Эпилог

Резкий вдох, словно первое дыхание новорождённого, наполнил его лёгкие. Кащеев распахнул глаза. Над ним было тёмное зимнее небо, в котором уже вовсю полыхали россыпями новогодние салюты. Он лежал на спине в сугробе. Холодный снег приятно обжигал щёки. Инстинктивно парень схватился за то место на шее, куда вошло лезвие. Ни крови, ни боли, ни шрама. Гладкая, целая кожа под пальцами. Никита не понимал. Медленно, словно во сне, поднялся, отряхнул с одежды снег. Из-за угла вывалилась шумная, весёлая компания. Молодые люди со стеклянными фужерами в руках кричали: «С Новым годом!», смеялись. А из устройства, напоминающего магнитофон, лилась незнакомая ему музыка. Его взгляд зацепился за девушку, которая достала из кармана небольшой прямоугольник. Он светился в темноте, отбрасывая блики на её смеющееся лицо. Телефон. Такой же, как у Насти. В голове у бандита что-то щёлкнуло. «Желание... Неужели?.. В Новый год оно исполнилось? Меня убили там, а я... живой и невредимый, перенёсся сюда...» Кащей сорвался с места и подбежал к компании. Его сердце колотилось где-то на уровне горла. — Ребят, с Новым годом! — голос прозвучал хрипло и сбивчиво. — Понимаю, что тупой вопрос, но... какой сейчас год наступил? Один из парней, весело подмигнув, крикнул в ответ: — 2026-й! С Новым годом, мужик! Компания, громко смеясь, пошла дальше. Никита остался стоять, ощущая, как мир переворачивается. 2026-й... Он судорожно начал искать глазами номера на домах. Узнавал улицы, но всё было другим... фасады, вывески, машины. Находился всего в паре переулков от своего, от её дома. От Насти. Парень снова сорвался с места и побежал. Ноги сами несли его по знакомому маршруту, мимо незнакомых деталей. Ему было всё равно. Главное: найти её. Вот он, их дом. Он влетел в подъезд, украшенный к Новому году, взлетел по лестнице на пятый этаж, не чувствуя усталости. Перед ним была новая, современная дверь с номером 52. Кащеев замер на секунду, собираясь с духом, а затем нажал на звонок. Потом ещё раз. Начал стучать сначала ладонью, а потом уже кулаком. Сердце выпрыгивало из груди, в висках стучало: «Только бы она существовала в реальности... Только бы была тут... Только бы помнила...»

/———/

Мальцева услышала настойчивый стук и непрерывный звонок. Она медленно поднялась с пола, всё ещё обнимая себя за плечи, будто пытаясь удержать остатки тепла. Подошла к двери и открыла её. Парень не мог поверить своим глазам. Она. Его Настюша. Бледная, с заплаканными, опухшими глазами, в которых застыла бесконечная боль. — Никит... — её голос был безжизненным, прерывистым шёпотом. — Ну, я же сказала, что мы не можем быть вместе... Я люблю другого... Он улыбнулся той самой нежной, чуть грустной, с лёгкой щербинкой между зубов улыбкой, которую она видела только в зеркале. — Кащея из 1988-го? — тихо спросил. — Который любит Снежинку... — Мальцева замерла, не в силах пошевелиться, её глаза расширились от непонимания. Бандит продолжил. Каждое сказанное слово было словно ключик к её душе. — ...который наслаждается твоим пением, танцами. Который знает о татуировке под грудью... который показал, какой он на самом деле и... который любит тебя так, что смог преодолеть время. Дыхание Насти перехватило. — Куда... куда ехали мои родители?.. — выдохнула, задавая последний, самый главный вопрос. — На море, — ответил без малейшей запинки. Это было последней каплей. Девушка с криком, в котором смешались боль, надежда и безумное счастье, кинулась к нему и впилась в его грудь, прижимаясь так сильно, словно хотела проскользнуть внутрь, стать частью его. Большие руки крепко обняли её, прижимая к себе. Они стояли на пороге квартиры и плакали тихими слезами. — Никит... — прошептала, вглядываясь в его лицо. — Но как?.. — Новогоднее желание, — просто ответил. Кащей мягко отстранил её, чтобы посмотреть в те самые светло-серые глаза, в которых теперь снова горел свет. Наклонился и поцеловал её. Его губы были тёплыми, мягкими, трепетными. В этом первом прикосновении он передал ей всю свою любовь, тоску, боль разлуки и радость чудесного воссоединения. Его руки скользнули с её спины на талию, затем на бёдра, прижимая ещё ближе. Поцелуй из нежного стал жарким и страстным. Он легко поднял её на руки, а она обвила его шею руками. Длинные ноги сомкнулись вокруг его торса. Парень шагнул через порог в квартиру, на мгновение оторвался от её губ, чтобы одной рукой захлопнуть дверь, и понёс в спальню. Переступил порог и, подойдя к кровати, аккуратно опустил её на мягкое покрывало. Пружины тихо скрипнули. Кащей устроился между её ног, опершись на локти. Его взгляд на миг задержался на красивом лице, словно желая запомнить каждую черту. Губы вновь нашли её. Этот поцелуй был уже иным. Не трепетным, а уверенным и властным. Затем его рот начал медленное путешествие вниз. Горячие, влажные прикосновения ложились на пульсирующую венку на её на шее, заставляя любимую глубоко вдыхать и тихо постанывать. В это время его рука поползла вверх по её ноге. Шершавые подушечки скользили по шелку, поднимая край платья и обнажая кожу. Его ладонь не грубо, но твёрдо сжала её бедро. От это действия дыхание перехватило. В ответ её пальцы нашли пуговицы на его рубашке и принялись расстёгивать их одну за другой. Никита отстранился, помогая ей. Скинул рубашку через голову. Перед ней предстало его знакомое по отражению, но теперь настоящее тело. Тот самый рельеф мышц, исчерченный татуировками и шрамами из его прошлой жизни. Она медленно провела ладонью по его груди. Кащеев закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь её таким лёгким, но в то же время разжигающис внутри него огонь прикосновением. Её пальцы проскользнули к пряжке на его брюках. Ловким движением девушка расстегнула её. Парень сбросил с себя брюки и боксеры. Настя увидела его возбуждение. На лице появилась игривая, чуть хитрая ухмылка. Она прикусила нижнюю губу, а в глазах вспыхнул озорной огонёк. Бандит ухмыльнулся в ответ. Наклонившись, он подхватил край её платья и плавным движением снял его через голову, отбросив на стул. Затем освободил её от лифчика и кружевных стрингов. И он увидел её всю без прикрас и зеркал. Хрупкие ключицы, упругую грудь с розовыми сосками, изящный изгиб талии и ту самую татуировку на груди и рёбрах. Её тело таким юным и совершенным... — Ты прекрасна, — выдохнул он. В этом шёпоте было не только желание, но и капитуляция. Готов был пасть перед ней, как перед богиней. Он снова опустился между её ног, но теперь его поцелуи были направлены ниже. Исследовал внутреннюю поверхность бёдер, заставляя её вздрагивать от каждого прикосновения губами и языка. Никита был терпелив и внимателен, словно желая запомнить каждый её отклик. Затем приподнялся. Его напряжённый член скользнул по её влажным складкам, смазывая себя, и одним глубоким толчком вошёл в неё. Единый, сдавленный стон вырвался из их глоток. Кащей начал двигаться. Сначала медленно, будто боясь, что видение рассыплется. Но с каждым движением реальность происходящего укреплялась. Его фантазия, рождённая у зеркала, становилась плотью и кровью. Он менял темп, то ускоряясь до быстрого ритма, то замедляясь до томных покачивающих движений. Её ногти впивались в его спину, оставляя красные дорожки на коже. Бандит, чувствуя отклик, доводил её до самого края, сдерживая собственное наслаждение, чтобы продлить её. Потом взял длинные ноги и перекинул их себе на плечи. Проникновение стало ещё глубже и точнее. Настя вскрикнула, её пальцы вцепились в простыни. Девичье громкие стоны сливались с его хриплым дыханием. Она почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, сладостный комок и волна накатывает из самой глубины. — Никит... — голос сорвался. Он ухмыльнулся, видя её состояние, и ускорился. Движения стали точными и безошибочными. Мальцева вскрикнула. Её тело выгнулось в дуге. Долгий стон вырвался из самой глубины. Её накрыла волна оргазма, заставляя трепетать и сжимать его изнутри. Этот сладкий кайф кульминации любимой стал для него сигналом. Кащей отпустил себя. Его движения стали глубже и мощнее. Он уже не сдерживался. Парень почувствовал, как нарастает знакомое давление внизу живота. С хриплым, низким стоном сделал последний, глубокий толчок и излился в неё, заполняя своим теплом. Никита вышел из неё. Тело дрожало от напряжения. Бандит рухнул рядом, тяжело дыша. Затем натянул на них одеяло, укрывая от прохлады, и притянул к себе. Она прильнула к нему, прислушиваясь к стуку его сердца. В этот момент на кровать бесшумно прыгнула Снежинка. Она, мурлыча, обошла их и устроилась в ногах, свернувшись комочком, словно благословляя их союз. Затем Кащеев наклонился к уху девушки и тихо, нежно, с легкой хрипотцой в голосе, прошептал: — Я люблю тебя, Настюш. Всегда. Она прижалась к нему. В голосе звучали бесконечная преданность и правда: — И я тебя, Никитка. Навсегда. И в тишине спальни, под аккомпанемент их ровного дыхания и мурлыканья кошки, закончилась одна история и началась другая... без зеркал, преград, и, наконец-то, настоящая. И ровно через девять месяцев в их жизни появилось ещё одно маленькое счастье с замечательным именем «Лера».

Конец

С Наступающим Новым годом, солнышки!🎄 Пусть он принесет в Вашу жизнь только радостные, светлые эмоции и счастье! Спасибо за то, что появились в моей жизни. Люблю каждого из Вас!❤️