. Ещё через двенадцать часов она узнает, беременна или нет. Только думать об этом она не хотела. Совсем. — Ужасы какие. Час от часу не легче. — Воскликнула мать, театрально вскинув руки. — И не говори. Час от часу не легче. — Вторила ей Ирина, отхлебнув остатки кофе из кружки и поднявшись со стула, вышла из-за стола. В прокуратуре её встретил Валерий, курящий у входа в здание. — Здравствуйте. — Сухо поздоровалась Ирина. — У нас новый подозреваемый. — Сказал он вместо приветствия. — Давайте я вас познакомлю, пойдемте. Они молча поднялись наверх. В кабинете кто-то громко говорил, а кто-то, скорее всего, подозреваемый, так же громко плакал. — Все, кого я люблю, меня предают. — Всхлипнул он. Сердце Ирины слегка сжалось. Это оказался молодой светловолосый мужчина с такими же светлыми глазами. Даже симпатичный. — Ну, а как ты хотел. Ты же пидорасов любишь. — Хмыкнул Боков. Ирина, ничего не сказав бывшему любовнику, со злобой посмотрела на того. Парень выглядел раздавленным. Ей даже стало его жалко. — Как его зовут хоть? — Шепотом спросила она у Валерия, стоящего рядом. — Лаваль. Дмитрий Лаваль. — Ответил он. — Дмитрий, здравствуйте. — Обратилась она к подозреваемому. — Меня зовут Ирина Вадимовна Калинина. Я - психолог-криминалист. — Представилась она, пытаясь расположить молодого человека к себе. — Ещё одна. — Ядовито выплюнул он. Злоба его ей была вполне понятна: ему и так тяжело жилось в Советском обществе, а тут его ещё и педофилом и убийцей назвали. Детоубийцей. — Что, в дурку меня попытаетесь отправить? Тогда я лучше сразу себя убью. Ирина хмыкнула. — Не надо себя убивать. Время всегда найдется. Давайте лучше просто поговорим. Я тут не для того, чтобы вас посадить. Если вы невиновны, конечно. — Уверила она, пододвинув один из стульев, чтоб сесть напротив Лаваля. — Давайте поговорим. Расскажите мне что-то такое, чтоб я поверила, что вы невиновны. — У вас есть пятнадцать минут. Пока Наташа со свидетелем не приехали. — Сказал Боков, прежде чем они с Валерой засобирались на выход. Покурить, видимо. Ирина ничего не сказала, в этот раз даже не удосужившись посмотреть в сторону Евгения. — Высокий, темноволосый и красивый — твой типаж? — Усмехнулся Лаваль, провожая Бокова и Валерия усталым взглядом, а потом вновь посмотрев на Ирину, упорно пытающуюся не обращать на Бокова внимание. — Нет. И не такой уж он высокий. И красивый. — Проворчала она, когда оба следователя были уже на выходе. — Будете? — Предложила она, протягивая Дмитрию ментоловую Мальборо. Тот кивнул. Оба закурили, тяжело выдохнув немного дыма. — Я сплю с ним. Он женат. Его жена умирает от рака в Ростове. — Поделилась Ирина, пытаясь создать доверительную атмосферу. — Я спал с моим научным руководителем. — В ответ поделился он. — Ну, я учился на хирурга. И спал с ним. А потом меня из универа выгнали… — Начал рассказывать Лаваль. Вдруг скрипнула дверь, и в комнату зашли другие работники прокуратуры, ведя за собой ещё несколько человек. Наталья с Евгением, а также Игорь с его отцом вошли далее. Диму уже отвели к стене, как и остальных, а Ирина осталась на своем месте, докуривая обе сигареты. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, что мальчик покажет на него. Так происходило всегда. Только его причастность к убийству Андрея он тоже начал отрицать, что было уже хорошо. Однако, Дима так не думал, сползая вниз по стене. — Щас еще одного до смерти допытаете. — Ни с того, ни с сего заговорил отец Игоря. Ирина хмыкнула. — Поддерживаю. — Влезла в разговор она. — У вас не спрашивали. У обоих. — Тут же рубанул Боков, не удосужившись даже бросить взгляда в ее сторону. — Мне обещали интервью с Фишером. — Продолжил отец Игоря. А, так вот зачем заботливый папаша приехал с сыном. Да уж, не дай бог ребенку такого родителя. Не дай бог ребенку такого родителя, как ты, дура, пронеслось у неё в голове. Живот вновь закрутило, но не сильно, лишь слегка засосало под ложечкой. Дима заплакал. Ирина выдохнула, и, не зная, как его приободрить, села на пол рядом, протянув ему руку. Лаваль, недолго думая, схватился за неё, как утопающий, и, уткнувшись ей в плечо, зарыдал. Она сама хотела рыдать, зная, какое будущее его ждёт. Какое будущее её ждёт.

***

Первым, что Ирина увидела на следующий день, войдя в кабинет, был Козырев, чуть не удушивший Лаваля. — Вы вообще нормальные? — Чуть не закричала она, кинувшись разнимать Дмитрия и Валерия. — Он же просто подозреваемый, ничего ещё не доказано. — Прежде, чем она могла хотя бы попытаться разнять дерущихся, Боков резко схватил ее, чтоб она не лезла в драку. Рука его легла, видимо механически, ей на живот. Внутри Ирины что-то екнуло, но на этот раз это что-то было неприятное, пустое чувство, как будто паук сплел паутину в её утробе. Откинув руки Бокова со своего живота, она попыталась ринуться в сторону дерущихся вновь. — Валер, перестань уже. — Попросил коллегу Боков. — Все, не будем мы его больше бить, обещаю. Иди в буфет, мы щас придем. И Наташа тоже. — Скомандовал Боков, обращаясь уже к Ирине. — Не надо опекать меня, товарищ Боков. Вы же сами сказали, что все ошибкой было.— Бросила Ирина. Она хотела было отказаться, но живот её предательски заурчал, и уже через пять минут она сидела за столом в ожидании коллег. — Да говорю я вам, убивал не он. Не похож он на убийцу. — Вставила она свои пять копеек в разговор следователей. — Не похож он на убийцу. Он не болен психически. Не садист. Не педофил. — Педерастия - это болезнь, Ирина. Давно МКБ открывали? Это даже я знаю. — Сказал Козырев. — Некоторые психологи в Америке так уже не считают... — Начала Калинина. Боков тут же перебил её. — Ну так мы не в Америке... Она понимала, что никто слушать её не будет. Её слово против их. — Вас дежурный по всему этажу ищет. Говорит, ваша мать звонит. — К ним вновь подошла официантка. Боков тут же вскочил со стула и убежал. Ирина чуть не расплакалась, а ладонь её инстинктивно легла на живот, как его пару минут назад. — Если у Жени умрет жена, я себе этого никогда не прощу. — Тяжело выдохнул Валера. — Мне звонил начальник. Сказал, что квоты не будет. Я попытался через свои каналы, но не дожал. — Ну что-то ещё можно сделать? — Спросила Добровольская. — По закону без решения Минздрава - ничего. — Ответил Валерий, с шумом бросив на стол зажигалку. Оба они посмотрели на Ирину, ковыряющуюся в рисовой каше. — Что? — Не поняла она. — Я психолог, а не хирург или онколог. Единственный человек, у которого есть хоть какие-то связи в хирургии, сидит по вашей воле в тюрьме прямо сейчас. Оба посмотрели на неё с укоризной, будто обвиняя в нежелании помогать жене Бокова. — Ладно, ладно. Поговорю я с Николаевичем, может, есть у него знакомые. — Сказала она, прекрасно понимая, что после всего того, что она натворила, это — меньшее, что она может сделать. — Я поеду к нему прямо сейчас тогда. — Сказала она. Но планам её было не суждено сбыться. — Ирина Вадимовна, вас тоже к телефону. — К столу вновь подбежала официантка. — Там в кабинет перевели. — Спасибо. Я пошла. Потом к Евгению Николаевичу. — Коротко сказала она коллегам, выйдя из-за стола и двинувшись в сторону кабинета. — Ирина Вадимовна, здравствуйте! — Послышался голос медсестры, которую она попросила позвонить, как результаты будут готовы. — Результаты готовы. Можете приехать прямо сейчас, забрать. Я вас поздравляю! В глазах у Ирины на секунду потемнело, а к горлу подкатил комок. С чем это она её поздравляет?