Глава 10 Несовершенный Принц

Примечание: Всем драсти, неужели кто-то дочитал да 9 главы ? Ну или просто открыл случайно нажав. Вот вам продолжение вашей нелюбимой истории. Глава 10: Несовершенный Принц Крик Ма'лашира был пронзителен, но уже не имел значения. Связь была установлена. Щупальце-жало Тактикуса, вибрирующее на резонансной частоте «Принца», пронзило барьер из сгущённой тьмы и света. Оно не рвало плоть — плоти не было. Оно коснулось самой сути. И в этот момент хор Голода в душе Тактикуса, достигший апогея ликования, оборвался. Не замолк, а замер в леденящей, разочарованной тишине, как оркестр, готовый сыграть триумфальный марш, но услышавший вместо него фальшивый, сбивающийся писк. В его сознание хлынули не чистые, вселенские истины о синтезе протосса и зерга. Не совершенная генетическая симфония. Хлынул хаос. Это была не сущность, а свалка. Обрывки генетических цепочек протоссов, насильно сшитых с базовыми шаблонами зергов, но без изящества эволюции, без цели. Клочья пси-памяти древних хранителей, смешанные с примитивными инстинктами роя и искажённые вмешательством зел'нага. Энергетические схемы, ведущие в тупик. Био-механические интерфейсы, которые не соединялись, а лишь создавали точки чудовищного напряжения и отторжения. Анализ. Его процессоры, работая на пределе, каталогизировали катастрофу: · Стабильность: 11.3% (критический уровень распада, сдерживается только энергией кокона). · Синтез: Отсутствует. Наблюдается антагонизм биологической и псионической составляющих на клеточном уровне. · Потенциал: Теоретически безграничный. Практически — непригоден. Активация в текущем состоянии с вероятностью 94% приведёт к неконтролируемой мутации, энергетическому коллапсу или рождению существа, чьё единственное переживание — всепоглощающая боль от собственного существования. · Эссенция: Не подлежит прямому поглощению. Код настолько противоречив и нестабилен, что попытка ассимиляции с вероятностью 87% вызовет цепную реакцию в собственной генетической матрице Тактикуса, приведя к её коррупции и распаду. Голод, который секунду назад был огненным вихрем, схлопнулся в крошечную, холодную точку отвращения. Это была не пища. Это был брак. Несовершенный, ущербный, опасный артефакт незавершённого эксперимента. «…Кто… будит… Меня?..» — эхом отозвался в его разуме тот же вопрос, но теперь Тактикус слышал в нём не могущество, а растерянность, боль и ужасающую пустоту незавершённости. Мысль Тактикуса была быстрой и безжалостно рациональной. Не поглощать. Захватить. Сохранить. Даже как неудачный эксперимент, «Принц» представлял невероятную научную и стратегическую ценность. Это ключ к пониманию технологий зел'нага, к природе гибридизации. Возможно, образец можно стабилизировать. Или разобрать на компоненты, чтобы понять принципы, не копируя порочную конструкцию. Его пси-клинок Ма'лашира был уже в сантиметрах от зеркального хитина. Тактикус не стал уворачиваться. Он принял удар. Клинок из сконцентрированной тёмной энергии вонзился в его плечо. Хитин треснул с звуком разбитого стекла. Боль, острая и чистая, пронзила его. Но это была контролируемая переменная. В тот же миг его свободная рука метнулась не к Ма'лаширу, а к основанию кокона, где Ка'лтор указал на точку подключения систем управления. Щупальце-жало превратилось в хирургический инструмент, в интерфейс. Он не поглощал — он взламывал. Вливая в древние схемы поток команд, составленных на лету на стыке знания десептиконов о варп-двигателях и инстинктивного понимания биологии Роя. Его цель — не разбудить, а перевести в режим транспортировки. Заморозить текущее состояние, стабилизировать распад на достаточно долгий срок, чтобы доставить образец в свою лабораторию. На платформе бушевал ад. Ультралиск схватился в смертельной схватке с оставшимся Превознесённым, их масса грозила обрушить конструкцию. Костоломы и гидролиски отстреливались от появившихся на верхних галереях зилотов. Потери роя были высоки, но расчётливыми — каждая павшая единица покупала ему доли секунды. — Ты… не понимаешь, что делаешь! — мысленно кричал Ма'лашир, вырывая клинок для нового удара. — Он — святыня! Его форма — путь к совершенству! — Его форма — свидетельство провала, — холодно парировал Тактикус, его сознание было разделено между взломом протоколов и управлением боем. — Несовершенный инструмент. Я извлеку из него данные, а бракованный корпус утилизирую. Кокон дрогнул. Свечение из хаотичного стало ритмичным, но тусклым. Контуры «Принца» внутри стали чёткими — это был не величественный гибрид, а нечто стеснённое, неестественно скрюченное, будто зародыш, застывший в мучительной позе. Защитное поле сменило полярность — теперь оно не удерживало сущность внутри, а изолировало её от внешних воздействий, создавая временный стазис-пузырь. Успех. Транспортировка возможна. Но нужен путь. — Ка'лтор! Координаты ближайшего грузового подъёмника! — мысленный приказ был подобен удару кнута. Учёный, прижавшийся к стене в ужасе, зашевелил пальцами над своим контрольным кристаллом. — Прямо под вами! Люк! Я… я открою! Пол под коконом разошёлся, открывая тёмный колодец с мерцающими направляющими. Грузовой лифт, ведущий к средним уровням и, потенциально, к скрытым выходам. В этот момент Ма'лашир собрался с силами для решающей атаки. Вся его ярость, всё разочарование сконцентрировались в одном, чудовищном пси-выбросе, способном разорвать разум и развоплотить материю. Тактикус посмотрел на него. Не с вызовом. С оценкой. «Угроза номер один. Переменная, угрожающая целостности образца. К ликвидации.» Он не стал атаковать сам. Он отдал приказ самому дорогому и самому громоздкому активу на поле боя. Тому, кто уже выполнил свою основную задаку — связал элиту врага. Ультралиск, израненный, с оторванной клешнёй, получил мысленный импульс. Не команду. Схему. Расчёт траектории, точку приложения силы, прогнозируемое поведение противника. В его примитивном, но преданном разуме это отозвалось как чистый инстинкт. С оглушительным рёвом, игнорируя клинки Превознесённого, впившиеся в его броню, ультралиск сделал последний, мощный рывок. Не к противнику. К опоре платформы, на которой стоял Ма'лашир. Массивная каменная и кристаллическая конструкция, и без того повреждённая боем, с грохотом рухнула. Ма'лашир, не ожидавший атаки на окружающую среду, а не на себя, потерял равновесие. Его концентрация была разрушена. Пси-взрыв рассеялся, не причинив вреда, а сам Посвящённый полетел вниз, в ту же бездну, куда отправил своего воина. — Весь отряд! На лифт! Защита образца — приоритет! — мысль Тактикуса пронеслась по нейронной сети. — Варп-туннель невозможен. Прорываемся на поверхность по плану «Бета»! Он сам схватил стазис-пузырь с коконом. Он был не тяжёлым, но излучал странную, давящую вибрацию незавершённости. Его зерглинги и гидры, отстреливаясь, начали погружаться в колодец лифта. Костоломы, отдав последние залпы по преследователям, поползли за ними. Когда последний его солдат скрылся в шахте, а первые тал'дарим с верхних ярусов уже целились в них из энергетических арбалетов, Тактикус сделал последнее. Он послал импульс вверх, в свой улей, уже подготовившемуся Левиафану. Не на открытие туннеля. На сигнал. На поверхности, над районом раскопок, содрогнулась земля. Не для атаки. Левиафан, используя остатки энергии, выбросил в небо гигантский, пульсирующий пси-маяк — точную копию сигнатуры «Уснувшего Принца», но усиленную в десятки раз, искажённую, как крик агонии. Для тал'дарим наверху это выглядело так: святыню не просто похитили — её пытают, её уничтожают. Ярость и фанатизм мгновенно сменили тактику. Все силы бросились не в туннели за беглецами, а на поверхность, к источнику кощунственного сигнала, чтобы спасти то, что, как они думали, ещё можно спасти. Путь для отступления был куплен. Ценой одного ультралиска, десятков элитных зергов и частицы энергии Левиафана. Через лабиринт грузовых туннелей и заранее разведанных «Тенями» геологических разломов, под прикрытием вызванного на поверхность хаоса, группа Тактикуса прорвалась на свободу. Они вышли в заброшенном каньоне в двадцати километрах от базы тал'дарим. Над ними уже кружили муталиски Владыки, обеспечивая прикрытие с воздуха. Тактикус положил стазис-пузырь на скалу. Внутри тускло мерцало несовершенное творение. Голод внутри него был мёртв. Осталось лишь холодное, профессиональное любопытство и понимание ценности трофея. — Образец доставлен, — его мыслеформа была ровной, как всегда. — Потери соответствуют расчётному максимуму. Задача выполнена. Но глубоко внутри, куда не проникал даже его собственный анализ, шевелилось новое чувство. Не разочарование. Интерес. Перед ним был величайший технологический вызов. Исправить ошибку богов. Разобрать и понять механизм, который они не смогли запустить. Возможно, не создать гибрида, но понять принцип гибридизации. Он посмотрел на свою Коалицию — поредевшую, но закалённую в самом пекле. На кокон, бывший одновременно и трофеем, и чудовищной загадкой. Война за Чар вступила в новую фазу. Теперь у него был секрет, за который тал'дарим уничтожат всё. Теперь у него был проект, который мог превзойти даже замыслы Керриган. И теперь у него внутри была не жажда поглощения, а тихая, всепоглощающая жажда понимания. Тишина в канале с Командованием по-прежнему зияла пустотой. Но он больше не просто выживал в этой тишине. Он начинал заполнять её смыслом собственного изобретения.