Часть 6

Тени и союзники Вечер окутал особняк густыми тенями. В панорамных окнах отражался лишь холодный свет луны и неоновая подсветка бассейна. Чхве Сан уверенно рассекал темную воду, его движения были точными и мощными. В тишине пустого зала слышались лишь мерные всплески. Когда он наконец поднялся по ступеням, на бортике его уже ждал секретарь с полотенцем и бокалом на подносе. — Господин Чхве, — секретарь почтительно склонил голову, когда Сан вышел из воды. — Мы установили слежку за тем мальчишке, как вы и просили. Наши люди ведут его с самого обеда. Сан молча принял полотенце, небрежно вытирая лицо и плечи. Он взял бокал, сделал глоток крепкого алкоголя и посмотрел на свое отражение в темной глади бассейна. — Проследите за ним так, чтобы он забыл дорогу к этому особняку, — ледяным тоном произнес он, и в его глазах блеснула опасная искра. — Мне не нужны лишние помехи под ногами. Он отпил еще немного и, не оборачиваясь, снова нырнул в воду, исчезая в глубине, словно хищник, уходящий на охоту в ночи. В это же время в городской кофейне, где вечерний свет ламп создавал обманчивый уют, атмосфера была далека от спокойной. Юнхо стоял у кассы, ожидая заказ. Его взгляд был отсутствующим, а пальцы нервно перебирали край чека. Рядом, прислонившись к барной стойке, стоял Сон Минги. Его высокая фигура в кожаной куртке и дерзкий, чуть вызывающий взгляд сразу приковывали внимание. Минги был другом детства Юнхо — они выросли в одном дворе, делили одни и те же трудности. Его буйный, хулиганский характер и привычку сначала делать, а потом думать, мог обуздать только спокойный и рассудительный Юнхо. Минги раздраженно фыркнул, наблюдая за тем, как друг в очередной раз проверяет телефон. — Слушай, — обратился он к Юнхо, забирая свой стакан. — Оставь её в покое. Пусть работает там, где хочет. Это, в конце концов, её выбор. Хватит ей препятствовать. Юнхо тяжело вздохнул и наконец поднял глаза на друга. В них читалась не просто усталость, а глубокая тревога. — Я знаю, Минги-я... Знаю, что она взрослая и может сама принимать решения, — голос Юнхо прозвучал глухо. — Но этот Чхве Сан... я даже не видел его вживую, понимаешь? Он замолчал, подбирая слова, и его плечи напряглись. — Просто само знание, что он — чеболь из тех, кто привык покупать и выбрасывать людей, не дает мне покоя. У меня от одного вида того места мурашки по коже. Этот человек не внушает доверия, Минги. У таких, как он, за фасадом из денег всегда прячется что-то гнилое. Я боюсь, что Джи Хе для него — всего лишь очередная дорогая игрушка, которую он сломает и забудет. Минги внимательно посмотрел на друга. Он редко видел Юнхо таким подавленным. Обычно тот был голосом разума, но сейчас его интуиция буквально кричала об опасности. — Чеболь, значит... — Минги криво усмехнулся, и в его глазах блеснул тот самый хулиганский огонек, который обычно не предвещал ничего хорошего. — Ну, у богатых свои причуды, а у нас — свои. Если он считает, что статус дает ему право распоряжаться Джи Хе, то он сильно ошибается. — Не паникуй раньше времени, — Минги криво усмехнулся, и в его глазах блеснул тот самый хулиганский огонек, который обычно не предвещал ничего хорошего. — Давай так: если через пару дней она не выйдет на связь нормально, мы съездим туда вместе. Я посмотрю на этот твой «замок» своими глазами. Юнхо слабо улыбнулся. Боевой настрой Минги всегда немного придавал ему уверенности, хотя в глубине души он понимал, что против таких людей, как Чхве Сан, кулаки друга могут оказаться бессильны. Юнхо просто кивнул и тихо произнес: — Спасибо, Минги-я. Минги похлопал его по плечу, на мгновение став серьезным. Его рука на плече Юнхо была надежной опорой, не требующей лишних слов. Несмотря на это, тревога в груди Юнхо никуда не исчезла — она сидела глубоко внутри, как заноза. Он снова посмотрел в окно. Вечерний город жил своей жизнью, светились вывески, спешили прохожие, но Юнхо казалось, что в этой суете за ними наблюдают холодные, расчетливые глаза человека, которого он никогда не видел, но уже успел возненавидеть. В это время за окном кофейни, в тени через дорогу, медленно притормозил черный седан. Стекла были наглухо тонированы. Один из людей Сана, сидящий внутри, спокойно зафиксировал на камеру лица обоих парней. Спустя секунду файл ушел адресату с короткой припиской: «Объект не один. С ним Сон Минги. Проверяем досье второго». **** Джи Хе закончила уборку на кухне. Дом казался вымершим, если не считать приглушенного звука воды со стороны бассейна. Она надеялась незаметно проскользнуть в свою комнату, мечтая лишь о том, чтобы этот бесконечный день закончился, но путь к лестнице лежал мимо открытой террасы. — Ли Джи Хе-сси, — голос секретаря, внезапно возникшего из тени коридора, заставил её вздрогнуть. — Господин Чхве ожидает вас у бассейна. Немедленно. Джи Хе сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как внутри снова нарастает глухое сопротивление, но послушно направилась к источнику шума. Она вошла в зону бассейна. Воздух здесь был влажным и тяжелым, пахнущим озоном и дорогим парфюмом. Сан был в воде. Она невольно остановилась, наблюдая, как он рассекает гладь бассейна мощными, ритмичными гребками. В тусклом вечернем свете было отчетливо видно, как напряжены мышцы его спины и плеч. В каждом его движении чувствовалась скрытая, опасная сила, которая пугала и гипнотизировала одновременно. В какой-то момент Сан резко прекратил плавать. Он замер на секунду, а затем медленно, словно хищник, почуявший добычу, направился к краю. Он подплыл к самому бортику — прямо к ногам Джи Хе. Она стояла у самой кромки, глядя на него сверху вниз, но не чувствовала своего превосходства. Напротив, близость Сана, его мокрые волосы, зачесанные назад, и тяжелый взгляд, направленный на неё снизу вверх, заставляли её сердце биться чаще от тревоги. Капли воды стекали по его лицу, срываясь с подбородка обратно в бассейн. Сан оперся локтями о бортик, не сводя с неё глаз. Между ними было всего несколько десятков сантиметров, и тишина вокруг стала почти осязаемой. — Вы долго идете, когда вас зовут, Ли Джи Хе-сси, — произнес он. Его голос, обычно холодный, сейчас звучал чуть хрипло после физической нагрузки. — О чем вы так глубоко задумались, глядя на воду? Неужели всё еще переживаете о пунктах своего контракта? Он слегка наклонил голову, и в его взгляде промелькнула насмешка, которая больно задела её и без того натянутые нервы. Джи Хе сглотнула, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза, несмотря на то, что всё её естество кричало о желании отступить. — Да, меня смущает этот пункт, господин Чхве, — голос её сначала прозвучал тише, чем хотелось бы, но она быстро вернула ему твердость. — Но я не могу винить во всём только вас. У меня был выбор... я могла прочитать всё внимательнее. Моя собственная глупость связала мне руки. Теперь я это понимаю. Она хотела продолжить, сказать, что несмотря на контракт, её преданность делу нельзя купить силой, но слова застряли в горле. Пока она говорила, Сан медленно поднял руку из воды. Его пальцы, влажные и прохладные, коснулись её кожи. Он обхватил её щиколотку — ту самую узкую полоску кожи, которую оставляли открытой её классические брюки длиной семь восьмых. Это прикосновение было властным, почти собственническим. Джи Хе замерла. Дыхание мгновенно участилось, становясь прерывистым и рваным. Она смотрела на его мокрые пальцы на своей коже и не могла пошевелиться. Внутри всё перемешалось: страх, возмущение и какое-то странное, пугающее электричество, которое пробежало от места его касания вверх по позвоночнику. Она не понимала, почему его простые прикосновения действуют на неё так разрушительно, лишая воли и заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме. Сан не отпускал её. Он лишь чуть сильнее сжал пальцы, чувствуя её пульс под своей кожей, и на его губах появилась едва заметная, торжествующая полуулыбка. — Признание собственных ошибок — это уже начало пути к исправлению, Ли Джи Хе-сси, — тихо произнес он, глядя на неё снизу вверх. — Но помните: теперь вы связаны не только бумагой. Джи Хе почувствовала, как по телу прошла дрожь. Влажные пальцы Сана на её коже казались раскаленным клеймом. Она резко отстранилась, едва не споткнувшись, и попыталась вернуть себе самообладание, хотя голос всё равно подвел её, сорвавшись на нервный шепот. — Я... я очень устала, господин Чхве. Был длинный день, и мне нужно отдохнуть, чтобы завтра вовремя приступить к работе. Прошу меня извинить. Не дожидаясь его ответа и не смея снова взглянуть в его глаза, она развернулась и почти бегом покинула территорию бассейна. Сан остался в воде. Он не пытался её остановить. Он медленно поднял руку, которой только что касался её щиколотки, и задумчиво посмотрел на свои пальцы, словно всё еще чувствуя под ними её бешеный пульс. На его лице не было гнева — лишь холодный расчет охотника, который знает, что жертве некуда бежать. Из густой тени колонн бесшумно вышел секретарь. Он остановился в нескольких шагах от бортика, дожидаясь, пока хозяин обратит на него внимание. — Господин Чхве, отчет по объекту готов. Тот парень, Чон Юнхо, сейчас находится в кофейне со своим другом. Мы зафиксировали их разговор. Кажется, они планируют вернуться к особняку, если девушка не выйдет на связь. Сан усмехнулся, и этот звук в тишине пустого зала прозвучал зловеще. — Пусть планируют. Следите за каждым их шагом. Если они станут слишком назойливыми — вы знаете, что делать. Джи Хе влетела в свою комнату и прижалась спиной к закрытой двери. Сердце всё еще колотилось о ребра, а кожа на ноге, казалось, до сих пор горела от его прикосновения. Она дошла до кровати и бессильно опустилась на матрас, обхватив себя руками. Это пугающее тепло Сана не отпускало её, заставляя чувствовать себя уязвимой как никогда. Дрожащими пальцами она достала из кармана телефон. Ей до боли в груди нужно было услышать чей-то голос из «прошлого» мира. Голос того, кто не считал её своей вещью. Она набрала номер Юнхо. Гудок не успел завершиться — он поднял трубку мгновенно, будто держал телефон в руке всё это время. — Алло... Юнхо-я, — выдохнула она, и её плечи наконец немного расслабились. На том конце провода послышался тяжелый вздох облегчения. Юнхо изо всех сил старался подавить дрожь в голосе и скрыть ту зашкаливающую тревогу, которую только что обсуждал с Минги. — Джи Хе! — он замолчал на секунду, выравнивая дыхание. — Как ты? Всё в порядке? Ты так долго не отвечала... — Всё хорошо, правда, не переживай, — быстро проговорила она, пытаясь убедить в этом и себя. — Просто сегодня был невероятно тяжелый день. Обед для гостя, много работы... я совсем выбилась из сил. Она начала кратко пересказывать события дня: приезд молодого юриста, суматоху на кухне, приготовление «Гальби-чим» из того самого маринада... — Юнхо-я, я... сегодня узнала кое-что о контракте, — начала она, и её голос дрогнул. Она хотела выплеснуть всё: и про пять лет запрета на работу, и про холодные слова Пак Сон Хва, и про то, как Сан назвал её своей «вещью». Но слова застряли в горле. Она представила, как Юнхо сорвется с места, как он полезет на рожон против человека, у которого власти больше, чем во всем их районе. Она не могла так рисковать им. — О чем ты узнала? Джи Хе, что-то не так? — Юнхо мгновенно напрягся, его голос стал тревожным. Он остро почувствовал эту внезапную заминку, эту тяжесть в её молчании. — Нет-нет, всё в порядке, просто... — она быстро переменила тему, стараясь звучать как можно непринужденнее. — Просто там много юридических тонкостей, я запуталась. Слушай, я хотела сказать, что через два дня у меня будет мой первый выходной. Я бы очень хотела с тобой встретиться. Погуляем, как раньше? На том конце провода воцарилась тишина. Джи Хе слышала только его дыхание, а затем — шумный, глубокий выдох. Весь тот груз, что давил на Юнхо в кофейне, пока он мучил себя догадками, казалось, наконец сошел на нет. Его голос стал мягким, почти нежным, каким он был только в их лучшие, самые спокойные моменты. — Конечно, Джи Хе. Я буду ждать. Если честно... я очень по тебе соскучился. От этих простых слов у Джи Хе в груди что-то болезненно екнуло. Тепло разлилось по сердцу, смывая на мгновение ледяной ужас от недавнего прикосновения Сана к её щиколотке. Она крепче прижала телефон к уху и зажмурилась. В этом огромном, холодном особняке искренность Юнхо казалась единственным спасательным кругом. — Я тоже, Юнхо-я. Очень. Она еще не знала, что пока она улыбается в темноте своей комнаты, на мониторе в кабинете Сана бежит звуковая дорожка их разговора. А сам Сан, уже переодевшийся в сухой шелковый халат, стоит у окна и смотрит на ночной сад, слушая каждое её слово через систему безопасности. — Соскучился, значит... — едва слышно произнес он, и на его лице не отразилось ни одной эмоции, кроме ледяного любопытства. После того как звонок завершился, Джи Хе еще долго сидела на кровати, прижимая телефон к груди. В комнате воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом кондиционера. Сбросив оцепенение, она отправилась в душ. Горячие струи воды стекали по ее телу, но она всё никак не могла смыть ощущение холодных капель из бассейна и того странного, обжигающего прикосновения к щиколотке. Вернувшись в комнату, Джи Хе легла в постель и укрылась одеялом до самого подбородка. В темноте голос Юнхо звучал в ее голове особенно отчетливо. «Я очень по тебе соскучился...» Она закрыла глаза, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Она всегда считала их связь с Юнхо чем-то незыблемым, почти родственным. Но было ли это просто братской любовью или чем-то иным, более глубоким и нежным? Его забота была ее тихой гаванью, но почему тогда сейчас, в этой тишине, ее мысли невольно возвращались к другому? Перед глазами, словно наваждение, возник взгляд Чхве Сана. Хладнокровный, пронзительный, лишающий воли. Она снова почувствовала его пальцы на своей коже — дерзкие, властные, полные собственнического тепла. При одном воспоминании об этом ее сердце начинало биться в бешеном, неровном ритме. Джи Хе не могла понять эту реакцию. Было ли это пугающее предчувствие опасности или зарождающаяся страсть к человеку, который стал ее тюремщиком? Сан был пугающе красив в своей уверенности, в своей любви к абсолютному контролю. Он был тем, кто не просит, а берет. И эта его сила истощала её, заставляя чувствовать себя слабой и одновременно... живой. Запутавшись в собственных противоречиях и изнуренная эмоциональными качелями этого дня, Джи Хе не заметила, как ее веки потяжелели. Тревога и нежность смешались в единый серый туман, и она провалилась в тяжелый, глубокий сон. Конец 6 главы.