8. Наследие и договоры.

Ночь прошла в напряжённом ожидании, но без новых инцидентов. На рассвете лагерь свернули с почти пугающей тишиной и быстротой. Контрабандиста, которого Камила спасла от немедленной смерти, звали Гарт. Он был ещё слаб, но смог сидеть в седле, привязанный к одному из солдат «Бродяг» для устойчивости. Вейн, покосившись на его бледное лицо, пробормотал что-то об «удивительной живучести и дешёвом самогоне как анестетике». Они двигались теперь не по дороге, а по едва заметным лесным тропам, которые Сириус и Марлин, казалось, читали как открытую книгу. Лес сгущался, становясь хмурым и недружелюбным. Примерно через три часа хода они вышли к неглубокому, но быстрому ручью с каменистым дном. Именно здесь, на небольшой поляне, и была засада. Следы битвы были мрачно красноречивы: сломанные ветки, тёмные, липкие пятна на траве и мхе, брошенный разбитый ящик. И в стороне - невысокий, поросший мхом и папоротником курган, явно рукотворный. У его подножия виднелась свежевырытая яма. Сириус поднял руку, дав знак остановиться. Его люди мгновенно рассыпались по периметру, затаившись в кустах и за деревьями. Он, Джеймс и Марлин бесшумно осмотрели место, проверили, нет ли новых мин-ловушек или засад. Камила, стоя рядом с повозкой, чувствовала, как каждый нерв натянут. Воздух здесь казался особенно густым, а тишина - зловещей. – Чисто, – доложила Марлин, вернувшись. – Они ушли. Похоже, спешили. Вырыли яму, что-то забрали и смылись. – – Гарт, – позвал Сириус. Раненого контрабандиста осторожно сняли с лошади и подвели к кургану. – Это то место? – Гарт кивнул, с трудом глотая слюну. – Да… Они копали тут. Говорили на ихнем, вальрском. Ругались, что «осколки не те» и что «карта врёт». – Сириус и Камила переглянулись. «Осколки». «Карта». Вейн уже подошёл к свежей яме, заглянул в неё со своей лупой. – Интересно… Видите структуру грунта? Слои явно нарушены не в первый раз. Этот курган - не просто могила. Это, я бы сказал, древнее хранилище. И его уже вскрывали. Не раз. Последний раз, судя по всему, довольно давно, лет сто-двести назад. – – Что они могли забрать? – спросил Джеймс, вертя в руках странный, оплавленный с одного края обломок камня, найденный у ямы. – Не знаю, – честно ответил Вейн. – Но если они ищут «осколки», а мы ищем «эхо»… возможно, это части одного целого. – Камила подошла к самому кургану, положила ладонь на холодный, влажный камень его основания. Она закрыла глаза, пытаясь не слушать магией - это было бы слишком рискованно после вчерашнего и в потенциально опасном месте - а просто… почувствовать. Древность. Слой за слоем времени. И под ним & смутное, глухое эхо того же порядка, что и в Артефакте, но гораздо более слабое, рассеянное. – Здесь ничего нет, – сказала она, открыв глаза. – Вернее, есть след, отпечаток. Но сам предмет… его забрали. Долго назад. – Сириус смотрел на неё, на её сосредоточенное лицо, потом на курган. – Значит, мы опоздали. На сто лет, если не больше. Отлично. – – Не обязательно, – возразила Камила. – Если они ищут что-то по «карте», и карта привела их сюда, значит, они либо ошиблись, либо у них неполные данные. А у нас… – она посмотрела на свои приборы в повозке, – у нас есть возможность составить свою карту. Не ту, что ведёт к осколкам, а ту, что показывает саму сеть этих аномалий. И, возможно, её центр. – Сириус оценивающе её выслушал, затем кивнул. – Логично. Вейн, делайте свои замеры здесь, максимально подробно. Потом двинемся к следующей точке. Гарт, – он повернулся к контрабандисту, – ты сказал, они говорили про карту. У кого-то из твоих или у них был какой-то документ, схема? – Гарт, бледный как смерть, замотал головой. – Не видел… Но… валры, они редко ходят так глубоко на нашу сторону просто так. Если пришли, значит, договорились. – – Договорились? С кем? – Сириус нахмурился. – С теми, кто знает дороги и… и закрывает глаза. Барон Фенрик своих людей сюда не пустит, у него договор с королевскими - не рыпаться. Значит, может, из Серебряного Клинка. – Сириус замер. Серебряный Клинок - это не город, а крупная торговая фактория и одновременно полунезависимая крепость, контролируемая не бароном, а советом гильдий: купцов, рудокопов, ремесленников. Формально они подчинялись короне, но на деле имели огромные вольности, данные ещё предыдущим королём за помощь в одной из старых войн. У них была своя, очень эффективная охрана, свои суды и, как поговаривали, свои тёмные делишки. – Гильдии, – пробормотал Джеймс, свистнув. – Вот это поворот. Неужели они стали водить за нос самих валров? Или наоборот? – – Скорее, взаимовыгодное партнёрство, – мрачно констатировал Сириус. – Гильдии Серебряного Клинка всегда торговали с Валренхеймом, даже когда шли войны. У них особые привилегии - «право нейтрального посредничества». Они поставляют валрам зерно и информацию, те им - металл и технологии. А если валрам нужно что-то найти на нашей территории, но без шума… кто лучше местных, которые знают каждую тропинку и могут «не заметить» чужой отряд? – Камила слушала, и картина власти в Элизиане, которую она начала складывать ещё в разговорах с Вейном и при наблюдении за пограничной стражей, обрастала новыми, сложными деталями. Король - наверху, но его власть пронизана такими дырами, вольностями и частными договорённостями, что напоминала не монолит, а ажурную, хрупкую конструкцию. Бароны вроде Фенрика с их личными армиями и контрабандой. Гильдии вроде совета Серебряного Клинка с их экономической мощью и полунезависимостью. Дорожная Стража, связанная по рукам политическими директивами. И где-то между всем этим - люди вроде Сириуса Блэка, вынужденные лавировать, договариваться и иногда закрывать глаза, чтобы выполнить прямую задачу. – Значит, – сказала она, глядя на Сириуса, – если мы пойдём дальше по нашему маршруту, мы можем столкнуться не только с валренхеймскими диверсантами, но и с местными силами, которые будут их прикрывать. – – Именно, – кивнул Сириус. Его лицо стало каменным. – И это меняет правила. С валрами всё просто: враг. С гильдейской стражей или наёмниками барона - уже нет. Это граждане Элизиана. Стрелять первыми мы не имеем права без прямого доказательства измены. А они будут пользоваться этим. – – Закон что говорит? – спросила Камила. – Закон, – усмехнулся Сириус без веселья, – говорит, что поддержание порядка на территории баронств и в вольных городах - обязанность местных властей. Королевские войска могут вмешаться только по приказу Совета или в случае явной угрозы короне. А «явная угроза» - понятие растяжимое. Пока эти ребята не нападут на нас под королевскими знамёнами, юридически они в своём праве - ходить по своим же лесам. Даже с валренхеймскими друзьями. Потому что «мы всего лишь обеспечиваем безопасность торговых партнёров». Вот такая петрушка. – Он помолчал, глядя на лесную чащу. – Наша задача - собрать ваши данные и, по возможности, выяснить, что ищут валры. Но если нарвёмся на гильдейскую стражу… придётся отступать. Прямого конфликта нам не простят. Альберик хочет результатов, но не международного скандала с гильдиями. – Вейн, закончив замеры, подошёл, вытирая очки. – Данные собраны. Аномалия есть, но, как и сказала Камила, это скорее «шрам», след от удалённого объекта. Интересно, куда его дели? В Люмендор? В частную коллекцию какого-нибудь барона? Или, может, он уже давно в Валренхейме, и они по нему сверяют свою карту? – – Вопрос на миллион, – вздохнул Джеймс. – Ладно, капитан, куда дальше? По плану следующая точка в дне пути к востоку, почти у подножия Спящих. – Сириус изучал карту, его пальцы водили по ней. – Дальше - земли, которые оспаривают барон Фенрик и Совет Гильдий Серебряного Клинка. Ничейная полоса, где хозяйничают банды да контрабандисты. Идеальное место для того, чтобы нас там «не заметить» и устроить несчастный случай. – Он поднял взгляд на Камилу. – Ваше мнение, Лавгуд? Ценность данных с следующей точки перевешивает риски? – Камила была удивлена, что он спрашивает её мнение. Но вопрос был деловой. Она мысленно прикинула карту аномалий, которую они начали строить. – Если гипотеза верна и точки образуют сеть, то следующая точка - ключевая. Она либо подтвердит закономерность, либо опровергнет. Без неё наши данные с этой - просто случайный выброс. Риск высок, но и ценность тоже. – Сириус долго смотрел на неё, взвешивая. Потом кивнул. – Хорошо. Идём. Но с удвоенной осторожностью. Марлин, выстрой маршрут так, чтобы максимально использовать складки местности для укрытия. Никаких открытых пространств. И, Гарт, – он повернулся к контрабандисту, – ты знаешь эти земли. Веди. – Гарт испуганно заморгал. – Я… я не могу, капитан, я еле держусь… – – Можешь, – холодно парировал Сириус. – Потому что если мы напороться на засаду из-за незнания троп, первый, кому не повезёт, - это ты. Веди. И помни, сейчас твоя единственная защита - это мы. Местные, узнав, что ты выжил и с нами, сочтут тебя предателем. Так что выбирай. – Это был жёсткий, но прагматичный расчёт. Гарт, поняв, что выбора у него нет, кивнул. Пока Вейн и солдаты грузили оборудование, Камила отошла к ручью, чтобы наполнить флягу. К ней присоединился Джеймс. – Напряжёнка, да? – сказал он, садясь на корточки рядом. – Сириус редко когда так церемонится. Обычно он либо «вперёд», либо «отступаем». А тут прям демократию устроил. – – Он понимает, что ситуация выходит за рамки чисто военной, – заметила Камила. – Здесь замешаны политика, экономика, местные законы… – – Ага, вся эта гильдейская муть, – Джеймс поморщился. – Знаешь, самое противное? Что формально они могут быть правы. У них есть грамота от покойного короля Элидара, нашего дедушки, что они «имеют право на самоуправление и независимую внешнюю торговлю в целях процветания королевства». И вот они «процветают». Да так, что уже забыли, кто им эти права дал. – – А почему король не отменит эти грамоты? – спросила Камила. – Потому что гильдии - это деньги. Очень много денег. И влияние. Они кредитуют казну, снабжают армию, строят дороги. Попробуй тронь. Половина Совета в Люмендоре - либо их ставленники, либо должники. Король… он силён, но не всесилен. Особенно сейчас, когда война на пороге. Ему нужна их поддержка. Вот и выходит, что закон - он как дорога в этих горах: с одной стороны пропасть, с другой - скала, а посередине - сплошные ухабы. – Он встал, отряхнулся. – Ладно, философией мир не спасти. Держись, Лавгуд. Думаю, впереди будет весело. В самом плохом смысле этого слова. – Отряд тронулся в путь, углубляясь в лесную чащу. Сириус ехал впереди с Гартом, время от времени заставляя того уточнять направление. Камила, находясь в середине колонны, размышляла над услышанным. Власть в Элизиане была похожа на древний дуб: могучий ствол короны, но с дуплами вольностей, ветвями баронских прав и корнями, уходящими в экономическую почву гильдий. И всё это держалось на шатком равновесии, которое сейчас, с угрозой войны, грозило рухнуть. А что Валренхейм? У них, наверное, всё проще. Жёсткая вертикаль власти, железная дисциплина, где не до споров о торговых привилегиях. Возможно, поэтому они и были так опасны сейчас: они действовали как единый кулак, в то время как Элизиан разрывали внутренние противоречия. Мысли её прервал Сириус, неожиданно поравнявшийся с ней. – Лавгуд, вопрос не по теме, – сказал он тихо, чтобы не слышали другие. – Твоя семья. Лавгуды из Ундерфелла. Они… как они относятся ко всей этой кутерьме с властью? С гильдиями, баронами? – Камила удивилась вопросу. – Мы… всегда были немного в стороне. Насчёт власти… мама говорила, что любая система, которая забывает про отдельного человека ради абстрактного «блага», рано или поздно начинает пожирать сама себя. А папа… он считает, что лучше ловить сны, чем бороться за место у кормушки. – Сириус хмыкнул. – Мудрые люди. Мне нравится. – Он помолчал. – А ты? Ты теперь внутри этой системы. Тебя используют как инструмент. Как ты к этому? – Это был личный, почти опасный вопрос. Камила ответила не сразу. – Я делаю то, что умею. И пытаюсь понять правила, чтобы… чтобы не сломаться об них. И чтобы моя работа принесла пользу не только тем, кто наверху, но и тем, кто внизу. Вроде Гарта. Или солдат в твоём отряде. – Сириус внимательно посмотрел на неё. Потом кивнул, как будто поставив в своей голове какую-то галочку. – Четко. Держись этого. Потому что те, кто наверху, - они часто забывают, из чего на самом деле сложена их страна. Не из золота и указов. А из людей. Даже таких загорелых и не пахнущих фиалками, как мы с тобой. – Он пришпорил коня и снова уехал вперёд, оставив Камилу с лёгким чувством недоумения. Казалось, между ними только что произошёл не просто разговор, а какое-то странное, неуловимое перемирие. Он по-прежнему называл её «колдуней» (про себя, она была уверена), но теперь, кажется, начал видеть в ней не просто досадную помеху или странный магический прибор, а… человека. Со своей позицией. Это было ново. И, как ни странно, не так уж и неприятно. Лес вокруг сгущался, становился темнее. Они въезжали в «ничейную полосу» - территорию, где формальные законы королевства теряли силу, уступая место законам силы, денег и местных договорённостей. Впереди их ждала не только следующая точка аномалии, но и проверка на прочность всей той сложной, хрупкой системы, что звалась Элизианом. И их собственного, такого же хрупкого, временного союза. *** Путь через "ничейную полосу" был похож на движение по тонкому льду. Каждый шорох в чаще, каждый треск ветки заставлял солдат "Бродяг" настораживаться, а пальцы непроизвольно сжимать оружие. Гарт, сидящий в седле перед одним из бойцов, вёл их по каким-то немыслимым, почти звериным тропам, то спускаясь в овраги, то поднимаясь на каменистые гребни. Местность была дикой и безлюдной, но чувство, что за ними наблюдают, не покидало. К полудню они вышли к краю большого, старого букового леса. Перед ним расстилалась заросшая высокой бурьяном поляна, а в центре её виднелись странные, полуразрушенные каменные сооружения - то ли очень древние фундаменты, то ли остатки какого-то небольшого форпоста. – Следующая точка здесь, – тихо сказал Вейн, сверяясь с картой и компасом. – Аномалия должна быть в центре этих развалин. – Сириус поднял руку, остановив отряд на опушке. Его глаза, привыкшие оценивать местность с тактической точки зрения, заметили то, что другие бы пропустили. – Смотрите, – он указал на траву у края поляны. – Кто-то здесь недавно прошёл. Не одной тропой, а рассыпным строем. И встал в позиции. Видите примятую траву там, у тех валунов, и вон у того поваленного дерева? – Марлин тут же жестом отправила двух своих людей вперёд - проверить указанные места. Те вернулись быстро и беззвучно. – Следы, капитан. Недавние. Обувь - не наша, подошва грубее, шипы для горной местности. И гильзы, – один из разведчиков протянул Сириусу несколько стреляных гильз от пистолей. – Валренхеймский калибр, дешёвый порох, кустарное производство. Наёмники или иррегуляры. – – Они ждали кого-то здесь, – заключил Сириус. – Возможно, нас. Но почему не напали? – Он посмотрел на Гарта. – Что за место? Почему именно тут могли устроить засаду? – Гарт, дрожа, огляделся. – Это… старый Дозорный Пост. Ещё со времён Пепельных Ветров. Говорят, тут стоял королевский гарнизон, пока его не вырезали в одну ночь. То ли валры пробрались, то ли свои… из Серебряного Клинка. Место с тех пор нечистое. Местные обходят стороной. А для контрабандистов и наёмников - хорошее место для встреч или для разборок. Никто не помешает. – – Значит, нейтральная территория даже внутри нейтральной полосы, – пробормотал Джеймс. – Удобно. – – Они нас пропустили, – вдруг сказала Камила. Все взгляды обратились к ней. – Если они ждали и знали наш маршрут, они могли бы ударить ещё в лесу, на узкой тропе. Но они отступили. Почему? – Сириус задумался, его взгляд скользнул по развалинам, по лесу вокруг. – Потому что их задача, возможно, не перестрелка. А наблюдение. Или они ждут, когда мы сделаем за них работу. Копаться в этих камнях, искать аномалию. А потом отжать результат. – – Или они уже всё забрали, а тут просто засада на любопытных, – мрачно добавил Джеймс. – Так или иначе, нам нужно туда, – сказал Вейн, указывая на развалины. – Без данных с этой точки вся сеть теряет смысл. – Сириус взвесил все «за» и «против». Риск был огромен. Но отступать сейчас - означало признать поражение и оставить поле боя за противником. – Хорошо. МакКиннон, возьми троих, обойди развалины по кругу, проверь, нет ли засад на ближних подступах. Остальные - прикрытие с флангов. Лавгуд, Вейн - вы со мной и Поттером. Быстро, чётко, как в аптеке. Берёте пробы, снимаете показания и назад. Никаких лишних движений. – План был приведён в действие с отлаженной быстротой. Пока Марлин с людьми растворялась в лесу, основная группа выдвинулась на поляну, держась на расстоянии друг от друга. Камила несла свой компактный набор пробоотборников и измеритель, Вейн - спектрометр. Сердце колотилось где-то в горле. Она научилась отключать страх, когда работа требовала точности. Развалины оказались более внушительными вблизи. Полузасыпанные землёй и мхом стены из тёмного, почти чёрного камня, явно не местной породы. В центре - провал в подземелье, заваленный обломками. Аномалия, согласно приборам, била именно оттуда. Вейн тут же начал настраивать аппаратуру, водя датчиком у края провала. Камила, опустившись на колени, осторожно скальпелем соскребла с одного из камней фундамента налёт вековой грязи. Под ним проступили вырезанные символы - те же, что и на Артефакте в подвале дворца. Более грубые, стёртые временем, но те же. – Сириус, посмотрите, – тихо позвала она. Он подошёл, присев рядом. Его глаза сузились, изучая резьбу. – Аэтерийское письмо… или что-то очень похожее. Значит, правда. Эти посты, курганы… всё это часть чего-то большего. Сети, как вы говорите. – В этот момент Вейн ахнул. – Камила, взгляни на это! – Он протянул ей экран портативного спектрометра. График показывал не просто всплеск, а сложную, ритмичную пульсацию магического фона. – Это не просто эхо. Это… активный сигнал. Очень слабый, но он есть. Как будто что-то тут не просто лежит, а… работает. На минимальной мощности. – Из леса донёсся резкий, отрывистый крик хищной птицы - условный сигнал от Марлин: «Всё чисто по периметру». – Быстрее, – подбодрил Сириус. – Берите образцы камня с этими символами и с пола провала. Мы не можем оставаться здесь долго. – Камила кивнула и, достав специальное зубило, аккуратно отколола небольшой фрагмент камня с символом. В тот момент, когда камень отделился от стены, тихое, едва уловимое гудение, висевшее в воздухе, вдруг смолкло. И… что-то щёлкнуло. Глухой, сухой щелчок, раздавшийся из глубины провала. – Назад! – закричал Сириус, хватая Камилу за плащ и оттаскивая от края. Но было поздно. Из провала, из темноты, с шипением и лязгом вырвалось… нечто. Не живое. Не мёртвое в обычном смысле. Это был скелет. Но не человеческий и не звериный. Сложенный из тех же чёрных, отполированных временем камней, что и стены, он напоминал абстрактную, угловатую конструкцию размером с крупную собаку. В пустых глазницах тлел тусклый, синеватый огонёк. Он двинулся к ним, его каменные «суставы» скрежетали с жуткой механической плавностью. – Что за чёрт?! – выругался Джеймс, уже наводя арбалет. – Не стреляйте! – крикнула Камила, инстинктивно встав между солдатами и конструктом. Её мозг лихорадочно работал. Это не нежить, созданная некромантом. Это… страж. Автоматон. Охрана, активированная нарушением целостности места. Каменный страж остановился, его «взгляд» будто бы сфокусировался на Камиле. Вернее, на камне с символом в её руке. Из его грудины раздался тот же сухой щелчок. Он сделал шаг вперёд. Сириус был уже рядом с ней, шпага в его руке сверкнула в скупом свете дня. – Отойди, Лавгуд! – – Нет, подождите! – Она вытянула руку с камнем вперёд. – Он реагирует на символ. На нарушение. – Она сделала шаг не назад, а в сторону, уводя стража от группы. Автоматон развернулся, следуя за движением камня, как собака за костью. – Вейн, – не отрывая взгляда от стража, сказала Камила. – В вашем справочнике по аэтерийским артефактам… что про таких? – – Я… я не уверен… – запинаясь, ответил алхимик, лихорадочно листая память. – Теоретически, охранные гомункулусы на геомантической и остеомантической связке… они должны подчиняться ключу! Тому, кто обладает правильным резонансом или артефактом! – – У нас есть артефакт? – спросил Джеймс, не опуская арбалета. – Камень! – догадалась Камила. – Он с символом. Он часть этого места. Может, он и есть ключ… или часть его. – Каменный страж, между тем, приблизился. Его каменная «лапа» поднялась для удара. У Сириуса не оставалось выбора. – Прочь! – Он резко оттолкнул Камилу в сторону, а сам, сделав молниеносный выпад, ударил шпагой по «ноге» конструкта. Сталь со скрежетом отскочила, оставив лишь белую царапину на камне. Страж даже не дрогнул. Его лапа опустилась, и Сириус едва успел отскочить, почувствовав, как ветер от удара хлестнул его по лицу. Камила, упав на колени, увидела, как Вейн, побледнев, роется в своей сумке. И увидела другое - на её собственной, забинтованной ладони, проступило свежее пятно крови. Адреналин, страх, концентрация - всё это будило её собственную магию, ту, что была связана с костями, камнем, древними вещами. «Он из камня, – пронеслось в голове. – Но в нём есть структура. Порядок. И он слушается команды, заложенной в символ». Не думая, действуя на чистой интуиции и отчаянии, она сжала в окровавленной ладони камень с символом и резко встала, преградив путь стражу, который теперь повернулся к Сириусу. – Стой! – крикнула она не голосом, а… чем-то другим. Вложив в слово всю свою волю, всю свою связь с мёртвой материей, подкреплённую болью в ладони и кровью, сочащейся сквозь бинт. Каменный страж замер. Синий огонёк в его глазницах мигнул, сместился, будто пытаясь сфокусироваться на ней. На её руке. На камне, который она сжимала так, что острые края впились в кожу. – Я… обладаю частью, – сказала она, уже тише, но с той же железной внутренней силой. Она протянула руку вперёц, показывая окровавленный камень. – Я… уважаю целостность места. Мы уйдём. Успокойся. Стой на страже. – Магия некромантии, которую Морн учил её применять к плоти и кости, теперь билась о каменную, неживую структуру. Она искала в ней аналогии - не нервные узлы, а магические швы; не кровоток, а потоки энергии. Это было мучительно трудно. Голова сразу закружилась, в висках застучало. Кровь с ладони капала уже чаще. Страж не ушёл. Но и не напал. Он будто задумался, его синее свечение пульсировало в такт её собственному учащённому сердцебиению. Прошла вечность, длиной в несколько секунд. – Лавгуд… – тихо произнёс Сириус, не смея пошевелиться. – Медленно… отходите к лесу, – выдохнула она, не отрывая взгляда от тлеющих глазниц. – Все. Не поворачивайтесь к нему спиной. – Очень медленно, сохраняя зрительный контакт, Сириус, Джеймс и Вейн начали отступать. Камила сделала шаг назад, затем ещё один. Страж сделал шаг вперёд. Она остановилась. Он остановился. – Он следует за ключом, – прошептала она. – За мной. – – Чёрт, – выругался Джеймс. – Значит, ты теперь мама каменного щенка. – – Не сейчас, Поттер, – сквозь зубы процедил Сириус. – Лавгуд, что будем делать? – – Увести его от вас… и попытаться… деактивировать. Вернув камень на место, – сказала Камила, чувствуя, как слабость подкашивает ноги. Затраты были колоссальными. – Или… заставить его меня защищать, а не атаковать. – – Это безумие, – сказал Сириус, но в его голосе не было отрицания. Был расчёт. – Он тебя размажет, если ошибёшься. – – У меня нет выбора. Уведите группу. Спрячьтесь. Если у меня получится… я найду вас. – – Нет, – резко сказал Сириус. – Мы не бросаем своих. Это не в правилах. И не в моих. – – Это приказ, капитан, – Камила посмотрела на него, и в её глазах горел тот же холодный огонь, что и в глазницах стража. – Ваша задача - сохранить данные и людей. Моя - разобраться с этим. Я специалист. Вы же сами сказали. – Они смотрели друг на друга через поляну, над которой нависла тишина, нарушаемая лишь тихим скрежетом каменных суставов. Сириус видел её бледное, решительное лицо, окровавленную руку. Видел не упрямую девчонку, а коллегу, взявшую на себя самый опасный участок работы. – Хорошо, – скрипя зубами, согласился он. – Но даёшь нам десять минут на отход и укрытие. Потом, если не придёшь, мы возвращаемся. И тогда уже будем разбивать эту штуку на камешки, даже если придётся взорвать всю поляну. Понятно? – – Понятно. – – Береги себя, колдуня. – И на этот раз в этом прозвище прозвучало не презрение, а что-то вроде… уважительного бравады. Сириус жестом приказал своим отступать. Они растворились в лесу, оставив Камилу наедине с древним каменным стражем и тихим гулом аномалии, исходящим из провала. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как мир вокруг сузился до размеров этой поляны, до этого камня в её руке и до синих точек, бездушно наблюдающих за ней. – Ну что, – прошептала она, обращаясь к конструкту. – Давай поговорим. На языке, который мы оба понимаем. – И, сжимая окровавленный камень, она сделала шаг в сторону развалин, уводя за собой немого, неподвижного стража прошлого в глубь их общего, всё более опасного путешествия.