Глава XVI: Ловушка в зеркальном лабиринте

Гриелле неслась над крышами Лондона, ведомая не приказами Департамента, а первобытным материнским чутьем, которое она скрывала десять лет. Она чувствовала их — две искры, которые когда-то были частью её самой. След привел её к заброшенному особняку на окраине города, окутанному туманом, который не мог разогнать даже ветер. Гриелле ворвалась внутрь, но вместо Гробовщика её встретили тени. Она не успела завести бензопилу: пространство вокруг нее исказилось, и пол ушел из-под ног. Когда зрение прояснилось, она обнаружила себя прикованной к стене цепями из «смертной стали» — единственного металла, способного удержать жнеца. Перед ней стояли двое. Грей и Люциан. Но это не были те напуганные дети из кухни. Грей выглядел старше, его взгляд был пропитан ядовитой ненавистью, а вокруг Люциана клубилась энергия, от которой трескались камни. — Очередная гостья от «отца»? — процедил Грей, подходя к ней. Его голос был полон презрения. — Себастьян всегда отличался дурным вкусом. Ты — его последняя любовница, которую он прислал за нами? Или просто очередная игрушка, которую он забыл выбросить, как и нас? Гриелле смотрела на него, и её сердце обливалось кровью. — Грей... Люциан... это я, — прохрипела она. — Я не любовница. Я... — Замолчи! — Грей приставил лезвие к её горлу. — Мы больше не верим никому, кто пахнет серой или этим поместьем. В это же время в кабинете Сиэля Себастьян сжимал голову руками. Голос, который мучил его годами, внезапно изменился. Он стал четким, мелодичным и пугающе знакомым. Это был голос Гробовщика. — «Хи-хи... Ну как тебе финал второй главы, Себастьян? — раздалось прямо за его плечом, хотя в комнате никого не было. — Ты так старался быть героем. Так отчаянно искал выход в тех старых книгах...» Себастьян вскочил, оборачиваясь. — Где они?! Где Гриелле и мои сыновья? — «В надежных руках, Михаэлис. В руках, которые ты сам подготовил. Десять лет назад я оставил ту книгу в библиотеке Сиэля специально для тебя. Каждое слово, каждое "заклинание забвения", каждый совет по разделению детей — всё это было моей инструкцией. И ты, мой верный маленький исполнитель, выполнил её безупречно». Себастьян почувствовал, как холод заливает его сущность. — Ты... ты подстроил всё с самого начала? — «Конечно. Мне нужно было, чтобы дети выросли в ненависти к тебе. Чтобы они чувствовали себя брошенными и преданными. Только так их сила могла закалиться в истинный хаос. А теперь их мать у них в руках, и они видят в ней лишь тень твоего прошлого. Как думаешь, Себастьян... кто из них нанесет первый удар, прежде чем поймет, чью кровь он проливает?» Гробовщик залился долгим, безумным смехом, который эхом отдавался в пустых коридорах поместья Фантомхайв. Себастьян понял: он не спасал свою семью. Десять лет он сам, страница за страницей, писал для них смертный приговор по чужой указке.