Глава IV: Пробуждение всадников

Мирная жизнь в поместье Фантомхайв начала трещать по швам. То, что Себастьян и Гриелле принимали за детские шалости, обернулось пугающей реальностью: природа мальчиков, в которой смешались демоническая Тьма и жнецовский Свет, начала требовать выхода. Всё началось в большой гостиной. Трехлетний Грей, рассердившись на упавшую игрушку, невольно выплеснул волну чистой кинетической энергии. Тяжелый дубовый стол разлетелся в щепки, а обои в комнате мгновенно почернели, словно от невидимого пламени. В ту же секунду маленький Люциан, испугавшись грохота, закричал — и время в комнате замедлилось. Капли пролитого чая зависли в воздухе, а птицы за окном замерли в полете. Гриелле и Себастьян бросились к детям, пытаясь «заглушить» их ауры своей силой, накрыть их коконом из собственной магии. — Тише, маленькие, тише... — шептала Гриелле, прижимая Люциана к себе. Её жнецовская искра пыталась успокоить его хаотичный пульс, но сила мальчика обжигала ей руки. — Это бесполезно, — Себастьян удерживал Грея, чьи глаза на мгновение стали абсолютно алыми. — Их суть слишком велика для этих крошечных тел. Они как океан, запертый в стеклянном графине. Но всплеск такой мощи сработал как маяк для тех, кто жаждал силы. К полуночи небо над поместьем затянуло неестественно багровыми тучами. Печати Себастьяна, расставленные по периметру, начали лопаться одна за другой с сухим треском. Из теней сада поползли твари — изголодавшиеся низшие демоны, почуявшие «божественный деликатес». — Гриелле, уводи их в подвал! — прорычал Себастьян. Он вышел на крыльцо, и его облик начал стремительно меняться. Фрак лопнул на плечах, пальцы превратились в когти. Это была не просто битва — это была бойня. Себастьян защищал свой порог с яростью зверя, разрывая врагов на куски, не давая ни единой капле демонической крови коснуться земли его дома. Его гнев был настолько велик, что сама земля вокруг поместья начала стонать. Утром, когда пепел от демонов осел на обгоревшие кусты роз, Сиэль вызвал Себастьяна в свой кабинет. Юный Граф выглядел бледным и невыспавшимся; он видел ночную битву из окна. — Себастьян, — Сиэль не смотрел на дворецкого, его взгляд был прикован к шахматной доске. — Я даровал тебе титул и землю, потому что верил: ты — мой щит. Но теперь твоя «семья» превращает мой дом в мишень. Мои слуги напуганы, Лиззи в истерике. Он поднял глаза на Себастьяна — холодные, властные. — Ты должен найти решение. Заглуши их, спрячь, отправь в другое измерение — мне всё равно. Но если это повторится, я прикажу тебе избавиться от источника проблемы. И ты знаешь, что ты не сможешь ослушаться моего приказа. Себастьян низко склонился, скрывая в глазах вспышку ненависти. — Я найду выход, мой Лорд. Даю вам слово. Себастьян провел в тайном архиве Сиэля остаток дня. Он листал фолианты, которые были написаны еще до того, как пал первый ангел. Его пальцы, всё еще испачканные в чужой крови, дрожали. Голос в его голове довольно хихикал: «Ищи, ищи... но цена тебе не понравится...» Наконец, в самом конце книги, переплетенной в человеческую кожу, он нашел то, что искал. Крошечная пометка на полях, сделанная рукой безумного монаха. Себастьян замер. Его зрачки сузились до тонких щелей. — Так вот как... — прошептал он в пустоту. Он медленно закрыл книгу. Решение было найдено, но оно требовало такой жертвы и такого риска, что даже у демона перехватило дыхание. Он знал, что Гриелле будет против. Но он также знал, что это единственный способ спасти их детей от медленного саморазрушения — или от меча собственного господина.