Глава 12

— Он спросил, будем ли мы умолять его не уезжать, если он даст нам обеим по несколько сотен галлеонов, — поделилась Гермиона, пока они с Анджелиной пили чай. — Они устроили день отца и дочери в надежде, что она поверит, будто на этот раз он не собирается уезжать. — Но ты ведь ему веришь, да? — с кривой улыбкой спросила Анджелина. Гермиона поспешила кивнуть. — Верю, — сказала она. — Он любит неё. То, что он снова со мной — это просто дополнительный бонус. Мне неприятно, что она подхватила мои опасения по поводу него. Анджелина откинулась на спинку стула и пожала плечами. — Она тайком выбралась из моего дома посреди ночи, чтобы убедиться, что вы вместе, — заметила она. — Может, она не так боится его ухода, как ты думаешь. В конце концов, её отец — слизеринец. Может, она просто пытается заставить вас быть вместе, чтобы вы оба чувствовали себя виноватыми. Смеясь, Гермиона поблагодарила подругу за совет. — Я так надеялась, что она возьмёт пример с гриффиндорцев, — посетовала она. — Да, комплекс героя у Гарри и любовь Джорджа к розыгрышам сделали бы жизнь намного проще, чем эти эмоциональные манипуляции, — пошутила Анджелина. — А наши дети могли бы быть нормальными и скучными, и это было бы приятной переменой. Иногда с этим трудно не согласиться. Гермиона определённо предпочла бы время от времени тишину и скуку, но тогда Афина не была бы Афиной. Она выросла в окружении слишком разных людей. — Мне нравятся наши девочки такими, какие они есть, — решила она. — Я бы ни на что не променяла Гарри и Джорджа, особенно когда Фини была… ну, совсем маленькой. — Тебе повезло больше, — пробормотала Анджелина, вспомнив, какой властной была Молли, когда родилась Рокси. — Однажды она велела мне держать ее под углом в сорок один градус во время кормления, а потом отругала за то, что я держала ее под углом в сорок два градуса. Но ведь мой ребенок все еще жив, правда? Клянусь, я не расскажу ей о следующем. Гермиона впервые заметила, что Анджелина нежно поглаживает свой плоский живот, и поздравила ее. — Как Джордж воспринял эту новость? — поинтересовалась она. Они обе помнили, как он испугался, когда впервые стал отцом. Прошло всего год после смерти Фреда, когда Анджелина сообщила ему эту новость. Она была для него источником утешения после смерти брата. Джордж обратился за поддержкой к Гермионе, как часто делал после смерти брата. Она тоже была близка с Фредом и тяжело переживала его потерю. Она слушала его в любое время дня и ночи, когда ему нужно было выговориться. Когда он рассказал ей о своих страхах, связанных с рождением ребенка, она заверила его, что он идеально подходит для этой роли. Она убеждала его быть с Анджелиной. Много ночей он аппарировал к ней домой, когда страх, тревога и чувство вины переполняли его. Они сидели и разговаривали, предаваясь воспоминаниям, пока он не успокаивался и не возвращался к своей молодой жене. — Лучше, чем в прошлый раз, — призналась Анджелина. — Я не боюсь, что он не полюбит еще одного ребенка. Мы оба видели, как он ведет себя с Рокси, он ее обожает. Но ты же помнишь, каким он был в прошлый раз. Я просто волнуюсь за него. — Но он остался с тобой, — добавила Гермиона, надеясь, что ее слова прозвучат ободряюще. — Несмотря на свои чувства, он никогда тебя не бросал. — Как и Драко, — ответила Энджи и прикрыла рот рукой. — Ох, Гермиона, прости меня. Глубоко вздохнув, молодая женщина пожала плечами. — Ты не виновата, — сказала она. — Ты даже не представляешь, как я тебе завидовала. Джордж любил тебя настолько, что остался. Он понимал, что значит быть отцом. Я рада, что Драко вернулся, но иногда не могу не злиться на него за то, что последние пять лет он жил нормальной жизнью. — Я думала, у вас всё наладилось, — заметила Анджелина. Гермиона поспешила заверить её, что так и есть. — Иногда я просто злюсь на него за то, что он ушёл, — призналась она. — Я рада, что он вернулся и с головой погрузился в отцовские обязанности. Жаль только, что он не захотел вернуться раньше. Входная дверь открылась, и Драко объявил о своём возвращении, тем самым положив конец разговору. — Мы просто вернулись, чтобы немного вздремнуть, — сказал он, входя на кухню. — Не хотел вас отвлекать. — Всё в порядке, — ответила Гермиона, наблюдая, как он наливает Афине маленькую чашку молока. — Мы говорили только о тебе. — Снова о моей дьявольской привлекательности и обаянии? — предположил он. — И о твоём невероятном чувстве скромности, — добавила Анджелина. — Мне пора домой. Скоро увидимся. Оба молчали, пока Анджелина не ушла. Драко сел на её место и спросил, о чём они говорили. Гермиона неохотно рассказала ему. Когда она закончила, он глубоко вздохнул. — Прости, — прошептал он. Она кивнула, глядя в сторону. — Я знаю, — ответила она с грустной улыбкой. — Знаешь, мы обе были беременны. После твоего ухода она боялась, что Джордж тоже уйдёт. Он почти ушёл. Драко всё понял. Из-за его поступка Джордж остался с Анджелиной и растил их дочь. Он поступил ответственно, в отличие от Драко, сбежавшего в Америку. — Я не знаю, что сказать, — признался он. Она потянулась через стол и взяла его за руку. — Тебе не нужно ничего говорить, — заверила она его. — Я рассказала тебе это не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Я и сама не знаю, зачем тебе это сказала. Суть в том, что вы оба хорошие отцы для своих детей, и это самое главное. — Ты правда не злишься на меня за то, что я уехал? — он задумался. — Потому что, честно говоря, я до сих пор не могу себя за это простить. — А я могу, — сказала она. — С самого начала наших отношений я хотела только одного — быть с тобой. Я верю тебе, когда ты говоришь, что больше не уйдешь. Хотя твоя дочь может и уйти, если ты не принесешь ей молока. Он благодарно улыбнулся — и за ее веру в него, и за напоминание — и пообещал скоро вернуться. Гермиона воспользовалась этим временем, чтобы прибраться на кухне, но, закончив, удивилась, что Драко до сих пор не вернулся. С любопытством она поднялась на второй этаж и остановилась у двери в спальню Афины. Драко лежал на кровати, обнимая спящую дочь. Краем глаза он заметил Гермиону и улыбнулся ей. — Хочешь пообниматься? — прошептал он. Улыбнувшись, она на цыпочках вошла в комнату и осторожно легла рядом с Афиной. — Надо купить ей кровать побольше, — предложила она. — Такую, чтобы на ней могли спать трое. — Не прошло и двух секунд, а ты уже жалуешься, — поддразнил он её. — Мне вполне удобно. Конечно, правая рука онемела, но я не жалуюсь. Афина перевернулась во сне, и они оба замолчали. Гермиона забеспокоилась, что разбудила её, но девочка лишь тихо вздохнула. Драко вздохнул с облегчением. — Может, нам лучше уйти, — предложила Гермиона. Кивнув, Драко вытащил руку из-под дочери, и они вышли из комнаты. — Я не хотел бросать тебя здесь одну, — сказал он, садясь на диван. — Она попросила меня остаться с ней. Я не мог отказать. — Раньше на твоем месте была я, — ответила Гермиона. — Ты ей нравишься больше. — Не ревнуешь, Грейнджер? — спросил он, изображая свою детскую усмешку. Она в ответ ткнула его локтем в бок. — Всё такая же вспыльчивая. Будем надеяться, что наш идеальный единственный ребёнок не унаследовал это от тебя. Гермиона обняла его за плечи. — Думаю, тебе лучше переночевать здесь, — решила она. Он удивлённо посмотрел на неё. — А как же Афина? — Ну, она здесь живет, так что я подумала, что она останется, — ответила Гермиона. Он отстранился и подался вперед, уперевшись локтями в колени. — Ты уверена, что это хорошая идея? — он задумался. — А что случилось с твоим обещанием не рассказывать ей о нас? — Я не собиралась вешать баннер, — возразила она. — К тому же я почти уверена, что она сама обо всём догадалась. Я думаю, тебе стоит быть здесь, Драко, в этом доме. Можешь занять гостевую комнату, хотя я уверена, что Фини каким-нибудь образом уговорит тебя спать в её комнате. Я просто хочу попробовать, узнать, каково это — быть всем вместе. Повернувшись к ней, он увидел искренность в её тёмных глазах. — Ладно, я согласен.