Часть 2

…мораль сюжета проста — не делай людям добра.

***

Лаванда никогда не любила Джинни, это чувствовалось. Она старалась быть милой, пока встречалась с Роном, но от нее за версту веяло неискренностью. Все эти улыбки, ласковое воркование были отрепетированными и доведенными до совершенства после долгих репетиций у зеркала. Рон, само собой, этого не замечал до тех самых пор, пока Лаванды в его жизни не стало слишком много. Джинни видела, как ее брат, едва успев увлечься, теряет интерес и начинает сторониться девушки. Сама она ничего не говорила и не лезла в его отношения, — да и не нравилась ему Лаванда, он начал встречаться с ней просто потому что у всех вокруг были девушки, а она была не против, — но ее это не спасло. Почему-то Лаванда решила, что виновата в холодности Рона — не Гермиона, к которой она его ревновала, а Джинни. А теперь Лаванда целовалась с Майклом и кидала на Джинни торжествующие взгляды, от которых становилось тошно. — Прости, что так вышло, — сказала Лаванда за завтраком, подсев к Джинни и положив ладонь ей на локоть. — Сердцу не прикажешь, знаешь? — Знаю, — процедила Джинни и отодвинула от себя тарелку с кашей, к которой едва притронулась. У нее и так почти не было аппетита, а тут он и вовсе пропал. — Ничего страшного, забей. — Да, я слышала, что у вас в любом случае всё было несерьезно, — Лаванда произнесла последнее слово нарочито громко, растягивая гласные и по-доброму улыбаясь. — Я уверена, ты еще найдешь себе парня. Кому-то нравятся такие… — Ты закончила? — холодно спросила Джинни, не желая слышать, что там собирается сказать Лаванда. На самом деле на соперницу Джинни даже не злилась, скорее на саму себя, ну и на Майкла, конечно. Он оказался сволочью, а ей надо было раньше понять, что он крутит с кем-то за ее спиной: было ведь множество тревожных знаков, на которые она не обратила внимания. Например, он стал задумчивым и отстраненным во время их свиданий. Его рука больше не ложилась на колено Джинни, — она даже обрадовалась, решив, что он запомнил, что ей неприятны такие прикосновения у всех на виду, — и он стал менее заинтересован в сексе. Джинни списала все это на усталость и те самые проблемы дома, которыми он как-то отговорился. Проблемой оказалось то, что укладывать в постель Лаванду было куда интереснее. Джинни поплотнее запахнула вязаную кофту и выскочила в коридор. Никто не обсуждал ее расставание с Майклом, но ей казалось иначе. Она сама себя накручивала и ничего не могла с этим сделать. Рон бушевал и хотел разукрасить Корнеру лицо, но Гермиона запретила ему лезть в это дело, за что Джинни была ей бесконечно благодарна. Побитый Майкл бы не утешил ее, заступничество брата бы нисколько не помогло. Тем более, она сама могла за себя постоять, не в этом была проблема. Точнее, не только в этом. — Ты не ела, возьми клубники.— Луна, к которой она подсела в кабинете чар, поставила перед подругой коробочку вкусно пахнущих ягод. — Откуда у тебя? — удивилась Джинни. — Невилл передал, сказал, что это нам обеим. Его первый урожай, — Луна улыбнулась. — Он сделал ее слаще и добавил привкус ванили. Мне понравилось. — И правда вкусно, — закинув в рот одну ягодку, простонала от удовольствия Джинни. — А как ты догадалась, что я не ела? — Твои мозгошмыги грустные. Будь на месте Джинни Гермиона, она бы непременно принялась доказывать, что никаких мозгошмыгов не существует, не было ни одного упоминания об этих созданиях за всю историю магического мира, и Луна просто их выдумала. Джинни же уже давно привыкла к чудачествам подруги, делавшим ее уникальной, и даже находила их милыми. — У меня очень заботливые мозгошмыги, да? — Очень, — согласилась Луна и вдруг посмотрела на нее непривычно ясным взглядом. — Я хотела поговорить, пока мы с тобой одни. Тон Луны Джинни совсем не понравился. Она медленно прожевала клубнику и осторожно кивнула. Под ложечкой противно засосало, а кончики пальцев вдруг стали мерзнуть. — Вчера ко мне подходил Гарри и спросил, не хочу ли я сходить с ним в чайную Розы Ли. Сердце Джинни пропустило удар, а потом заныло. Гарри позвал Луну на свидание, из всех девушек в Хогвартсе он выбрал ее лучшую подругу! Если бы она не была уверена в том, что парень ничего не знает, то посчитала бы это злой насмешкой. — Вот как, — выдавила Джинни из себя. Сладость во рту сменилась горечью. Вот какие девушки нравятся Гарри, да? Умные, как Чоу и Луна, это их точно объединяло. И какие-то неземные: одна словно сияла, а вторая была из сказочного мира. Куда там до них Джинни? — Когда идете? Может, стоило спуститься в Тайную Комнату и посмотреть, не осталось ли у василиска детенышей? Джинни не отказалась бы сейчас быть ими съеденной, лишь бы больше ни о чем не переживать и ни из-за чего не расстраиваться. — Мы не идем, — безмятежно улыбнулась Луна. — Я сказала, что занята. — Ты… почему? Тебе не нравится Гарри? — оторопела Джинни. Ей казалось, что любая девушка должна с радостью согласиться сходить с Гарри в Хогсмид. Вон, Ромильда Вейн только об этом и мечтала, например. — Нравится. Он мне очень нравится, но люблю я тебя, — Луна коснулась кончика носа Джинни пальцем. — Ты моя лучшая подруга, я не буду тебя обижать. Кушай клубничку, я свою половину уже съела. Луна принялась что-то мурлыкать себе под нос, не обращая внимания на растерянный взгляд Джинни. Она не произнесла больше ни слова, вырисовывая звездное небо на пергаменте, который отложила лишь когда в кабинет зашел профессор Флитвик. Если бы Джинни не было так плохо, — к переживаниям о том, что она недостаточно хороша для парней, добавились страдания о том, что она не заслуживает такую подругу как Луна, — то она бы заметила, что он не один. — Сегодня у нас объединенное занятие шестых курсов, и я пригласил мистера Малфоя, как старшего старосту, он будет помогать вам, — воодушевленно произнес Флитвик, забравшись на стопку учебников, используемую им в качестве помоста. Из-за маленького роста иначе его было очень плохо видно, пусть и прекрасно слышно. Всегда. — На прошлом уроке, как вы помните, мы отрабатывали чары Щекотки и Парящее заклинание, сегодня мы сосредоточимся на чем-то более мирном. Джинни выслушала повторные объяснения о принципе работы дезилюминационных чар, чувствуя себя неуютно под взглядом Малфоя. Он то и дело поглядывал на нее, едва заметно ухмыляясь. Что ему надо? Джинни старалась выкинуть из головы разговор на кухне, но возвращалась к нему каждый раз, когда грызть себя становилось невозможно. Ее удивило, что Малфой может быть нормальным, а уж предложение выпить совсем выбило ее из колеи. Он пил что-то крепче шампанского на Рождество? Откуда у него алкоголь в школе? И с чего это он ей предложил выпить? В его доброту Джинни не верила. Поводов не было. Когда настало время перейти к практике, Джинни настолько отвлеклась, что у нее ничего не вышло ни с первой попытки, ни со второй, ни с третьей. Она раздраженно взмахнула палочкой в четвертый раз и поморщилась: выданный ей глиняный сосуд остался неизменным. Чары не работали, но что именно она делала не так, не понимала. — Ты слишком напряжена, — раздался за ее спиной скучающий голос Малфоя. — Из-за этого не выходит плавного правильного движения. — С каких пор ты разбираешься в чарах вообще? — огрызнулась Джинни, вновь взмахнув палочкой. Ничего. — С первого курса, — хмыкнул Малфой и поймал ее за запястье, закатив глаза, когда она вырвала руку, возмущенно охнув. — Что ты дергаешься? Мне надо показать тебе, что именно ты делаешь не так. Джинни хотела возразить, но Малфой снова поймал ее. Его пальцы мягко пробежались от ее локтя вниз к запястью, будто бы разминая одеревеневшие мышцы, и повернули судорожно сжавшую палочку ладонь. — Во-первых, расслабь руку. Ты должна сделать быстрое, но плавное движение, — Малфой говорил так уверенно, что Джинни невольно прислушалась к его словам и попыталась расслабиться. — Во-вторых, не опускай палочку, ты забываешь, что должна начертить небольшую дугу. Наконец-то у Джинни получилось. Она приподняла брови, не веря этому, и перевела взгляд на Малфоя. — Я слышал о небольшом… клубе Поттера, которым он развлекался в том году, — презрительно произнес Малфой, заставив Джинни тут же позабыть о любых крохах благодарности, которые она начала было испытывать. — Я понятия не имею, чему он учил вас там… — Защите от темных искусств. Тому, чему нас не учила министерская жаба, — процедила Джинни. Об Амбридж, занявшей в прошлом году освободившееся место в штате учителей Хогвартса, никто не мог отозваться с теплотой. Даже Филча она в конце концов умудрилась утомить. Джинни слышала, что завхоз оскорбился, когда Амбридж высказала что-то обидное о Миссис Норрис. Неудивительно: он обожал свою жуткую кошку, а та платила ему такой же любовью и верностью. — Неважно, — отмахнулся Малфой. — Я хочу сказать, что принцип сотворения магии в каждой дисциплине разный: в трансфигурации это резкие и четкие движения, в защите от темных искусств — быстрые и сильные, смазанные, если мы говорим о большом мастерстве и сноровке. Чары по своей сути базируются на трансфигурации, но уже совсем отдельная ветвь. Джинни вспомнила дуэль Флитвика и Снейпа на открытии возобновившего свою деятельность Дуэльного клуба. Ни один из профессоров не размахивал руками, не делал отчаянных выпадов и не не вкладывал в движения больше сил, чем было необходимо. При этом они кидали друг в друга действительно сильные заклятия, столпами искр отскакивающими от защитных барьеров. Гарри неплохо учил, но ему было далеко до такого мастерства. — В чарах важны плавность и точность, ты не подчиняешь себе магию, а работаешь с ней, — продолжил свои объяснения Малфой. — Если не поймешь это, Уизлетта, то не сдашь экзамены. Будешь далеко не первой в своей семейке, кто не справился. Последнее он произнес таким глумливым тоном, что Джинни захотелось стереть гадкую ухмылочку с его лица. — На хер пошел, Малфой! — Следите за языком, мисс Уизли, — мгновенно среагировал Флитвик. — Простите, профессор, — пробормотала Джинни, кинув "ассистенту" злобный взгляд. — На хер, — одними губами прошептала она. — Мисс Уизли! — каким-то чудом Флитвик услышал и это. Джинни едва не зарычала от досады. Вот надо же было так поддаться провокации Малфоя. Тот тем временем осклабился и наклонился к ней, сжав пальцами плечо. — И все-таки я думаю, что тебе нужно выпить. Найди меня у Зала Наказаний после отбоя. После чего отошел к одному из слизеринцев, оставив Джинни кипеть от бешенства в одиночестве. Да с чего он взял, что она пойдет к нему после отбоя? Она еще не настолько отчаялась, чтобы согласиться на такую сомнительную компанию!