II

Ксандр двигался по коридору, почти не глядя по сторонам, и машинально сворачивал туда, где должен был быть кабинет Марии. Ноги несли его сами. В голове всё ещё навязчиво звучал тонкий голосок Райны. Мы точно не были знакомы раньше? Он сжал челюсть так, что заскрежетали зубы. Этот вопрос преследовал его уже несколько недель — примерно с начала приёма Руна. Тогда он ещё списывал всё на побочные эффекты: скачки давления, вспышки агрессии и странные образы во снах. Несколько ночей подряд ему мерещился женский образ на фоне гор. Закатное солнце заливало вершины. Знакомая девушка стояла, купаясь в последних лучах. Белое платье, усыпанное золотыми украшениями, слепило взгляд. Светлые волосы спадали на плечи мягкими волнами, а небесно-голубые глаза завораживали. Он чувствовал, как подкашиваются ноги. Как тело само тянется вниз, почти падая на колени. Перед ним стояла богиня и искренне смеялась. Ею была дерзкая мисс Рейн. Бред. Так сильно заскучал? Но чем дольше продолжались сновидения, тем меньше с каждым разом хотелось просыпаться. Ксандр замедлил шаг, пальцы на мгновение сжались в кулак. Он не знал, что было до бункера. Никогда не знал. Память пропала много лет назад и так и не вернулась. Всё, что уцелело до чёртовой аварии — смутный образ парня в автобусе, слишком похожего на него самого. Тот же взгляд, те же примечательные черты, разве что моложе. Потом — крики, кровь и адская боль. Сгоревшие заживо тела пассажиров. Очнулся он уже в больнице, в гипсе, с головной болью, не отпускавшей неделями. Люди у койки называли себя его родителями. Плакали то от счастья, то от горя и всё время рассказывали, каким он был. Ксандр слушал, жадно цепляясь за детали, но так и не вспомнил больше ничего. Когда смог встать на ноги, родители начали давить работой, пытаясь отвлечь. Говорили, что у него был талант. Что из него мог бы выйти художник. Художник… как же. Ксандр больше не понимал тонкостей души творца, ведь даже кисточку в руках не мог держать. С момента пробуждения он остро ощущал потребность в постоянных сражениях. Лишь ненависть делала кровь горячей, а ум — ясным. Поэтому он забросил всё, что пытались навязать родители, и ушёл в разведку. Прямиком к пылающим злобой Колоссам. Туда, где нужной энергии должно было хватать с лихвой. Только вот, попыткой излечить душу, он изуродовал тело. Старые травмы, слабость, которую он презирал, делали его слишком уязвимым. Таким в армии не место. Это изматывало, выжигало, и вскоре внутри снова стало пусто настолько, что хотелось умереть. До бункера. До появления белокурой девушки, которая злилась, дерзила, звучала слишком живо для его проклятой жизни. Ксандр не хотел этого признавать, но рядом с ней в нём просыпалось нечто, отличное от ненависти. Её эмоции были настоящими. Они наполняли его так, как не наполняло больше ничего. Остальные люди казались блеклыми, размытыми. Жалкими пародиями. Райна стала самой большой зависимостью. Ксандр забрал её с собой. Заставил злиться, бояться, оставаться рядом. От этих чувств он только расцветал. Пусть ненавидит — лишь бы не уходила. Пусть делает это свое кислое лицо, так идеально сочетающееся с запахом лимона в её парфюме. Каждую ночь, любуясь во сне её искренней улыбкой, он ловил себя на желании стереть ту поцелуем. А утром, просыпаясь и умирая от боли, грезил лишь о том, чтобы оказаться в крепких объятиях. После вчерашней ночи дым и вовсе вызывал лишь приступ отчаяния — вдыхать хотелось только ее запах. Ни опиоиды, ни никотин больше не делали Ксандра живым. Только его маленький цветочек — Райна. Сегодня он понял это окончательно. Ксандр остановился перед дверью лаборатории, медленно выдыхая. Постучал — скорее по привычке, чем из вежливости — и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

***

Кабинет был залит ровным белым светом. На столе лежали аккуратные стопки папок, лотки со шприцами, инструменты для осмотра. Доктор подняла голову от планшета. — Райна очнулась. Говорит связно и выглядит… — он на мгновение запнулся, подбирая слово, — хорошо. Мария медленно кивнула, словно эта информация лишь подтвердила её собственные расчеты. Пальцы скользнули по экрану, закрывая карту наблюдений. — Хорошо. Значит, кризис миновал. Она встала, подошла к шкафу с препаратами и выдвинула нижний ящик. Стекло громко звякнуло. — Скорее всего, реакция на успокоительные, — она перебирала ампулы, не оборачиваясь. — У неё случилось резкое падение давления. Организм ещё нестабилен после выхода препаратов. Ксандр нахмурился, но Мария продолжала объяснять: — Поэтому я сегодня пойду и введу ей малую дозу Руна. — Других лекарств нет? Руно, конечно, прекрасно добавляет сил, но явно галлюцинации вызывает. — Галлюцинации? — Доктор замерла, в удивлении распахнув глаза. — Ну или осознанные сны, — Ксандр махнул рукой. — Очень… образные. Не похожие на обычный бред. Он ожидал вопросов, может даже проверки психиатром, но вместо этого Мария отвернулась к столу и продолжила нарочито аккуратно расставлять ампулы по местам. — У Руна таких эффектов нет, — сказала она ровно. — Больше ни у кого подобных видений нет… кроме вас двоих. — Я уже догадался. У нас с кошечкой очень похожи симптомы. — Как тогда вы себя чувствуете после успокоительных, капитан? — Паршиво. — Тогда завтра и вам введу Руно. Будете несколько дней под наблюдением. Ксандр, кивнув, развернулся к двери и уже на пороге бросил через плечо: — Кстати, дружеское напоминание… за любое страдание Райны я заставлю заплатить. Так что осторожнее с выбором лечения теперь. Мария ничего не ответила, лишь кивнула, провожая его презрительным взглядом.

***

Ксандр захлопнул дверь своего кабинета и, преодолев расстояние одним рывком, уперся руками в стол. В ушах шумело, а где-то под кожей начиналась знакомая, мерзкая дрожь — предвестник того, что тело снова выходит из-под контроля. Пол под ногами будто стал мягким. Колени неприятно ослабли. Ксандр резко вдохнул, сжимая край стола пальцами так, что побелели костяшки. Чёрт... Тошнота накрыла внезапно. Горло першило, а желудок болезненно сжался, будто его кто-то выкрутил изнутри. Ксандр наклонился вперёд, давясь кашлем и выступившими слезами. Горькая слюна обжигала рот и он, скривившись, сплюнул прямо в пепельницу. Он выпрямился, тяжело дыша, и машинально потянулся за сигаретами. Пальцы не слушались, дрожали. С четвертой попытки он вытащил одну, сунул в рот, поднес зажигалку. Пламя дрогнуло, освечивая побелевшую кожу. Дым прокатился по языку, опустился в грудь, но не принес ничего. Ни ясности, ни облегчения. Наоборот — стало ещё хуже. Очертания кабинета размывались и превращались в грязное месиво. В висках громко стучало, разрывая голову изнутри. От второй затяжкой Ксандр вновь закашлялся. Зрение на секунду прояснилось, словно в последний раз, цепляясь за вещи на столе. Прямо на него смотрела фотография курсанта Рейн в её первый день в отряде. Не-е-ет, так я не умру... Ксандр попытался сделать шаг, чтобы позвать кого-нибудь, но не успел — тяжело осел на пол. Сигарета выпала из пальцев и покатилась, оставляя за собой тонкую струйку дыма. Его трясло все сильнее. Холод прошелся по позвоночнику, сменился липким жаром. Последнее, что он успел почувствовать, — как паркет неприятно щекочет щеку, а горечь табака смешивается с металлическим привкусом во рту.

***

Ксандр стоял у подножия колонн и смотрел вверх, туда, где своды терялись в тени. Камень над головой давил своим величием. Он плохо помнил это место, но был абсолютно уверен, что уже был здесь. Ладан и прогретое масло оседали в груди тяжело, вязко, но сквозь эту привычную святость пробивалось нечто чужеродное. Запах лимона. Он скользил по залу, цеплялся за дыхание, оседал на языке лёгкой горчинкой. Ксандр невольно облизнул губы и нахмурился. Попытался восстановить последние события, выстроить их в правильном порядке. Совсем недавно Эйрена сидела у него на коленях. Тяжесть ее тела на бедрах ощущалась до сих пор. Он вспомнил, как пальцы сжимали ткань, кожу, заставляя сгорать от желания. Губы жадно находили его снова и снова, оставляли после себя невероятное сочетание кислоты и сладости. К паху мгновенно прилила кровь, а тело распалилось до предела. Ксандр резко выдохнул. Сейчас он чувствовал себя цельным, собранным, до пугающего живым, будто именно это место было идеальным миром. Каждая клеточка тела вопила от неистового могущества. — Александр, — уверенный голос пронесся эхом по залу. Имя заставило вздрогнуть и развернуться — так легко легло на слух, будто принадлежало ему всегда. Фигура выступила из тени между колонн. Ксандр скользнул взглядом по прибывшему — и лицо показалось знакомым до удивления. Перед ним стоял канцлер Октавиан в белых одеяниях, с одетой поверх броней. Венец на голове делал его похожим на божество, вызывая чувство благоговения. Безликой маски на нем больше не было, и презрение в глазах читалось без усилий. И всё же сейчас Ксандр был готов поклясться, что знал его под другим именем. — Давно прибыл, Актеон? — Обращение само слетело с губ. Названный Актеоном остановился и медленно оглядел зал, словно прикидывал размеры будущих проблем. — Нет, но явно опоздал. — Он вдохнул и поморщился. — Всё здесь пропиталось Эйреной. Сношаетесь в храме твоего отца, пока остальные готовятся к битве? — Это ведь мой дом. — Ксандр хищно прищурился. Он чувствовал волны отвращения, исходящие от собеседника, и слышал, как по венам поднимается горячая кровь. — Твари лезут с гор. Люди снова боятся. — Актеон побагровел, поддавшись чужому влиянию. — Вы совсем забыли, зачем рождены. Ксандр коротко усмехнулся и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Как мы могли забыть, если ты напоминаешь об этом каждый раз? — Он прошёл мимо, вынуждая Актеона развернуться, и остановился сбоку. — Нас всегда трое… Трое бессмертных в человеческой плоти: стратегия, бой и победа. — Если ты это помнишь, — Актеон шагнул ближе, — тогда готовься защищать людей. — Ты точно сын Афины, а не Аты? — Ксандр показательно вздохнул. — Я как раз набирался сил. — Так ты лишь ради силы в неё вцепился, потому что сам созидать не способен? — Актеон рассмеялся, но в глазах не было веселья. — Эйрена не человек, чтобы кормить тебя чувствами. И пусть она дочь своей матери — не принесёт тебе побед. Он сделал шаг, сокращая расстояние с Ксандром до минимума. Посерьезнев, продолжил: — Её сила в том, чтобы приносить порядок, а не вязнуть в твоём хаосе. Она рождена править, как и все мы. Ксандр приподнял уголки губ, закатил глаза. На мгновение сознание накрыло липкое желание склонить голову и подчиниться. Осознание вмешательства отрезвило почти сразу. — У меня нет проблем с памятью, брат. Я возглавлю армию и мы выиграем войну. И после, — он вскинул руки, — попрошу богов связать нас с Эйреной узами брака. Актеон и сам, поддавшись влиянию, шагнул ближе и схватил его за ворот. Ткань натянулась, впилась в шею. Лицо брата оказалось слишком близко. Ненависть в глазах стала Ксандру самым сладким подношением. — Ты слышишь себя? — прошипел он. — Ты не различаешь, где предназначение, а где похоть. Ксандр не отводил взгляда. Медленно поднял руку и положил ладонь Актеону на запястье. Пальцы сомкнулись, заставляя напрячься. После провернул руку вниз и в сторону, вынуждая шагнуть ближе, потерять равновесие. — Мое предназначение – быть сильнее тебя. — продолжил Ксандр, толкнув его плечом. Актеон ударился о колонну, воздух вырвался из лёгких. Не дав брату опомниться, Ксандр нанес короткий удар снизу, в ребра, чтобы сбить спесь. Брат выругался, попытался ответить — кулак прошел вскользь, задел лишь щеку. — Хватит пыться быть ровня богам, — почти рычал Ксандр, перехватывая следующий удар, — Ты не равен по силе даже мне. Младшему из нас. Он дёрнул Актеона на себя и резко ударил коленом в пах. Тот согнулся, зашипел, но тут же вцепился в плечи, навалившись всем весом. Они пошатнулись и вместе рухнули на каменный пол. Холод пробежался по коже. Острая боль пронзала лопатки. Ксандр перекатился, прижал брата бедром, вдавил в мрамор. Отчетливо почувствовал его эмоции: злость, страх, унижение. Всё, что вырывалось из Актеона, текло в него теплой волной. Тело отзывалось еще большим могуществом. Актеон дернулся, попытался сбросить его, но силы не хватило. — Ты уничтожишь ее, — прошипел он. — Она не выдержит тебя. — Это она сделала меня таким. Нотки цитруса в воздухе стали сильнее, заставляя Ксандра разжать пальцы. Чужое присутствие ощущалось отчетливо, делая тело податливым. Из тени между колонн неспешно вышла девушка в длинном белом хитоне, украшенным золотым поясом. Эхо ее шагов оглушало. Стоило ей бросить лишь взгляд, как Ксандр послушно встал и отступил. В голове, что-то щелкнуло и в богине невероятной красоты, он узнал Райну. Она смотрела на Актеона, шагнула ближе и опустилась на корточки рядом с поверженным. — А он прав… Я сама решу, с кем быть. — Эйрена… — Актеон поднял на неё затуманенный взгляд. — Александр не имеет надо мной никакой власти. — Она улыбнулась. — Я сама к нему пришла. Эйрена выпрямилась, коротко кивнула Ксандру и прошла дальше, к балкону. Он задержался на секунду, глядя на брата сверху вниз. Хмыкнул — и пошёл следом.

***

Райна сидела на своей койке, скрестив руки на груди, будто так было проще удержать колотящееся сердце. Последние лучи солнца пробивались в окна, резали глаза, но девушка не жаловалась — лишь бы не смотреть на монитор, где выводились его показатели. Ксандр лежал неподвижно уже четвертый час после осмотра. Настолько бледного и осунувшегося лица она не видела у него никогда раньше. Грудь под простыней поднималась тяжело, с хрипами. Разве от Руна у него не должна лучше работать регенерация? Не выдержав, она снова стала жадно отмечать каждую черту его лица, цепляясь взглядом за мельчайшие изменения. Мысли заполонили иррациональные, глупые мольбы, чтобы он проснулся. И почти сразу же Ксандр пошевелил пальцами. — …вязать нас с Эйреной уз… — фраза сорвалась с его губ хриплым шёпотом. В груди будто что-то болезненно сжалось. Воздуха стало меньше. Райна стиснула пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Он снова пробормотал что-то невнятное, нахмурился, будто спорил с кем-то во сне. Райна отвернулась, уставившись в пол. Глупо. Это просто имя. Но от него почему-то тянуло странным ощущением, будто она слышала его раньше. Дверь тихо открылась. Мария вошла без спешки, как всегда спокойная и собранная. Окинула Райну быстрым взглядом. — Садись ровнее. Я принесла Руно. Райна подчинилась без слов. Игла вошла в кожу почти незаметно. Пробудитель растекся по мышцам, оставляя после себя жгучее, неприятное ощущение. — Сейчас станет легче, — пробормотала Мария, делая пометку в блокноте. — Не нервничай, пожалуйста. — Я и не нервничаю. Мария уже собиралась убрать шприц, когда Ксандр резко вдохнул. Он закашлялся, дернулся, словно вынырнул с глубины. Затуманенные глаза распахнулись, в панике осматривая помещение. Он тяжело дышал, будто заново учился собирать мир в одно целое. Он заметил Райну почти мгновенно. Та сделала вид, что разглядывает стену, и ее сердце вовсе не подпрыгнуло от облегчения. Словно сидела здесь по чистой случайности. Словно слегка порозовевший Ксандр на соседней койке был тут лишним. — Очнулись, — констатировала Мария. — И очень вовремя. — Что… — голос у него был сиплый. — Где я? — В палате. После того, как ваш кабинет чуть не превратился в крематорий. Ксандр нахмурился, явно не поспевая за словами. — Что? — Карвер услышал запах дыма, еле успел вас вытащить. Сгорел только стол, — она мельком взглянула на монитор, кивая сама себе. — И ваша репутация. — В смысле? Мария положила ладони на изножье койки и наклонилась ближе. — Стол и всё, что на нём было, пострадало. Кроме, украденной из досье, фотографии рядовой Рейн. Рядом с пепельницей. Тишина стала почти осязаемой. Райна медленно повернула голову. Ксандр смотрел на Марию так, будто та заговорила на чужом языке. — Я… не помню. — Вам было запрещено курить. Особенно с учётом того, что никотин смешался с успокоительными и остатками Руна. Это прямой путь к скачкам давления и обморокам. — Райна ведь тоже сознание теряла… — неуверенно проговорил он, повернувшись к девушке. Райна пожала плечами, не меняя выражения лица. — Так я не курила. Я рядом стояла. Мария устало прикрыла глаза. — С момента попадания в один отряд, вы стали вести себя так, будто забыли, где находитесь. — Она сделала шаг к выходу. — Битва с Колоссами приближается. Люди в Ковчеге в панике. А вы… Она посмотрела на них по очереди. Пациенты мгновенно напряглись. — Ваше предназначение — спасать человечество. Райна коротко кивнула. Ксандр же выглядел ошеломленным услышанным. Губы приоткрылись, но он так и не произнёс ни слова. — Если я ещё раз услышу про сигареты, капитан, разговор будет другим. Дверь за Марией закрылась. В палате снова стало тихо. Ксандр сидел, сжав простыню в кулаке. Он выглядел потерянным. Почти… испуганным. Райна поднялась и, помедлив секунду, села на край койки рядом с ним. — Эй. Он вздрогнул и повернулся. Губы едва заметно подрагивали, а плечи опустились. — Всё нормально, — добавила она тише. — Она на самом деле добрая. Просто Карвер сейчас гоняет всех из-за новых приказов канцлера. Все на взводе. — Спасибо… — голос сорвался. — Я в порядке. Через час уже смогу проводить тренировки. Райна кивнула и закатила глаза, но осторожно накрыла его руку своей. Ксандр молчал, сдерживая дрожь в пальцах. Шумно выдохнув, перехватил её ладонь, поднес к губам и оставил на костяшках невесомый поцелуй.