Воспоминание V

Привычный шум женской раздевалки успокаивал, но Томоэ уловила взволнованный шёпот девочек помладше. — Эй, вы слышали? На ещё одну ученицу напали. Опять те в зеленых пиджаках. Лягушки, кажется. — Да, она из нашей параллели, класс 1–4. Голос дрогнул. — Почему школа ничего не делает? — Так ведь нападения не в школе. — А полиция? — Сказали, ничего не могут. Наверняка за ними кто-то стоит. Томоэ застыла, поправила складки хакама и закрыла шкафчик, на дверце — карточки с её любимым персонажем и фотографии из клуба. Тренировка тянулась невыносимо. Во время медитации мысли не стихали, а в ката она несколько раз грубо ошиблась. — Амэдзаки, внимательнее, — выговорил тренер. Она едва не фыркнула и, как только дали отбой, почти бегом умчалась переодеваться. К шести вечера она подошла к чайной комнате, негромко постучала и отодвинула перегородку. Внутри уже стоял мягкий травянистый аромат. — Явилась — не запылилась, — буркнул Усаги у низкого столика. — Что, на продлёнке держали? — Захлопнись, Усаги-чи, а то напишу историю про тебя и Ген-сана, — парировала Томоэ, присаживаясь. Генноске лишь беззлобно хохотнул, Усаги вспыхнул. — Держи свои фантазии при себе! — Что там про фантазии? — откликнулись из другого конца комнаты. Стройный юноша в тёмно-синем пиджаке выглядел уставшим и подавленным. — Лео-сан! — Усаги едва не подпрыгнул. — Чай уже заварен. — А Лео-сана ты в опоздании не упрекнул, — заметила Томоэ, доставая из сумки пачки покки. — Простите, что задержался, — Лео сел и принял чашку от телохранителя. — Зато принёс тайяки. Берите, пока тёплые. — Снова Тора-сан подогнал? — Усаги взял горячую «рыбку». — Как всегда, — Лео слегка усмехнулся. Томоэ тут же наметила у себя в голове сцену. Сватать Лео с Усаги она уже бросила; поддевала Миямото скорее ради его вспыльчивости. Зато загадочный Тора-сан будоражил больше. При одном его упоминании Лео будто менялся. И сейчас, откусывая тайяки, выглядел даже довольным. Но подкалывать его Томоэ не решалась — да и не хотела. Он всегда держался учтиво и сдержанно, не ругал за ошибки, а лишь поддерживал. Благодаря ему за год она стала куда лучше в кэндзюцу. — Томоэ, как дела в клубе? — вдруг спросил Лео, не поднимая глаз от чашки. — Всё хорошо, — она стушевалась. — Вот только… Она закусила губу. С одной стороны, «такие вещи с мужчинами не обсуждают». С другой — Лео не из обычных, он может повлиять. — Говорят, на ещё одну ученицу нашей школы напали, — осторожно произнесла она. Усаги помрачнел, Генноске опустил взгляд. — Это снова Лягушки. — Слышал, — ровно ответил Лео, поворачивая чашку в ладони. — Надеюсь, полиция займётся. Разогнать эту шушеру им по силам. — Значит… — Томоэ оробела. — Это не банда под началом вашей семьи? Лицо Лео застыло маской; только голубые глаза странно блеснули. — Нет. Точно не наши, — негромко сказал он. Усаги прожигал Томоэ взглядом: «Замолчи уже». Но она взяла разгон. — Почему бы тогда не дать отпор? На школьниц нападают в метро, в переулках, у магазинов! Уже трое из нашей школы пострадали, а мы… — Томоэ, — мягко прервал Лео. — Я понимаю, тебе страшно. — Мне не страшно! — Не перебивай! — Усаги стукнул чашкой. Томоэ едва не зашипела, как кошка. — Может, я прошу слишком многого, но вы же Хамато! Неужели нельзя размазать Лягушек одним ударом?! Повисла тяжёлая тишина. Генноске неловко жевал покки, Усаги метал молнии. Лео сидел, опустив голову. Он снова показался Томоэ измотанным. Потом заговорил: — Прости, но тут я бессилен. Я не король школы, чтобы вступаться за учеников. Для этого есть совет и администрация. Главное, чему меня научила семья Хамато, — следовать правилам. Голос звучал глухо и чуть дрожал. Томоэ поджала губы и сделала глоток чая. К теме не возвращались. Засиделись до темноты. На прощание Лео сказал: — Томоэ, прости, что не могу помочь, но я переживаю за тебя. Усаги проводит. — Спасибо, Лео-сан, — прохладно отрезала она. — Мне не нужна охрана. Поправив на плече чехол с бокэном, она ушла все еще злясь — на него, на его бравую команду. Конечно, они ведь парни. Не на них охотятся Лягушки. За углом к станции она заметила: Миямото всё же идёт следом. К обиде добавилась уязвлённая гордость. — Сказала же: охрана не нужна. — Твоих навыков не хватит, чтобы… — Хватит принижать мои навыки! — вспыхнула Томоэ, сжимая лямку чехла. — Да я могу хоть сейчас тебя побить! — Томоэ, я… — Что, приказ господина, и не ослушаться? Тогда иди и сделай себе сеппуку — всем будет лучше! Усаги вздрогнул. Томоэ рванула к станции, но вместо подземного перехода нынула в узкий проход между домами. — Амэдзаки! Вернись, это опасно! «О себе беспокойся, ёдзимбо!» — метнулась мысль. Она петляла по району, избегая студентов и поздних офисников. Когда вернулась на станцию, нос и колени щипало от холода, Вечерний поезд был почти пуст. Томоэ села, надела наушники, спрятала замёрзший нос в розовый шарф, включила любимый трек. Вагоны покачнулись. Веки тяжело опустились — всего на секунду. Прикосновение. Томоэ вскинулась. Поезд стоял у платформы. В вагоне — двое в темно‑зелёных пиджаках. Больше никого. — Эй, красотка! — один сдёрнул с неё наушники. — Свою станцию проспала, походу. — П-простите… — слова путались, сердце ухнуло куда-то в живот. На его груди — нашивка с кричаще‑красным «Каэру-дан». — Милашка, — ухмыльнулся он. Из-под растянутой шапки торчали осветленные пряди, в губе блеснул пирсинг. — Поздно уже. Проводить? — Н‑нет, спасибо, я сама… — Омаэда, пугаешь её, — расхохотался второй. — Малышка, не бойся, мы не обидим. Просто чуть‑чуть поиграем. Поезд тронулся. Томоэ вскочила, потеряла равновесие и врезалась в грудь Омаэды. Он обхватил её за талию, хрипло смеясь. — Вот так бы сразу. А то «нет‑да‑нет». В нос ударили алкоголь и табак, в горлу подступила тошнота. Томоэ дёрнулась, но грубая ладонь скользнула по бедру, залезая под юбку. — Брыкайся — не брыкайся, всё равно… Хрясь! Она ударила его лбом в переносицу. Омаэда застонал, выругался, выпустил её. — Сучка! Убью! Второй рванулся к ней; поезд резко вошел в поворот, отбросив его. Под визг тормозов Томоэ метнулась к межвагонной двери, сорвала с плеча чехол. Молния заела на долю секунды, но Омаэда был уже близко. Времени на замах не оставалось, и Томоэ врезала ему рукоятью в живот — баттодзюцу — излюбленный прием Лео. Омаэда захрипел и осел на колени. — Ах ты… Его приятель попытался схватить её за шею, но тут поезд начал замедляться, вагоны снова качнуло назад. Томоэ рванула к дверям, но Омаэда вцепился в рукоять бокэна. — Не уйдёшь, шлюха! — выплёвывая кровь, оскалился он. Капли брызнули ей на щёку. Двери со шипением открылись. Томоэ дёрнула бокэн, но Омаэда мертвой хваткой вцепился ей в запястье, притягивая к себе. — Надо было бросить свой тупой меч и бежать, дура, — процедил Омаэда. «Осторожно, двери закрываются». Створки дрогнули. Почти со слезами Томоэ разжала пальцы, а потом смачно плюнула в лицо Омаэеде. Он выругался, ослабив хватку. Томоэ кошкой сорвалась к выходу. Пахнуло подземкой; она прыгнула на жёлтую полосу. Двери прищемили край шарфа — она рывком распутала его и отскочила от края. Поезд набрал скорость и ушёл в тоннель, мелькнув розовым сполохом. Только теперь она поняла, что почти не дышала. Голова закружилась. Томоэ опустилась на колени, хватая воздух. Её трясло. На глаза навернулись слёзы. — Прости, — прошептала она, закрыв лицо ладонями.

***

От чая поднимался легкий пар, пока Лео сидел на коленях в сейдза, прямой как струна. В детстве он обожал пить чай вместе с отцом, следить за процессом приготовления, перенимать технику. Сейчас, согласно этикету, он сам готовил отцу чай и теперь ждал, когда он придет. И тихо бесился. За перегородкой послышались еле различимые шаги. — Леонардо, — Хамато Йоси улыбнулся сыну, не спеша шагнув через порог. — Как хорошо, что ты пришел. — Здравствуй, отец, — пробормотал Лео, опустив голову. Он не видел его чуть больше месяца, но тот стал словно бы еще более сухопарым и слабым. — Прости, что нам не удалось встретиться раньше, — виновато вздохнул Сплинтер, опускаясь за столик. — Дела, сам понимаешь. — Понимаю, — сухо ответил Лео и подал отцу чай. — Вот спасибо, — Сплинтер аккуратно взял чашку, сжимая длинные худые пальцы. — Как дела в школе? — Все отлично, — коротко бросил Лео, взяв свою порцию чая. Когда-то он не мог обхватить глиняные стенки ладонями обеих рук, теперь же чашка казалась ему крошечной. — Готовлюсь к экзаменам. — Ах да, ты ведь уже в выпускном классе? — Сплинтер покачал головой. — Как же быстро летит время. С этими словами он отпил из чашки, Лео последовал его примеру. Несколько минут они сидели в звенящей тишине. Но вот Лео не выдержал. — Отец, как твоё здоровье? — Живее всех живых, — хмыкнул Сплинтер. — На зло всем клеветникам. Не переживай об этом. — Но я не могу, — Лео поставил чашку на подставку чуть резче, чем хотел. — Уже половина клана откололась, если так пойдет и дальше… — Кажется, Такеши слишком многословен с тобой, — Сплинтер вздохнул. — Я ведь просил его не грузить тебя этим, ты должен учиться в школе, общаться с друзьями, гулять с милыми девушками, а не… — Я не могу наслаждаться школьной жизнью, когда клан трещит по швам! — выпалил Лео, вскочив на ноги. — Если у тебя не хватает сил на то, чтобы сохранить его, то… — То что? — голос отца звучал устало. — Тоже скажешь мне отдать клан Саки? Считаешь его более достойным? — Нет, я… — Лео осекся, задохнувшись от внезапного стыда. «Дожили, я говорю как Караи!» — Нет-нет, ты верно подметил, я уже стар, — вздохнул Сплинтер. — И действительно мечтаю о покое, но пока что я не могу передать бразды правления ни советникам, ни тем более Саки. А Мива еще слишком молода для такого. — Никто не примет её как главу, — покачал головой Лео. — Традиции в нашем клане сильны, — Сплинтер отставил чашку. — Но я верю, что у неё хватит сил на то, чтобы реформировать это и стать той, за кем пойдут люди. «Скорее уж она отдаст пост главы Шреддеру», — с досадой подумал Лео, но еще досаднее было другое. — А я, отец? — в горле неожиданно пересохло. — Меня ты вообще не желаешь видеть в клане? Карие глаза Хамато Йоси стали внимательнее. — О чем ты, мой мальчик? Ты уже в клане. — Нет, я… — Лео сглотнул. — Не могу помогать тебе? Возглавить отряд, хоть как-то облегчить твою ношу? — Ты молод, — вздохнул Сплинтер. — Не стоит принимать скоропалительные решения и бросаться в эту…среду, очертя голову. У тебя еще есть время, чтобы подумать. — Мне не нужно время на принятие решения, — твердо заявил Лео. — Я хочу стать частью Клана, защищать его. Разве ты не готовил меня к этому всю жизнь? — Ты считаешь, что я делал из тебя наследника? — Сплинтер удивленно поднял брови. — Леонардо, я учил тебя сражаться, выживать, потому что иначе в нашей семье никак. Но, чтобы целенаправленно передать тебе власть… — Я что недостроен этого? — Лео стиснул ладони в кулаки. — Потому что не родной сын? Потому что полукровка? — Леонардо… — Сплинтер протянул к нему руки, и сердце Лео вздрогнуло от разочарования и жалости. — Все совсем не так, поверь мне. — Ладно, — ледяным тоном процедил Лео. — Я понял вас. Прошу меня простить. В следующий миг он поднялся с колен и вышел в коридор. На отца он даже не оглянулся.

***

— Она просто невыносима, Лео! На улицах сейчас реально опасно, а она… — Полагаю, что своим предложением мы задели её гордость, — устало произнес Лео, затягиваясь сигаретой. Он успел на занятия, но все его мысли крутились вокруг разговора с отцом. Перед глазами то и дело вставало уставшее изможденное лицо старика. Верно говорят, Хамато Йоси — просто слабый старик. Старик, который не верит в него и хочет отдать клан Караи, когда та созреет. Но эта сука никогда не будет достойна и скорее прирежет отца в тот момент, как он подпишет документ о передачи власти. — Лео? — Усаги встревоженно нахмурился. — Тебе нехорошо? — Прости, задумался, — Лео выдохнул дым в серое декабрьское небо. — Ты что-то сказал? — Да, говорю, что Томоэ сегодня пришла на тренировку с перевязанным запястьем. На все вопросы отмахивается, мол подскользнулась на лестнице, неудачно схватилась за перила. Но я-то вижу, что повязка не на растяжение, а на вывих. — Вот оно как, — Лео продолжал задумчиво курить. — Думаешь, это оно? — Точно тебе говорю, ходит как в воду опущенная, ни одной глупой шуточки не отколола. Усаги, скрестил руки на груди. Его тоже бесила эта ситуация. Тут в кармане завозился телефон. Лео машинально открыл сообщение и едва не скривился. «Хватит трепать нервы отцу, пацан. Я заберу тебя после школы, поговорим». «Хватит читать мне нотации, Тора. Я не ребенок», — хотел уже написать Лео, но тут Усаги, который тоже получил что-то на телефон, еле слышно выругался. — Что там? — Лео зажал между губами сигарету и прочитал. «Простите, сегодня не смогу присутствовать на чаепитии. Появились срочные дела». Морозный воздух неприятно щипал обнаженную шею, забирался под форму, заставляя тело дрожать в ознобе. Томоэ прижала к груди вывихнутое запястье и решительно зашагала в сторону старого боулинг-клуба. На входе её ждали несколько парней в потрепанных зеленых пиджаках. — Кто такая?! — выкрикнул один из них, демонстративно взмахнув битой. Вместо ответа Томоэ протянула смятый клочок из крафтовой бумаги, где корявым почерком значилось. Эй, наглая сучка из Ракуэна! Приходи сёдня в шесть вечера в старый боулинг-клуб на окраине Йомиури. Если не придешь, я подрочу на твой милый розовый шарфик и выложу это в сеть с твоей фоткой. Приходи одна и ни слова копам, а то будет то же самое! — Хех, так это ты разбила нос Омаэде? — один из Лягушек заржал. — Боевая девка, ничего не скажешь. Проходи, давай. Едва сдерживая дрожь, Томоэ прошла в дверь, стараясь абстрагироваться от нетерпеливых взглядов. За спиной у неё был чехол с запасным бокэном, но она не знала, сможет ли им воспользоваться эффективно. Запястьем было больно даже двигать, не то что сражаться. Но она не могла оставить это вот так. Ославиться в Интернете как та, что продает свои вещи извращенцам? Да пожалуйста. Но ей нужно было вернуть бокэн. Пройдя по темному коридору, она оказалась в просторном шумном зале. Из динамиков орала музыка, крики и смех смешались в одну жуткую какофонию. После морозной улицы тут было просто нечем дышать. Десятки парней в одинаковых болотно-зеленых пиджаках с нашивками катали шары на потускневших дорожках. Кто-то толкался возле бильярда, но стоило Томоэ выйти на свет, как гвалт постепенно утих, но музыка продолжалась — диджей словно не видел её, продолжая крутить миксы. Держась прямо, Томоэ сделала еще пару шагов, и тут из толпы показался Омаэда. Его переносица была заклеена пластырем, но это мало спасало от оттека и покрасневших глаз. Вокруг тощей шеи у него был повязан её шарф. — Добро пожаловать, сучка, — оскалился он, приближаясь обманчиво медленно. — Молодец, что пришла одна. — Верни, — коротко бросила Томоэ. — Мой меч. — Чё? Может подвалишь поближе, а то не слышу, — Омаэда поманил её, Томоэ заледенела, не сводя с него глаз. Липкий страх расползался в легких, мешая дышать. Запястье вновь болезненно запульсировало, отдаваясь куда-то в лопатку. — Ну чего застыла, дура?! Сюда подойди, говорю или я сам…кха! Крик Омаэды прервал громкий звон — он закатил покрасневшие глаза и рухнул как подкошенный. На пол посыпались осколки и часть бутылочного горлышка. Резко запахло алкоголем. Томоэ замерла ни жива, ни мертва, а потом медленно подняла голову. Музыка стихла, в толпе смеялись и свистели. — Блядь, я такой крутой трек замиксовал, а этот долбаёб тут разорался, — худощавый парень в темных очках за пультом диджея покачал головой. — Чё ему надо там было? — Б-босс, — несмело обратился к нему один из банды. — Тут это…девка пришла. Ну, та что Омаэде нос расквасила. — Ба, так это ты! — главарь банды легко перескочил через пульт и приблизился к Томоэ. По пути он безжалостно прошелся по бессознательному Омаэде, и бросил кому-то из подчиненных. — Уберите этот кусок дерьма. Двое хулиганов бросились исполнять, а Томоэ невольно сделала шаг назад. — Добро пожаловать…как там тебя? — лидер Лягушек чуть наклонил голову, рассматривая её. За стеклами очков она не могла видеть выражение, но его взгляд явно отличался от жадных и липких взглядов Омаэды. — Амэдзаки, — хрипло прошептала Томоэ. — Амэдзаки Томоэ. — Томо-тян, значит? — главарь широко улыбнулся. — Что ж, будем знакомы! Я Аттира, главарь вот этих болотных ублюдков! Лягушки разразились оглушительным гоготом, ничуть не обидевшись на слава Аттиры. — Ты уж прости, Томо-тян, что мы так тебя встретили, — Аттира вновь улыбнулся, потрепав её по плечу. — Этот утырок Омаэда совсем не умеет вести себя с женщинами. Уродскую записку ту написал, совсем никаких манер, хотя ты же просто наживка. — Наживка? — пролепетала Томоэ, холодея внутри. — Да-да! Когда я узнал, что те придурки напали на тебя, то посчитал это знаком с выше. Даже делать ничего не пришлось, все получилось как нельзя лучше, согласись? — Простите, но я… — Томоэ покачала головой. — Не понимаю, о чем вы. — Да тебе и не надо понимать, дорогуша, — Аттира ухмыльнулся и похлопал её по запястью в гипсе. — Просто подскажи, как это будет? Они ворвутся через главный вход? Или выломают окна? Пушки будут? — Ч-что? Аттира прищурился, а потом сильно стиснул её руку. Запястье прошило болью, и Томоэ почти вскрикнула. — Где он?! — рявкнул Аттира, сжимая гипс так, что он начал крошиться. — Где Хамато Сион?! Ты же телка из его окружения, так?! Где отряд из его клана?! Где?! Томоэ закричала, пытаясь вырваться, на глазах навернулись слезы. — Хорош орать, сучка! Если ты не привела с собой Хамато, я прикажу Чингизу связать тебя и положить на дорожку вместо кеглей! Выбьем пару страйков, а потом… — Достаточно. Спокойный голос перекрыл угрозы Аттиры. Лягушки похватали оружие — деревянные мечи и биты. Дрожащая и красная от слез и боли Томоэ слабо повернула голову. Красивое лицо матово мерцало в полутьме зала, а тонкие губы были стиснуты в твердую черту. — Отпусти моего человека, Аттира, — холодно произнес Леонардо, выходя на свет. — И поговорим о том, зачем ты позвал меня в своё болото.

***

Лео был одет в свой привычный темно-синий пиджак, но вместо форменной рубашки под ним темнела тонкая черная водолазка. — Ба, никак сам Хамато Сион?! — Аттира радовался так, словно Рождество наступило на пару недель раньше. — Добро пожаловать! В порыве он сжал запястье Томоэ, и та снова вскрикнула. — Ты глухой? — процедил Лео, не сводя глаз с дрожащей фигуры Томоэ. — Отпусти её. Сейчас же. — Ой, звиняй-звиняй! Прости, куколка, малость перестарался. Беги. Пошатываясь, Томоэ добрела до Лео, ощущая, как душат вновь подступающие слезы, но теперь от облегчения и чувства вины. — Л-лео-сан, — дрожащими губами прошептала она. — П-простите, меня… — Тише, все хорошо, — он осторожно сжал её плечи. — Ты молодец, и ни в чем не виновата. Все уже позади. — Мой бокэн, — Томоэ покачала головой. — Они забрали его и… — Понял, я все улажу, — Лео тонко улыбнулся, а потом коротко произнес. — Ген, в больницу. Усаги… — Я останусь! — Защищать их, — отрезал Лео. — Это приказ. — Да, — сдавленно выдохнул Усаги последовал за Геном, который почти нес ослабевшую от болевого шока Томоэ. — Ба, ну прямо генерал, — Аттира картинно захлопал. — Вот только где остальные? Я слышал, что у Хамато целый выводок оперативников в черном, работают как ниндзя, комар носа не подточит. — Я один, — Лео усмехнулся. — Много чести вызывать отряд для такой шушеры. В рядах Лягушек недовольно заворчали, один из них — мелкий пацан одетый в черную толстовку под безразмерным пиджаком, приблизился, почти ткнув битой в лицо Лео. — За базаром следи, красавчик! — резко выпалил он, и Лео как-то интуитивно понял, что перед ним девушка. — Мэри! — Аттира шагнул к ней. — Остынь, солнце. Это не твоя добыча. Хотя, признаться, я сильно разочарован, как и они все. С этими словами он развел руки, и толпа взревела. — Что же нам с тобою делать, а? — Аттира почесал щеку. — Разрешить им разорвать тебя на части прямо сейчас было бы слишком скучно. — Я бы предпочел поединок один на один, — негромко вставил Лео. — Или боишься? — Ой, притухни, — Аттира отмахнулся. — На этот тупой понт только лохи ведутся, хотя… Тут он резко хлопнул в ладоши. — Придумал! Эй, Чин! Выйди на свет божий, все веселье пропускаешь же. Дальние ряды почтительно расступились, пропуская вперед высокого жилистого парня. Рукава его пиджака были обрезаны, демонстрируя длинные сильные руки со сбитыми костяшками. В мелькающем свете софитов он казался резким и опасным, словно обнаженный стилет. Впрочем, темные глаза смотрели на всех с отстраненной скукой. — Воооот, это Чингиз, — Аттира расплылся в улыбке. — Самый сильный наш боец, на нем родимом все и держится. Так я говорю? Лягушки утвердительно взревели. — Он брат вон той коротышки, — Аттира кивнул на Мэри. — И твой персональный бог смерти. Чин, размажешь его по стенке? Вместо ответа Чингиз шагнул вперед, окинув Лео оценивающим взглядом. Толпа кругом начала бесноваться, но поединщики словно не реагировали, не двигаясь с места. Мэри переводила взгляд с брата на Лео, Аттира тоже задумчиво замер. Полных две минуты ничего не происходило, Лягушки недоумевающе замолчали, и тут кто-то не выдержал. — Вы пиздиться будете или нет?! В следующий миг Чингиз сорвался с места, атакуя Лео, но тот словно по волшебству уклонился, а потом легко, даже ласково, взял противника за запястье. Толпа ахнула. Чингиз попытался вырваться. Но через долю секунды с грохотом рухнул на пол, заставив стены содрогнуться. Лягушки потеряно замолчали. А Лео же даже не запыхался, удерживая руку в болевом. — Этого достаточно? — спросил он, обводя взглядом притихших Лягушек. — Поединок был до нокаута? Нокдауна? Или до смерти? Чингиз пошевелился, собираясь встать, но Лео чуть двинул рукой, и он уткнулся носом в пол. — Вставай, если хочешь выломать себе локоть, — поощрил Лео, а потом бросил взгляд на Аттиру. — Радуешься, что это не ты? За стеклами очков нельзя было рассмотреть выражение его глаз, но потом он хлопнул в ладоши, заставив всех вздрогнуть. — Вот это заваруха, я вам скажу! Настоящий поединок мастеров да?! Одно движение и наш лучший боец на полу! Сион, а ты не только приказы раздавать горазд, да? — Так проверка окончена? — Лео с опаской покосился на Чигиза. — Да-да, никто тебя и пальцем не тронет, — Аттира рассмеялся. — Если выиграешь у меня. Леонардо подобрался, ожидая атаки, но тут Аттира крикнул кому-то с задних рядов. — Эй, ублюдки! Где моя доска для сёги?! Зал снова взволнованно зашумел и через минуту притащили маленький столик для игры. Потемневшая от времени доска, явно видела и лучшие дни. Привычное поле девять на девять. Кажется, Аттира привык разбивать противника именно здесь. Лео присел на пол, осторожно провел пальцами по краю доски, и замер. Нет, он определенно недооценил её. По текстуре дерево было таким же, как у доски в клане Хамато. — Кая? — с уважением спросил Лео. — Ага, старая вещь, со времен Мэйдзи, а то и раньше, — не без гордости произнес Аттира, расставляя фигуры. — Антиквариат высшего сорта, — негромко заметил Лео. — Я слышал, что у вашего интерната проблемы с финансированием. Продали бы коллекционеру, миллиардов пять точно сможете выручить. — Интересное предложение, — хмыкнул Аттира. — Продай своего старика в рабство, тоже нехилый куш сорвешь. — Понял, — Лео приподнял ладони. — Больше не буду так шутить. Вокруг столика собралась толпа, но не плотная: кто-то также сел на пол, кто-то остался стоять. Мэри стиснула биту, словно хотела размозжить Лео голову без всякой игры. Чингиз стоял рядом, все такой же молчаливый, но темные глаза смотрели внимательно. — Играем до мата, — спокойно произнес Аттира. — Ты ходишь первым, я следом. — Мне подходит, — Лео усмехнулся углом рта, рассматривая свои фигуры. Короли заняли позиции. По толпе прокатился шепоток, кажется кто-то совсем не в курсе правил, но ему спешно начали объяснять. Напряжение повисло в воздухе, сделав его густым, почти осязаемым. Лео неслышно вдохнул, сам ощущая странный азарт. До этого он играл только с отцом, Такеши и пару раз с Усаги. Последний был просто безнадежен, но Лео все равно был ему благодарен. Слегка улыбнувшись, он взял фигуру «серебро» и поставил в центр щита, — правая рука короля, лучший в атаке. Аттира хмыкнул, двинув пешку справа. — Коридор громких шагов, генерал. Твой ход. Фигура с символичным изображением рогов — слон, что ходит по диагонали до талого, пока не упрется в стену. Его Лео поставил на защиту в центре, страхуя открытый коридор со стороны Аттиры. — Предсказуемо, — он покачал головой. — Ты вообще раньше играл? — Иногда простая техника самая эффективная, — пожал плечами Лео, наблюдая как Аттира выстраивает вокруг своего короля золотой щит. В свой ход он продолжил гнуть линию, поставив ладью в коридор. Прямая, открытая. Она пойдет до конца, пусть даже впереди опасность. — Хм, используешь только этих троих, — Аттира поправил очки. — Повезло, что их сейчас тут нет. Обиделись бы на своего лидера. — Короля играет свита, — Лео улыбнулся, пропуская серебро между пешками. Быстро и легко, словно кролик проскочил под забором. — Без них я бы уже проиграл. Моё серебро очень быстр, ищет трещины, открывает возможности для остальных. Аттира проворчал что-то про сентиментальность и поменял слонов, ударив по диагонали. Лео дропнул фигуру, положив на подставочку справа от себя. — Но все равно возвращаешь лишь полезных. — Слон терпелив, он вернется, когда ты забудешь про угол. Тем временем ладья Лео медленно, но верно подобралась к открытому коридору. Аттира, замер, явно не зная, как поступить. — Ладья, — негромко произнес Лео. — Бьет прямо до ближайшей фигуры, а если препятствий нет — дышит всем залом. — Хах, ты мне это поясняешь? — Аттира бросил снятую ранее пешку в тыл. — Поверь, я на этот трюк не куплюсь. — Не тебе, но остальным, — Лео улыбнулся, увидев вытянувшиеся лица Лягушек. — Подозреваю, что мало кто понимает смысл этой дуэли. — Для сёги не нужен комментатор, — буркнул Аттира, как показалось Лео, с досадой. — Да? А мне всегда казалось, что этого не хватает, — Лео скрестил руки на груди. — Отец всегда объяснял суть ходов во время игры. — А, вот в кого ты такой болтливый. Лучше следи за своим тылом, генерал. Для разрушения крепости хватит одной горящей лучины. «Дешевый мат», — хмыкнул Лео, сдвигая короля, пряча его под прикрытие «серебра». Очередной ход Аттиры в попытке достать его, и вот открылся. — Слон возвращается, — Лео поставил фигуру в угол. — Он не бежит, просто ждет момента. И теперь угол наш. По залу пробежал ропот, Мэри нервно закусила губу, а Чингиз, кажется, довольно хмыкнул. — Так вот зачем это, — Аттира хохотнул. — Унижение на глазах у моих же людей. А ты садист, генерал. — И это говорит тот, кто сломал руку девушке…нет человеку из моего лагеря. Я пока не отомстил. — Пхаха, — Аттира рассмеялся зло и наигранно. — Продолжай комментировать, когда ты проиграешь, я сломаю тебе обе руки! Он решительно поставил защиту вокруг короля, спасая тыл от удара слона. Не самая быстрая, но очень надежная тактика. — Стабильность — это время. — Тогда, — Лео улыбнулся, — мы его у тебя заберем. Золото бьет пешку, но тут ладья врывается в пустой коридор, угрожая королю Аттиры с правого фланга. Он быстро отступает, но теряет в защите на левом. — Серебро быстрое, не забыл? — Лео улыбнулся углом рта, проводя стремительный рывок фигурой и вклинившись прямо рядом с королем. — Короткие удары в тесноте страшнее всего. — Блядь, — Аттира оскалился, окончательно потеряв самообладание. Слон сверху, ладья режет фланги. Тупик? — Золото, — Аттира чуть сдвинул очки, прожигая Лео темным взглядом. — Нет лучшей защиты, согласен? Он поставил золото во главу короля — идеальная позиция для мата. — Проиграть правильно сейчас, значит выиграть в будущем. — Я делаю ставку на людей, ведь любое золото со временем тускнеет, — Лео передвинул ладью в конец доски и перевернул фигуру. Красные буквы зловеще вспыхнули на костяной поверхности. — Ладья становится драконом и может очень неприятно укусить. Аттира нахмурился, словно это напомнило ему о чем-то тяжелом, передвинул короля, спасая от напора двух фигур — дракон на третьей линии, слон контролирует диагонали. — Серебро все равно быстрее, — хмыкнул Лео и сделал тихий шаг, загоняя короля Аттиры в угол. Тот замер, очки сползли на кончик носа, и Лео видел, как темные зрачки мечутся по полю, пытаясь найти выход. Но его не было. — Мат, — негромко произнес Лео. Зал возмущенно зашумел, но тут Аттира поднял руку и повисла мгновенная тишина. — Я проиграл, — в тон Лео ответил Аттира и чуть наклонил голову. Лео сделал то же самое. — Изящный мат, и всего тремя ключевыми фигурами, — Аттира рассмеялся, собирая фигуры с доски. — И ни разу не использовал защиту. Что с твоим золотом? — Пока не нашел, — признал Лео. — Но обязательно найду. Королю нужна защита и крепость. — Тогда держи, — Аттира подбросил на ладони фигурку с иероглифом «золото» и бросил её Лео. — Потом вернешь. — Спасибо за игру, Аттира, — Лео снова наклонил голову. — Но мы не обговорили условия. — Любые, — Аттира встал с пола, потягиваясь. — Давненько меня не делали на моем же поле, так что теперь я твой пленник. — Тогда, — Лео кивнул в сторону диджейского пульта. — Бокэн Томоэ и обещание, что больше вы не тронете никого из моей школы. — Как скажешь, генерал, — Аттира протянул ему меч рукоятью вперед. — Что бы ты знал, я хочу реванш. И не только его. Темные глаза насмешливо сузились, когда он протянул Лео руку. — Я подумаю, — Лео ответил на рукопожатие, переложив меч в левую. — Лады, Мэри и Чин тебя проводят, генерал. Обязательно забегай, или мне снова придется выманить тебя одной из твоих драгоценных фигур. Когда Лео вышел из клуба, то его мгновенно бросило в пот. Резкий контраст температур точно обеспечит ему неделю постельного режима. — Эй, засранец, — Мэри резко дернула его за край пиджака. Лео обернулся. В этой одежде она и правда очень смахивала на ученика средней школы. В голове внезапно всплыли факты из досье на эту банду — они все воспитанники интерната для мальчиков. — Теперь, я твоя. — Что прости? — пожалуй, впервые за этот долгий день, Лео стало по-настоящему странно. — Будь моим мужиком, — прямая как рельса Мэри покраснела. — Мужем…в смысле, блядь! Она раздраженно топнула ногой, и тут на помощь пришел Чингиз. — У неё синдром Туретта, — сипло произнес он. — Снова дернуло, да сис? — Пошел нахер, идиотина! — рявкнула Мэри, обхватив себя руками. Лео даже стало её немного жаль. — Короче, — Чингиз вздохнул. — Она себе как-то вбила в башку, что станет девушкой того, кто победит меня в поединке. Пока что таких не находилось, и вот теперь ей приспичило признаться. — Пошел нахеееер! — снова заорала пунцовая Мэри и попыталась пнуть брата. — Понятно, — Лео коротко улыбнулся. — Знаешь, мне приятно, Мэри-тян, но вынужден тебе отказать. Я не интересуюсь девушками. — А? Аааааа? — Мэри аж подпрыгнула, а потом вцепилась в руку брата и начала его трясти. — Ну, и такое бывает, сис, — пожал он плечами, а потом усмехнулся. — Аттире будет интересно это узнать. Увидимся, Сион. — Удачи вам. — Иди нахер! Нахер иди! Мэри продолжала выкрикивать ему в след ругательства, но Лео уже не слушал. За углом маячила знакомая машина — черный «Мицубиси» с пуленепробиваемыми стеклами. Когда он приблизился, стекло медленно опустилось. — Хорошо повеселились, юный господин? — глубокий голос как всегда пустил по коже рой странных мурашек, но Лео стиснул в ладони фигурку «золота» и натянув на лицо бесстрастную маску, забрался в салон. — Нашел нового партнера по игре в сёги. В больницу, пожалуйста. Хочу узнать, как там дела. — Как прикажете, — Такеши усмехнулся, выруливая из проулка. — А об игнорировании сообщений мы еще поговорим.