Часть 3

…стремление твои добровольны и помыслы вроде чисты.

***

Через два дня Джинни поняла: она отчаялась. Ей было тяжело это признавать, но что оставалось, если это правда? Утром у выхода из гостиной ее подкараулил Гарри. Джинни привычно улыбнулась ему — знал бы он, сколько смелости ей требовалось в свое время, чтобы просто не отводить взгляд, безудержно краснея! — и остановилась. На душе было погано, но она не подавала виду. Гарри бы все равно ничего не понял. О ее чувствах он не подозревал, будучи настолько слепым, что никакие очки не могли ему помочь. — Я хотел попросить у тебя помощи, — облизав губы, выдохнул Гарри. Сердце Джинни пропустило удар и приготовилось падать вниз, к ее ногам, и разбиваться вдребезги. — Это по поводу Луны. — Да? А в чем дело? — удивительно спокойным голосом сумела спросить Джинни. Ей даже удалось изобразить непонимание, на которое Гарри, к счастью, купился. Он никогда не отличался прозорливостью, и теперь это играло Джинни на руку. — Что-то случилось? Гарри шумно вздохнул, воровато огляделся по сторонам и нервным движением поправил сползшие на кончик носа очки. Джинни не понимала, почему он продолжает их носить, когда с помощью чар и зелий мог исправить плохое зрение. Были случаи, когда целители запрещали какие-либо процедуры, но Гарри к ним ни разу не обращался. — Я… мне нравится Луна, — выпалил Гарри. Джинни на секунду прикрыла глаза, переживая свое горе. Укол в сердце оказался слабым до неожиданности. Ничего в ней не разбилось, даже сеть трещин, оставшаяся после первого курса, не стала глубже. — Но она мне отказала. Я хотел бы… может, есть способ… Как ей понравиться? Джинни могла бы придумать какую-то глупость, чтобы наверняка отвратить Луну от Гарри. Свою подругу она знала, поэтому легко могла перечислить всё, что ту нисколько бы не впечатлило, а даже наоборот. Джинни могла стать участливой и хорошей и помочь друзьям сойтись. Тогда Луна бы приняла ухаживания Гарри, они ходили бы по коридорам Хогвартса, трогательно держась за руки и кидая друг другу нежные взгляды. Джинни решила не делать ни того, ни другого. — Прости, Гарри, но тут я тебе не помощник, — покачала она головой. — Что? — растерялся он. — Почему? “Потому что я влюблена в тебя с десяти лет!” — хотела крикнуть ему в лицо Джинни, но вместо этого скованно улыбнулась: — Просто к Луне нужен особый подход. Все. Гарри не успел опомниться, как Джинни выскользнула в коридор и поспешила на первое занятие. У нее не было аппетита, поэтому она пропустила завтрак. Позже, ближе к полудню, скорее всего придет осознание столь опрометчивого решения. Джинни не была из тех, кто мог питаться воздухом, крепким кофе и сигаретами, выкуренными украдкой на одном из многочисленных школьных балконов. Так могла Гермиона — за вычетом сигарет и кофе; она предпочитала хорошо заваренный черный чай, — во время своих почти истерических учебных марафонов. Но кусок не лез в горло. Ворвавшись в кабинет по Защите от темных искусств, Джинни замерла на пороге, встретившись взглядом со Снейпом. В этом году, как и в прошлом, именно он вел этот предмет. Ожидалось, что получение долгожданной должности сделает его хоть чуточку приятнее, но нет. Он был все таким же жестким, требовательным и мрачным как и прежде. Джинни даже казалось, что он стал еще хуже. — Мисс Уизли, — поздоровался Снейп первым, когда понял, что ничего от нее не услышит. — Вы рано. — Я… да, простите. Хотела почитать перед уроком, — опомнилась Джинни. — Я не помешаю? — Садитесь, — махнул рукой Снейп в сторону пустых парт. — Вам будет полезно пробежаться глазами по записям. Джинни кивнула и примостилась у дальней стены в третьем ряду. Достала из сумки потрепанный учебник и уткнулась в него, хотя читать не стала. Погрузившись в свои мысли, она даже не заметила, что в класс зашел кто-то еще. Обрывки начавшегося разговора ее ничуть не интересовали ровно до тех пор, пока она не услышала имя собеседника профессора. — Драко, — вздохнул Снейп. — Я поговорю с твоим отцом, но ничего не обещаю. — Вы же знаете, что я не отступлю. Я не хочу… по его стопам, во всех смыслах. — Но Чары? Ты уверен? — А что еще? Вы сами говорите, что у меня нет таланта к зельям, а это… тоже же нет. Осторожно выглянув из-за учебника, Джинни увидела Малфоя воочию. Он держал спину прямо с невозмутимым лицом, а вот руки словно жили своей жизнью: пальцы нервно теребили рукав мантии. — Проснулась, — коротко и так тихо, что Джинни едва расслышала, бросил Снейп. — Понял, — Малфой вдруг повернулся, широким шагом подходя прямиком к ней и растягивая губы в насмешливой улыбке. — Уизлетта. — Козел, — отозвалась Джинни и кивнула в сторону переключившегося на бумаги профессора. — Он в курсе твоего маленького "запаса"? — Нет, — пожал плечами Малфой. — Хочешь рассказать? — Почему бы и нет? — Тогда пить будет нечего. — Я не соглашалась с тобой пить. — Знаю. И, между прочим, могла бы хоть записку оставить, что не явишься. Джинни вспыхнула, но не успела ответить: в кабинет начали заходить ученики. Луна одарила Малфоя рассеянным взглядом и села на свободное место рядом с Джинни. — Наконец-то, я тебя заждалась, — нарочито радостно рассмеялась Джинни. — Чего ты так долго? Ты же обычно за завтраком почти не ешь. — Гарри подарил мне цветы. Я придумывала, куда их деть. Малфой ухмыльнулся и, пристально всмотревшись Джинни в глаза, одними губами произнес слово “выпивка”. Она не ответила, даже не проводила взглядом, когда он удосужился наконец-то уйти. Ей было тоскливо и плохо. Гарри подарил Луне цветы! Какие? Где он их собрал? Он повязал их ленточкой? Эти совершенно глупые вопросы не давали ей покоя. Почему ей никто никогда не дарил цветов? Даже Майкл, хотя они были вместе, а цветы — это вроде как самый что ни на есть классический подарок для девчонок. “Потому что с тобой что-то не так”, — вывела Джинни не своим почерком на пергаменте и тут же остервенело перечеркнула фразу несколько раз. Ей не одиннадцать, василиск мертв, а Темный Лорд — не вернулся. Это все игра ее воображения и расшатанных из-за переживаний нервов. Идея выпить из блажи начала становиться острой необходимостью. Джинни кое-как отсидела оставшиеся уроки. Она ни на чем не могла сосредоточиться, ничего не слушала на уроках, думая лишь о своем и злясь. Джинни даже не знала, на кого точно она злится: на себя, Майкла, Гарри, Луну или Малфоя? В конце концов, слизеринец показался ей самым безопасным вариантом для выражения гнева. — Нотт, — остановила она в коридоре одного из тех слизеринцев, которых пару раз видела с Малфоем. — Можешь кое-что передать Малфою? — Я? Ему? От тебя? — парень приподнял брови. — Могу, но мне интересно... — Да, я согласна. — А? На что? — Ты… — Джинни сделала глубокий вдох, чтобы не вызвериться на Нотта. — Вот эту фразу и передай. — И всё, что ли? Это шифр у вас? — Просто передай и не беси меня! Ей и без чужих подколов было хреново. Джинни вернулась в гостиную Гриффиндора и с трудом поборола желание швырнуть сумку прямо в разожженный камин. Языки пламени быстро уничтожили бы и потрепанную кожу, и учебники внутри. Из гостиной Джинни выскользнула в одиннадцатом часу ночи. Она несколько раз чуть было не передумала, пока добиралась до Зала Наказаний. Глупо было соваться сюда, решив поверить Малфою. Нотт вообще передал ему ее слова? И не было ли это все с самого начала тупой шуткой? Драко она обнаружила прямо у двери. Он стоял, держа в руках маленькую книжицу. Потертая обложка удивила ее, как и почти стершиеся буквы на ней. Сколько Джинни ни вглядывалась, она не могла понять, что там когда-то было написано. — Долго шла, — вместо приветствия произнес Драко и, заметив ее интерес, убрал книжку во внутренний карман мантии. — Я думал, ты опять струсила. — Я пришла выпить, а не вести с тобой беседы. Малфой лениво улыбнулся и взмахнул палочкой. Дверь в Зал Наказаний приветливо отворилась, и Джинни первая вошла в темное помещение. Свечи зажглись сами по себе, осветив комнату тусклым, подрагивающим светом. Джинни заметила железную деву в углу и передернула плечами. — Это не используется, — отметил Драко, снова взмахнув палочкой. Часть левой стены отъехала в сторону, открыв спрятанный в углублении сундук. — Огневиски или что полегче? — Огневиски, — Джинни уселась на парту и едва дождалась стакана. Самый обычный металлический кубок, но ей было плевать. Она сделала большой глоток и едва не закашлялась, когда горло и внутренности обдало жаром. В носу и глазах тут же защипало, настолько крепким был алкоголь. Драко подлил ей еще. Сам он скорее не пил, а цедил. Джинни это показалось забавным. — Ты не умеешь пить, я правильно понимаю? — Огневиски будоражил кровь и развязывал язык. — Папочкина радость пьет только молочко? — Тебя уже развезло? — Отвечай на вопрос, Малфой, — Джинни дотянулась до него и ухватила пальцами за галстук. То ли она была сильнее, то ли что, но подтянуть к себе парня ей удалось легче легкого. Галстук, противоположный край которого она схватила, затянулся на его шее. Глаза Джинни на секунду опустились к нервно дернувшемуся кадыку. Отвечать Малфой не собирался. Джинни потянула сильнее и вздрогнула, когда он судорожно вздохнул. Ей показалось, что его лицо начало краснеть — во всяком случае, скулы стали темнее. Или это так на его лицо падали тени? Она наклонила голову набок, изучая Малфоя. Он не был таким уж и красивым: узкий разрез глаз, слишком острый нос, тонкие губы, но в сочетании все смотрелось неплохо. — Может, отпустишь меня? Душно. — Ты покраснел. — От духоты, — огрызнулся Малфой, но не сдвинулся ни на шаг. — Так ты пьешь или нет? — Я разбавляю, — все-таки признался он, на что Джинни фыркнула. Она поднесла к его губам свой стакан и приподняла брови. Если он не выпьет, она просто обольет его с ног до головы. Пить в одиночестве Джинни не собиралась, тем более, если у Малфоя есть какой-то злой умысел, то они должны быть в равных условиях. Хотя, что он сделает? Споит ее и переспит с ней? За свою репутацию Джинни не боялась, а вот ему стоило бояться за свое смазливое личико. Малфой наконец-то разомкнул губы и сделал глоток. Пара капель скользнула по острому подрободку, и Джинни, не задумываясь, собрала их указательным пальцем, остановилась и наклонилась ниже. Малфой качнулся вперед, но она не позволила их губам соприкоснуться. Он прижался ближе, и коленом Джинни почувствовала то, что должно было ее если не напугать, то разозлить. Сквозь ткань форменных штанов она совершенно точно почувствовала его член: твердый и горячий, хотя последнее ей могло и показаться. — У тебя встал, — коротко резюмировала Джинни и, когда Драко дернулся, крепче сжала галстук. — Малфой, на что именно у тебя встал? По его взгляду Джинни стало ясно: совсем не на то, на что ему хотелось бы.