Глава 18

Гарри с волнением ждал прихода Гермионы. Она наконец согласилась встретиться с ним за обедом, и он надеялся, что они смогут оставить в прошлом все разногласия. Когда она села за стол, стало ясно, что она давно не высыпалась. — Что не так? — спросил он. Зевая, она вкратце рассказала ему о последних событиях, уделив особое внимание расследованию. — Мы ничего не говорили об этом Фини, но она спросила, почему ей нельзя видеться с родителями Драко, — продолжила она. — Как мне ей объяснить, что её новый дедушка — злобный человек, который, возможно, пытал моих родителей? Ошеломлённый потоком новой информации, Гарри несколько раз моргнул, пытаясь сформулировать ответ. — Может, не стоит ей об этом говорить, — сказал он. — Подожди, пока не будешь уверена, что ей нельзя видеться с Люциусом. Как Мал… Драко с этим справляется? Гермиона вздохнула и пожала плечами. — Нормально, — ответила она. — Думаю, он уже привык. Звучит ужасно, я понимаю. И я не хочу сказать, что он смирился с тем, что сделал его отец. Просто… он больше ничего от него не ждёт. Гарри кивнул. В детстве, проведённом у Дурслей, он пережил похожие разочарования. — Думаешь, Нарцисса знает? — он задумался. — Пытать магглов — это не совсем то, что я называю разговорами в постели, но кто знает, что он ей наговорил. — Не думаю, — ответила Гермиона. — Честно говоря, я не знаю. Драко говорил, что у них с матерью всегда были более тёплые отношения, чем у него с отцом. Не могу представить, чтобы она ничего ему не сказала, особенно теперь, когда она знает, что мы вместе. Он надеялся, что она права. Во время войны Нарцисса показала себя с другой стороны, когда спасла ему жизнь. Гарри хотелось верить, что в ней есть что-то хорошее. Она любила своего сына и была готова рискнуть жизнью ради него. Судя по тому, что рассказала Гермиона, Нарцисса была полна решимости наладить отношения с Драко. Скрывать от него информацию о родителях его девушки — не лучший способ добиться этого. Когда официантка ушла, Гермиона наклонилась вперёд и положила руки на стол. — Столько всего изменилось так быстро, — призналась она. Теперь в её голосе было больше усталости, чем в тот момент, когда она только села за стол. — Я просто… скучаю по тем временам, когда всё было спокойно. — Когда ты была только с Афиной? — предположил Гарри. — Ты… ты жалеешь, что Драко вернулся? Она повернула голову и пожала плечами. — Не знаю, — наконец ответила она. — Я люблю его, Афина любит его, и он любит нас. Я просто… Гарри, иногда мне кажется, что было проще, когда его здесь не было.

***

— Послушай, я знаю, что не должен тебе этого говорить, потому что Гермиона — моя лучшая подруга и я пытаюсь наладить с ней отношения, но тебе нужно это услышать, — сказал Гарри, когда они с Драко остались наедине. Гермиона была наверху с Афиной, рассматривала её новые книги. Оглядевшись, Гарри убедился, что их никто не услышит, и пересказал Драко то, что Гермиона сказала за обедом. На бледном лице Драко отразился гнев. — Она действительно так считает? — спросил он. Гарри опустил глаза, не желая отвечать. Блондин усмехнулся. — Конечно, ты бы её в этом убедил. Конечно, во всём виноват я. Я думал, ты хочешь быть её другом, Поттер. — Так и есть, — ответил Гарри. — Я и есть её друг. Я не имею никакого отношения к тому, что она так сказала. Она сама пришла к такому выводу. Если хочешь на кого-то злиться, злись на неё. Схватив Гарри за рубашку, Драко швырнул его в ближайшую стену. — Убирайся из моего дома, — процедил он сквозь зубы. Он толкнул Гарри к камину и отпустил его. Оставшись один, он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем поговорить с девушкой. Он стоял в коридоре у спальни Афины и слушал, как его дочь читает. Гермиона подняла глаза и улыбнулась ему, но Драко не смог ответить ей тем же. Нахмурившись, Гермиона встала и сказала Афине, что сейчас вернётся. Оказавшись в хозяйской спальне, Гермиона спросила, что случилось. — Поттер сказал, что ты хочешь, чтобы я никогда не возвращался. Ты правда так думаешь? — Не знаю, — прошептала она, присаживаясь на край кровати. — Это ты так сказала? Опустив глаза, она кивнула. — Почему? Ты… ты винишь меня за то, что мой отец, возможно, сделал с твоими родителями? До того, как мы стали парой, до того, как мы начали заботиться друг о друге, до того, как у нас родился ребёнок? Она посмотрела на него, в её глазах заблестели слёзы. — Всё не так, — настаивала она. — Пожалуйста, поверь мне, Драко. Всё не так. Я бы никогда не стала винить тебя за его поступки. Когда я сказала Гарри, что… не знаю. До твоего возвращения всё было по-другому. Да, я растила Афину одна, но мне не нужно было беспокоиться о твоих родителях. У меня не было друзей, которые ненавидели бы меня за то, что я впустила тебя в свою жизнь. Я жила в блаженном неведении, думая, что мои родители не пострадали во время войны. Но я люблю тебя, Драко, и хочу, чтобы ты был с нами. Мне жаль. Он держался на расстоянии, но кивнул в знак того, что принимает её извинения. — Может быть, мы поторопились, — предположил он. — Я появился и всё испортил. Может быть, было лучше, когда меня здесь не было». Но Гермиона не согласилась, покачав головой. — С тобой здесь лучше, милый, — сказала она. — Афина хотела узнать, каким был её отец, и в итоге у неё появился отличный отец. Никто из нас не хочет, чтобы ты уходил. Я сорвалась, потому что устала и была на взводе, когда сказала это Гарри. Я не хотела говорить то, что сказала. Встав, она пересекла комнату и остановилась перед ним. Медленно, нерешительно она обняла его за талию. — Бывают моменты, когда ты говоришь искренне, — пробормотал он, обнимая её в ответ. — Помнишь, как ты попросила меня постирать, а я всё покрасил в розовый? Или как я позволил Фини засидеться допоздна, чтобы она поняла, что такого весёлого в футболе? Смеясь, она прижалась лбом к его груди. — Даже тогда я была рада, что ты здесь, — ответила она. — Твоей дочери не понравилась розовая одежда, но я уверена, что со временем она это переживёт. Или ей будет что рассказать психотерапевту, когда она подрастёт. — Думаешь, у неё будет на это время, учитывая, что в семье полно Пожирателей смерти? — с грустью спросил он. — К тому же у неё будут высокие требования к успеваемости, установленные её матерью. Отстранившись, она криво улыбнулась ему. — Знаешь, я беру свои слова обратно. Я говорила Гарри всё, что думала, — заметила она и повернулась, чтобы уйти. Драко потянулся к ней и снова заключил в объятия. — Я люблю тебя, — прошептал он, прижимаясь губами к её губам. — Прости, что мой отец — псих. Прости, если он причинил боль твоим родителям. Только… Просто никогда не сомневайся в том, как сильно я тебя люблю и как сильно хочу быть с тобой. А если сомневаешься, скажи мне. Как бы весело ни было выгнать Поттера, он не должен был так с тобой поступать. Она кивнула в знак согласия. Она имела в виду каждое слово, сказанное Драко, и большую часть того, что сказала Гарри. Просто она не могла ему в этом признаться.