Часть 5

𝄞⨾𓍢 А ты станешь моим добрым утром?

𝄞⨾𓍢 Я не дам тебе спокойной ночи 𝄞⨾𓍢 Если хочешь, чтоб я был лишь другом 𝄞⨾𓍢 Лучше сразу меня прикончи

***

      Тишину нарушало прерывистое дыхание Джонни и назойливый писк какого-то медоборудования. Он отшатнулся от Ви, отводя взгляд. Лицо исказила гримаса растерянности и привычной злости. Он разглядывал свои руки — живые, покрытые синяками и царапинами, — будто видел их впервые.       Виктор, откашлявшись, с трудом поднялся на ноги, потирая ушибленный бок. — Вот черт, — прошептал он, окидывая взглядом последствия пробуждения. — Ну и добро пожаловать, мистер Сильверхенд. Прием, достойный рок-звезды.       Джонни фыркнул, все еще не глядя на Ви. — Оперировать меня могли бы и в более стильном месте, док. Что это за дыра? — Его голос низкий, хриплый, но в нем уже проскальзывают знакомые нотки язвительности. — Это твой новый дом. Временно. Пока корпы не пронюхают, что их главный экспонат сбег из холодильника, — парировал Виктор, подбирая свой разбитый сканер. — Кстати о побеге. В следующий раз, когда будешь приходить в себя, можешь просто сказать? Без театральных жестов.       Джонни наконец поднял взгляд. Его глаза скользнули по Ви, задержались на синяке на скуле, на крови в уголке рта. Мужчина сдержанно сглотнул, резко отвел глаза и сделал вид, что изучает трещину на стене. — Извиняюсь, что не оправдал твоих ожиданий, Ви. Думал, ты рада будешь меня видеть. Хотя, глядя на последствия, сомневаюсь, — он бросил на нее короткий, колючий взгляд. — Надеюсь, тебя не сильно потрепало. Буду винить себя — а это мое наименее любимое занятие.       Она дотронулась до его руки, но он резко отдернул ту, будто обжегся. — Я рада, дубина. Уже заживает. Мелочи. Главное, что ты живой. — Живой — это сильно сказано, — вмешался Виктор, накладывая себе на бок охлаждающий пакет. — Твои показатели ниже плинтуса. Ты должен быть овощем, а не вставать и устраивать разборки. Так что давай-ка присядем, легенда, пока не рухнул.       Джонни позволил им подвести себя к походной койке, но его осанка выдавала напряжение. Он сел, уставившись в пол. — Ладно, хватит нянькаться. Объясняй, какой трюк вы провернули? — тон был резким, требовательным, но теперь в нем слышалась не ярость, а смутная тревога.       Ви опустилась рядом на корточки. — Долгая история. Альт... она сделала свое дело — отделила нас. А потом выяснилось, что Арасака хранил тебя в крио-камере. Они копали твой геном, хотели клонировать. Для создания армии нужен был подопытный. Мне пришлось... вынести тебя оттуда.       Джонни медленно повел головой. — Армию? Звучит как дрянной боевик. И что, это лучшее, что вы нашли? Заброшенную обсерваторию? — бросил взгляд на Ви, и его сарказм на мгновение сменился чем-то более мягким, почти невольным. — Хотя, зная тебя, я не удивлен. У тебя талант находить самые ебучие убежища во всем Найт-Сити. — Безопасность — понятие относительное, — проворчал Виктор. — Твое пробуждение было громким. Если у них есть сенсоры на твой био-ритм, они уже в курсе, что ты смотался. Нам нужно быть готовыми.       Джонни закрыл глаза, с силой потирая переносицу. — Пятьдесят лет... Пятьдесят лет я проспал, а этот ебучий мир стал только хуже. Корпы все также правят балом, а я... я снова в подполье. Нужен план. — Он открыл глаза, и его взгляд упал на Ви, на ее усталое, но непокорное лицо. Огонь в его глазах сменился на что-то более сложное. — Ладно. Значит, так. Ты рискнула всем ради того, чтобы вытащить мой зад из льда. Опять. Идиотка. — В голосе нет злости, только странная смесь досады, неловкости и чего-то теплого, что Джонни явно не знал, как выразить.       Рокер посмотрел на ее руку, лежащую рядом на койке, и его пальцы нервно подрагивали, будто хотели коснуться девушки, но он сдержался. — План? — фыркнул Виктор. — План — это не сдохнуть в первые два часа. Ты еле стоишь, сынок. Сначала восстановление, потом — геройства. — Док прав, — поддержала его Ви. — Ты еще слаб, Джонни. Сначала надо окрепнуть.       Джонни хотел было возразить, но тело предало его — мужчина согнулся в приступе сухого, изматывающего кашля. Он с ненавистью посмотрел на свои дрожащие руки, а затем его взгляд сам собой потянулся к Ви, ища... чего? Поддержки? Привычки? — Черт... Ладно, выиграли. Командуйте парадом, но ненадолго. И только, потому что я в дерьмовом состоянии. — Вот и славно, — удовлетворенно сказал Виктор. — Первым делом — гидратация, потом — сканирование. А ты, — он кивнул на Ви, — нужно обработать эту рожу. Вы оба выглядите как дерьмо.       Пока Виктор возился с капельницами, Джонни сидел, откинувшись на подушку. Его взгляд блуждал по комнате, но постоянно возвращался к Ви, которая стирала кровь с лица влажной салфеткой. Мужчина наблюдал за ней с непривычной тишиной и сосредоточенностью. — Эй, Ви, — хрипло бросил он ей, когда Виктор отошел за лекарствами.       Она обернулась. — Чего тебе?       Он на секунду запнулся, подбирая слова, которые не звучали бы сентиментально. — Спасибо, — произнес это быстро и тихо, как признание в слабости, и сразу же нахмурился, чтобы скрыть смущение. — За то, что не оставила там гнить. Это был... неплохой ход.       Она слабо улыбнулась, понимая, что для него — это высшая форма признательности. — Всегда пожалуйста, балда.       Он отвернулся, делая вид, что ему невыносимо скучно, но уголки его рта дрогнули в подобии улыбки. Его рука, лежащая на одеяле, разжалась, ладонью вверх — молчаливое, осторожное приглашение.

***

      Прошло несколько часов. Воздух в обсерватории все также пах пылью и озоном, но теперь к нему добавился запах антисептика и старого пластика от медицинского оборудования, которое Виктор подключил к Джонни. Легенда рока сидел, прислонившись к стене, с капельницей в руке. Он смотрел, как капли жидкости медленно падают в трубку, с выражением глубочайшего презрения.       Виктор закончил накладывать пластырь на скулу Ви. — Готово. Кость цела, сотрясения, вроде бы, нет, но голова поболит знатно. — Уже болит, — буркнула она, потирая виски.       Джонни не глядя бросил в ее сторону: — Научись уже нормально падать. Или хотя бы приземляться на что-то помягче меня.       Виктор фыркнул. — А ты, кстати, тише будь. Твои легкие пока что напоминают спущенный шарик. Каждое перенапряжение — шаг назад. — Охренеть, — безэмоционально произнес Джонни. — Значит, я должен лежать тихо и смотреть, как в меня капает эта... что это вообще? — Электролиты, питательный раствор. То, что должно было поддерживать твое тело последние полвека. Тебе это знакомо. — Знакомо? — Джонни горько усмехнулся. — Да, док, я провел пятьдесят лет, изучая состав питательных растворов. Было чем заняться, пока я был куском мороженого.       Он замолчал, его взгляд упал на свою свободную руку. Он медленно сжал и разжал кулак, наблюдая за работой живых мышц и сухожилий с болезненным любопытством. — Дерьмовое чувство. Все болит. Каждый мускул ноет, будто я пробежал марафон, а не просто... проснулся. — Это не просто проснулся, — поправил его Виктор, протирая линзы очков. — Это полная перезагрузка каждой системы. Твое тело думало, что оно мертво. А разум... Ну, с твоим разумом и так всегда были вопросы.       Джонни проигнорировал колкость, его внимание привлекла Ви. Она копошилась в своем рюкзаке, доставая бутылку с водой. Ее движения были экономными, выверенными, но он видел, как она слегка пошатывалась от усталости. — Эй, киллер, а что с тобой? — спросил он, его голос звучал резко, почти обвиняюще.       Она посмотрела на него, прищурившись. — Со мной? В смысле? — В смысле я тут не один был на краю. Мы были... — он колеблется, подбирая слово, которое не звучало бы, как признание, — связаны. Генетически, ментально, как там это у вас называется. Что теперь? Я вышел, а у тебя в голове тишина? Или там теперь дыра?       Ви отвела взгляд. — Тишина, — произнесла это слишком быстро. — Немного пусто, да. Привыкну.       Джонни пристально смотрел на нее, и его саркастичная маска на мгновение сползла, обнажив что-то острое и тревожное. — Пусто, — повторил он с неверящим взглядом. — Ври больше. Я же чувствовал тебя каждый день, каждый чертов чих. А теперь ты говоришь, что все просто... оборвалось? И ты в порядке? — Я не говорила, что в порядке, — огрызнулась она, наливая воду. Ее рука дрогнула, и вода пролилась на пол. — Черт.       Джонни наблюдал за этой мелкой дрожью. Его лицо омрачилось. — Виктор, — голос стал низким и властным, тем самым, что заставлял промоутеров трепетать. — Проверь ее. Полностью. — Джонни, я в порядке, — начала она, но он перебил ее, ударив кулаком по матрасу. — Ты еле стоишь на ногах. Ты проливаешь воду, как новобранец после первой пьянки. Это не нормально! — выдернул иглу капельницы из своей руки, игнорируя протестующий возглас Виктора, и встал. Его ноги подкосились, и он схватился за стену, чтобы не упасть. — Блять!.. Проверь ее, док. Сейчас же.       Наступила напряженная тишина. Виктор посмотрел на Джонни, потом на Ви, которая сжала бутылку так, что пластик затрещал. — Он прав, — тихо сказал рипер. — Я и так собирался. После того, как разберусь с ним. — Я не какой-то проект, с которым нужно разбираться! — зарычал Джонни, но его гнев был направлен не на доктора, а на собственное бессилие. Он сделал шаг к Ви, отшатнулся от головокружения и снова рухнул на койку с тихим стоном. Он закрыл лицо руками. — Блядь. Просто сделай это. Ради всего святого. Я не могу смотреть, как ты таешь на глазах из-за того, что вытащила меня оттуда.       Его голос сорвался на низкий, животный рык, и он швырнул бандаж о стену, не в силах смотреть на ее осунувшееся лицо.       Ви медленно выдохнула. Она подошла к его койке и села на край. — Ладно. Ладно, Джонни. Успокойся. Док меня проверит, — осторожно положила руку ему на плечо.       На этот раз он не отдернулся, а замер. Ее прикосновение словно обожгло его через тонкую ткань футболки. Он медленно опустил руки. Его глаза, полные гнева и смятения, встретились с ее спокойным взглядом. — Ты невозможный кусок дерьма, — сказала она беззлобно. — Даже когда едва дышишь, все равно пытаешься всем управлять.       Он сжал челюсти, глядя на нее. — Кто-то же должен, раз ты явно не справляешься.       В его словах не было прежней колкости, но была усталость и страх. Страх, который он тщательно скрывал под слоями сарказма и гнева. Страх снова все потерять, едва получив шанс.       Виктор покачал головой и взял свой сканер. — Два самых упрямых пациента на моей практике. Ладно, солдат, твой черед, давай сюда руку. А ты, — кивнул Джонни, — не двигайся. И не выдергивай больше иглы, а то привяжу.       Джонни ничего не ответил и просто сидел, обреченно наблюдая, как Виктор начинает диагностику Ви. Взгляд был прикован к ее лицу, выискивая малейшие признаки боли или слабости. Его собственная боль, его собственное слабое тело отошли на второй план.             Саркастичная броня дала трещину, и сквозь нее проглядывало нечто новое, хрупкое и яростно защищающее. Нечто, что очень напоминало заботу.