Часть 6

…кто был прав покажет лишь время; ты свой, но за пазухой нож.

***

Зима в этом году наступила рано. На дворе еще была середина ноября, но трава покрылась тонким слоем снега, а деревья — коркой инея. Ночами завывал ветер, гремя ставнями некоторые окна башен. Джинни атмосфера замка уже не казалась пугающей; она успела привыкнуть к ненастьям, преорбражавшим двор, галереи и коридоры в нечто недружелюбное. А вот некоторые первокурсники переживали и пугались, поэтому старосты провожали их на уроки рано утром и встречали в конце дня. Джинни, хоть значок и не носила, пару раз подменяла Рона, что страшно взбесило Гермиону. — Он ведет себя безответственно! — шипела вторая староста Гриффиндора в библиотеке прямо сейчас. Она не рискнула говорить громче, потому что мадам Пинс имела обыкновение слышать все и возникать рядом с нарушителем порядка буквально за пару секунд. — Это наши обязанности! — Угу, — бездумно кивала Джинни, не глядя на Гермиону. Она шарила взглядом по полкам, пытаясь найти нужную ей книгу для доклада по Астрономии. — Ваши обязанности. — А он ведет себя так, словно это неважно! — Гермиона тряхнула непослушными волосами и громко уронила стопку книг на стол. — Как он может?! Разве это правильно? — Правильно, — поддакнула Джинни, не заметив, что вышло у нее невпопад. Зато это заметила Гермиона и направила свой гнев уже на нее. — И ты тоже себя странно ведешь! — Я? Джинни вздрогнула, оторвав взгляд от заставленной книгами полки. Разве она вела себя странно? Ей казалось, что у нее все в порядке, ничего такого она за собой не заметила. В груди тут же зашевелился червячок тревоги: ведь и под чарами дневникам она тоже не замечала ничего такого. Нет, глупость, под какими бы чарами ей быть сейчас? Льдисто-голубых глаз Малфоя, что ли? Вот это было уже смешно. — Пропадаешь вечерами, ходишь на эти занятия… да чему Малфой может тебя научить? — Гермиона поморщилась. — Ума не приложу, как профессор Флитвик согласился сделать его своим ассистентом. «Вместо меня» осталось невысказанным, но Джинни услышала и почувствовала укол раздражения. Она могла относиться к Малфою как угодно, но отнять у него то, что он был неплохим учителем и явно любил Чары, было нельзя. Да, это не отменяло его скверного характера и спеси, с этим она готова была согласиться. Другое дело, что Гермиону задевал именно тот факт, что Малфоя отметили и предпочтли. — Вряд ли Малфой мог обдурить Флитвика. — Это же Малфой, Джинни! — И он не так умен и изворотлив, как тебе кажется. Ты сейчас звучишь как Гарри, когда у него случается обострение паранойи. — У Гарри… — Гермиона на секунду запнулась, пытаясь придумать, как оправдать своего друга. — Такое случается достаточно часто. Может, если бы Гарри не искал врагов там, где их нет, то выбирал бы Луне подарки получше. — Это нормальные подарки. — Скучные букеты и конфеты? — Джинни закатила глаза. — Даже Малфой понимает, что это не то, а он к Луне вообще никакого отношения не имеет. — Малфой? Ты обсуждала с ним свою подругу? — Я никого с ним не обсуждала, Гермиона, это у тебя есть плохая привычка жаловаться на Рона, забывая, что он мой брат. Гермиона резко выпрямилась, в глаза читались недоумение, гнев и обида от неожиданного ответа. Джинни нисколько не почувствовала себя виноватой. Она прислонилась плечом к стеллажу и вздернула бровь, не сразу сообразив, что поза была малфоевская, но зато очень уместная в данную минуту. Гермиона, к счастью, сходства не заметила. — Мне больше нравилось, когда ты была влюблена в Гарри. Ты была добрее, Джинни, — полным укоризны голосом произнесла Гермиона после паузы. — Майкл в тебе словно бы что-то сломал. Джинни фыркнула и закатила глаза. Она все еще злилась на Майкла и Лаванду, потому что они оба поступили подло, но даже не вспоминала о них. Ее мысли они больше не занимали, и даже тогда, когда эта сладкая парочка попадалась ей на глаза, она быстро о ней забывала. У Джинни хватало своих дел и забот, одной из которых умудрился стать Малфой. Слизеринца в ее жизни стало неожиданно много. Или, с учетом того, что теперь редкое занятие проходило без его члена или пальцев и его же сперме внутри или на нежной коже ее бедер, это было вполне ожидаемо? Джинни невольно усмехнулась, вспомнив, как в последний раз не дала Малфою кончить, зато свое удовольствие получила аж дважды. Кто бы мог подумать, что слизеринец может быть так хорош в сексе? — Ты меня слушаешь вообще?! — вывел Джинни из раздумий голос Гермионы. — Ты и твой брат… — Мерлин и Моргана, сколько шума в библиотеке. Грейнджер, я думала, что ты уважаешь это место так же, как католические монашки храмы Господни! Гермиона резко обернулась, а Джинни увидела за ее спиной Паркинсон в компании Малфоя. Она прищурилась, окинув их оценивающим взглядом: эти двое часто ходили вместе, раньше вроде даже встречались, если она не путала. Ее не должно было это волновать, но теперь волновало. Джинни почувствовала укол раздражения и неприязненно взглянула на Паркинсон, на чьих губах застыла глумливая улыбка. — А то ты знаешь, как выглядят церкви, Паркинсон, — процедила Гермиона. — Как минимум — в рамках общего образования. Знаешь ли, нас с детства приучают к прекрасному, — почти пропела Паркинсон. — Хотя, откуда тебе это знать? — На что ты намекаешь? — На что я могу намекать? — Откуда кому-то настолько вульгарному, вроде тебя, может быть известном что-то о прекрасном? — Вульгарные тут только твои волосы, милая. Почему никто не подарит тебе расческу? Малфой вздохнул и, осторожно обойдя занятых друг другом девушек, подошел к Джинни. Вначале ей показалось, что он хочет что-то сказать, но вместо этого он потянулся к одному из учебников на стеллаже за ее спиной. Обиделся, что ли? — Что за парфюм? — спросила Джинни, пользуясь тем, что на них не обращали внимания. Малфой ничего не ответил, сделав вид, что не слышит. — Лучше того отвратного, но мне больше нравится твой обычный. Тишина. Малфой пробежался пальцами по корешкам учебников, сосредоточенно хмурясь. Джинни недовольно поджала губы. Ей его молчание совсем не понравилось. Кинув быстрый взгляд на Паркинсон и Гермиону, уже отодвинувшихся от стола, она сделала шаг к Малфою, прижавшись плечом к его боку. — Что за игра в молчанку? — поинтересовалась она, скользнув ладонью по его животу и с трудом сдержав усмешку, когда скрытые рубашкой мышцы под ее пальцами напряглись. — Перестань дуться, как девочка. Это из–за того, что я отправила тебя обратно со стояком? — Тише ты, — наконец снизошел до нее Малфой и нервно сглотнул. — Не будь такой… — Вульгарной? О, твоя подружка в этом меня обскакала. Паркинсон не смогла тебя утешить? — У нее есть парень, — прошипел Малфой. — К твоему сведению, я не сплю с кем попало. — А мог бы найти какую-нибудь дурочку, пообещать ей колечко и получить за это все, что угодно. Оскорбленный взгляд Малфоя ясно говорил о том, что до покупки удовольствия он в жизни не опустится. Джинни это ужасно рассмешило и вместе с тем почему-то умилило. — Пошли, — шепнула она и потянула его за собой. Малфой не стал сопротивляться, благодаря чему их не заметили. Он послушно проследовал за ней вглубь библиотеки и тихо охнул, когда она прижала его спиной к стеллажу. — Молчи, понял? Малфой попытался было возразить, но прикусил язык, когда Джинни ловко расстегнула его ширинку и приспустила штаны вместе с бельем ровно настолько, чтобы ей было удобно обхватить ладонью его член. Реакция у Малфоя была превосходная, во всяком случае, на Джинни: возбуждался он быстро, это стало плюсом и сейчас. Джинни глянула вниз, а потом перевела взгляд на лицо Малфоя. Обычно она не рассматривала его во время секса, занятая собой, но теперь могла понаблюдать за тем, как он хмурит брови, жмурится и закусывает нижнюю губу. Она двигала ладонью и с интересом наблюдала за мучениями Малфоя, которого к оргазму подводили не плавно и не нежно. Да у них и времени на это не было, если уж на то пошло: в библиотеке, где кто угодно в любой момент мог их поймать. За секс в неположенном месте — да и за секс в принципе, наверное, — им точно грозило суровое наказание и письма родителям. Малфой бы со стыда сгорел от такого. Джинни, впрочем, тоже не горела желанием становиться героиней сплетен. Поэтому приходилось делать все быстро, сжимать его крепче и тереть головку большим пальцем так, чтобы дыхание Малфоя застревало у него посреди горла. — Давай, Малфой, кончай, — прошептала Джинни, уже догадываясь по его реакции, насколько он близок к финалу. — Будь хорошим мальчиком, ну же. Ее даже не удивило, что этого хватило, чтобы он в самом деле кончил, испачкав ее ладонь и юбку. Джинни хмыкнула и отстранился, желая посмотреть на Малфоя целиком. Представшая перед ней картина была… по-своему красивой, хорошо. Раскрасневшийся, взъерошенный парень выглядел так, что ей захотелось утащить его в Выручай Комнату прямо сейчас. Жаль, что на это у них не было времени. — Шлюха! — взвился где-то за книжными полками голос Гермионы. — Ханжа! — запальчиво воскликнула Паркинсон. — Что происходит?! — пророкотала мадам Пинс. Джинни, интереса ради, слизнула капельку спермы с руки, прежде чем привести их обоих в порядок с помощью палочки. — Ты… ненормальная, — выдохнул Малфой, но не выглядел ни обиженным, ни сердитым, только пораженным до глубины своей чистокровной души. — Ага, — легко согласилась Джинни и сладко улыбнулась. — Не обижайся теперь. И не опоздай на наше занятие, у меня только начали получаться дезиллюминационные чары. — Я никогда не опаздываю. — Ну-ну. Член спрятать не забудь, когда выйдешь. Мимо пунцовой от злости Гермионы Джинни прошла с веселой улыбкой на губах и прижатой к груди книгой по Астрономии, чудесным образом попавшейся ей на глаза на самом выходе из секции.