Глава 7 Санитарная чистка и гнилое ядро

Примечание: в этой главе будьте особенно бдительны. Мне было настолько лень что я даже ее не перечитал и не как не исправлял так что если что-то заметите пишите. Глава 7: Санитарная Чистка и Гнилое Ядро Багровый свет Чар едва пробивался в устье пещеры, за которым начиналось царство сырости, гнилостного запаха и абсолютной тишины, нарушаемой лишь каплями влаги с потолка. Тактикус стоял на пороге, анализируя последние данные от «Теней», растворившихся в туннелях час назад. Карта угроз в его сознании была испещрена аномалиями: скопления биосигнатур, слишком мелких и многочисленных для стандартных зергов, перемещались рывками, словно рои насекомых. Цель задания Владыки была где-то в глубине. Его отряд выстроился в идеальный боевой порядок. Впереди, подобно живым бастионам, замерли десять Костоломов — их матовый, землистый хитин почти сливался со скалой. За ними — ряды стандартных гидролисков, их кислотные железы слегка пульсировали в полумраке. Фланги и тыл прикрывали отряды зерглингов. Над всем этим, невидимо, висело пси-поле, сотканное из сознаний трёх Матерей Стаи, подключённых через сеть надзирателей. Они были его щитом от ментального хаоса и его хирургическим скальпелем для исцеления. — Движение. Периметр контроля — пятьдесят метров. Цели с низкой индивидуальной угрозой, но высокой численной плотностью, — мыслеформа Тактикуса разнеслась по нейронной сети, хладнокровная и чёткая. — Костоломы, занимайте позиции на возвышенностях и в узких проходах. Переход в режим «Серпа». Остальные — готовность к контратаке. Костоломы, двигаясь с тяжёлой, неторопливой грацией, зарылись в мягкий, влажный грунт пещеры. Через мгновение от них остались лишь едва заметные бугорки. Впереди, из тёмных расщелин, послышалось сухое, множественное шуршание. Они появились, как серый прилив. Саранчиды. Существа размером с крупного зерглинга, но более лёгкие, стремительные, с острыми, копьевидными передними конечностями и хитином цвета плесени. Их было много. Очень много. Они неслись молча, без рёва, и в этой тишине была своя, особая жуть. — Огонь. Мысленный приказ был исполнен мгновенно. Там, где секунду назад был лишь грунт, взметнулись десятки костяных серпов. Шипы, длиной в человеческую руку, вылетели невысоким, плотным веером, со свистом рассекая воздух. Первая волна саранчид была сметена, как трава под косой. Хитин хрустел, чёрная кровь брызгала на стены. Вторая волна, наступавшая по трупам первой, постигла та же участь. Эффективность Костоломов была пугающей. Они были идеальным оружием против такой угрозы. Но Тактикус уже фиксировал аномалию. Там, где падали тела саранчид, из разорванных брюшных полостей выползали маленькие, чёрные, похожие на пиявок существа. Они извивались, нащупывая направление, и с пугающей скоростью ползли к ближайшим живым телам — к павшим сородичам, а затем и к передовым зерглингам. — Вторичная биологическая угроза. Паразиты. Избегать прямого контакта, — приказал Тактикус, но было уже поздно. Два зерглинга, рванувшиеся добить раненую саранчиду, были атакованы. Пиявки, словно капли ртути, взметнулись в воздух и впились им в лапы. Хитин затрещал под воздействием мощных мелких челюстей. Зерглинги взвыли от боли — не физической, а странной, разъедающей изнутри. Они затряслись, их движения стали судорожными. Тактикус увидел, как под хитином в месте укуса начинают пульсировать и вздуваться тёмные жилы. — Матери Стаи. Нейтрализация токсина, — его команда была спокойна. В ответ по нейросети прошла волна тёплой, успокаивающей энергии. Целительные феромоны, невидимые и неслышимые, достигли заражённых зерглингов. Эффект был не мгновенным, но заметным. Судороги ослабели. Вздутые жилы поблёкли, хотя и не исчезли полностью. Пиявки продолжали сосать кровь, но их мутагенный яд теперь встречал сопротивление. Зерглинги были ранены, ослаблены, но не превращались в мутирующую массу. Они могли отступить. — Вывод: угроза управляема при наличии пси-поддержки. Продолжать зачистку. Костоломы, сместить огонь вглубь туннелей. Гидролиски, прикрыть их с флангов, — отдал приказ Тактикус. Они продвигались вглубь, оставляя за собой коридоры, усеянные трупами саранчид и шевелящимися коврами паразитов, которых добивали точечными выстрелами кислоты. Воздух становился гуще, насыщеннее смрадом гниющей плоти и чем-то едким, химическим. Пещеры расширялись, превращаясь в залы, стены которых были усеяны пульсирующими, полупрозрачными яйцевыми мешками. И тогда они вышли в Центральный зал. Пространство было огромным, подобным собору. И в его центре, приросшее к каменному алтарю-выходу, пульсировало Оно. Роявик-Заразитель. Это было не просто существо. Это был монумент кошмарному симбиозу. Его основное тело, грузное и бесформенное, было слеплено, как из глины, из частей других зергов. Здесь угадывался искривлённый позвоночник ультралиска, там — скрюченная клешня, в другом месте — пластина хитина, явно принадлежавшая когда-то стражу улья. Всё это было сшито живыми, чёрными, сочащимися нитями заражённой ткани, которая пульсировала в такт чудовищному сердцебиению. Из бесчисленных пор на его теле непрерывно, как гной, выползали саранчиды-пиявки. А вокруг, в лужах зловонной слизи, копошились те самые пиявки, готовые к прыжку. Но самое ужасное были не они. Это был взгляд. На том, что можно было считать головой, зияло несколько слепых, покрытых плёнкой глазниц. И из них, из самой плоти чудовища, исходила волна сознания. Не разума, а осознанного голода. Голода, жажды распространения, потребности перерабатывать, впитывать, заражать и снова порождать. Это была не дикая ярость. Это была система. Порочная, гниющая, но система. — Источник идентифицирован. Тактическая задача: уничтожение без прямого контакта, — проанализировал Тактикус, его собственный холодный разум сталкивался с этой извращённой волей. — Костоломы, переход на режим «Картечи». Цели: репродуктивные органы, узлы нервной системы, точки крепления к породе. Гидролиски, зачистка саранчид. Матери Стаи, поддерживайте поле. Подавите его пси-излучение. Бой начался. Костоломы, оставаясь закопанными, начали методичный обстрел. Сгустки костяной шрапнели с глухим хлопком вылетали из их «стволов» и по дуге обрушивались на тело Роявика. Хитин ломался, плоть рвалась, из ран хлестали струи чёрной лимфы. Роявик забился, его мысленный вопль боли и ярости ударил по пси-щиту Матерей. Щит дрогнул, но выстоял — объединённая воля трёх Матерей, направляемая тактическим гением Тактикуса, оказалась сильнее примитивного, хоть и мощного, напора. Волны саранчид бросались на позиции гидр, но те, прикрываемые целительными феромонами, отбивали их кислотными залпами, не давая прорваться к Костоломам. Это была не битва, а хирургическая операция. Тактикус, стоя в центре своего отряда, подобно дирижёру, направлял каждый залп, каждое перемещение, корректируя пси-защиту там, где давление чужого разума усиливалось. Шаг за шагом, залп за залпом, они разбирали чудовище на части. От него откалывались куски, переставали функционировать яйцеклады. Его пси-присутствие слабело, превращаясь из рёва в хриплый шёпот, полный ненависти и… странного, почти животного страха перед уничтожением. Когда гигантское тело окончательно обездвижело, перестав порождать новых тварей, Тактикус отдал последний приказ. Он шагнул вперёд, пройдя мимо застывших в последней агонии саранчид. Его зеркальная маска бесстрастно отражала агонизирующую массу. — Забор образца. Полное поглощение эссенции. Его щупальце-жало выскользнуло из спины и с точностью скальпеля вонзилось в то, что он определил как нервный узел-ядро существа. Начался процесс. Это не было похоже на поглощение эссенции Муштрователя. То было чистой силой, уникальным кодом. Это было погружение в трясину. В его сознание хлынул поток генетического кошмара. Образы бесконечного сращивания чужих тканей, боли отторжения, сладостного момента, когда паразит впивается в плоть жертвы и начинает её менять. Рецепты ядов, формулы мутагенов, схема вируса, заставляющего клетки бесконечно делиться и видоизменяться, теряя исходную форму. Штамм «Пожиратель Плоти». Знание было отвратительным, грязным, опасным. Но знанием. Он вобрал его в себя, сжал в плотную, тёмную сферу в своём внутреннем хранилище, изолировав от основной генетической матрицы. Инструмент, а не часть себя. Когда процесс завершился, от Роявика осталась лишь инертная, быстро разлагающаяся биомасса. Тактикус развернулся. Его отряд, понёсший минимальные потери, выстроился за ним. В специальном хитиновом контейнере, выращенном на месте, копошилась дюжина живых, но изолированных паразитов-пиявок — вещественное доказательство. Он вышел из пещеры на багровый свет Чары. Вдалеке, на скале, сидел Владыка, наблюдая. Тактикус метнул контейнер к его ногам. Вместе с ним — сжатый ментальный отчёт: тактический разбор, анализ угрозы, подтверждение ликвидации. Из каньона донёсся низкий, удовлетворённый рык. Пси-контакт был краток и ёмок. Картина, переданная Владыкой, была ясна: он видел дисциплину, эффективность, холодную жестокость. Он видел, как проблема, годами отравлявшая его владения, была решена чужими руками, но в его интересах. Он видел силу, с которой стоит считаться. Ответная мыслеформа Владыки была лишена былого высокомерия. В ней звучало признание. «Воздух мой. Земля… будет нашей. Говори, Зеркальный. Каков следующий шаг?» Союз был заключён. Муталиски с глухим шумом крыльев поднялись с окрестных скал, присоединяясь к стае Тактикуса как её новая, воздушная ветвь. Тактикус кивнул своей зеркальной головой, глядя на теперь уже общую армаду. Следующий шаг был очевиден. Консолидация власти, расширение. Но прежде — анализ нового, опаснейшего инструмента, теперь хранящегося в нём самом. И наблюдение за теми, кто рыл землю, не обращая внимания на смену власти на поверхности. Тал'даримы копали. И ему нужно было узнать — что именно они надеялись найти в этой мёртвой, отравленной почве.