Глава XI: Трещина в фундаменте лжи

Визит Гриелле Сатклифф в поместье Фантомхайв прошел на удивление буднично. Она зачитала Сиэлю предписание об усилении надзора, сухо кивнула Себастьяну, как назойливому насекомому, и покинула особняк. Она даже не взглянула в сторону кухни, где двое подростков в серых фартуках чистили овощи. Себастьян облегченно выдохнул, не заметив, как за этим «спектаклем равнодушия» из окна второго этажа наблюдал доктор Штайнер, едва заметно улыбаясь. В тот же вечер напряжение, копившееся в Грее годами, прорвалось. Себастьян застал его в коридоре — мальчик тренировался с тяжелым кочергой, имитируя удары мечом. Его движения были слишком быстрыми, слишком яростными для обычного человека. — Хватит, — ледяным тоном оборвал его Себастьян. — Ты слуга, Грей. Твои руки должны держать поднос, а не оружие. Вернись на кухню. — Почему?! — Грей развернулся, его глаза горели мятежным огнем. — Почему ты запрещаешь мне всё? Почему мы с Люцианом живем как тени в этом доме? Ты смотришь на нас так, будто мы твоя ошибка, а не люди! — Потому что я знаю, к чему ведет сила, которую ты не можешь контролировать, — Себастьян подошел вплотную, и его аура на мгновение придавила мальчика к стене. — Еще одно слово, и ты проведешь неделю в карцере. Грей швырнул кочергу на пол и бросился прочь, в подвальные помещения, где пахло сыростью и старыми тайнами. В подвале, среди стеллажей с заготовками и вином, его ждал Штайнер. Доктор возился со своими ретортами, но, увидев расстроенного юношу, отложил инструменты. — Снова он, не так ли? — мягко спросил Штайнер, протягивая Грею стакан прохладного сока. — Сэр Себастьян бывает... излишне строг. Он хранит столько секретов, что они превратили его сердце в камень. — Он говорит, что спас нас из огня, — прохрипел Грей, вытирая лицо рукавом. — Но он ненавидит нас. Штайнер наклонился ближе, его очки блеснули в свете масляной лампы. — Знаешь, Грей... огонь — это очень удобная ширма. Он пожирает не только вещи, но и доказательства. Но память бумаги иногда оказывается сильнее пламени. Если хочешь знать правду, загляни в дальний архив в восточном крыле. Там хранятся отчеты полиции о происшествиях десятилетней давности. Ищи «Приют Святой Анны». Той ночью Грей, двигаясь бесшумно, как тень (навык, которому он никогда не учился официально), пробрался в архив Сиэля. Он знал, что если Себастьян поймает его, наказание будет страшным, но жажда правды была сильнее страха. Он нашел папку с пометкой «1879-1889. Приюты и малютки». Его пальцы дрожали, когда он перелистывал пожелтевшие страницы. «Приют Святой Анны. Лондон, район Уайтчепел. Закрыт в 1887 году в связи с нехваткой финансирования. Дети распределены по другим учреждениям...» «Приют Марии Магдалины. Пожар в 1885 году. Погибших нет, здание восстановлено...» Грей листал дальше и дальше. Он искал «тот самый пожар», о котором Себастьян рассказывал им с Люцианом каждый раз, когда они спрашивали о родителях. Пожар, в котором сгорели их документы, их прошлое, их имена. Его палец замер на строчке сводного отчета лондонской пожарной охраны за последние 15 лет. «За указанный период в Лондоне и пригородах не зафиксировано ни одного случая возгорания в домах малюток или приютах, повлекшего за собой гибель архивов или массовую смерть воспитанников». Мир Грея рухнул. Ложь была документально подтверждена. Не было никакого пожара. Не было спасения из огня. — Значит... ты просто украл нас? — прошептал Грей в пустоту архива, и в его глазах, на секунду ставших ярко-алыми, отразилось пламя свечи. За его спиной, в дверном проеме, стоял доктор Штайнер. Он не выдал своего присутствия, но на его губах играла та самая змеиная улыбка. Первый всадник осознал, что его жизнь — это клетка, построенная его «спасителем».