Глава 2 Мост на высоте

Марк. Стройплощадка «Северной башни». Марк в одиночестве сидел в своей прорабской бытовке на двадцатом этаже недостроенного дома. Внизу переливался огнями праздничный город, а здесь, наверху, было прохладно, ветрено и безлюдно. Он должен был встречать Новый год с женой и маленькой дочкой, но срочная работа вновь все изменила. Жена в голосовом сообщении сказала, что устала ждать. Он смотрел на заставку телефона — фото смеющейся дочери Лики — и чувствовал, как тоска сжимает ему горло. Он вышел на открытую плиту перекрытия, подставив лицо свежему ветру. Записки кружились и здесь. Одна опустилась ему на каску. Марк снял ее, уже привыкнув за вечер к этому странному явлению, и прочитал: «Желаю тебе, чтобы твоя работа перестала быть преградой. Чтобы то, что ты строишь для других, наконец-то проложило дорогу к тем, кто тебя ждет». «Если бы только…» — тихо произнес он. Его работа и была этой преградой — между ним и семьей, между сегодняшним днем и обещанным «завтра». Он зажал записку в кулаке, и острое, почти физическое желание увидеть дочь прямо сейчас заполнило все его существо. Он закрыл глаза и мысленно, изо всех сил, пожелал этого. Открыв их, он увидел на противоположном краю плиты маленькую фигурку в ярко-розовой курточке. Лика. Его пятилетняя дочь. Она стояла, сжимая в руке игрушечный кусочек гранита, и смотрела на него большими удивленными глазами. «Папа? А это… это тот самый высокий дом?» Марк остолбенел от изумления и легкой паники.Как она могла здесь оказаться? Это было невозможно. Он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это хрупкое видение. «Лик…солнышко, стой, не двигайся. Как ты…» «Я загадала у окна,чтобы папа пришел. Но я, кажется, сама пришла. Я не помешаю?» — она осторожно сделала шаг к нему. В этот момент Марк забыл обо всех вопросах. Он бросился к ней, подхватил на руки, прижал к себе так крепко, что она тихо вскрикнула. Он чувствовал знакомый запах детского шампуня, холод ее щеки. Это не было видением. Она была настоящей. «Ты…как ты здесь оказалась?» — он с трудом выговаривал слова. «Не знаю.Очень захотела к папе — и вот. Ой, смотри, бумажки вместо снега!» — она потянулась ловить одну из записок. Марк, все еще не веря случившемуся, достал из кармана смятый листок. «Чтобы то, что ты строишь… проложило дорогу». Его недостроенная башня, эта каменная громада, вдруг стала хрупким, непостижимым мостом. Мостом прямо к его дочери. Он перестал пытаться понять. Он просто увел Лику в бытовку, укутал ее в свою рабочую куртку, разделил с ней свой скромный ужин и слушал ее бесконечный, счастливый рассказ о прошедшем дне. Преграда рухнула. Дорога, хоть и чудесная, была открыта.