10. близко

***

Барселона встречает их тёплым ветерком, странно малым количеством туристов и запахом солёных орешков, но наслаждаться всем этим добром некогда — элитное общество ждёт. Жозефина закалывает последнюю невидимку, придирчиво оглядывает причёску: низкий пучок, косой пробор, свисающие по бокам пряди — неплохо. На щеках алеют румяна, на глазах чернеют тонкие стрелки.  Поблескивающая тёмно-синяя ткань нежно касается кожи, стекает по бёдрам до щиколоток, по рукам до запястий, собирается в бант чуть ниже талии. Джессика постаралась на славу: Жакмюс Жакмюсом, а я лучше сделала. Подкрашивает губы, когда в дверь стучат. Сначала в проёме показывается голова, потом и весь Флориан. Чёрный костюм и маска в руке — ничего лишнего. — Минутку. Он прислоняется к стене, внимательно следит. — Как тебе? — она осторожно поворачивается. Ей очень хочется выглядеть прекрасно… Хотя бы один раз. Хотя бы сегодня. Для него. — Отвечу, как челюсть с пола подберу. — Дурак, — легонько ударяет его в плечо. — Не это ожидает услышать девушка на такой вопрос… — Я ещё не выучил столько английских слов, а одного будет мало. — Скажи одно, но… на немецком. — Atemberaubend, — произносит медленно, почти интимно. — Хорошо звучит, — она прячет улыбку. — Данке шён. — Даже не хочешь узнать перевод? — Нет, пусть будет на твоей совести, — посмеивается и поворачивается к зеркалу. Скользит взглядом по отражению, чего-то не хватает. Говорит шутливо: — Дашь поносить цепочку? Я видела, ты брал… — Хоть все забирай. — Не боишься, что правда заберу и уеду… в этот раз навсегда? — Боюсь… поэтому попробовал решить этот вопрос, — он протягивает ей длинную коробочку. — Подумал, что тебе понравится. Цепочка. Панцирная, с узорами звеньев, похожими на сердечки — дарит ей своё? Она теребит рукав, бегает глазами по комнате, порывается достать невидимку. — Джо, что-то не так? Сглатывает. — Всё так… просто не ожидала… спасибо. Поможешь? — поворачивается спиной. Она замирает — холодный металл обжигает не так, как его случайные касания к шее, — слушает его редкое дыхание, бросает косые взгляды на зеркало: он увлечённо возится с застёжкой, изредка поднимает глаза, задерживается на её шее. — Ты скоро? — хрипит. — Да, я всё, — отскакивает от неё, как от перекрёстка с интенсивным движением, суетится в проходе. — Можем идти. Босоножки с тонкими ремешками поглядывают из угла, а она с недавних пор терпеть не может ремни — ожидается интересный вечер…

***

Перед ними открывают двери — шикарный освещённый зал встречает льющейся в уши музыкой и нарядно одетыми гостями в масках. — У тебя ладони мокрые, — шепчет Жозефина. — Я волнуюсь. Она стискивает его руку сильнее. — Справимся. Какая-то парочка приветливо улыбается — они кивают, натягивают широкие улыбки в ответ. — Знаешь их? — цедит она. — Без понятия, — отвечает прямо ей в ухо. — Чё встали на дороге? Ни пройти ни проехать, — с озорной улыбочкой говорит непонятно откуда взявшийся Джереми. — О, сэр Джереми тоже здесь, — она улыбается. — Не называй меня сэр ещё лет пятьдесят, ок? — Ты недавно жаловался, что колени хрустят, как у деда, — хмыкает Флориан, поправляя маску. — Так что «сэр» в самый раз. — Хватит дискредитировать меня в глазах дамы, Вирц. — Дискредитировать, — кривляет его Флориан. — Какие ты слова знаешь, Фримпонг. — Мне не хочется прерывать ваши семейные распри, но можно я уже пойду? Оба поворачиваются к ней. — Костюмчик интересный, смело, Джереми без сэра, — говорит Жозефина, оглядывая его золотистую тройку. Флориан цыкает, поправляет маску. — Флоря наш в костюмчиках классику любит, не обращай внимания на этого консерватора, — Джереми приобнимает его одной рукой. — А ты тоже сияешь рядом с этим занудой? — Как видишь, — она крутится на каблуках, весело посмеиваясь. — А ты один? Без дамы? — А что? Дама не указывалась в регламенте данного мероприятия. — Да неужели? А мне тут заливали, что это жизненная необходимость, — она косится на Флориана, который сразу же отводит глаза. Гадёныш… — Тебя наебали, подруга, — Джереми сочувственно похлопывает её по плечу, поглядывает на Флориана. — И кажется, я даже знаю, кто именно. — Ещё этот кто-то намеревался вальсировать целый вечер. Подберём ему партнёршу? — А ты разве здесь не для этого? — А я разучилась резко. Представляешь, Джереми? Так бывает. А ты умеешь? — Не то чтобы… танцую, как чувствую, — пожимает он плечами. — Значит, будем позориться вместе, — она тянет его в сторону танцующих пар. Флориан поджимает губы. — Ло-ша-ра, — бросает ему Джереми. Играет что-то бодрое, но веселиться от души не получается. Жозефина тратит каждую секунду на поиски прогуливающегося туда-сюда Флориана, а потом стискивает зубы и метает молнии взглядом, видя, как к нему направляется очередная нарядная мадам, как он с безразличной улыбкой даёт ей от ворот поворот, и всё повторяется. — Ой, да иди уже к своей Царевне Несмеяне, — говорит Джереми, когда она в сотый раз обводит зал. — К кому? Он щёлкает языком. — Сама догадайся: кто ещё тут самый хмурый подбородок вечера. Точно… Мистер Самый Хмурый Ебальник Ливерпуля… Она нервно смеётся: ещё бы не хмуриться, когда твоя спутница страдает хернёй. Какая же дурища, то слюни пускает, то выкидывает непонятно что. — Идём-ка со мной. Флориан показательно отряхивает пиджак. — Скучал? — Очень, — отвечает то ли с сарказмом, то ли серьёзно. Она тянется за конфетой, но вечерние платья не предусматривают карманов, а клатч был недальновидно оставлен в номере. Флориан шарит в кармане, молча протягивает ей леденец. Жозефина кивает, мягко дотрагиваясь до его ладони. Спрашивает: — Танцевать пойдём? — А что, моя очередь настала? Не волнуйся, я ещё подожду. — Ну не-ет. Я нашла идеальную песню, и Джереми обещал помочь её включить. — Что-о? Когда это? — Прямо сейчас… — Светский вечер, ДжоДжо, ты как себе это представляешь? — Пожалуйста, Джереми, придумай что-нибудь. А то Флориан хочет потанцевать, но ему совсе-е-ем не нравится музыка. Флориан скрещивает руки, натужно вздыхает. — Ок, но только если ты целый вечер будешь обращаться ко мне так, как я подписал свой номер в твоих контактах. — Издеваешься? — Ну я же позориться буду, и ты немножко пострадай. — Ладно, Красавчик Джей, попроси, пожалуйста, поставить песню. — Красавчик Джей? — Флориан криво усмехается. — Всё-таки добился своего. — А то, я же говорил тебе, — говорит Джереми, двигая бровями. — Что просить? — Closer, Kings of Leon. — Не слышал такой, — говорит Флориан, когда Джереми отчаливает. — Тебе понравится. Она про вампира, который томится от любви, — тянет Жозефина мечтательно. — По крайней мере так написано в интернетах. — А ты что думаешь сама? — Что она очень чувственная… — Почему не ту, под которую мы репетировали? Follow You? — Потому что ты любишь новые вызовы… — Всё, следующая ваша, благодарности нужны, — Джереми снова здесь и сияет как начищенное золото. — Спасибо, ты настоящий друг, — говорит Жозефина, расплываясь в улыбке, подхватывает Флориана под руку: — Идём. — Ты уверена? — он пятится, но руку не отнимает. — Может, лучше Джерри? Вы и так уже примелькались. У вас и наряды сочетаются. Отлично смотритесь. — А если я с тобой хочу? — Давно ли? — С самого начала... Он молчит, осматривая зал: не сильно людно, мешать не будут. Джереми показывает большие пальцы. Флориан несмело кладёт руку ей на спину, берёт ладонь в руку. Делает шаг… Stranded in this spooky town Stop lights are swaying and the phone lines are down… Звук каблуков тонет в пульсирующей мелодии. Народ подтягивается. Он смотрит в одну точку, напряжённо дышит. Она ждёт, пока он повернёт голову, наткнётся на её взгляд, перестанет убегать. Floor is crackling cold She took my heart, I think she took my soul… Поворачивает. Натыкается. Сжимает челюсть, дёргая кадыком. With the moon I run Far from the carnage of the fiery sun… Больше не ищет укрытия по сторонам — сосредоточенный, подстроился под ритм. Driven by the strangle of vein Showing no mercy, I’d do it again… Увереннее прижимает ладонь к её лопатке — тонкая ткань пропускает тепло — чувствуется лёгкое покалывание на спине и пояснице. Open up your eyes You keep on crying, baby, I’ll bleed you dry… Глаза, надо смотреть в глаза, но взгляд не задерживается на зелёной радужке, скользит по узорчатой маске до приоткрытых губ, чуть обветренных, нежно-розовых — впиться бы, иссушить… сделать то, до чего не дошло в тот раз… Skies, they blink at me I see a storm bubbling up from the sea… Шаг назад — шаг вперёд. And it’s coming closer… Голова кружится. Ноги готовы запутаться, тело рухнуть — в объятия человека напротив.  And it’s coming closer… На его губах мелькает самодовольная улыбка: теперь он ведёт. You shimmy shook my boat Leaving me stranded all in love on my own… И опять: отдалиться — приблизиться. Задержать дыхание, чтобы не чувствовать его запах; чтобы не сходить с ума, как вампир от человеческой крови… Do you think of me? Where am I now? Baby, where do I sleep? Слишком часто. Слишком долго она думает о нём вечерами, днями, ночами. Бесстыже гуляет в её голове, останавливается в закоулках сознания. Невыносимо. Как же надоел, до скрежета зубов; до чёртиков. Feels so good, but I’m old Two thousand years of chasing taking it’s toll… Он резко отпускает её руку, небрежно поправляет галстук. And it’s coming closer… Кладёт ладонь чуть ниже — на талию — слегка мнёт платье. And it’s coming closer… Её шаг — рука ложится на его маску, лёгким касанием спускается на щёку, будто бы невзначай. And it’s coming closer… Он сглатывает, она возвращает руку на его плечо. Остаётся последняя строчка — их причудливая игра подходит к концу... And it’s coming closer… Прижимает её к себе. Она чувствует его тяжёлое дыхание на щеке; как горят уши и трясутся ноги. Так и стоят, пока пульсация мелодии сходит на нет. Слышится шепоток, негромкие аплодисменты, Жозефина сдерживается, чтобы не начать кланяться по привычке. Флориан тянет её в толпу. Джереми хлопает обоих по спине, когда они подходят: — Ребятки, вы бы ещё зажиматься начали прямо там. — Чё? — она хмурится, жаль, под маской не видно. — Сексуальное напряжение, знаешь такое? Резать воздух можно было. — Каждый думает в меру своей испорченности, Красавчик Джей. Он стоит довольный. — Приятно слышать. — Мне надо отойти, — говорит Флориан, закашлявшись, на них совсем не смотрит. Жозефина и Джереми обмениваются взглядами. — Куда он? — Не знаю, отлить? Пригубить бокальчик-другой? — говорит Джереми. — Ты не будешь? Она качает головой: напиваться на светском рауте в планы не входило. — О, идёт, — он с усмешкой смотрит в сторону слегка улыбающегося Флориана. Без пиджака, в глазах странный блеск. — Интересная жилетка, — кривит губы Джереми. — На свою посмотри. — Как шампунь? — Лучше, чем гель для душа. — Чё? — Одна милейшая особа сказала… — Флориан косится на Жозефину. —… что на тупых шутках держится мир. А ещё она говорила, что ему лучше шутить… — А это про гель шутка была? — Джереми ржёт, стукая его по плечу. — Если что я угараю с тебя, а не с шутки. Флориан перехватывает его руку. — Рубашку помнёшь. — Очередной виток ссоры, молодожёны? — Жозефина усмехается. — Может, я всё-таки пойду? — Это Джерри пойдёт и поищет кого-нибудь ещё. — Не, ребят, мне и с вами хорошо вообще-то. — А нам с вами не очень, — говорит Флориан, насупив лоб. — Я ж уйду, ты сам прибежишь, — весело отвечает Джереми. — Помяни моё слово. Он уходит и через пару минут уже вовсю болтает с какой-то компанией. Этот парень нигде не пропадёт… — Флориан… а давай сбежим? — робко предлагает Жозефина. Он смотрит с сомнением на зал, потом на неё. — Давай, я же вижу, как ты хочешь здесь остаться. — Мы не можем делать все, что нам вздумается и когда вздумается, Джо. Это безответственно. — Разве? Расскажи про безответственность своему ремню, — выпаливает и замолкает; добавляет тихо: — Я не это хотела сказать. — Но сказала… — Прости. Она касается его пальцев, но он одёргивает руку. — Я пиджак схожу заберу. — Да что ж с тобой такое? — шипит она себе под нос, отойдя за колонну. — Идиотка. Нормально же всё шло, что ж ты делаешь? Флориан — в пиджаке — подходит к столу оглядывается по сторонам, выпивает бокал-другой, стягивает бутыль шампанского в рукав. Не, ну нормально? И он попрекал её за какие-то цепи? Подходит к Джереми, что-то шепчет ему. Тот отводит его в сторону, слушает, скрестив руки на груди, дёргает плечами. Флориан пожимает ему руку и пропадает из видимости. — Нашёл, — шепчет над ухом, дотрагиваясь до её плеча. Она вздрагивает. — Пойдём отсюда. — Куда? — На выход. Где-то разбивается стекло, она оборачивается на звук — Джереми размахивает руками, что-то выкрикивает на незнакомом языке, вокруг мельтешат официанты. Флориан улыбается и под шумок тянет её к дверям.