Часть 5 Неожиданная дружба

Коридоры Академии, ещё недавно залитые яростным полуденным солнцем, теперь купались в мягком, меланхоличном свете. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные, вытянутые тени от колонн и наполняя пространство тёплым малиновым и золотистым сиянием. Это был свет завершения, подведения итогов, и для Артура он был горьковато-сладким. Тело больше не болело, благодаря зелью Селин, но душа ныла от накопившегося за день стыда и тревоги. Он шёл медленно, его шаги глухо отдавались в почти пустом зале, и каждый звук казался укором его собственной неловкости. Именно в этом багряном свете он увидел её. Лулу стояла, прислонившись спиной к массивной двери медицинского блока, словно охраняя её или сама нуждаясь в опоре. Её обычно горделивая осанка была сломлена, плечи опущены. Она смотрела в каменный пол, её лицо, обычно оживлённое или театрально-надменное, было скрыто падающими прядями каштановых волос. В этой позе она казалась не «великой ведьмой с горы», а просто маленькой, напуганной девочкой, ожидающей расплаты. Когда она подняла голову и её взгляд встретился с его, Артур увидел целую бурю эмоций. Первой вспыхнула радость - искренняя, безудержная - от того, что он на ногах, цел. Но тут же её сменил такой глубокий, мучительный стыд, что щёки Лулу залила яркая, детская краска. Она покраснела до самых мочек ушей. Артур знаком с этим чувством. Это был стыд того, кто причинил боль ненамеренно, но от этого не менее реальную. Он начал медленно приближаться, не желая пугать её. Когда между ними оставалось всего несколько шагов, Лулу не выдержала напряжения. Она выпалила, слова вылетали пулемётной очередью, сбиваясь и путаясь: - Прости! Я… а… ой… Я, великая ведьма света Лулу с вершины горы, над которой никогда не заходит солнце… извиняюсь за тот инцидент в классе! Это было не специально, клянусь своим… своим вторым глазом! Я просто… Элизабет меня так задела, а я… Она замолчала, сжав кулаки и уставившись на него, готовая принять удар - словесный, взглядом, чем угодно. Она ждала упрёков, холодного отвращения, насмешки. Она видела это много раз: стоило её силе выйти из-под контроля, стоило проявиться её «проклятию», как люди отшатывались. Одни - со страхом, другие - с презрением к «неумехе». Артур остановился. И вместо гнева на его лице расцвела мягкая, усталая, но совершенно искренняя улыбка. Он сделал последний шаг и, слегка наклонившись, положил руку ей на плечо. Касание было лёгким, почти братским, но для Лулу, привыкшей к тому, что её либо боготворят на расстоянии (клоны), либо избегают, оно было шоком. - Ничего страшного, - сказал он, и его голос, всё ещё немного хриплый после зелья, звучал спокойно. - Как видишь, я в порядке. И я очень рада, что ты это сделала не специально. Случайности случаются. Со мной - постоянно. Лулу застыла. Её мозг отказывался обрабатывать информацию. Никакой злобы. Никаких условий. Никакого скрытого презрения в глазах. Только простое, прямое прощение. Такое… невероятное. Такое, чего с ней никогда не происходило. Она всматривалась в лицо Артурии, искала подвох, фальшь, но находила лишь усталую доброту и что-то ещё… понимание? Это было невозможно. Разве могут двое чужаков, две «аномалии», понять друг друга с полуслова? - Я… я очень благодарна, мисс Артурия, что вы приняли мои извинения, - прошептала она, её голос потерял всю театральность, став тихим и хрупким. - Но мне пора, я должна… - Она сделала движение, чтобы улизнуть, чтобы спрятаться в своей комнате и в одиночестве переварить этот странный, щемящий момент человеческой доброты, который был для неё страшнее любой ругани. - Погоди, Лулу. Голос Артура остановил её. Он звучал твёрже. Лулу обернулась, настороженная. - У меня есть к тебе просьба, - продолжил он. Он видел, как она напряглась, ожидая теперь «платы» за прощение. Он поспешил добавить: - Конечно, кто я такая, чтобы просить великую ведьму… но я не хотела бы просить. Я хотела бы предложить. Стать моей подругой. Он сделал паузу, давая словам проникнуть вглубь. - Я тут новенькая. Ничего не понимаю. Правила, люди, эти… книжные черви. - Он слабо улыбнулся. - А ты… ты выглядишь такой опытной. И сильной. И, кажется, одинокой тоже. Как и я. Так что… что скажешь, Лулу? Станем друзьями? Просто так. Мир в голове Лулу рухнул окончательно. Не в смысле разрушения, а в смысле того, что старые, замшелые стены её одиночества дали трещину, и сквозь них хлынул свет, настолько яркий, что было больно. Простила. И теперь предлагает дружбу. Не из жалости. Не чтобы использовать. А «просто так». Она смотрела на это странное, серьёзное лицо с короткими волосами и тёмными, слишком взрослыми глазами. «Чокнутая», - подумала она сначала. Но потом её взгляд упал на повязку на собственном глазу, на руки, которые иногда тряслись от усилия сдержать рой клонов. И она увидела не чокнутую, а… свою. Такую же сломанную, неуместную, пытающуюся найти своё место в мире, который боится её силы. Воспоминания нахлынули, горькие и острые, как щепки: деревенские дети, бросающие в неё камнями и кричащие «Циклопка!»; старейшины, качающие головами и шепчущие о «проклятой крови»; бабушка, которая любила её, но чьи глаза всегда были полны грусти; бесконечные дни на солнечной горе, где единственными собеседниками были её же иллюзии. Никто. Никогда. Ни одного друга. - Да… - выдохнула она, и голос её был глухим, безжизненным, словно она произносила заклинание на забытом языке. - Конечно. Будь мне первой подругой. Она посмотрела прямо в глаза Артурии, и в этом взгляде было всё: годы изоляции, боль отверженности, хрупкая, дрожащая надежда. «Ты поймёшь, - говорил этот взгляд. - Ты должна понять». - Первой?! - воскликнул Артур, и его удивление было настолько чистым и неподдельным, что тронуло Лулу сильнее любой жалости. - Лулу, неужели у тебя никогда не было друзей? Его собственное сердце сжалось от этого вопроса. Потому что он знал ответ. Он видел его в её позе у двери, в её готовности к удару, в этом взгляде полного недоверия к доброте. «Она такая же, как и я», - пронеслось у него в голове со всей ясностью. Он не думал, не анализировал. Инстинкт, выработанный годами собственного одиночества, толкнул его вперёд. Он просто подошёл и обнял её. Крепко, по-дружески, так, как когда-то, казалось, обнимала его только Джейд под дождём. Лулу сначала вздрогнула, её тело стало деревянным от неожиданности. Потом, медленно, неуверенно, она расслабилась. Её руки оставались по швам, но она позволила голове на секунду опуститься ему на плечо. Это был не романтический жест. Это был мост, перекинутый над пропастью одиночества. Молчаливое признание: «Я здесь. Я понимаю». Через мгновение она осторожно высвободилась. Её щёки снова были розовыми, но теперь от смущения и чего-то тёплого, что разливалось внутри. - Слушай, Артурия… - она прошептала, отводя взгляд. - Я забыла сказать. Тебя искала Джейд. Спрашивала, как ты. Кажется, она очень волновалась. Имя Джейд прозвучало для Артура как щелчок затвора, мгновенно переключающий реальности. Тёплая волна, нахлынувшая после разговора с Лулу, отхлынула, оставив после себя холодный, знакомый песок тревоги. Его мозг, отточенный годами ожидания подвоха, заработал на предельной скорости. Джейд. Ищет. Почему? Варианты, как демоны из лесной чащи, полезли в голову: Вариант первый, наивный: Она переживает. Как друг. Та самая Джейд из-под зонтика. Вариант второй, саркастический: Хочет посмеяться. Увидеть, как «неуклюжая Артурия» отделалась. Напомнить, что даже в мире магии он остаётся тем, кто падает от банановой кожуры. Вариант третий, параноидальный: Она что-то знает. Может, видела, как он подобрал книгу Энни? Может, сама взяла её ночью, когда он спал? А этот сон… этот постыдный, яркий сон… что, если это была не просто фантазия? Что, если это каким-то образом связано с реальностью? Что, если она… что-то чувствовала? Сердце Артура ёкнуло, забилось чаще. Он почувствовал, как ладони становятся влажными. Встреча с Джейд из желанной превратилась в неотвратимую, пугающую необходимость. Это был приговор, и он шёл на его оглашение. - Ты в порядке, Артурия? - Лулу нахмурилась, заметив, как лицо её новой подруги стало задумчивым и напряжённым. Артур вздрогнул, вернувшись в настоящее. - А? Да… да, всё хорошо, - он постарался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. - Спасибо, Лулу, что сказала. - Ну… тогда пока, моя дорогая подруга, - Лулу сделала шаг назад, и на её лице снова появилась тень прежней театральности, но теперь это было больше похоже на защитный панцирь. - Ты заходи ко мне когда захочешь, поболтаем. И если нужна будет помощь… я всегда у себя в комнате. И помни - ты стала подругой великой Лулу! - Она попыталась сказать это с прежним пафосом, но в конце фразы голос дрогнул, выдавая ту самую маленькую, одинокую девочку. - Не забуду, дорогая моя подруга, - ответил Артур, и в его голосе на миг снова появилась искренняя теплота. - До завтра. Он повернулся и пошёл по коридору, теперь уже направляясь к спальному крылу. Багровый свет заката окрашивал его путь, делая длинные тени похожими на темные ручьи, стекающие по камню. Шаги его были тяжелыми. Радость от неожиданно обретённой дружбы с Лулу тонула в нарастающем море страха перед встречей с Джейд. Он шёл по пустынному коридору, и каждый его шаг отдавался эхом, словно отсчитывая последние секунды перед казнью. Или помилованием. Он не знал. Он знал только, что сейчас ему предстоит столкнуться не с безликой жестокостью толпы, а с глазами единственного человека из прошлого, который когда-то дарил ему свет. И от того, что он увидит в этих глазах сейчас — заботу, насмешку или знание его самого страшного секрета, - зависело всё. Вся хрупкая конструкция его новой жизни в Академии Мэйв.