Глава 17

— Ты точно не против? — Сэби беспрерывно смотрела на профиль Чонгука, пока он притворялся равнодушным к её намёкам и вопросам. — Не против. — Точно-точно? — Точно-точно, — передразнил её он, но как-то невесело, из-за чего она лишь больше убедилась в том, что он обижается. Парамедик, что осматривал его, сказал ему позаботиться о себе и своих рёбрах, а Сэби пообещала взять это на себя и проследить за тем, чтобы он отдыхал остаток дня. Но потом Чимин стал звать её к себе на ночёвку, чтобы немного «освежить в памяти» их дружбу, и Чонгук сказал, что она должна поехать. Он, отец и Мэи утверждали, что это пойдёт ей на пользу, хотя мама выглядела не особо довольной. Чонгук, как казалось Сэби, тоже. Она была убеждена, что он притворяется, что не против, а на самом деле уже скучает. Они ведь провели весь день порознь, ещё и настолько по-разному, что она ходила по проектным отделам, а он — спасал человека. — Я могу отказаться, — сказала Сэби, только и ожидая, пока он сдастся и попросит её никуда не ехать. — Не нужно. Поезжай со своим другом и повеселись. Это ведь отличный способ что-нибудь вспомнить или как минимум сделать ещё пару записей в твоём блокноте. Чонгук, как обычно, держал свои эмоции под контролем, даже если это предложение разделиться оказалось для него неожиданностью. И что самое обидное — он не имел права отказать. Он вроде как был никем, чтобы принимать подобные решения или как-то влиять на Сэби. Было бы даже хуже, если бы она передумала ехать — её родные подумали бы, что это из-за него. — Ты уверен? — Сэби спросила ещё раз. — Просто я не уверена, что должна делать это прямо сейчас. Это же твой выходной, мы могли бы… — Я хочу, чтобы ты поехала с Чимином, — он не дал ей соблазнить его. — У меня есть кое-какие дела, так что даже к лучшему, что за тобой присмотрит кто-то другой. Под «делами» он подразумевал сидеть часами на диване и думать о том их поцелуе, который, фактически, не был их, а больше её, потому что Чонгук в нём не участвовал — только его губы. И всё же в этом были все его мысли после короткого перерыва на спасение чьей-то жизни. — Присмотрит? — подбор его слов немного задел Сэби. Звучало так, словно она была маленьким шкодливым ребёнком, за которым нужен глаз да глаз. — Это за тобой нужно присматривать. Тебя оставили буквально на полчаса одного, а ты нашёл, кого спасать ценой своих ушибленных ребёр и руки… — Я в порядке, — Чонгук повторил это примерно в сотый раз за последние двадцать минут. Он говорил это парамедикам, их капитану, Сэби, своему отцу, её отцу… — А голова? — она наклонилась со своего места, хватая его за ворот пуховика и притягивая к себе, чтобы посмотреть на заживающий шрам. Чонгук и сам не понял, как упёрся ладонью в её бедро, ткнулся лицом в её грудь, а она запустила пятерню в его волосы, аккуратно раздвигая их и своими ласковыми прикосновениями нечаянно вызывая у него мурашки. Его шея буквально покрылась гусиной кожей. — Кто её обработает, если меня не будет дома? — спросила Сэби. Чонгук не расслышал её вопроса из-за шума собственного пульса в ушах. Билось быстрее нормы. Казалось, он тоже на грани сердечного приступа. — Может, тебе следует взять больничный? — спросила она следом. — Я буду волноваться, если ты завтра пойдёшь на работу. Ему было легче, когда она оставалась просто очередной жертвой обрушения, а не его фальшивой женой. — Мой капитан тоже волнуется, поэтому у меня сейчас только скучная работа в части. С начала и до конца смены я из неё даже не выхожу. Сэби покачала головой в задумчивости, как будто не была уверена в его словах. — Обещаю, что не выйду, — чтобы избавить её от ненужных нервов, добавил он. Задняя дверь со стороны Сэби вдруг открылась, и Чонгук отшатнулся, устраивая руки на руле и притворяясь, что не трогал ничью дочь и невесту секунду назад. — А вот и господин Чон, — Чимин помог старику забраться в машину после прогулки до уборной и обратно. Он вызвался сопроводить, чтобы Чонгук и Сэби успели поговорить, но много времени им не дал. — Кхм, спасибо, — Чонгук обернулся, поглядывая на отца. — Всё хорошо? — Идеально, — ответил тот, уже даже не помня, куда ходил и зачем. Чимин помог мужчине пристегнуться, а потом пощекотал шею Сэби, заставляя её обернуться. — Ну что, поехали? Её ответ не был молниеносным, поскольку в глубине души она надеялась, что Чонгук передумает и попросит её остаться, но когда он этого не сделал, кивнула и вышла из машины. По сравнению с Chevrolet Silverado, арендованный Bugatti казался раем на земле: удобные кожаные кресла, запах новизны и очень мягкий старт. Сдавая назад, Чимину даже не нужно было оборачиваться и упираться ладонью в подголовник сиденья Сэби — видео с задней камеры транслировалось на планшете, а датчики не дали бы подъехать слишком близко к колонне или другим машинам. — Я так рад, что ты согласилась, — сказал он с улыбкой, от которой вокруг его глаз собрались морщинки. Они делали его очень милым. — Изначально я летел из Франции сюда, чтобы провести с тобой побольше времени, и наконец-то у нас появился шанс! — Ты часто летаешь из Франции в США? — спросила Сэби, улыбаясь из вежливости, а не от безудержного счастья. Физически она была с Чимином, но мысленно ещё с Чонгуком. — Стараюсь чаще — хотя бы раз-два в месяц. Но сейчас в модном доме много дел, и весна с новой коллекцией всё ближе… — То есть тебе нужно скоро вернуться в Париж? — Желательно до конца недели, — ответил Чимин. — Но я попытаюсь отложить это хотя бы до конца месяца. — Зачем? Вопрос Сэби болезненно хлестнул его по сердцу, оставляя глубокую, кровавую рану после себя. Было так больно, что он сперва запнулся. — Ну… Честно говоря, я надеюсь, что ты вспомнишь всё до тех пор, — сказал он. — Это так важно для тебя? — Намного важнее, чем ты думаешь. — Но почему? Сэби было не понять, потому что в её памяти не осталось ничего от так званой дружбы с Чимином. Он не казался совсем чужим, но и очень близким тоже, а что самое главное — для него не нашлось персонажа из манхвы, чтобы привязать его хоть к кому-то. — Сложно объяснить, — признался Чимин. — Ещё сложнее из-за того, что не могу показать тебе, как всё было прежде… Не может поцеловать её, не вызвав отторжения и вопросов, не может назвать её «своей любовью», чтобы нечаянно не причинить дискомфорт, не может рассказать об их помолвке. — Совсем не можешь? — спросила Сэби. — А в общем-то… — Чимин задумался. — Есть кое-что, что мы любили делать вместе. Сэби была как раз в поиске такой информации, поэтому моментально схватилась за свой блокнот. Чимина её готовность слушать и конспектировать насмешила. — Нет-нет, я не собираюсь тебе рассказывать, — огорчил он её. — Лучше мы просто сделаем это. Из-за его нежелания делиться деталями Сэби становилась нетерпеливой и всё сильнее разгоралась от любопытства.  — Это что-то весёлое? — спросила она. — Это заставляет тебя улыбаться, — ответил Чимин. — Вроде похода в кино? Я совсем не помню, какие фильмы я смотрела… О! О-о! А может шопинг? Мама принесла Чонгуку пижаму от Derek Rose, и мне вдруг так захотелось заглянуть в физический магазин… — Твоя мама сделала что?! — Чимин округлил глаза от удивления. — Она выбрала для Чонгука и его отца очень удобные пижамы, — Сэби вдруг рассмеялась. — А Чонгук уже этим утром пролил кофе, оставив пару пятен на пижамной рубашке. Ты бы слышал, как он стонал и ругался… Всё в Чимине словно застыло, и только щёки подрагивали из-за сжатых зубов. — Госпожа Чжан очень щедрая и рациональная, — проговорил он как можно спокойнее, чтобы Сэби не догадалась, что он ревнует. — На мой прошлый день рождения она подарила мне только букет цветов. Сказала, что у меня уже всё есть и мне ничего не нужно. Но Чонгуку, видимо, не хватало пижамы…  Сэби томно вздохнула, не замечая ничего подозрительного в его поведении. — Вообще-то я хотела бы, чтобы он спал без неё, — призналась она. — Не знаю, насколько мы с тобой близки, и о чём говорим обычно… — Мы очень близки, — перебил её Чимин, желая узнать сейчас же, что у них с Чонгуком происходит. — Ты можешь рассказать мне всё. Сэби почему-то верилось ему. Как-нибудь объяснить это она не могла, но каждый раз, как смотрела на Чимина, испытывала такое спокойствие. Он был комфортным и понятным, не отталкивал, не строил стены между ними, не избегал её взгляда и никогда не выглядел неловким. Он не волновал ничего внутри неё, и это было своеобразным отдыхом после бури, что поднимал в ней Чонгук. — Может, ты как парень понимаешь это лучше, — она заговорила без всякого смущения и прелюдий, не беспокоясь о том, что он подумает. — Чонгук не хочет со мной даже целоваться. Он и обнимается неохотно. Про секс вообще молчу. Как будто со мной что-то не так… Чимин должен был бы испытать облегчение, но его дыхание отчего-то сбилось и внутри всё похолодело до -22°F. — С тобой и правда что-то не так, — сказал он как можно мягче. — Ты только после ужасного происшествия, в котором заработала немало синяков и потеряла память. Странно, что либидо осталось на месте. И оно росло на фоне овуляции, которая отражалась не только в её мобильном, но и в его — он отслеживал её цикл, чтобы даже на расстоянии заказать ей ужин, цветы или тонну шоколада, когда она чувствует себя неважно, или развлечь какими-нибудь любопытными разговорами, когда ей нужна разрядка. Но теперь в этом приложении не было никакого смысла, как и во внимательном бойфренде Пак Чимине. Он угодил в её консультанты по отношениям с кем-то другим, и от этого в нём просыпалась сильнейшая тревога. Он не мог допустить, чтобы Сэби хотела кого-то другого. Это было неправильно. Нечестно. — Чонгук тоже не в лучшем состоянии, — в стрессе голову Чимина посещали поистине гениальные идеи и оправдания. — Ты же видела, как он себя чувствовал после нескольких минут интенсивной работы? Он очевидно болен и нуждается в долгом и тщательном восстановлении. Поцелуи и прочее может ненароком сделать хуже. Ты ведь не хочешь, чтобы он чувствовал себя плохо? Чимин ни в коем случае не хотел её расстраивать и запугивать, но она первая это сделала с ним. — Ты прав, — Сэби восприняла его слова очень серьёзно. — Он врёт, что в порядке, но у него вот такое рассечение на затылке, — она показала немного преувеличенный размер раны пальцами. Чимин понятия не имел, что Чонгуку так сильно досталось, но до чувства сожаления или вины не дошло. Вслух он бы этого никогда не произнёс, но про себя подумал, что это к лучшему. — Пожарные довольно часто травмируются, — сказал он Сэби. — Знаю, — кивнула она. — Я смотрела видео из академии. По правде говоря, я искала там Чонгука, но он, кажется, не учился в Нью-Йорке, а мне неловко спрашивать, академию какого штата или города нужно искать… Сэби не считала странным забыть свою работу или родителей, но провалы в памяти о Чонгуке она воспринимала очень болезненно. Для неё он был единственным стабильным островком посреди океана обломков, так что она хотела помнить о нём всё. — Мы почти приехали, — Чимин повернул к торговому центру, направляясь в подземный паркинг.  — Значит, всё-таки кино или магазины? — спросила Сэби. — Что-то из этого, — усмехнулся Чимин. — Уверен, тебе понравится. Сэби не сомневалась, что так и будет, послушно следуя за Чимином, куда бы он её ни вёл, и берясь за протянутую руку. Сначала она не хотела, но он сказал, что ему это нужно: в тот раз в торговом центре его не было рядом, чтобы помочь ей, и теперь он обязан держать её за руку, чтобы не нервничать.  Сэби ничего из того дня не помнила, чтобы превратить это в свою травму, но взяла себе на заметку, надеясь в будущем таким же образом выпросить у Чонгука его тёплую большую ладонь.  — Нам точно нужна такая огромная тележка? — спросила Сэби, помогая Чимину толкать её, поскольку их руки были скреплены, а одной ему было неудобно. — Да, — ответил он, ведя её через крайнюю кассу, что плавно перетекала в широкую информационную стойку. Рядом с ней они сделали остановку, и Чимин сказал что-то работнице на английском. По тому, как женщина засуетилась, переворачивая шкафчики стола, стало ясно, что она должна им что-то дать. Приблизительно через минуту она выложила на стол небольшую стопку картонных карточек с мультяшными рисунками и красивой надписью курсивом «One simple wish». — Как это переводится? — Сэби схватила верхнюю карточку, испытывая при этом чувство, очень похожее на дежавю. Она была здесь раньше. Она стояла так. Она читала это. Это пригвоздило её к месту на некоторое время. — Одно простое желание, — перевёл для неё Чимин, осторожно переворачивая карточку в её руках. — Это благотворительная инициатива для детей и подростков из системы приёмной опеки, семей в кризисе или детских домов. Они публикуют на сайте или отправляют в большие магазины, как этот, реальные желания детей: одежду, книги, технику, вещи для учёбы или просто что-то, что сделает их жизнь немного счастливее. — Мы будем делать покупки для детей?! — Сэби была в восторге и в предвкушении с первой же секунды. — Ох, как это классно! Что есть в первом списке? На каждой карточке были строки для пяти пунктов, но текст внизу говорил, что исполнить можно и меньше желаний — хотя бы одно. — Итак, — Чимин сунул оставшиеся карточки в карман пальто и взялся с одной стороны за ту, что сжимала Сэби. — Это у нас мальчик двенадцати лет, и он хочет велосипед или самокат, книгу про динозавров и зимние ботинки. Тут есть размер. — Возьмём ботинки на размер больше? — спросила Сэби. — Вдруг с тех пор, как было размещено желание, он успел подрасти? — Отличная идея, — Чимин толкнул корзину вперёд, к табличке, что указывала на отдел с детской одеждой. — А может возьмём две пары? — придумала даже лучше Сэби. — Чтобы наверняка? Чимин закивал, чувствуя себя по-настоящему хорошо впервые с тех пор, как они сели в его машину. Она напоминала ему прежнюю Сэби своим максимализмом, а это очень поднимало настроение. — Думаешь, такие ему понравятся? — он показал ей пару ботинок, визуально очень похожую на ту, что была на нём прямо сейчас. — Выглядит здорово, — Сэби показала поднятый вверх большой палец, одобряя. — Я тут ещё подумала насчёт первого пункта… Он написал, что хочет велосипед или самокат, что значит, что у него нет ни того, ни другого… Она взглянула на Чимина с неловкой улыбкой, и он всё понял даже без слов. — Ты спрашиваешь, можем ли мы взять и велосипед, и самокат? Сэби поджала губы, прежде чем кивнуть. — Да, — кивнул Чимин. — Почему бы и нет? Ребёнок будет счастлив. — Я тоже, — сказала Сэби, ощущая это нарастающее чувство радости внутри. — Как бы мне хотелось увидеть его реакцию… — В сети есть видео-распаковки от некоторых родителей и детей, — сказал Чимин. — Если хочешь, вечером можем поискать. — Правда?! — Сэби уже пружинила на носках, переполняемая восторгом. — Я хочу. Очень хочу!  Она была такой милой и такой собой, что Чимин на автомате потянулся к ней, ласково поглаживая по подпрыгивающей макушке и заправляя одну из тёмных прядок ей за ухо. — Сделаем всё, как ты захочешь, — пообещал он.

* * *

Чонгук стоял за кухонным столом в пожарной части, притворяясь, что заваривает кофе, а сам без конца крутил в руках телефон. Он умолял экран вспыхнуть хоть одним входящим сообщением, но тот упрямо молчал. Может, разрядился? Чонгук зажал кнопку блокировки, и заряд в 87% его очень расстроил. В таком случае, может, связь сбоит? Точно проблемы с сетью… — Может, хватит уже? — спросил Эрнандес с набитым ртом. Он с самого утра жевал сырные Doritos с майонезом, завалявшимся в холодильнике, и буквально каждый из команды, кто заставал его за этим делом, кривились и говорили «фу». Чонгук тоже не воздержался от едкого комментария. — И правда, — сказал он, — может, хватит? Знаешь, сколько там пустых калорий? Это уже походит на зависимость от всякой гадости. Эрнандес усмехнулся, демонстративно засовывая в рот ещё несколько хрустящих кукурузных чипсов и отвечая: — Я-то их сожгу на тренировке, а что ты со своим голодом по «жёнушке» делать будешь? Это ещё не зависимость? Чонгук не хотел, чтобы это выглядело так. Он надеялся, что это не выглядело так. Чёрт. Неужели это выглядело так? Сжимая телефон в руке крепче, он выдержал глумливый взгляд парня, глубоко вдохнул, протяжно выдохнул, а потом спокойно сказал: — Она мне не жена. — А от телефона не отрываешься, — хмыкнул Эрнандес. Он один сидел с Чонгуком наверху, действуя ему на нервы, ещё и гадко причмокивал, облизывая пальцы от специй. — Признай уже, что расист. — Что? — Чонгук так опешил, что нечаянно расплескал кофе по столу. Он? Расист? — Я о том, что тебе сразу та азиатка понравилась, — продолжил напирать Эрнандес. — Софи сказала, что ты на всех парах бросился к ней, вытягивать, спасать и прикрывать собой…  Эрнандес был их младшеньким, но объективно самой мелкой и незрелой из них выглядела Софи. Создавала видимость безобидной тихони, а за спиной наговаривала на Чонгука? — Я был на спасательной операции, — глядя хмуро, сказал он. — Что ещё я должен был делать? И, к сведению, самой первой я отгрузил американку. Картер была внизу — упражнялась в полной экипировке с кислородным баллоном, — но каким-то чудом услышала отрывок их разговора и прервалась. — Эй, мелкий! — стянув маску, она громко свистнула, этим звуком привлекая так же внимание других, кто тренировался в спортзале. — Эрнандес, хватит жевать. Спускайся и делай что-то, иначе застрянешь здесь на всю смену и будешь драить все возможные поверхности до идеальной чистоты. Я лично буду на проверке. Чонгук от неё меньше всего ожидал защиты, но благодарности не испытывал. Он хотел, чтобы его коллеги и дальше ничего о нём не знали, чтобы не выискивали его слабых мест, чтобы не давили на них от скуки или презрения. Чонгук и сам знал, что не идеален, но быть уязвимым в своих недостатках просто ненавидел. — Бро, надеюсь, ты не злишься на меня, — Эрнандес дотянулся до затянутой руки Чонгука своей, оставляя грязные сырные следы на бандаже. — Я просто высказываю наблюдения. После Эрнандес облизал пальцы снова, бросил весь мусор на столе и, ради баловства, спустился по шесту. Кажется, за это Картер его пнула, потому что Чонгук расслышал его удивлённое «ауч». Ему тоже хотелось немного отвлечься и потренироваться, но вчерашний случай уже дошёл до Хэйла, и тот строго-настрого запретил Чонгуку поднимать что-либо тяжелее папки с отчётами, пригрозив больничным. А значит, дорога в зал была ему закрыта, а к пожарной одежде — и подавно.  До выздоровления Чонгук был обречён читать о делах бригады на бумаге, проводить подсчёт лекарств в машине скорой, прожигать кислород впустую и ненавидеть свой телефон за тишину. Прошлым вечером Сэби первая его набрала, показывая просторную комнату в отельном номере с несколькими спальнями и без конца смеясь из-за того, что они делали с Чимином. Им, очевидно, было настолько весело вдвоём, что она просто задыхалась от хохота, и Чонгук мало что понял, но был немного рад услышать, что теперь они разошлись по разным комнатам спать. Его Сэби тоже спрашивала о делах, но поскольку ничего особенного он не делал, похвастался рамёном на ужин и пожелал ей спокойной ночи и сладких снов. Он собирался сбросить в ту же секунду и сделал бы это, если бы Сэби не задержала звонок, сообщив, что её сны были бы куда слаще, если бы он всё-таки отправил ей своё фото в пожарной форме (а лучше — без неё). Чонгук ожидаемо смутился и сказал ей наслаждаться тем неловким селфи, что у неё есть, а она пригрозила, что не вернётся к нему, если не получит ещё хотя бы одно фото. И дураку было понятно, что это шутка, и что это ей нужны их встречи, но её исчезновение из сети уже на четырнадцать часов и игнорирование его сообщений немного волновало его. Вдобавок к её тишине, Чимин тоже ему не отвечал, даже не просматривая сообщения. Что, если у них что-то произошло? Что если Сэби чудесным образом вспомнила всё после ночи со своим женихом? А если в отеле что-то случилось? Чонгук не знал ни названия, ни адреса, но уже успел накрутить себя и перевернуть новости в поисках каких-нибудь происшествий в отелях. Он предполагал совершенно разные варианты, и один был хуже другого. У таких, как он, тревога работала как профессиональный рефлекс. От этого на душе было как-то неспокойно, и система сигнализации очень точно передала это резким, протяжным тоном, будоража всю станцию. Это был первый вызов на сегодня. — Бригада «33», выезд на серьёзное ДТП. Перевёрнутый автомобиль, зажатые пострадавшие, — голос диспетчера после щелчка громкой связи сопровождал быстрые сборы команды. — Возле въезда в тоннель Линкольна. Один Чонгук так и замер с чашкой кофе на втором этаже, наблюдая за тем, как коллеги рассаживаются по машинам и уезжают. Сигнализация отключилась, бригада уехала, а сообщение от Сэби так и не пришло. Сжимая чашку кофе в руке, Чонгук ещё раз обновил чат и стал спускаться вниз, взвешивая все «за» и «против», чтобы наплевать на личное пространство и время с Чимином, и просто набрать кого-то из них не в сети, а по сотовой связи. Он метался между «нельзя» и «пошло оно всё к чёрту, они и так вместе больше суток», доходя до дежурки и вполуха слушая по рации спор Томаса и Эрнандеса о том, кто возьмёт гидравлические ножницы. Обычно в авариях всегда что-то такое было нужно. — На месте, — голос капитана Хэйла немного хрипел, прерывая препирательства его подопечных. — Вижу перевёрнутый автомобиль. Синий Bugatti, сильные повреждения передней части. Начинаем проверку салона. Чонгук уже был в напряжении, но цвет и марка машины откинули его во вчерашний день, на парковку PAKRON Dynamics, в тот самый момент, когда Сэби вышла из его машины и пересела в машину Чимина — синий Bugatti. Чонгук даже номера запомнил — BLU-7714. — Внутри двое пострадавших, — продолжил капитан уже возле машины более резким и собранным голосом. — Мужчина за рулём, женщина на пассажирском сиденье. Оба в сознании, но дезориентированы. Сердце Чонгука пропустило удар. Какой там адрес назвал диспетчер? Возле въезда в тоннель Линкольна? Чонгук отставил чашку на стол, выбегая из дежурки и мчась в сторону раздевалок за курткой. Мысли всё-таки рискнуть и позвонить у него не возникло, поскольку он уже убедил себя в самом худшем и считал, что без него там не справятся. Возможно поэтому он так удивился, когда в воротах части столкнулся с Сэби. Она была в одежде со вчерашнего дня, но волосы собрала в большой объёмный пучок на макушке. От холода и ветра кончик носа покраснел, а в уголках глаз выступили слёзы. Она сморгнула их, глядя на Чонгука, схватившего её за плечи. Она думала, он не может выходить со станции. Он обещал ей, что не станет. Но его внезапное появление перед Сэби напугало её ошарашенным видом, расстёгнутой курткой и прерывистым дыханием. — Куда ты бежишь? — спросила она, тоже хватая его за плечи с целью удержать на месте и не пустить. — Тебе нельзя бегать. Только сейчас Чонгук заметил в её левой руке бумажный пакет из пекарни и уловил приятный запах выпечки, смешанный с морозным зимним воздухом, что держался на границе части и заснеженной улицы.  — Слава богам, ты в порядке, — от облегчения его плечи под её руками опустились, а изо рта вырвалось облачко белого пара. — Ты меня так напугала! — Я? Но это ты вылетел из части так, словно там пожар… Что-то случилось? Вместо ответа Чонгук завёл руки ей за спину, обхватив её талию, и крепко сжал их, притягивая Сэби к себе. Её щека вжалась в его грудь, а всё её тело — в его тело. Она мечтала об этом с тех пор, как увидела его в больнице. Его объятия были тесными, согревающими и отзывались в её животе тем самым чувством, которое бывает при спуске на американских горках. Это было похоже на падение со страховкой и мягкое приземление на его грудь. Знакомое ощущение — будто она уже переживала это раньше и немного боялась, что он её не поймает, но он неизменно ловил.  Чонгук сдавил её чуть сильнее на какую-то долю секунды, прежде чем отпустить и отстраниться, внимательно оглядывая её лицо и её всю, чтобы убедиться, что она цела и невредима, что она здесь, и что он переступил эту черту исключительно по собственной глупости. Но её взбудораженный и счастливый вид не дал ему забыться. Он наоборот вернулся в колючую реальность, и крошечная морщинка между его бровей стала заметно глубже. — Сэби, как ты здесь оказалась? Она обрадовалась, услышав его вопрос, потому что готовилась к нему. — Я попросила Чимина высадить меня на углу, там, где пиццерия, и прошлась по противоположной стороне. Я думала взять тебе сэндвичи, но потом почувствовала умопомрачительный запах булочек с корицей… — Чимин уехал один? — Нет, он был с Мэи, — Сэби заговорщически улыбнулась. — Гарантирую, что между ними что-то есть. Они всё утро болтали по телефону, посадив мобильный Чимина. А мой сдох ещё прошлым вечером, и я шнур зарядки не вставила как следует… Так она не отвечала не потому, что ей было слишком хорошо со своим женихом, а потому что телефон не вышло зарядить? — Сэби, — Чонгук провёл большим пальцем по её острой скуле, убирая короткую тонкую прядку, что вывалилась из пучка. — У нас вызов неподалёку. Серьёзный. ДТП. — Ты не можешь пойти, — замотала она головой, думая, что он у неё отпрашивается. — Я никуда не пойду, — он бы не оставлял её одну в такой ситуации. — Но нам нужно попытаться дозвониться Чимину. Я боюсь… боюсь, это его машина пострадала.