Глава X: Яд в обертке из сахара

За три месяца пребывания в поместье доктор Йохан Штайнер сумел сделать то, что не удавалось никому за последние десять лет: он принес в дом Фантомхайв иллюзию тепла. Он не был похож на заносчивых лондонских врачей; Штайнер оказался обаятельным, мягким человеком с тихим голосом и бесконечным запасом историй о далеких землях. Элизабет буквально расцвела под его присмотром. Доктор не мучил её горькими микстурами. Вместо этого он практиковал «цветотерапию», прогулки на свежем воздухе и легкий гипноз, который наконец-то подарил измученной женщине спокойный сон. Сиэль, видя, как к жене возвращается румянец, постепенно ослабил бдительность. Даже чутье Себастьяна дало осечку. Штайнер вел себя безупречно. От него не пахло ни серой, ни формалином Департамента — только сушеной лавандой и дорогим табаком. Его аура была чиста, как у обычного смертного, посвятившего себя науке. Голос в голове Себастьяна затих, словно затаился, выжидая момента, и это затишье притупило демоническую осторожность. Себастьян списал свое начальное беспокойство на старые страхи. Больше всего времени Штайнер проводил не в покоях графини, а на заднем дворе и на кухне. Он быстро завоевал доверие мальчишек. Для Грея и Люциана, которые всю жизнь видели от Себастьяна только холодную дисциплину, Штайнер стал тем самым «добрым дядюшкой», которого у них никогда не было. Он приносил им заграничные сладости и показывал удивительные фокусы. — Посмотри, Люциан, — Штайнер катал в ладонях серебряную монету, которая то исчезала, то появлялась снова. — В мире много скрытых сил. Главное — не бояться их, а позволить им течь сквозь тебя. Люциан завороженно смотрел на руки доктора. Ему казалось, что Штайнер понимает его без слов — понимает ту странную искру внутри, которую Себастьян заставлял его подавлять. Грей же, обычно нелюдимый и резкий, часто помогал доктору носить его тяжелый саквояж в лабораторию, обустроенную в подвале. Штайнер рассказывал ему о строении человеческого тела и о том, как «сильная воля может победить любую плоть». — Ты особенный мальчик, Грей, — как-то невзначай заметил Штайнер, похлопав его по плечу. — В твоих руках скрыта мощь, о которой обычные люди могут только мечтать. Не позволяй никому говорить тебе, что ты — просто слуга. Однажды вечером, когда поместье погрузилось в сон, Штайнер сидел в своей комнате. Перед ним на столе лежали три пробирки с кровью. Одна принадлежала Лиззи, две другие — тайно взятые у мальчиков во время «осмотра». Доктор больше не улыбался. Его лицо стало жестким, черты заострились, а в глазах на мгновение мелькнул знакомый серебристый отблеск. Он капнул реактив в пробирку с кровью Грея, и жидкость мгновенно вспыхнула ярким изумрудным пламенем. — Потрясающе... — прошептал Штайнер. — Десять лет в консервной банке, а резонанс всё еще чист. Себастьян действительно хороший тюремщик, но никудышный отец. Он достал из саквояжа блокнот и записал: «Этап 1 завершен. Субъекты привязаны эмоционально. Защитные барьеры демона ослаблены. Перехожу к подготовке Ритуала Пробуждения. Мать должна появиться в поместье в течение следующего лунного цикла. Начинаю подачу катализатора в чай графини». Штайнер аккуратно убрал записи. Завтра он снова наденет маску доброго дядюшки, подарит Сибилле деревянную куклу и предложит Гриелле (которая скоро прибудет с проверкой) чашечку своего особого травяного чая. Капкан был расставлен, и Себастьян сам помог его закрыть, впустив «спасителя» в свой дом.