Часть 7

…сегодня ты кажешься нужным и носят почти на руках.

***

Рождественские каникулы прошли тихо и спокойно, но Джинни чувствовала, что что-то не так. Она смотрела на родителей и братьев, но все вели себя как ни в чем не бывало. Гостившая у нее Луна, выслушав ее тревоги, погладила Джинни по плечу и успокоила: иногда мозгошмыги просто суетятся, все в порядке, и предложила потрогать лепестки маленького цветка в горшке, подаренного ей, кажется, кем-то из друзей на Рождество. Все будет хорошо, повторила Луна потом еще раз. Она ошиблась. Объявление Рона о том, что у него появилась девушка, прозвучало примерно так же, как и любое объявление войны: резко и без предупреждения. Он еще даже не успел сказать, с кем именно у него начался роман, как Гермиона накинулась на него разъяренным вихрем. Джинни тогда впервые за долгое время по-настоящему перепугалась и вжалась в диван, в объятия Невилла, неожиданно крепкой рукой привлекшего ее к себе и заслонившего от этой бури. Через всю гостиную, ставшую полем боя, Джинни поймала такой же потерянный взгляд Гарри и молча протянула ему руку. Он, не раздумывая, по стенке прошмыгнул к ним и сел рядом с Невиллом, прижавшись своим плечом к его. Джинни знала, что Гарри терпеть не мог ссоры Рона и Гермионы. При этом она не могла назвать его ранимым или впечатлительным, потому что он таким не был. Джинни тоже не была такой, но почему-то ей каждый раз становилось не по себе, когда голос Рона поднимался вверх на октаву. Брат менялся до неузнаваемости и становился похож на Перси или Билла: у них у обоих проскальзывала чистокровность, которой недоставало остальным Уизли. Джинни порой готова была поклясться, что плавное движение руки, которым он убирал длинные рыжие пряди с лица, и наклон головы в моменты задумчивости у Билла были точь-в-точь как у Нотта. У Перси холодел взгляд и губы складывались в тонкую хмурую линию, что она заметила и у Малфоя в моменты раздражения. В Роне тоже прорезались эти породистые привычки, и чем старше он становился, тем больше их видела Джинни. Это все еще был ее брат, но вместе с тем проглядывал и кто-то другой. Уставший, с резкими высказываниями и режущими словами, от которых в глазах начинало щипать, а в горле становился ком. — Пауза, Рон! — крикнула Гермиона, толкнув его кулаком в грудь. — Мы договорились… — Мы не договаривались! — рявкнул Рон, поймав Гермиону за запястье. — Мы ни о чем не договаривались, потому что ты меня не слушала. — Не правда. Я всегда… — Я сказал, что устал, назвал, чем недоволен. — Джинни приподняла голову, чтобы посмотреть на брата. Его голос был пугающе спокойным. — Ты от этого отмахнулась и предложила все закончить. — Все было не так, я не это имела ввиду. — И мы закончили. В той комнате в мае. — Ты переворачиваешь все с ног на голову! Гермиона всхлипнула и выскочила из гостиной. Гарри тут же подошел к Рону, крепко сжал его плечо и что-то ему зашептал, уводя наверх в комнату их курса. На Джинни он кинул короткий взгляд и кивнул на дверь. Почему-то от мысли, что сейчас придется успокаивать Гермиону, ее замутило. — Мне надо… — начала Джинни, отстранившись от Невилла. — Я пойду посмотрю, как Гермиона, — перебил ее Невилл и мягко улыбнулся. — Лишь бы только она опять не наткнулась на тролля. — Я уверена, что ты с ним справишься. — У меня всегда с собой капуста, — кивнул Невилл, заставив Джинни рассмеяться. Он оставил ее одну в гостиной, но ей не сиделось. Она померила коврик у камина шагами, полистала оставленную на подоконнике книгу и поняла, что ей не хватает воздуха. Ей не стало плохо, но вокруг все слишком давило. Джинни выскользнула из гостиной, но вместо того, чтобы отправиться на улицу, начала спускаться вниз по ступеням. Оказавшись в коридоре, в котором располагался вход в гостиную слизерина, она неуверенно замерла. Зачем она здесь? Для чего? Секс, даже хороший, ей сейчас был не нужен. Малфой — тем более, хотя его увидеть почему-то она была не против. Они не успели пока возобновить своих занятий, перекинулись буквально парой слов и занялись каждый своими делами, накопившимися за время каникул. Джинни поплотнее запахнулась в мантию и зло поджала губы. Надо было уходить, но она как дура стояла посреди коридора, пока ее не заметил Нотт. Что хуже, даже не один, а в компании Забини. — Уизлетта, а ты тут что забыла? — удивился Забини и тут же широко улыбнулся, покровительственно накрыв ее плечо ладонью. — Потерялась? Проводить? Помочь? — Отвалить, — вмешался Нотт, оттиснув Забини от Джинни. — А то тебе в ногу ночью вцепятся мелкие маленькие клыки. — Китайская капуста альбинос, что ли? — Иди, куда шел, — отмахнулся Нотт. — Уизли? — Я… Малфой пропустил занятие, — соврала она. — Со мной. Позовешь его? — Он еще в Хогсмиде, Снейп отправил его захватить какую-то посылку. Я могу… Джинни не стала его слушать дальше, скомкано поблагодарив и зашагав обратно к лестнице. О чем она думала, когда пришла сюда? Зачем ей вообще понадобился Малфой и что теперь делать, ведь он прекрасно знал, что у них не было никакого занятия! Еще десять минут блужданий вывели Джинни в крыло замка, ближайшее от квиддичного поля. В одной из кладовых хранились метла и разного рода спортивный инвентарь. Филч время от времени устраивал тут ревизию, но без мадам Хуч предпочитал ничего не трогать. Он испытывал своеобразное уважение к популярным магическим видам спорта. Коротко брошенное «Алохомора», и дверь с тихим щелчком открылась. Джинни взяла первую попавшуюся метлу, наскоро наложила на себя согревающие чары и взлетела с первой же открытой веранды. Холодный ветер ударил ей в лицо, растрепал волосы и заставил вздрогнуть всем телом. Она не была одета для полетов, особенно, в такую погоду, но только крепче сжала пальцами древко метлы. Джинни хотела, чтобы все лишние и ненужные чувства выветрились, оставив после себя звенящую пустоту. На третьем круге вокруг школы Джинни заметила зеленую вспышку на одной из площадок. Она спикировала вниз и кое-как разглядела кого-то, размахивавшего палочкой. — Спускайся вниз! Сейчас же! — донесся до нее крик Малфоя. Джинни решила не спорить, и через минуту уже стояла рядом с ним, дрожа от пробившегося сквозь чары холода. Оглядев ее с ног до головы, Малфой страдальчески поморщился, выхватил метлу, а ее саму потянул за локоть к приоткрытой двери. В коридоре обнаружился Добби, нервно переминавшийся с ноги на ногу. Джинни обратила внимание на то, что сегодня на нем был новый колпак. — Ой, бывший молодой мастер, холодно-то как, холодно! Болеть никак нельзя, у вас же уши потом будут болеть. И гланды, ваши гланды! — причитал домовой. — И рыженькой мисс тоже нельзя. Добби переместит вас на кухню, на кухне тепло, Добби вас покормит! — Не суетись, — коротко бросил Малфой. — Вначале верни метлу на место, а потом уже нами занимайся, пожалуйста. Добби закивал и исчез вместе с метлой. Джинни ни с того ни с сего начала хихикать, прижав онемевшие пальцы к губам. — У тебя истерика? — подозрительно уточнил Малфой. — Теодор и Блейз сказали, что ты какая-то странная была, когда меня искала и… — Ты с ним такой вежливый! — продолжила хихикать Джинни, не слушая его. — Это так забавно. — С кем? — не сразу понял Малфой. — С Добби, что ли? — Он же домовой, а вы… — Мы нормально к нему относились. Его не обижали… ну, то есть отец его не очень любил. Добби неловкий. — Добби в самом деле неловкий! Бывший мастер Добби не любил и обижал, но только он! — Домовой вернулся и, коснувшись Джинни и Малфоя, перенес их на кухню. Джинни тут же усадили за стол, откуда-то взялся теплый стеганый плед, в который ее закутали, а Добби принялся суетиться. Он не замолкал ни на секунду, рассказывая о том, какой у бывшей госпожи был прекрасный сад, какая бывшая госпожа была достойная, а бывший молодой мастер славным, когда соглашался пить молоко. — Добби сейчас принесет рыженькой мисс суп. И мастеру чай с имбирем. — Два чашки, — кивнул Драко и перевел взгляд на Джинни. Ей не понравилось, насколько пытливым он был. — Так что случилось? — Неважно. Все в порядке, ничего не случилось. — Вначале ты искала меня, потом пошла летать зимой раздетой. Увидев меня, начала хихикать как русалки на портретах, — перечислил Малфой все очевидные странности. — Неважно, серьезно? Это у тебя все в порядке? — А ты вообще как тут оказался? Был же в Хогсмиде. — Был, но вернулся раньше, просто Тео с Блейзом не знали. Добби поставил перед ними тарелку с супом, заварочный чайник и две чашки. Потом, подумав, принес еще сэндвичей и фруктовых корзиночек, оставшихся с ужина. Джинни благодарно улыбнулась. Малфой продолжал на нее смотреть. Джинни не хотела ничего рассказывать, но нужно было как-то объяснить свое поведение. — Мне было плохо, вот и все. — А я при чем? — удивление в голосе Малфоя резануло слух. Джинни зло нахмурилась и дернула плечом. — Ни при чем, говорю же. — Только ты меня зачем-то искала, — отметил он. Джинни спряталась за чашкой, ей нечего было ответить. — Предлагаю сделку: я расскажу, что расстраивает меня, а ты скажешь, что случилось у тебя. — Гарри не обращает на тебя внимание? — сказала Джинни первое, что пришло ей на ум. Малфой прижал ладонь к лицу и сделал настолько глубокий вдох, что мог бы потерять сознание. Джинни и это нашла забавным. — При чем тут Поттер? — Ну, вы так друг за другом бегали, что многие делали ставки… — На что? — На вас. Ну, сам понимаешь. — Какая пошлость, — скривился Малфой. — Не повторяй такие глупости. Так что скажешь про сделку? — Начинай, — Джинни пожала плечами. — Мои родители разводятся. Вот это прозвучало как гром средь бела дня. Джинни не помнила среди чистокровных тех, кто решился бы на развод. Тем удивительнее было слышать, что расстаться решила чета Малфоев. — Почему? — Причин много, — уклончиво ответил Малфой. — Из-за чего расстроена ты? — Я не знаю, — опустив плечи, неохотно призналась Джинни. — Мой брат поругался с… не своей девушкой, неважно, и мне стало не по себе. — Мне стало не по себе, когда мама кинула в отца подсвечником, — слишком спокойным тоном сказал Малфой. — Скандалы неприятно наблюдать. — Я не могу это представить. — Джинни видела мать Малфоя, этакую снежную королеву еще надо было поискать. Что должно было случиться, чтобы она вышла из себя? — Она правда кинула. Расколотила сервант с китайским фарфором. — В детстве мне хотелось чашечку из такого фарфора. Джинни сама не знала, откуда взялось это нелепое и совсем не в тему признание, но после него ей стало легче. Малфой продолжил разговор, она съела суп и взялась за чай, сделала несколько глотков и, незаметно для себя, прямо так и заснула: за столом и в пледе, будто так и должно быть.