Узел третий. Зелёный поясок

      Пэнси приоткрыла глаза. Вокруг царила приятная полутьма.       «Можно ещё поспать», — решил скованный сладкой дремотой мозг.       Девушке сегодня не нужно было куда-то идти, а в тёплых объятиях пледа и мужских рук было так хорошо, что хотелось продлить эти приятные ощущения как можно дольше. Её глаза вновь закрылись, но не прошло и десяти секунд, как они широко распахнулись.       «Я в постели с мужчиной!» — ослепительно-яркая, словно молния, истина пронзила сознание Пэнси.       Она повернула голову и, сощурив глаза, всмотрелась в скрытые полутьмой черты того, с кем спала, так как в голове ещё была полная каша из воспоминаний и сновидений. Может, из-за отсутствия буйного воображения, но сны Пэнси были настолько приближены к реальности, что после пробуждения ей требовалось некоторое время, чтобы определить, проснулась она всё-таки или нет. Мужчина почувствовал сквозь сон её движения и лишь крепче прижал к себе девичье тело.       — Да что ты, мать твою, творишь, Долгопупс?! — отталкивая его, воскликнула Пэнси и тем самым разбудила Невилла.       — Спал, вообще-то, — невозмутимо ответил тот, — пока ты не заорала.       — Ну да, ну да. Лапы ты свои распускал! — отползая на другой край постели, обвиняюще бросила девушка.       — Мерлин, просто обнял тебя, — вздохнул он и дернул за шнурок висящий над кроватью бра. Приглушённый тёплый свет залил комнату. — И то только потому, что ты первая прижалась ко мне и попросила обнять тебя.       — Я?! Попросила обнять меня?!       «Хвала Салазару, я одета! — подумала она и, увидев, что на нём черная майка, мысленно добавила: — И он тоже».       Невилл прочистил горло и, перейдя на фальцет, произнёс:       — Кхм… Милый, мне так холодно. Обними меня, пожалуйста, милый, — затем его голос стал прежним. — Потом подкатилась ко мне и прижалась. Так что я тут лишь жертва обстоятельств.       — Жертва обстоятельств? Кто бы говорил, — проворчала Пэнси. — Просто воспользовался случаем, чтобы облапать меня.       — Давай будем честными друг с другом. Во-первых, мы сейчас в одной постели по твоей инициативе. И во-вторых, вроде сон в обнимку не входил в изначальный план.       Резонное замечание Невилла заставило девушку прикусить язык. К её большой досаде, каждое его слово было правдой. Ей оставалось молча буравить мужчину взглядом. Посмотрев на часы, он зевнул и обыденным тоном сказал:       — Семь утра рановато для воскресенья, — и как бы в подтверждение своих слов снова зевнул. — Как ты относишься к яичнице с беконом?       — К яичнице с беконом? — недоумевающе повторила Пэнси.       — Или ты предпочитаешь более легкий завтрак? Салат, к примеру? У меня…       — Так, подожди минутку, — прервала его девушка. — Ты предлагаешь мне позавтракать с тобой?       — Да, — Невилл выбрался из постели, направился к выходу и, задержавшись на пороге, спросил: — Так салат или бекон?       — Второе, — выпалила Пэнси, так как из-за упоминаний о еде ощутила сосущую пустоту в желудке.       — Хорошо, ванная комната в твоём распоряжении. Только не задерживайся сильно.       — Вот кто бы говорил, — буркнула девушка. — Сам вчера в душе застрял на целую вечность.       — Зато ты выспалась, — бросил он и скрылся за дверью.       — Выспалась я хорошо, это уж точно, — криво усмехнулась девушка, затем встала с кровати и направилась ванную.       Комната была небольшой, не более шести квадратных метров. Пэнси удивилась порядку на полках (и даже испытала укол зависти от такой организованности места) и зеркальной чистоте поверхностей. Что было приятной деталью, на её взгляд, и плюсом в его пользу.       «Домовик или всё же сам?» — задалась невольным вопросом девушка.       Пару минут она размышляла над вопросом: принять по-быстрому душ или же ограничиться умыванием. И всё-таки решилась на первое. Закрыв чарами дверь, она сначала настроила льющуюся из душевой лейки воду и разделась (наложив на одежду чистящее заклятье), после встала под тёплые струи. Девушка несколько минут просто стояла, закрыв глаза от удовольствия и наслаждаясь ощущением приятной расслабленности в мышцах. Закончив с душем, она взяла с полки одно из больших пахнущих морозной свежестью махровых полотенец и начала вытираться. В процессе Пэнси невольно встретилась взглядом со своим отражением.       «Природа, как говорится, не была ко мне скупа, — критично рассматривая себя в зеркале, думала девушка. — А он лишь обнимал меня, хотя прекрасно знал, что я пришла к нему только ради секса. Всё-таки он странный, этот Долгопупс…»       Стоило Пэнси подумать о Невилле, как у неё в ушах зазвучал его голос, точнее, сказанные ему во сне слова: «Милый, мне так холодно. Обними меня, пожалуйста, милый». Злость на то, что поставила себя в глупое положение, наполнила душу девушки. С раздражением она кинула влажное полотенце на край ванной, затем оделась.       Аромат готовящегося завтрака послужил прекрасным маяком в поиске кухни. Невилл уже начал накрывать на стол на двоих. Пэнси остановилась на пороге и замерла. Взявшаяся из ниоткуда нерешительность сковала девушку. Услышав шаги или почувствовав чужое присутствие, мужчина посмотрел на неё.       — Ты как раз вовремя, — сказал он и гостеприимным жестом указал рукой на стул, добавив: — Присаживайся.       Они заняли места друг напротив друга.       — Решил произвести на меня впечатление своими кулинарными способностями, Долгопупс? — поинтересовалась Пэнси, увидев на столе, помимо заявленной яичницы с беконом, стопку припудренных сахарной пудрой пышек, три вазочки с медом, малиновым и персиковым джемом, гренки, тосты и мягкий сыр с зеленью.       — Ничего подобного, Паркинсон. Просто дурная привычка, — спокойно ответил Невилл, намазывая тост сыром.       — Просто дурная привычка? — удивлённо изогнув брови, повторила девушка.       — Трапезы в Хогвартсе приучили меня плотно есть, — пояснил он. — Наверное, давно бы достиг сферической формы, если бы не регулярная физическая работа на свежем воздухе в теплицах и стофунтовые мешки с драконьим навозом.       — Очаровательно, Долгопупс, как раз к завтраку, — едким тоном произнесла она, но, глядя на его крепкие руки и грудь, про себя отметила, что некоторым её бывшим не помешало бы потаскать мешки с удобрением.       — Приношу свои извинения, Паркинсон, — из чистой вежливости сказал Невилл. — В красном чайнике простой чай, в желтом — травяной, — пояснил, заметив, что девушка потянулась к пузатым фарфоровым чайничкам. — Кофе нет.       — Повезло, что я не фанат кофе, — ответила Пэнси, взяв за ручку жёлтый, спросила: — Что у него в составе?       — Мелисса, цветы одуванчика, ягоды земляники и смородины, липовый цвет, — перечислил Невилл и дразнящим тоном продолжил: — Если волнуешься, что там яд, то налей мне — выпью при тебе.       — Думаешь, проведешь меня таким дешёвым трюком, Долгопупс? Ты мог уже и противоядие выпить, — в тон ему ответила девушка и, разлив чай по кружкам, добавила: — Выпьем вместе…       — …и умрем, значит, вместе, Паркинсон? — пряча улыбку, закончил он.       — Именно, — кивнула она и подняла к губам чашку.       Невилл сделал глоток и, усмехнувшись, сказал:       — Звучит почти как свадебная клятва       — Салазар! — подавившись чаем, воскликнула Пэнси и, откашливаясь, продолжила: — Как тебе только могла прийти в голову такая чушь, Долгопупс? Гриффиндорский идиот!       — Сама виновата, что такая чувствительная, — пропустив мимо ушей грубые слова, он протянул ей салфетку. — Постучать по спинке?       — Нет, спасибо, — сердито отрезала девушка.       — Как пожелаешь, — пожал плечами мужчина.       На некоторое время их диалог прервался: Пэнси сердилась на то, что среагировала на сказанную им глупость, а Невилл просто молчал, решив не провоцировать свою гостью на колкости. Завтрак уже подходил к концу, когда она вновь с ним заговорила.       — Почему ты так ведёшь себя?       — В смысле? — озадаченно произнёс мужчина.       — Ну, ты… э-э-э… пригласил меня на завтрак, — ответила она, вертя в пальцах салфетку.       — Просто заглаживаю вину перед тобой, — пожал плечами Невилл. — Я ведь всё-таки облапал тебя, пока ты спала.       — Мы прекрасно знаем, что ты мог зайти гораздо дальше, — испытывая неловкость, сказала Пэнси.       — Неужели ты разочарована?       — Не говори глупостей! — фыркнула она. — Тоже мне придумал! Разочарована? Тебе случайно не говорили, что у тебя богатая фантазия?       — Тогда зачем спрашиваешь?       — Мне просто непонятно.       Невилл протянул Пэнси руку ладонью вверх, и девушка, повинуясь какому-то необъяснимому импульсу, положила на неё свою. Мужчина, поглаживая большим пальцем её тонкие пальчики, слегка улыбнулся и сказал:       — Зачем мне принудительно брать то, что я и так получу, — его улыбка стала чуть шире. — Если ты, конечно, не изменила своего решения, Паркинсон.       — Нет, не изменила, — нервно облизнув губы, ответила она.       — Если ты располагаешь временем, мы могли бы подняться наверх… — Невилл многозначительно умолк.       — Пошли, — коротко сказала Пэнси.       Его слова и прикосновения взбудоражили её, пробудив приятное тепло внизу живота. Возбуждение сотней мурашек пробежало по спине. Девушка крепко сжала его пальцы, встала из-за стола и потянула за собой мужчину, который от резкого поднятия на ноги запнулся об ножку стола.       — Подожди, нужно же убрать со стола! — воскликнул он, удивляясь про себя тому, откуда у неё столько сил.       — Думаю, твой домовик справится, — отмахнулась она.       — У меня нет домовика.       Пэнси быстро произнесла заклятие, наставив палочку на стол. Вся грязная посуда тут же отправилась в раковину.       — Тебе не стоило этого делать, — нахмурившись, сказал Невилл. — Ты ведь говорила, что твоя магия…       — Вот видишь, на какие жертвы я иду из-за тебя, — не без пафоса произнесла колдунья.       — Думаю, здесь лучше подходит ради секса, — с иронией заметил он.       — Хватит уже разглагольствовать! — нетерпеливо топнула ногой Пэнси. — Пошли уже.       — Если ты планируешь меня изнасиловать, то у тебя может не получиться, — шутливым тоном сказал мужчина, следуя за ней.       — Когда ты ко мне прижимался в постели, я чётко чувствовала спиной твоё не получиться.       — Я должен тебя огорчить — его вдохновили отнюдь не твои прелести.       — Что же тогда?       — Понимаешь, у мужчин такое бывает по утрам после наступления пубертата и до старости. Увы, но то что ты чувствовала спиной лишь банальное проявление физиологии.       Они подошли к лестнице. Поднимаясь по ступеням первой, Пэнси задала вопрос:       — Хочешь сказать, всё так плачевно, Долгопупс?       — Нет, — покачал головой Невилл, — но и быстро всё не получится.       — Обнадеживает, а то я уже начала перебирать свои знания по некромантии.       — Кхм, надеюсь, тебе не придется прибегать к магии, а то и так чувствую себя в долгу за кухню.       — Замечательно, — довольным тоном ответила девушка.       — Почему? — поинтересовался он.       Они поднялись на второй этаж.       — Гриффиндорцы кичатся своим чувством долга. Вот мы и проверим, как ты будешь стараться…       — Ну а я слышал, что слизеринцы весьма изворотливые и гибкие. Вот теперь мне даже интересно, во всех ли аспектах. Проверим на деле?! — дразнящим тоном ответил Невилл.       — Может, хватит болтать впустую?       — Может, и хватит, — толкнув дверь в спальню, ответил мужчина и притянул к себе девушку. Его ладони скользнули по её спине к ягодицам. Склонившись к её уху, он вкрадчиво произнёс: — Помочь тебе раздеться, Паркинсон?       Неизвестно откуда взявшаяся робость охватила Пэнси. Облизнув пересохшие губы, с нервными нотками в голосе произнесла она:       — Я сама.       — Как пожелаешь, — мужчина выпустил девушку из объятий. Его рука задержалась на поясе платья. Зажав его концы, Невилл сказал: — Не убирай его далеко. Он нам ещё пригодится.       Девушка вместо ответа кивнула. Развязав несложный узел на поясе, с ним в руках она подошла к кровати и бросила его на постель. Стоя спиной к Невиллу, Пэнси ухватилась за подол платья, потянула вверх, сняла его через голову и положила на угол подножья кровати. Затем на муслин легли кружевные трусики и чулки. Руки девушки покрылись гусиной кожей. Без одежды она ощутила острый приступ беззащитности. Повинуясь импульсу, Пэнси обхватила себя руками. Комната, залитая лучами тёплого утреннего солнца, показалась такой светлой, будто некто произнёс в ней: «Люмос максима».       — Ты не мог бы закрыть шторы? — тихо, почти шёпотом, попросила девушка, не оборачиваясь к Невиллу.       — Слишком светло?       Девушка кивнула. Колдун произнес заклятие, плотные темно-жёлтые занавески опустились на окна, и комната погрузилась в приятную золотистую полутьму.       — Так лучше? — спросил мужчина. Судя по голосу их разделяла пара шагов, не более.       — Гораздо… спасибо, — хрипловато ответила она.       — Тебе не холодно?       — Немного…       — Я знаю один уже проверенный способ, как с этим бороться.       Невилл подошёл к Пэнси и обнял её со спины. Лёгкий, словно взмах бабочкиного крыла, трепет прошёлся по её телу, когда они прикоснулись друг к другу обнажённой кожей. Бравада и тот игривый настрой, с которым они шли в спальню, пропали. Остались лишь неловкость, пронизанная особой острой сладостью, и молчание, которое нарушалось биением их сердец и дыханием.       Невилл наклонился и поцеловал Пэнси в шею, в место чуть пониже уха. Поцелуй разошёлся по её телу, словно лёгкий удар тока. Звук, похожий на довольное мурчание, вырвался из груди девушки. Продолжая целовать шею, мужчина освободил грудь от рук хозяйки и накрыл её своими ладонями. Нежными и опытными движениями пальцев он ласкал её соски, которые в ответ вытянулись и стали тверже. Возбуждение в теле девушки, словно готовящаяся к цветению ветвь, распускалось в каждой клеточке. Невилл слегка прикусил мочку девушки, после обжигающим полушёпотом произнёс:       — Они похожи на вишенки. Так и хочется попробовать их на вкус.       — Что тебя останавливает? — ответила Пэнси, чувствуя, как от его слов сердце начало отбивать стаккато в её груди.       Он развернул её к себе лицом, затем, продолжая ласкать её грудь руками и целовать плечи и ключицу, уложил на постель. Его губы медленно следовали к затвердевшим соскам, а одна из ладоней заскользила по её животу книзу, к месту, которое уже ждало прикосновений и ласк.       Серебристый свет наполнил комнату, когда губы и пальцы Невилла едва достигли своей цели. Рядом с ними возникла полупрозрачная выдра, которая заговорила знакомым, не терпящим никаких возражений голосом:       — Невилл, мне крайне срочно нужна твоя помощь! Если ты не можешь прибыть ко мне в течение десяти минут, то я сама прибуду к тебе!