Часть 15

Прозвучала серия громких, почти оглушающих хлопков. Автомат Зверева трещал и трясся, сея смерть и хаос на улицах Эмфорда. Первой жертвой стал толстый охранник с кнутом. Пулевые отверстия россыпью появились на его животе и груди. Свинец крошил рёбра, перебивал позвоночник, превращал внутренние органы в кашу. На лице негодяя застыло выражение боли и ужаса, осознания скорой смерти. Однако через пару секунд погонщику рабов не осталось чем кричать. Подбородок неестественно вдавился внутрь, челюсть была раздроблена, вместо рта, носа и глаз — месиво из крови и слизи. Ошмётки мозга с хлюпаньем стекали по ближайшей стене. Запах пороха перемешался с еле уловимым запахом ванили... Терентьев, будучи медиком, не особо любил ваниль... Все в ужасе смотрели на виновника показательного убийства. Зверев, прищурившись и слегка согнувшись, окинул окружающих взглядом, полным ярости, ненависти и готовности убивать. Автомат снова застрочил. В глазах майора отражались вспышки на дуле. Наступил ад. Все погонщики рабов падали на землю, истошно крича от боли. Кровь заливала пространство между плитками. Внезапно Сергей вычислил, кто из рабовладельцев был главным. Торговца выдавали богатые одежды, украшения и кнут, аккуратно заткнутый за пояс. Зверев под прикрытием огня своих товарищей сблизился с рабовладельцем парой молниеносных рывков. Военный крепко сжал нож и воткнул его в торговца чуть ниже рёбер. Далее нечеловеческими усилиями Зверев надавил на рукоять, делая крупный разрез наискосок. Лезвие почти бесшумно вошло в плоть, а потом раздался звук рвущейся одежды и омерзительное бульканье. Пара секунд — и оружие находилось уже в области паха. Ещё несколько ударов. Рана расширилась. Частично повреждённые внутренности медленно сползали вниз, пачкая дорогие одеяния. Группа стражников попыталась устранить конфликт. Они бежали плотным строем, обнажив клинки. Миг. Под ноги отряда падает граната. Грохот, сопоставимый по громкости с ударом грома, ошеломил всех присутствующих. Охрана упала на пол, а несколько отлетевших конечностей упали под ноги мирных жителей. Зверев медленно развернулся, направив автомат прямо на принцессу. Майор приблизился к ней... Ужас охватил Пину. От увиденного она мгновенно упала, прижав ладони к ушам, и начала отползать назад. Но всё-таки ей хватило смелости взглянуть военному в лицо. И она будет ещё долго об этом вспоминать... Перед ней стоял не человек — монстр в человеческом обличье. Он навис над принцессой, приставив оружие прямо к её голове... — Д-демон... — Серёга! Остановись, она не... — Терентьев попытался успокоить охваченного гневом майора. — Заткнись нахуй! — рявкнул тот в ответ. — Не смей! — выкрикнул Вейл, — иначе... Маленькие молнии, похожие на юрких змеек, бегали по его рукам. Мана вокруг сгущалась. Однако маг почувствовал страх. Зверев обратил внимание и на него. — «Не смей» говоришь... А давай проверим, что быстрее... Твоя магия или мой автомат. Любое движение или жест — и я разъёбу её череп. Несколько секунд никто не мог проронить и слова. Маг напряжённо прикусил губу. Он хотел выпустить разряд электричества и поджарить ублюдка, посмевшего угрожать дочери императора. Однако не мог этого сделать. Вейл не готов рисковать её жизнью ради собственных желаний. — Значит так, блять! Слушать меня внимательно. Элла — переводи всё дословно! Если я узнаю, что вы, жалкие уёбки, троните хоть одного нашего мирного — вам всем пиздец. В нашем возможном сотрудничестве появился ещё один пункт. Немедленно освободить всех, всех до единого рабов и передать в наши руки. Если вы по какой-то причине этого не сделаете, то всех вас ждёт смерть. Мы сравняем с землёй ваши города, уничтожим каждого причастного к войне человека. Сколько ещё таких у вас, отвечай! Принцесса попятилась назад... — Я... Я не... Не могу сказать. Решение было не моё и... — она говорила сквозь слёзы. — Да мне глубоко похуй, чьё было решение. Сначала вы даёте всем захваченным на нашей территории свободу и направляете к нам, а потом уже, возможно, будем разговаривать. — Да, — ответил маг. — Мы сделаем всё, как вы просите. Я обещаю, что все рабы будут освобождены. Не стоит больше... Убийств. Мы приносим извинения за этот случай. Нам жаль. Однако Империя не подчиняется лишь нам. Поэтому для освобождения всех необходимо привести Пину к власти. Поэтому, прошу, прекратите проливать кровь. Мы ясно поняли, что должны сделать. Речь Вейла была спокойной и сдержанной. Он понимал всю опасность, исходившую от военного. Поэтому необходимо сделать всё, чтобы сохранить их лояльность и избежать ужасающих последствий. — Мудрое решение, — удовлетворённо сказал Зверев, опуская автомат. — За сим мы уходим. Помните — судьба Империи в ваших руках. Мы надеемся на надёжное сотрудничество. Михаил быстро оказал первую медицинскую помощь бывшему рабу. Военные машины ехали в сторону базы. За всю поездку никто так и ничего не сказал. Всем было ясно одно — отмщения не миновать. Вопрос лишь в том, сможет ли противник сделать правильный выбор. *** Несмотря на летнее время, температура оставалась довольно низкой, климат почти сибирский. А в штабе наконец-то додумались провести отопление. Однако теперь внутри помещений было душно, а снаружи — слишком холодно. Поэтому Зверев сидел, расстегнув китель и привычно откинувшись в своём кресле. Майор истратил много сил за сегодня, поэтому первым делом решил поесть. Соскребая со стенок тарелки остатки липкой каши, он потянулся за очередной сигаретой. В ноздри ударил неприятный запах табака, смешивающийся с запахом еды, пыли и бумаги. Впереди стояло нудное заполнение документов — единственная часть его горячо любимой работы, которую тот ненавидел всем сердцем. И сейчас ведь не выкрутишься, спихивая горы отчётов на сержантов. Всё придётся делать самому. А ещё впереди ожидается нехилая взбучка от начальства за произвольные действия. Терентьев, что сидел напротив, сморщился. Он не курил, поэтому периодически покашливал, наблюдая за Сергеем. — Ей богу, в тот момент у меня оставалось чувство, что ты пристрелишь и меня заодно, — Михаил начал разговор. — Твоё излишнее миролюбие иногда вызывает у меня подобные мысли, — шутливо ответил майор, зажимая фильтр между зубов. Врач смотрел, как военный монотонно бегал пальцами по клавиатуре, вводя в программу данные своего паспорта. Медик обратил внимание на текст. — Ого, московская прописка! Да ну, дворянин ты у нас получается? — Смешно. — А если серьёзно, то зачем ты пошёл в армию? В плане... Какие-то проблемы в семье? Извини, если перехожу на личное. — Не-а. Моя семья достаточно богата. Мама с папой — бизнесмены. Кстати говоря, твой чехол для документов, по сути, дело рук одной из их компаний. Терентьев опешил. Конечно, он подозревал, что Сергей — не самый простой человек, но чтоб настолько... — О как. Забавно... Мне стало ещё интереснее. На кой тебе сдалась карьера военного? Мог ведь жить припеваючи и не париться ни о чём. Майор, состроив грустную мину, ответил: — Мог бы. — И... — Но управлять бы своей жизнью не смог. Понимаешь ли, мои родители... Достаточно сильно обо мне беспокоились. Даже чересчур. Вот... Случился, так сказать, небольшой конфликт, и я ушёл. — И это того стоило? — Променять золотую клетку на свободу — однозначно. Ей богу, я бы не выдержал. Пусть уж лучше по Патриаршим прудам ебанёт ракета, чем я останусь в том обществе. — В принципе, если такое когда-нибудь случится, то никто не расстроится, я думаю. — Ха! Неплохо. Но вот я здесь. Ветер, сталь и свобода — всё, что мне нужно. Правда, бывает, иногда сносит башню. Чему ты оказался свидетелем — Это, наверное, потому, что ты добрее, чем кажешься. — Ты увидел в моих действиях доброту? — спросил Зверев с сарказмом. — Отчасти. У добрых людей часто оказывается повышенное чувство справедливости. Но, знаешь, под кевларовым броником бьётся человеческое сердце. Правда, тебе, скорее всего, не так комфортно это показывать. Армейская культура, воспитание, образ сильного командира, все дела. — У нас сейчас приятельская беседа или сеанс психотерапии? — Думаю, первый вариант. Но ты прав. Капаться у людей в мозгах я люблю. — А я больше предпочитаю доставать содержимое головы иными методами. — Сергей покосился на автомат. — Хе-хе. А ты за словом в карман не лезешь. — Тоже могу сказать и о тебе. Кстати говоря, а ты-то почему в медицину сам пошёл. Семья? — Скорее её отсутствие. — А вот с этого момента поподробнее. — Я детдомовский. Звучит довольно глупо, но медсестра в перевязочном кабинете всегда делала свою работу грубо. Было больно. Поэтому у меня появилась детская мечта — помогать людям так, чтобы всем было хорошо, и никто не плакал. — И как, получается? — Отчасти. Но жизнью своей я в принципе доволен. Мне нравится моя работа. — Аналогично. — Кстати говоря, ты слышал, как назвала нас принцесса? Демонами. — Думаю, это было оправдано с её стороны. — Ну а что, звучит круто. Открылся разрыв, а по ту стороны — мы. На наших знамёнах двуглавая птица, мы несём знания и ветер перемен. Чем не культисты Тзинча? — Ой, блять. Неужели ещё один вахоёб? — Да, а что? — Хотя так даже лучше. У меня есть личное суеверие — один вахоёб в отряде — залог успеха. Приносит удачу, знаешь ли. — Интересно-то как... Михаил выждал короткую паузу, после чего протянул Звереву руку. — Ну, получается, друзья? Зверев ответил крепким рукопожатием. — Получается, друзья.