17. Каменный цветок.

Лили Эванс, узнав о решении Камилы, устроила сцену, достойную королевского театра. В принципе, Камила ожидала криков, угроз и, возможно, летящих в кого-нибудь предметов. Но целительница, увидев её собранное лицо и стоящих рядом мрачного Морна и бледного как полотно лейтенанта, лишь резко выдохнула, поставила руки в боки и выстрелила: – Я так и знала! Идиоты кончаются, а новые приходят! Ты, – она ткнула пальцем в Морна, – седой мудрец, который должен бы знать лучше! И ты, – палец переметнулся на Камилу, – ходячий скелет с амбициями героини дешёвого романа! Вы оба сошли с ума! – – Лили, – начала Камила, но та её не слушала. – Три дня назад она была на грани! Её психику порвало в клочья, а физически она была слабее новорождённого котёнка! И что вы делаете? Тащите её в горы, к чёрту на рога, на место предполагаемого исчезновения, где, не исключаю, рыщет что-то, что может порвать её в клочья уже по-настоящему! – – Дело государственной важности, – сухо вставил Морн, не моргнув глазом. – О, засуньте своё «государственной важности» туда, куда солнце не заглядывает! – фыркнула Лили. – Ладно! – Она резко развернулась, схватила со стола свою сумку и начала швырять в неё флаконы, бинты и инструменты. – Если вы уж решили играть в самоубийц, то я хотя бы попробую собрать ваши останки так, чтобы было что хоронить! Я еду с вами. И ни слова возражений! Иначе я отправлю гонца к королеве с подробным отчётом о вашей безответственности, и вам всем придётся объясняться лично. Поняли? – Морн и Камила переглянулись. Возражать с Лили в таком настроении было себе дороже. – Хорошо, – кивнул Морн. – Но вы будете в тылу. И если что – уедете немедленно. – – Решать буду я, – отрезала Лили, завязывая сумку с таким видом, будто собиралась душить ею кого-то. – Ну что, поехали уже, герои? Или будем тут до весны стоять? – *** Дорога до заставы «Каменный цветок» заняла целый день на быстрых лошадях и ещё полдня на санях, когда тропы стали слишком узкими и заснеженными. Камила, закутанная в два плаща и с грелкой в ногах, чувствовала, как с каждым часом пути слабость возвращается, но держалась. Мысли о пропавшем патруле не давали расслабиться. Она смотрела на уходящие ввысь, седые от снега пики Спящих и думала о том, что где-то там, под этим каменным безмолвием, могли шевелиться те самые лиловые тени. Их маленький караван – Морн, Лили, Камила, лейтенант Дорн (так, наконец, представился тот самый офицер) и десяток стражников из местного гарнизона – добрался до заставы уже в глубоких сумерках. «Каменный Цветок» был не крепостью, а скорее укреплённым постом – пара деревянных башенок, бревенчатый частокол и длинный барак. Комендант, капитан Горн, седой ветеран со шрамом через всё лицо, встретил их у ворот, не скрывая ни облегчения, ни дурных предчувствий. – Мастер Морн, мисс Лавгуд, – кивнул он, не обращая внимания на формальности. – Рад, что приехали. Дело тут… тёмное. Пойдёмте в теплушку, расскажу. – Теплушка оказалась тесной комнатушкой с железной печкой, грубым столом и парой табуреток. Запахло дымом, мокрой шерстью и дешёвым табаком. – Патруль, – начал Горн, разворачивая на столе потрёпанную карту, – шёл вот по этому маршруту. Старая тропа вдоль ручья Ледяная Жила. Обычный обход, проверка пограничных столбов. Выходили утром, должны были вернуться к вечеру. Не вернулись. Наутро я отправил ещё троих по их следам. Те нашли вот это. – Он ткнул пальцем в точку на карте, где был обозначен небольшой курган. – Вещи – все на месте. Будто они их аккуратно сложили и… растворились в воздухе. Следы ведут прямо к кургану и обрываются. Сам курган… он выглядит странно. – – Странно как? – спросила Камила. – Слишком… правильный, что ли, – пожал плечами Горн. – Все курганы в округе за века осыпались, поросли мхом. А этот – будто вчера насыпали. Земля гладкая, ровная. И ни снежинки на нём. Хотя вокруг – по колено. Как будто от него тепло идёт. Но подойдёшь – нет, холодный. И тишина. Птицы не поют рядом, зверьё не бегает. Мёртвая зона. – Морн обменялся с Камилой взглядом. Слишком знакомое описание. – Капитан Блэк уже там? – спросил он. – Да, прибыл сегодня в полдень, сразу поскакал смотреть. Сказал, будет ждать вас на месте, – ответил Горн. – Только, мастер… будьте осторожны. Мои ребята, которые вещи нашли, сейчас в баре. Пьют. И бормочут во сне. Что-то про «шёпот из-под земли» и «фиолетовые глаза в темноте». Я не суеверный, но… тут дело нечисто. – На следующее утро они двинулись к кургану. Дорога была недалёкой, но трудной – снег по пояс, скользкие камни, ледяной ветер, выдувавший слёзы из глаз. Лили шла, не отставая, её лицо было сосредоточенным и серьёзным. Камила чувствовала, как ноги подкашиваются, но упрямо ставила одну ступню перед другой. Шрам на ладони под толстой повязкой ныл тупой, постоянной болью. И вот они вышли на небольшую, занесённую снегом поляну, окружённую елями-великанами. И в центре её действительно возвышался курган. Горн не соврал. Он выглядел неестественно – идеально пологие склоны, гладкая, темно-серая земля, без единой травинки. И вокруг него – чистое, сухое пятно диаметром метров двадцать, где снег просто испарился или растаял и высох. Воздух над этим пятном слегка дрожал, как над раскалёнными камнями в жару. У подножия кургана, рядом с аккуратной кучкой рюкзаков, оружия и прочего скарба, стоял Сириус Блэк. Он разговаривал с двумя своими «Бродягами» – Марлин МакКиннон и ещё одним, кого Камила не знала. Увидев подходящих, он прервался и направился к ним. Его лицо было напряжённым, усталым, но в глазах горел холодный, аналитический огонь. – Ну, вот и наше главное украшение подъехало, – кивнул он в сторону Камилы, но без обычной насмешки. – Как самочувствие, колдуня? Готова к очередному сеансу спиритизма? – – Готова посмотреть, – ответила Камила, стараясь не запыхаться. – Что нашли? – – Кроме этого? – Сириус махнул рукой в сторону вещей. – Ни-че-го. Нет следов борьбы, нет крови, нет ничего. Как будто они все разом решили раздеться, сложить свои пожитки и уйти в эту земляную кучу. – Он подошёл ближе к границе чистого круга, но не пересекал её. – И ещё. Попробуй послушать. – Камила замерла, прислушалась. И поняла. Тишина. Абсолютная. Ни ветра в ветвях, ни треска сучьев, ни птиц. Даже собственное дыхание казалось неестественно громким. Это была не тишина спокойствия. Это была тишина пустоты. Выжженной, мёртвой. – Я чувствую… давление, – тихо сказал Морн, стоя рядом. – Фоновую магию. Очень древнюю. И спящую. Но не совсем. – Камила закрыла глаза, попыталась настроиться, осторожно, как учили, выставив мысленный щит. Сначала – ничего. Потом… да, оно было. Слабое, едва уловимое. Не эхо смерти – его тут не было. Скорее… ожидание. Томительное, ненасытное ожидание. И лёгкий, почти неслышный гул, такой низкий, что ощущался не ушами, а вибрацией в костях. – Оно… спит, – прошептала она. – Но не глубоко. И оно голодно. – – «Оно»? – переспросил Сириус, нахмурившись. – Механизм. Узел. То, что под землёй, – объяснила Камила, открывая глаза. – Он не активен, как тот, что я видела. Он… в режиме ожидания. Но он уже начал подсасывать энергию. Отсюда чистая земля и тишина. Он выжигает всё живое вокруг, чтобы подпитаться. – – И людей он тоже «подсосал»? – спросила Марлин, её голос был ровным, но в нём слышалась натянутая струна. – Возможно, – кивнула Камила. – Если они подошли слишком близко… или если у кого-то из них был магический дар, даже слабый. Это могло послужить спусковым крючком. – – Отлично, – с горькой иронией произнёс Сириус. – Значит, у нас тут под ногами спит древняя тварь, которая питается жизнью. И она уже перекусила шестерыми моими солдатами. И что мы можем сделать? Усыпить обратно? Или убить? – – Для начала – понять, – сказал Морн. – Камила, сможешь ли ты установить контакт? Осторожный. Не погружаться, а только… пощупать границы. Узнать, насколько он активен, есть ли вокруг другие точки входа или выхода. – Камила взглянула на Лили. Та стояла, скрестив руки, и смотрела на неё. В её зелёных глазах не было одобрения, но и запрета тоже. – Я попробую, – сказала Камила. – Но мне нужно подойти ближе. К самому кургану. – – Ни в коем случае одной, – немедленно отреагировал Сириус. – Я пойду с тобой. – – Капитан, это не твоя… – начала Камила, но он её перебил. – Во-первых, я отвечаю за тебя перед короной. Во-вторых, если эта штука решит тебя сожрать, кто-то должен будет вытащить твою задницу из пасти. И, в-третьих, – он усмехнулся, – если ты там что-нибудь вызовешь, я хочу посмотреть этому в глаза. Чтобы знать, во что стрелять. – Спорить было бесполезно. Они осторожно, шаг за шагом, пересекли границу чистого круга. Воздух внутри был сухим и казался чуть теплее, но это была неживая теплота – как от раскалённого камня, отдавшего жару. Под ногами хрустела не снежная корка, а сухая, мёртвая земля. Подойдя вплотную к подножию кургана, Камила присела на корточки. Сириус встал сзади и чуть сбоку, положив руку на эфес шпаги. Она сняла перчатку с левой руки, глядя на плотную повязку. Потом, сделав глубокий вдох, положила ладонь на холодную, гладкую землю. Концентрация. Щит. Не впускать, только ощупывать. Она представила свои чувства тонкими, упругими щупальцами, которые осторожно проникают сквозь почву. Вниз, вниз… И наткнулась на него почти сразу. Он был не таким, как в видениях. Не лиловым, не ярким. Он был тёмным, спящим, похожим на огромный, холодный уголь, в котором тлеет одна-единственная искра. Но от этой искры расходились нити. Тонкие, невидимые, паутинки голода. Они тянулись вверх, к поверхности, высасывая малейшие крохи жизненной силы – микробы в почве, корни растений, энергию снега. И они тянулись в стороны, к другим таким же точкам, далеко-далеко, образуя ту самую сеть. Она почувствовала, как её собственная энергия, её магия, тихий зелёный свет внутри, привлекли внимание. Спящий уголь шевельнулся. Искра вспыхнула чуть ярче. К ней потянулась одна из нитей-щупалец, медленно, лениво, но с неумолимой целеустремлённостью. Камила отдёрнула руку, разорвав контакт. Она дышала часто, по лицу струился холодный пот. – Ну? – спросил Сириус. – Он… спит, – выдохнула она. – Но неглубоко. И он почуял меня. Он потянулся. Если бы я была слабее… или если бы ушла глубже… он бы начал кормиться. – Она подняла на него глаза. – И он не один. Он связан с другими. Я почувствовала сеть. Она повреждена, многие узлы молчат. Но этот… этот начал просыпаться. Возможно, из-за людей. Их жизненной силы хватило на то, чтобы разжечь искру. – – Можно ли его заглушить обратно? – спросил Сириус, его лицо стало холодным, как скала. – Не знаю, – честно призналась Камила. – Нужно больше знаний. Нужно понять, как он устроен. Где его сердцевина. – В этот момент снаружи круга раздался голос Марлин: – Капитан! Смотрите! – Они обернулись. Один из стражников, стоявших на периметре, указывал куда-то в лес, в сторону от кургана. Из-за деревьев, ломая ветки и громко хрустя снегом, выходила фигура. Человек. Он шёл медленно, шатаясь, словно во сне. Это был один из пропавших патрульных. Молодой парень, лицо его было бледным, восковым, глаза смотрели в никуда, широко раскрытые. Он был в одной рубахе, босиком по снегу, и не обращал на холод никакого внимания. – Боже… – прошептал лейтенант Дорн. – Не подходить! – рявкнул Сириус, уже выхватывая шпагу. – Все на месте! – Патрульный вышел на чистый круг и остановился. Его стеклянный взгляд уставился прямо на курган. Потом он открыл рот. Но не чтобы закричать. Из его горла вырвался не голос, а звук. Низкий, вибрирующий гул, точь-в-точь как тот, что Камила чувствовала под землёй. И в такт этому гулу его кожа на лице и руках стала… просвечивать. Стали видны тёмные прожилки вен, а под ними – слабый, пульсирующий лиловый отсвет. – Он… он наполнен им, – с ужасом поняла Камила. – Он не человек. Он… сосуд. – Патрульный сделал ещё шаг в сторону кургана. И тогда из-под земли, прямо перед ним, взметнулся столб того же лилового света, беззвучный и холодный. Он окутал человека с головой. Тот даже не вскрикнул. Его тело на мгновение стало прозрачным, и Камила увидела скелет, каждую кость которого опутывали тонкие, светящиеся нити. Потом свет погас так же внезапно, как и возник. На земле, там, где стоял человек, не осталось ничего. Ни тела, ни пепла. Только небольшое пятно ещё более сухой, растрескавшейся земли. В наступившей тишине слышалось только тяжёлое дыхание окружающих. – Всем назад! – скомандовал Сириус, и в его голосе впервые зазвучала не просто ярость, а ледяной, командный тон. – Отходим за пределы круга! Немедленно! – Они отступили, не спуская глаз с кургана. Ничего больше не происходило. Курган стоял, как стоял. Мёртвый, гладкий, безмолвный. Но теперь это безмолвие было в тысячу раз страшнее. Вернувшись в зону леса, все молчали, переваривая увиденное. Лили первая пришла в себя, её профессиональное чутьё пересилило шок. – Этот парень… он был жив, когда шёл? – спросила она, обращаясь ко всем и ни к кому. – Нет, – тихо сказала Камила. – Он был уже… пустой оболочкой. Наполненной энергией того, что внизу. Его использовали как батарейку. А потом забрали остатки. До последней капли. – – Значит, остальные пятеро… – начал лейтенант Дорн и не закончил. – Скорее всего, там же, – мрачно заключил Морн. – Только они, возможно, не вышли. Или выйдут позже. – Сириус вложил шпагу в ножны, его лицо было вырезано из гранита. – Итак. У нас есть спящее подземное чудовище, которое начало просыпаться и кушает людей. Оно связано с другими такими же тварями. И мы не знаем, как его убить, не разнеся полгоры. Прекрасная ситуация. – Он посмотрел на Камилу. – Колдуня. Твой профессиональный вердикт? Что делать с этой… аномалией? – Все взгляды устремились на неё. Камила чувствовала, как подкатывает тошнота от пережитого и от усталости. Но мозг работал, анализируя. – Его нельзя трогать, – сказала она наконец. – Пока. Любая наша атака, магическая или физическая, может дать ему ещё больше энергии. Или разбудить полностью. Нужно изолировать место. Никого не подпускать. И… найти информацию. Тот узел, что я видела в Архиве, был активным. Он послал предупреждение. Возможно, в его послании есть ключ к тому, как нейтрализовать такие спящие точки. Нужно расшифровать символы с той кости. И найти другие источники. – – То есть, оставляем эту штуку тут дрыхнуть дальше и надеемся, что она не проголодается снова? – уточнил Сириус. – Пока что – да, – кивнула Камила. – И нужно предупредить все пограничные посты. Избегать древних курганов, мегалитов, любых аномальных мест. Особенно тем, у кого есть магические способности, даже неразвитые. – Сириус тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу. – Чёрт. Хорошо. Горн! – он обернулся к коменданту заставы. – Выставляем вокруг этого места тройное оцепление. Никого не пускать. Ни под каким предлогом. Если кто-то или что-то попытается выйти из круга – стрелять без предупреждения. И немедленно докладывать. Понял? – – Понял, капитан, – бледный, но собранный Горн кивнул. – Марлин, ты остаёшься тут, возьмёшь командование на себя. Я с мисс Лавгуд и мастером Морном возвращаюсь в Люмендор. Нам нужно докладывать Альберику и копаться в архивах, пока эта штука не родила себе подобных. – Он снова посмотрел на курган, и в его глазах застыла холодная решимость. – А потом… потом мы придумаем, как это всё послать обратно в ад, откуда оно выползло. – Обратный путь был молчаливым и мрачным. В санях Камила сидела, укутавшись в плащ, и смотрела на удаляющиеся горы. В голове стоял образ того парня – пустого, с лиловым светом под кожей, шагающего навстречу своему исчезновению. И тихий, ненасытный голод под землёй, который только что получил свою первую за тысячелетия полноценную порцию. Она посмотрела на свою перевязанную ладонь. Шрам горел, напоминая о затраченной энергии, о близости к чужой, древней силе. Война с Валренхеймом, политические интриги, украденные кости – всё это вдруг показалось детскими играми на фоне того, что дремало под землёй. Игры, которые могли разбудить настоящего монстра. Сириус, сидевший напротив, ловил её взгляд. Он ничего не сказал. Просто кивнул, коротко, понимающе. Как будто говорил: «Да, чёрт возьми, вот во что мы вляпались. Но назад пути нет». И Камила кивнула в ответ. Потому что он был прав. Пути назад не было. Теперь им предстояло не просто защищать королевство от врагов. Им предстояло защищать его от его же собственного, забытого прошлого. А прошлое, как оказалось, было очень голодным. И только-только начало открывать глаза. Обратный путь в Люмендор казался вдвое длиннее. Саньи скрипели по укатанному снегу, ветер свистел в щелях, а в голове у Камилы, как заезженная пластинка, крутилась одна и та же картина: пустой взгляд солдата, лиловый свет под кожей, беззвучное поглощение. Она чувствовала, как Лили, сидевшая рядом, время от времени бросает на неё оценивающие взгляды, но молчала. Что тут можно было сказать? Сириус ехал впереди на своём коне, не оборачиваясь. Его спина, прямая и напряжённая, была красноречивее любых слов. Шестеро его людей. Вернее, уже пятеро. А один стал… топливом. Для чего-то, что даже нельзя было толком назвать врагом. Как сражаться с землёй? С тишиной? Только когда стены Люмендора выросли на горизонте, тёмные и неприступные в зимних сумерках, Сириус придержал коня, позволив саням поравняться. – Эй, колдуня, – сказал он, не глядя на неё. – Этот твой «голодный узел». Он может… расширяться? Захватывать больше территории? Или высасывать жизнь на расстоянии? – Камила, вынырнув из тяжёлых раздумий, с трудом сообразила суть вопроса. – Я… не уверена. В видениях сеть была огромной, но каждая точка, кажется, работала локально. Но если узел проснётся полностью… он может начать тянуть энергию сильнее. Искать её активнее. Может, даже попытаться активировать соседние спящие точки. Как цепная реакция. – – Замечательно, – пробормотал Сириус. – Значит, если эту штуку вовремя не придушить, мы можем получить не одну мёртвую поляну, а целый выжженный район. Или хуже. – Он наконец повернул голову, и его серые глаза в зимнем свете казались стальными. – Твоя расшифровка этих символов с кости… это теперь приоритет номер один. Не валры, не кражи, не политические игры. Это. Потому что следующей жертвой может стать не пограничный патруль, а целая деревня. Поняла? – В его тоне не было привычной насмешки. Была плоская, беспощадная констатация факта. И Камила поняла. Острее, чем когда-либо. – Поняла. – Вернувшись в Северную башню, её встретила Валерия. Чёрные глаза сихари скользнули по её лицу, по одежде, по тому, как она держалась. – Вам нужен отдых, – констатировала девушка, снимая с неё заиндевевший плащ. – И питание. Энергетический баланс нарушен значительно. – – Сначала нужно к мастеру Морну, – возразила Камила, но её ноги сами предательски подкосились. Она едва удержалась, ухватившись за спинку стула. – Сначала – отдых, – повторила Валерия с непоколебимым спокойствием. – Мастер Морн уже здесь. Ждёт вас в лаборатории. Но он сказал, что даст вам час. И прислал это. – Она протянула Камиле маленький, тёмный кристалл на серебряной цепочке. – Он сказал, надеть и не снимать. Помогает стабилизировать ментальный фон после контактов с «глубинными эманациями». – Камила взяла кристалл. Он был холодным и слегка вибрировал в пальцах, издавая едва слышный, успокаивающий гул, похожий на отдалённый колокольчик. Она надела цепочку на шею. Почти сразу же навязчивые образы лилового света и пустых глаз отступили, стали менее яркими, будто отодвинулись за толстое стекло. Голова прояснилась. – Спасибо, – выдохнула она искренне. Час, данный Морном, она провела за простой, почти механической едой – густой похлёбкой и хлебом, которые заставила себя проглотить, и коротким, но глубоким сном в кресле у камина. Когда она спустилась в лабораторию на первом этаже башни, чувствовала себя уже почти человеком, а не разбитой куклой. Морн стоял у главного стола, на котором под стеклянным колпаком лежала та самая кость «Свидетеля» – лучевая кость с тёмными символами. Рядом были разложены её зарисовки, оттиски и листы с первыми, черновыми попытками перевода. – Ну, – сказал он, не отрываясь от изучения какого-то знака через лупу. – Жива. И даже на ногах. Уже прогресс. Что почувствовала на месте? – Камила кратко, но подробно описала всё: спящий узел, его голодные щупальца, появление и исчезновение солдата-«сосуда». Морн слушал, не перебивая, лишь иногда кивая. – Согласуется с теорией о повреждённой, но живой сети, – заключил он, когда она закончила. – Узел неактивен, но его базовые функции – поглощение внешней энергии для поддержания минимальной жизнеспособности – работают. Контакт с живыми существами, особенно магически одарёнными, дал ему непривычно большой заряд. Он воспользовался им, чтобы совершить минимальное действие – создать и отозвать проводника. Это как… рефлекс спящего организма на внешний раздражитель. – – Но если его продолжать «раздражать»… – начала Камила. – Он проснётся полностью, да, – закончил Морн. – И тогда мы получим не локальную аномалию, а активный портал или генератор, цель которого – восстанавливать сеть, поглощая всё вокруг. Именно это, я полагаю, и произошло в той ледяной крипте, которую ты видела. Там узел был серьёзно повреждён, но не выключен. И когда туда пришла экспедиция Воланда с их любопытством и магическими артефактами… он воспринял их как недостающие части и топливо. – Он отложил лупу и указал на кость. – Поэтому эта расшифровка критически важна. «Свидетель» не просто оставил предупреждение «осторожно, злая штука». Он оставил данные. Координаты, возможно, схему работы, слабые места. Древние не были идиотами. Они понимали опасность своих творений и наверняка создавали способы их деактивации. «Ключи», если угодно. Нам нужно найти такой «ключ» для этого типа узлов. – – И как продвигается? – спросила Камила, подходя ближе к столу. – Медленно, – признался Морн. – Это не язык в привычном смысле. Это больше похоже на схему, на чертёж, закодированный в символике. Видишь этот повторяющийся узор? – Он показал на группу из трёх вложенных спиралей. – По контексту других записей, которые я смог найти в архивах (очень немногих), это обозначает «источник питания» или «первичный кристалл». А вот эти зубчатые линии вокруг… – он перевёл палец на другой символ, – похоже, указывают на систему изоляции или «узы». Если моя догадка верна, то «Свидетель» пытался указать не только на местоположение узла, но и на способ его… «перевязки». Отключения от сети без полного разрушения, чтобы не вызвать каскадный сбой в других точках. – Камила вгляделась в тёмные, причудливые линии, вбитые в кость. Теперь, зная контекст, она стала видеть в них не просто абстрактный узор, а структуру. Карту. Инструкцию. Тихий, отчаянный крик из прошлого, пытающийся предотвратить катастрофу в будущем. – Что нам нужно для полной расшифровки? – спросила она. – Больше образцов, – сказал Морн. – Сравнительный материал. Тот артефакт-шар, с которого всё началось, даёт нам один пласт символов. Кость «Свидетеля» – другой, более личный, более экстренный. Если бы у нас были те украденные лиловые кости… в них могла быть закодирована базовая архитектура, принцип работы. Без этого мы гадаем на кофейной гуще. – Он снял очки и устало протёр переносицу. – И есть ещё одна проблема. Валренхейм. Если их агенты действительно забрали те кости и если у них есть свои специалисты, которые смогут их расшифровать хотя бы частично… они могут понять принцип. И не для того, чтобы «перевязать» узел. А чтобы его активировать. Намеренно. Как оружие. Представь: они находят спящий узел у нашей границы, подводят к нему группу пленных или даже своих фанатиков-смертников, активируют его… и получают самообеспечивающуюся машину смерти, которая начинает пожирать нашу территорию, пока мы ломаем голову, как к ней подступиться. – Картина, которую нарисовал Морн, была до ужаса логичной и вероятной. Война приняла бы совершенно новый, чудовищный оборот. В дверь лаборатории постучали. Вошла Валерия. – Мастер Морн, мисс Лавгуд. Вас просит к себе герцог Альберик. Немедленно. В Совете. – Морн и Камила переглянулись. Вызов в Совет, да ещё «немедленно», редко сулил что-то хорошее. Кабинет герцога Альберика в дворцовом крыле был таким же, каким Камила запомнила его с прошлых визитов: просторным, строгим, с огромным дубовым столом, заваленным бумагами, и большими окнами, выходящими на внутренний двор. Но сегодня атмосфера в нём была наэлектризованной. Кроме самого Альберика, за столом сидел королевский картограф, старый военный с кучей шрамов, и… Сириус Блэк. Капитан стоял у окна, скрестив руки, и смотрел на прибывших без особого удивления. – Мастер Морн, мисс Лавгуд, – кивнул Альберик, не тратя время на приветствия. Его лицо было усталым и озабоченным. – Капитан Блэк только что доложил о ситуации с «Каменным Цветком». Ситуация, мягко говоря, тревожная. Но это, к сожалению, не всё. – Он сделал знак картографу. Тот развернул на столе большую, подробную карту пограничных районов Элизиана. – За последние две недели, – начал Альберик, водя пальцем по карте, – с пяти других пограничных застав и сторожевых постов поступили донесения о странных происшествиях. Менее драматичных, чем исчезновение патруля, но укладывающихся в одну схему. – Он указывал на точки. – Здесь – у деревни Подгорной – пропало несколько овец. Нашли их остовы – чистейшие кости, без признаков хищников, будто плоть испарилась. Здесь – у ручья Студёного – засохла целая рощица молодых берёз. Деревья стояли мёртвые, ломкие, словно век простояли. Здесь – охотники докладывали о «мёртвых зонах» в лесу, где нет ни звука, и земля тёплая посреди снега. Все эти места, – Альберик обвёл их кружком на карте, – находятся в радиусе двадцати-тридцати миль от отмеченных на наших старых картах древних курганов или мегалитических сооружений. – В комнате повисло тяжёлое молчание. Камила смотрела на эти точки, и холодный комок сжимался у неё в желудке. Сеть. Она просыпалась не в одной точке. Она просыпалась во многих. Медленно, пока только на уровне «рефлексов» – поглотить овцу, высосать жизнь из рощицы. Но это было начало. – Это подтверждает нашу теорию, – тихо сказал Морн. – Система повреждена, но жива. И она начинает самотестирование, подпитываясь от любой доступной жизни. Пока это мелкие, фоновые утечки. Но каждая такая «подпитка» приближает момент полного пробуждения отдельных узлов. – – И что вы предлагаете? – спросил Альберик, его голос был жёстким. – Мы не можем эвакуировать пол-границы. Мы не можем позволить, чтобы эти… аномалии расползались. И мы не можем ждать, пока вальры наткнутся на одну из них и поймут, как её использовать против нас. – – Нам нужно время, – сказала Камила, и все взгляды устремились на неё. – И информация. Мы работаем над расшифровкой символов с одного из таких узлов – того, что видел «Свидетель». Там может быть ключ к безопасной деактивации. Но нам нужны другие образцы для сравнения. Те украденные кости были бы бесценны. – – Кости украдены, и мы не знаем кем, – холодно констатировал Альберик. – Искать их – дело капитана Блэка. Но это может занять недели, месяцы, а то и годы. У нас их нет. Что ещё? – Сириус оторвался от окна. – Есть ещё один вариант. Более рискованный. – Все посмотрели на него. – Экспедиция. Не к спящему узлу, а к активному. К тому, что показала «Свидетель». К той самой ледяной крипте. – – Это самоубийство, – немедленно отреагировал Морн. – Вы видели, что произошло с патрулем у только-только начинающего просыпаться узла. Активный узел, да ещё и в том состоянии голода и ярости, которое описала мисс Лавгуд… это смерть для любого, кто туда ступит. – – Не для любого, – парировал Сириус. Его взгляд скользнул по Камиле. – Она уже контактировала с ним. Через посредника. Её психика уже знакома с его эманациями. И, если верить мастеру Морну, она теперь «часть уравнения». Возможно, это даст ей… иммунитет. Или, по крайней мере, понимание. А моя работа – обеспечить её безопасность на физическом уровне. Мы берём минимальную, проверенную группу. Идём не воевать, а на разведку. Забрать образцы, может, какие-то артефакты, которые там могли остаться после экспедиции Воланда. Что-то, что даст вам больше данных для расшифровки. – – Это безумие, капитан, – сказал Альберик, но в его голосе слышалась не столько категоричность, сколько оценка рисков. – Это необходимость, – ответил Сириус. – Мы сидим на пороховой бочке, герцог. И фитиль уже тлеет. Мы можем ждать, пока рванёт, или можем попытаться залить этот фитиль, пока есть время. Для этого нужно знать, из чего он сделан. – Альберик долго смотрел на карту, потом перевёл взгляд на Камилу. – Мисс Лавгуд. Вы понимаете, на что соглашаетесь? Это не исследование архива. Это поход в самое пекло. Шансы вернуться живыми… – – Невелики, – закончила за него Камила. Она чувствовала, как дрожат её колени, но голос звучал ровно. – Но если мы ничего не сделаем, шансов не будет ни у кого. Я готова. – Она встретилась взглядом с Сириусом. Он смотрел на неё не с насмешкой, не с раздражением. С чем-то вроде… уважения. Сурового, неохотного, но настоящего. – Хорошо, – вздохнул Альберик. – Готовьте план. Минимальная группа. Максимальная подготовка. Капитан Блэк, вы отвечаете за операцию. Мастер Морн, мисс Лавгуд – за научную часть. Доктор Эванс… – он взглянул на мысленно присутствующую в разговоре Лили, – обеспечит медицинское сопровождение. Выдвигаетесь, как только будете готовы. И… да хранит вас Свет. Хотя, глядя на то, с чем вы имеете дело, не уверен, что он там вообще бывал. – Совещание закончилось. Выйдя из кабинета, Камила почувствовала, как её накрывает волна одновременно страха и странного, леденящего спокойствия. Решение было принято. Пути назад не было. В коридоре Сириус догнал её. – Колдуня, – сказал он тихо. – Ты уверена? Последний шанс отказаться. Как только дадим добро Альберику – назад дороги не будет. – Камила посмотрела на него. На его лицо, изрезанное усталостью и ответственностью, на глаза, в которых не было сейчас ни капли шутки. – Я уверена. А ты? Уверен, что готов тащить с собой такую обузу? – Он усмехнулся, один уголок губ дрогнул. – Обуза ты, конечно, ещё та. Но, чёрт возьми, ты хотя бы не паникуешь и не орёшь при виде всякой... нечести. Для моей работы это уже плюс. Так что да, я готов. – Он помолчал. – Готовь своё снаряжение. И свои нервы. Потому что туда, куда мы идём, никакие нервы ещё не готовили. – Он развернулся и зашагал прочь, его плащ развевался за ним. Камила смотрела ему вслед, а потом опустила взгляд на свою перебинтованную ладонь. Шрам горел, будто предчувствуя новую встречу с тем, что оставило этот след – не на коже, а в самой глубине памяти. Встречу не с эхом, а с источником. Она повернулась и пошла к выходу из дворца. Начиналась подготовка к экспедиции в самое сердце кошмара. Глава подходила к концу, но это был не конец истории. Это было только начало самого опасного путешествия. А впереди лежали льды Спящих, лиловый свет и голодная тьма, которая ждала их уже очень, очень долго.