Бонус 🌿 Глазами Пушистого рыцаря

Dim dam talé lam vacarme

S'en va dans Lumi éternam

Et Gustave dôme guardéam

Dilim dili lili lam

Lutece séra

Dolilom séram

      Гюстав не понимал, что именно происходит, но знал точно: Королевство Ладьи сошло с ума.       Во-первых, его Младшая Хозяйка перестала сидеть на месте. Она носилась по комнатам, хватала какие-то вещи, складывала их в сумки, в которых он раньше прятался во время игр. Потом, почти скуля, как пёс, вынимала всё и снова складывала.       Гюставу, как главному стражу Королевства, полагалось знать, что происходит в его владениях. Поэтому он сидел на кровати, наблюдая за этим хаосом с нарастающим беспокойством. Ни одно из их обычных развлечений — погоня за мячиком, поиск шишек, даже выпрашивание почёсывания до выпущенных коготков — не привлекало её внимания. Вместо этого она не отрывалась от жужжащей штуки, которая последние несколько месяцев заставляла её улыбаться, плакать или смеяться.       Это было странно даже для кота, который привык к её чудачествам.       Раньше эта штука лежала без дела, и Младшая смотрела в окно, гладила его и молчала. Теперь она смотрела только на противную штуку и улыбалась. Гюстав не понимал, что там такого интересного, но испытывал неприязнь. Он даже попытался однажды сесть сверху, чтобы Хозяйка обратила внимание, но та только рассмеялась и почесала за ухом. Это было приятно, но нечестно. Штука победила.       Во-вторых, Старшая Хозяйка перестала ругаться на рассыпанные вещи. Обычно она холодно распоряжалась: «Рук, приведи комнату в порядок». Гюстав знал: за этой фразой следовал важный ритуал. Сначала его любимые места — кровать, кресло, небрежно брошенная на стул шаль — приводили в идеальную чистоту. Потом наступал черёд чая, а иногда — крошечного кусочка сыра, если он подходил к столу с правильным выражением морды. Теперь Старшая молчала и смотрела на Младшую странным взглядом. Иногда, когда та засыпала в кресле у камина, она гладила её по макушке. Гюстав пробовал подставить и свою голову, но получал лёгкий шлепок по пушистому хвосту и угрозу, что трость недалеко.       Несправедливость была вопиющей, но он, как истинный рыцарь, смиренно отступал, сохраняя достоинство. Да и палку, на которую Старшая опиралась, он боялся, пусть и отказывался в этом признаваться.       В-третьих, из дома пропали не дававшие ему покоя вещи. Гюстав обошёл все комнаты, обнюхал каждый угол, проверил все любимые места Младшей Хозяйки. Ничего. Куда-то подевалась деревянная коробка с платком, старой бумажкой и блестящей фигуркой. Вместе с ней пропала железная штука, которую не стоит бить лапой — противно звенит. А ещё нигде нет большого прозрачного шара, в котором прыгали белые искры и стояло крошечное, только на вид удобное кресло. Гюстав ненавидел этот шар. Он был скользким и холодным, и его нельзя было сбросить с подоконника, потому что Младшая Хозяйка почему-то плакала, когда он однажды попытался это сделать. Но теперь, когда шар исчез, Гюставу стало… грустно.       Он потрогал место лапой, проверяя, не обманывают ли его глаза и усы. Пусто. Гюстав, считавший себя самым выдающимся — и почти единственным — котом в округе, был поставлен в тупик. Неподобающе для стража, привыкшего знать, где лежит каждая важная вещь.       Тогда он начал свое расследование. Первым делом рыцарь внимательно осмотрел границы королевства. Попытался пострекотать с местными пташками, но те нагло проигнорировали, а кто-то и вовсе упорхнул, едва завидел его роскошный хвост. Белки на кипарисах тоже отказались от переговоров, напоследок сбросив ему на голову пару шишек. Наглецы! Гюстав уже хотел разобраться с ними — только бы добраться! — но вспомнил о поисках и, чихнув, вернулся в особняк.       Обнюхав все комнаты ещё раз, он нашёл коробку в сумке под одеялом. Гюстав сунул туда нос: запах дерева, металла и… чужого. Запах принадлежал тому, кто иногда появлялся в их доме, пах книгами и чем-то, что кот не мог опознать, но относился с подозрением. Этот человек был высоким, говорил тихо и никогда не пытался его погладить, что было странно само по себе. Гюстав быстро сбегал в большую гостиную, обошёл кресло, где сидел этот человек. Запах остался — въелся в ткань, смешался с запахом книг и ещё чем-то, от чего хотелось чихнуть. Отвращение? Нет. Скорее непонимание: запах не был враждебным, а значит, врага в нём не опознать. Это было хуже, чем если бы пахло угрозой.       Вернувшись в комнату, Гюстав попытался вытащить коробку лапой, но Младшая отогнала его: «Не трогай». Он обиделся. Не собирался же он есть эту коробку! Безвкусная же. Он лишь хотел проверить, не убежит ли она. Мало ли... Лучше оставаться бдительным даже в мирном Королевстве. Сотня словленных мышей и парочка змей — а ещё три хомяка и один ёж... — не дадут соврать. Рыцарю положено.       Гюстав попытался сосчитать странности на лапах, но сбился. Зачем ему цифры, если есть усы? Они-то чуяли перемены.       Он заметил ещё кое-что. Старшая Хозяйка перестала кормить его в привычное время, делала это рассеянно, мыслями пребывая далеко. Гюстав так выглядел, когда одновременно думал о белках и птицах, отвлекаясь на бабочек. Или когда вспоминал милую мурлыкающую Софи... Сейчас он сидел у миски и смотрел на Хозяйку с волнением, когда та положила мокрый корм к сухому и даже не заметила. Старшая сидела в кресле у окна, тянула с трубки свою гадкую дрянь и смотрела на дорогу, ведущую куда-то за границы Королевства Ладьи.       Гюстав подошёл к ней, чтобы напомнить о времени обеда, а та, не отводя взгляд, неожиданно сказала:       — Она уедет на несколько дней. Мы останемся ждать.       Кот не знал человеческих слов, но понял тон. Он потёрся о её ноги, напрашиваясь в объятия. Хозяйка не отогнала — только опустила руку, почесала за ухом, и Гюстав мурлыкнул в блаженстве, хотя внутри было тревожно.       Что происходит с Младшей Хозяйкой? Почему она прячет в сумку свои странные вещи? Ему, как рыцарю, положено защищать её, прогонять дурных мышей, что скребутся в стенах. И дурных людей, которые и без зубов хотят цапнуть. Возможно, даже тех, кто слишком тихо говорит и пахнет книгами.       Гюстав попытался восстановить порядок: стащил с кровати любимую шаль Младшей, перетащил тапки к двери. Но она только рассмеялась и снова всё переложила. Тогда он решил просто наблюдать и вскоре заметил, что в доме стало куда тише. Причина была точно в том запахе и человеке, который уже нежданно вторгался во второй раз. Младшая Хозяйка больше не притопывала ногой в такт, когда думала, что никто не видит. Не болтала с цветами в оранжерее, приговаривая, что они молодцы, пережили собачий холод. Она сидела и смотрела в ту штуку, что жужжала и вызывала у неё странные выражения на лице.       Вот и сейчас она так красиво улыбалась. Гюстав не понимал, что там, в этой штуке, так радует её, но был в замешательстве. Если улыбается — это же хорошо? Раньше Младшая часто унывала, даже когда он сопровождал её на прогулках и позволял чесать брюхо. Это всегда огорчало его — рыцаря! — волнующегося за Хозяйку. А теперь мир, который был неизменным долгие годы, начинал меняться. Улыбается... Так часто улыбается и мягкая. Смеётся.       Всё это было таким странным и только подкрепляло его веру, что мир сходил с ума. И он, рыцарь Королевства Ладьи, защитник её сокровищ и тишины, ничего не мог с этим поделать. Оставалось только охранять границы и ждать.       Но он хотел оберегать её, отплатить за доброту.       Той же ночью он попытался вытянуть тот большой лист бумаги, которым она любовалась чаще, чем его усатым рыцарством. Нужно было проверить, всё ли в порядке. Не вышло — бумага была слишком большой, лапы скользили. Тогда он решил стащить её тёплые носки, пахнущие домом. Тоже не вышло — на полпути замучила совесть, что она замёрзнет.       Гюстав задумался. Можно просто лечь на её вещи и не двигаться, пока Хозяйка не возьмёт его с собой... Конечно же, для охраны, а не потому что ему интересно. К сожалению, это был идеальный план, но который она точно раскусит, едва стоит пошелестеть коварным пакетом. Хитрая...       Вместо этого он залез в сумку, чтобы добавить кое-что от себя. Притащил свои самые лучшие шишки — те, что он собирал годами, пряча по углам, — и осторожно положил внутрь. Он перебирал их лапой, вспоминая каждую: эту он нашёл, когда Старшая, найдя умирающего на берегу, принесла в дом; эту — Младшая впервые улыбнулась ему и назвала «рыцарем»; эта была самой важной — последний подарок Софи. Шишки пахли лесом, домом, его территорией. Если Младшая будет искать его запах в чужом королевстве, пусть тот будет с ней оберегом. К тому же, если какой-то подозрительный человек не оценит подарок, значит, точно не достоин её доверия.       Гюстав не знал, как объяснить, что его шишки непростые. Это кусочек дома, который она сможет взять с собой. Он сунул нос в сумку, вдыхая запах, который теперь смешался с её вещами, и довольно фыркнул. Сделал, что мог. Остальное за ней.       Вечером, когда Младшая лежала в постели и смотрела в жужжащую штуку, он забрался на неё сверху и уставился, размахивая хвостом. Она не оттолкнула, а отложила жужжалку и почесала за ухом. Гюстав зажмурился от удовольствия, устраиваясь на её груди.       — Мне немного страшно, — тихо сказала она, улыбаясь. — Если ничего не выйдет... я вернусь. Не брошу вас. Никогда.       Он всё ещё не знал слов, но понимал всем своим преданным сердцем: Хозяйка менялась, что-то делало её смелой, и ему это, в каком-то смысле, нравилось. Лизнув её руку, чтобы показать, что не сердится, он сунул морду в ладонь. Младшая тихо засмеялась, почёсывая пушистые щёки и спинку. От тёплого смеха Гюстав почувствовал, что тревога внутри немного улеглась.       Когда она уже мирно спала, Гюстав слез с нагретого места и забрался на подоконник. За стеклом шумел лес, луна освещала дорогу, ведущую к чему-то неизвестному. Он понятия не имел, что там, за поворотом, ведь никогда далеко не уходил, лишь охранял границы. Но Гюстав чувствовал — Младшая отправится туда, и беспокоиться не стоит. Что-то древнее и кошачье подсказывало: если будет худо — она вернётся. Здесь их дом.       Королевство Старшей, Младшей и их верного рыцаря.       Он зевнул, свернулся калачиком на подоконнике, где раньше стояли сокровища. Место было холодным, но Гюстав решил: будет спать здесь, пока она не вернётся. Просто на случай, если понадобится его защита.

Шум, гам унесёт с собой

Вечный свет, что стёр образ твой

И Гюстав, храни наш дом.

Тили-тили-тили-дом,

Лютеций ты огни всем сохрани.