Глава 4 - Вот она школа

Дорога в школу

Было раннее утро, и я шагал по тропинке в лесу, идя в сторону моей школы. Было достаточно холодно, даже несмотря на мою тёплую одежду. На улице стояла кромешная темнота, солнце ещё не успело осветить всё своими лучами. И вот я шёл тихонько по тропинке и про себя думал: скоро я должен увидеть Алису, интересно, она и будет Полиной или же есть различия между этой реальностью и самой игрой? Честно, надеюсь, что да, так как я не знаю, как их вылечить от этого. Хотя, если различия есть, то я могу оплошаться в каком-то моменте просто из-за того, что буду ожидать одно, а произойдёт совершенно иное. Так что лучше всего просто быть начеку, быть готовым к любому исходу, который произойдёт. Хотя у меня уже есть доказательство того, что этот мир отличается от оригинальной игры. Да хотя бы тем, что Антон тут умер, это уже в корне меняет весь игровой канон. Так, ладно, всё, я уже решил. У меня есть стратегия, и лишний раз думать о том, что мне не поможет, бесполезно. И вновь сосредоточив своё внимание на окружении, я продолжил идти в сторону школы. Идя по тропинке, я то и дело оглядывал всё вокруг, как мог, периферийным зрением. Не хочу, чтобы на меня кто-то или что-то напрыгнуло неожиданно, не хочу, блин, ненароком испугаться. И вот, спустя какое-то время, я вышел из леса и вошёл в посёлок. Пройдя по мосту, я оглянулся назад. Всё моё тело говорило мне, что за мной наблюдают, и чувство безопасности вмиг исчезло. Но я глубоко вдохнул, затем выдохнул, и, немного успокоив свои нервы, продолжил дорогу в школу. И вот я услышал какие-то звуки. Местность была та, где прежний Антон впервые встретил Алису. И вдруг я остановился. Чья-то тень сидела на корточках, и было слышно, что кто-то чавкает. Несмотря на то, что я знал, что сейчас там происходит, я всё равно был насторожен, а страх понемногу начал заполнять мой разум. Но я тут же начал успокаивать себя как мог, прокручивал воспоминания из игры в своей голове, и тело вновь расслабилось. Я присмотрелся к фигуре и увидел животную пасть, которая виднелась из капюшона, а звуки чавканья никуда не делись. И вот фигура встала и приблизилась ко мне, и фигура сказала: — Эй, это ты крадёшься? Что, душу мою стяпать пытаешься? А я просто смотрел на неё. Я прекрасно знал, что это Алиса, и то, что передо мной стоял лесной дух, лесной монстр, быстро промелькнуло в моём сознании, так что я застыл. И тут Алиса сказала: — Чего это ты молчишь, несмышлёныш? А знаешь что, а я тебе ещё и нос откушу, будешь знать, как совать его в чужие дела. И вот тень, скрывавшая лицо Алисы, ушла, и я смог разглядеть её маску. Маску, которая могла стать её мордой, которой она может мигом сожрать меня, как волк сожрёт крольчонка. И вот я наконец подал голос: — А я… а я это тут… тут вот в сторону школы иду, а тут ты… На что Алиса сказала мне: — А что я? Что, ни разу не видел, как лиса собаку кормит, что ли? И тут из-под ног Алисы вышла маленькая собачка, которая лишь немного махнула хвостом и, облизываясь, явно доедала последние крохи еды, полученные от Алисы. И я сказал: — Лис… извини, я не хотел. На что Алиса, положив руку на бедро, сказала: — Значит, не хотел, ну-ну… А как тебя зовут? — Меня Антон зовут. А тебя? На что Алиса игривым и весёлым тоном сказала: — А меня нет! Хи-хи-хи. В конце рассмеялась Алиса. И я, решив немного разговорить её каноничными фразами, спросил: — А ты здесь живёшь, в посёлке, или как? На что Алиса рассмеялась и сказала мне: — Нет, конечно! Где ты видел, чтобы лисы жили в посёлках? В лесу я живу, я же лиса в конце концов. Лисам среди людей не выжить, пока они лисы… А я, немного погодя, решил подыграть ей как мог и спросил: — А ты чего так вырядилась с утра пораньше? Что, на утренник идёшь? Да и если да, то зачем так рано свою чудную маску лисы надевать? На что Алиса встрепенулась, и на мгновение мне показалось, что маска стала частью её тела, и она подошла ко мне поближе. Я держал спокойное и серьёзное лицо как мог, как вдруг Алиса отошла назад и, засмеявшись, сказала: — Видел бы ты свою маску, сладенький. Я немного опешил. Это было впервые, когда какая-то незнакомая девочка, хотя в этом случае это не совсем так, но да ладно, назвала меня сладеньким. Так что я немного даже порозовел от этого, хотя это всё спало, как только я напомнил себе, что она даже не человек, а лесной дух и монстр. И вот Алиса сказала: — Ничего, скоро проснутся настоящие звери. Спроси-ка лучше у них, где они взяли свои человеческие лица. А я немного удивлённо посмотрел на неё, хотя про себя подумал: ну, могу согласиться, люди иногда те ещё звери. Хотя в этих домах — не думаю, хотя кто знает, я же впервые тут как-никак. И тут, посмотрев на Алису, я спросил её: — А ты это… сейчас в школу идёшь, что ли? На что она сказала: — Ой, ну какой же ты всё-таки дурачок! Так ничего и не понял. Я нахмурился и про себя подумал: мда, лесная тварюга меня ещё и дурачком обзывает. А вслух сказал: — А ты чего это обзываешься-то? Не хочешь отвечать — так не отвечай, я и не требовал особо-то. И я решил проверить, что будет, если я попытаюсь уйти. И вот, начав уходить с недовольным лицом, она положила на меня свою руку на плечо и сказала: — Ой, да не дуйся ты. Гляди-ка лучше, ты нравишься Жульке. Я опустил взгляд на маленькую собаку, которая уже более радостно мотала хвостиком. А я про себя подумал: ха, значит, так спокойно уйти она мне не даст. Уж больно я ей нужен, оказывается. Что ж, буду пока играть по вашим правилам. После этого я начал доставать что-то из рюкзака, но на этот раз полностью сконцентрировал своё внимание на сумке, чтобы варежка вдруг не упала. Достав из сумки колбаску, я отломил половину и кинул её Жульке, и та радостно начала её есть. А Алиса после этого сказала: — И не только ей. Я, сдержав смущение, про себя сказал: мда, меня соблазняет лесной монстр, как я до этого докатился-то? Ну да ладно. А затем, правдоподобно, смущённым голосом сказал: — А кому ещё я нравлюсь? Но затем, видя, как она осматривает окна чужих домов, спросил: — Эй, а ты знаешь что-то про пропавшего Вовку? В ночь пропажи Вовки я видел кого-то похожего на тебя, которые плясали у меня под окном. На что маска лисы на Алисе как будто немного ухмыльнулась, и Алиса сказала мне: — А что ты тогда испугался? За себя или за кого-то ещё? Ну так что, слушай меня внимательно, мальчик по имени Антон! Это большой и страшный лес, и я не единственный его обитатель. Другие звери уже знают о тебе. Берегись: этой ночью мы опять придём… пока ты со своей семьёй спокойно спать, мы подойдём близко-близко и станцуем… макарену! Тут же тяжёлая атмосфера, которая веяла вокруг, спала. Я ждал этой шутки и, немного прыснув, не сдержав смех, смотрел, как Алиса быстро добавила: — Эй! Макарена! Алиса тут же отошла назад и начала весело смеяться, пока я наблюдал за ней с весёлой улыбкой и тоже немного втянулся в смех. Меня всегда смешил этот момент в оригинальной игре, да и теперь тут тоже. И Алиса тут же сказала: — Ты бы видел свою моську, Антоша! Видел он у меня под своим окном ночью, как же! А ты, случаем, не местный дурачок? Меня не пускают гулять так поздно здесь, знаешь ли, дети пропадают. И перестань ты свои очки теребить. Я, так-то, кстати, тоже раньше близорукой была. Ты лучше меня слушай. Лисичек как обычно называют? — Плутовка? Честно, я никогда не слышал, чтобы так лисиц называли, но по игре это был правильный ответ, так что я его и выбрал. И Алиса тут же ответила: — Ах ты ж! Да как ты меня?.. — Ой, прости… Но Алиса лишь громко засмеялась, сказав: — Да шучу я! Конечно, плутовкой. Если ты такой смелый, раз не боишься с плутовкой водиться, я, так и быть, помогу тебе найти этого Вовку. Ты же не просто так его ищешь? Знаю я, почему дети так часто начали соваться в наш лес. Порой там можно найти всякое интересное. Я вот, например, нашла там целую гору конфет, да так много, что у меня аж челюсть слиплась. Я посмотрел на неё недоверчивым взглядом, а она, увидев его, сказала: — Посмотрите-ка на него, какой недоверчивый. Ну-ну, а что ты на это скажешь? И вдруг она протянула ко мне ладонь, полностью набитую всякими вкусняшками. Среди них мой взгляд зацепила жвачка Turbo — единственное, что меня заинтересовало в этой горстке сладостей. И я про себя подумал: сладкое я не особо люблю, да и пусть её ладонь полностью в чипсах Lay’s со вкусом бекона, я бы мог и очень обрадоваться, ведь их ещё ой как не скоро выпустят, что, конечно, огорчает. А так ладно, жвачку Turbo я уж точно заберу, она мне ещё понадобится. А Алиса сказала мне: — Угощайся, у меня их полные карманы. И вот я принял угощение от Алисы и взял только жвачку Turbo — единственное, что я хотел. И вот, съев жвачку, я проверил, что мне выпало, и, как я и ожидал, у меня выпала машина «Мерседес-Бенц», ровно то, что мне было нужно. А Алиса сказала мне: — Теперь понял, что можно найти в лесу? Только на твоём месте я бы туда не ходила в одиночку. Тебе вон от жвачки в зобу дыхание спёрло, а что случится, если ты там найдёшь целый чемодан с такими вкладышами? Голову напрочь снесёт, и тогда пиши пропало. Может, Вовка тоже нашёл там так же много сладостей и всё ещё ест их там? И решил остаться? А может, с ним что-то случилось страшное… А я про себя подумал: ага, ты с дружками, например, поймали и сожрали одного Вовку у меня под окном. А вслух сказал: — Может, дикие звери? — Это, по-твоему, страшно? — сказала она. — Ну не знаю… — Не знает… Уж не с двоечником ли я подружилась? — Я хорошист! — уже уверенно ответил я. — Был да пушист! — со смешком сказала Алиса. — Пойдёшь со мной, Антон-хорошист? Найдём твоего Вовку и сам спросишь, что он нашёл в этой пуще. А я про себя сказал: интересно, а если я тебе брюхо вспорю и останки Вовки вытащу, будет ли это считаться за то, что я его нашёл? А Алиса, не зная моих мыслей, сказала: — Ведь пока ты со мной, никто тебя не тронет в лесу, вот увидишь. — Я тебе не верю, — просто ответил я. — Ты думаешь, я врунья? Да пожалуйста, мне никогда никто не верит! Я решил ей подыграть, пусть думает, что разжалобила меня, и сказал: — Ты это… прости, пожалуйста. Лисы бывают и добрыми, ну как в сказках. Мне бы только понять, что ты за лиса. Алиса рассмеялась и сказала: — Тогда пойдём со мной в лес, и ты всё обо мне узнаешь. Но не сейчас, а когда расцветёт. А то тебя, бедного, всего аж потряхивает. Айда, провожу тебя до школы. — Ну, если тебе по пути, то ладно. И вот мы с Алисой уже вместе пошли в сторону школы. Немного пройдя, я спросил её: — А тебя-то как зовут? — О, ну конечно! Имена, имена, имена… Людям нужно вешать всякие ярлыки на всё подряд. Ну и как бы ты назвал такую лису, как я? Я решил не ходить вокруг да около и сказал: — Ну, наверное, Алиса. Тебе явно читается Алиса. — А что? Я не против. Пусть будет Алиса. И спустя некоторое время мы добрались до моей школы. Возле неё стояло несколько учеников, и, что самое главное, я увидел чёрную «Волгу». А рядом с ней, возле ворот, стоял мужик с заячьей губой. Странный персонаж. Я тут же вспомнил про него и про себя сказал: я про него вообще забыл. Это плохо. Он же, блин, киллер, которого наняли, чтобы убить меня и мою семью. Он же убил моих родителей в одной из концовок пятого эпизода, а также меня с Олей. Чёрт, дела плохи. Нужно что-то с ним делать. Совсем забыл, что есть опасность, которая не является зверями. Совсем забыл и про другие угрозы. Что мне с ним вообще делать-то? Эх, ладно, сейчас не время. Вот у меня уже два врага с двух сторон стоят. Ладно, нужно успокоиться. Всё будет нормально, переживать не надо, а то не хочу глупую ошибку допустить случайно. И тут Алиса встала напротив меня и сказала: — После уроков жду тебя на заднем дворе, возле повешенного. — Возле кого? — спросил я. Но она проигнорировала меня и сказала: — Не опаздывай. — Я после школы сразу домой, — сказал я ей. Она выдохнула с разочарованием и сказала: — Эх, Антоша-Антоша. Это я тебя так просто отпустила, а другие же незаметно подкрадутся со своими улыбочками и вцепятся клещами — не оторвёшь. Запомни мои слова. Алиса зевнула, открыв пасть у маски, и выглядело это так, будто это, блин, реальная голова лисы, а не маска. И вдруг я обернулся, давая Алисе шанс скрыться, и, повернувшись в её сторону, её там уже не оказалось. Она исчезла. И перед тем, как я зашёл в школу, я пристально посмотрел на лицо мужика с заячьей губой. Я обязан был запомнить его, чтобы потом описать его Тихонову, когда тот придёт в нашу школу. Ведь это может помочь от него избавиться и спасти мою семью, как-никак. и вот я вошёл в свою новую школу, и, войдя в неё, увидел, как толпа детей столпилась у доски, где было расписание уроков, ну а также объявление о том, что пропал Вовка, а если точнее, то Вова Матюхин. Я встал и рассматривал его фотографию, и про себя подумал: — Бедный ребёнок. Смерть — это последнее, что должен был почувствовать этот ребёнок. Он умер слишком рано, мне жаль его... А потом я посмотрел на расписание и, записав его в тетрадь, пошёл в сторону моего класса. И я увидел, как в коридоре столпилось множество детей, и вдруг посреди коридора вышла женщина — это была Лилия Павловна, моя классная руководительница. Возле неё, как хвостик, встала какая-то девочка, её лицо я не увидел, ведь она стояла ко мне спиной, да и не узнавал я её. У неё была красивая косичка, на кончике которой была повязка с клубниками. Она что-то шепнула одной из девочек возле неё, она была очень даже красивой. Тут же я ударил себя по голове с мыслью: — Так, стопэ, мозг, тебя не туда несёт. И тут же эта девочка получила классный журнал от Лилии Павловны, и классуха сказала ей: — Екатерина, возьми, пожалуйста. И тут я узнал её и про себя сказал: — Так, стоп, блин, это же Катька. Как я её вообще не узнал-то? Хотя она выглядит по-другому, чем в игре... хотя нет, она выглядит так же, но чё-то красивее вроде... Так, опять я её красивой назвал. Чё ж это было такое-то? Так, мозг, ты там лишнее не придумывай. А среди всех моих одноклассников я заметил толстого пацана с прыщами по всему лицу — это явно был Семён Бабурин. И тут все дети начали заходить в класс, и тут один мальчик немного замешкался, и Бабурин тут же пихнул его в класс, сказав: — Давай резче, мудила! Мальчик почти что упал от того, что его пихнул Семён, а сам Семён лишь смеялся над ним, а вместе с ним и пару ребят тоже посмеялись, подхватив его смех. А я немного посмотрел в окно, а после, выдохнув, понял — пора заходить. И зайдя в класс, я увидел, как на меня смотрит весь класс, и я решил представиться: — Я это, Петров Антон, новенький, только перевёлся к вам. А классуха сказала: — Хм... нет такого. Ты не ошибся? Тебя нет в списке. На что я ответил, ни капли не нервничая: — Мне сказали прийти в двести четвёртый кабинет, шестой «В» класс, моя классная руководительница — Лилия Павловна. И тут класс начал смеяться надо мной, но классуха всех успокоила, сказав: — Что за бардак? И все стихли. — Понаберут студентов, только и знают, что губами своими малевать, а я разгребай, значит? А бумаги-то кто заполнять будет? Не первый раз уже... Вон, подожди здесь сейчас. Сейчас я им устрою. И классуха вышла из классной комнаты, оставив меня одного у доски. Антон в оригинале просто стоял, ничего не делая, и выглядел он со стороны как реально дурачок. Но я не такой. И я подошёл к столу классухи и начал читать журнал, ища свою фамилию, при этом говоря: — Не, вдруг она просто не заметила мою фамилию-то? Или чё, мою фамилию реально забыли добавить? А класс начал понемногу шушукаться, будто гадая, свой я или чужой. И вдруг меня окликнул Семён, сказав: — Доску вытри, очкарик! Я поднял голову и начал осматривать класс, ища в нём Семёна, и хоть я его уже видел, но всё равно не остановил на нём свой взгляд и вслух лишь сказал: — Так, что за странный класс. У вас чё, тут ещё и свинка есть? Ведь кто-то хрюкает тут у вас. И весь класс немного хихикнул, ведь знали, про кого я говорил, а сам Семён злобно сказал: — А ты берега не попутал там, очкарик? Чё, может сравнить твою физиономию с асфальтом после школы, или как? На что я посмотрел ему прямо в глаза и сказал: — А ты сам-то не попутал берега, жирдяй? Прёшь без тормозов на новую личность, про которую ничего не знаешь, думая, что преимущество на твоей стороне, или чё? Глаза-то разуй, среди нас двоих, походу, очки нужны не мне, а тебе. И класс начал смеяться, а я про себя сказал: — А чё? Я об себя ноги вытирать не собираюсь. В отличие от того Антона, я себя уважаю, да и поувереннее буду я. И хоть моя одежда и скрывает это, но я нахожусь в хорошей физической форме, так что я не боюсь этого Бабурина. Бабурин хотел уже что-то сказать, как в класс вошла классуха, которая села за свой стол и сказала: — И что мне с тобой делать-то? Куда сажать, а? И перед тем как она предложила сесть возле Бабурина, я сказал: — Да я вон на задней парте сяду, если можно. На что классуха кивнула в знак согласия, и я ушёл уже на свою парту. Это было то самое место, где сидел и оригинальный Антон. Я видел Ромку с Бяшей передо мной, также Катю, а впереди неё сидела Полинка. И когда я сел, классуха сказала: — Вот и хорошо. Начнём урок. Сам урок прошёл спокойно, если исключить гневные взгляды Семёна, которые он мне посылал. Они явно говорили мне, что мне конец, хотя я отвечал Семёну взглядом, который красноречиво говорил: — А ты попробуй. И мы то и дело перекидывались такими взглядами. Меня даже веселило это, хотя Семёна это только злило. Классуха же не замечала этого. Ну и она также проверяла меня, насколько я хорошо знаю предметы, которые они проходили, ну а я отвечал ей, конечно, не на пятёрки, а на четвёрки, но это не играло особого значения. Классуха явно была довольна моими знаниями, что очень хорошо. Классуха уже относилась из-за этого ко мне с положительной стороны, что очень даже хорошо. На переменах я был среди толпы одноклассников. Я просто изучал их и понемногу знакомился. Подойти пока к главным персонажам новеллы не получалось, только Семён маячил перед глазами. Он то и дело ставил подножки, но я видел их. Как ещё не видеть огромную жирную ногу под собой, когда знаешь, что она явно будет. Но когда такое количество подножек мне надоело, я начал случайно наступать на ногу Семёна. Он каждый раз болезненно цокал, ему явно было больно, что придавало мне удовольствия. В прошлой жизни меня не пытались забуллить, только иногда какие-то дебилы из параллели пытались это делать, но настолько жалко, что я не замечал этого. Хотя один раз мы и подрались — трое на меня одного. Я повалил тогда одного из них, а двое пытались меня отогнать от упавшего друга, но благо ко мне подбежали два моих друга, которые тоже начали с ними драться. Но эта потасовка ничем не закончилась, ведь пришла какая-то женщина и разделила нас. А что касаемо Семёна, то он не угоманивался. В столовке он пытался облить меня компотом, но я знал, что он попытается это сделать, из оригинальной игры. Хоть там и не показали этого, но упомянули. Так что я резко отошёл в сторону, и Семён попал в какую-то девочку, которая отвесила ему пощёчину. И мне как-то стало жаль его. Я его как-то жёстко забулил, а он мне никак не смог насолить. Так что после этого я пытался просто не попадаться под его нападки, но уже не отвечал. И вот так и подошли к концу почти все уроки. Семён на последнем уроке и на перемене вообще как-то не пытался меня забуллить, так что я расслабился. И вот была перемена перед последним уроком. Я был в коридоре с одноклассниками, я задумался о чём-то, как вдруг кто-то меня толкнул в толпу одноклассниц, и я угодил прямиком в Катю, свалившись на неё. Я про себя подумал: — Писец. Я слишком рано расслабился, блин. Как же стыдно-то. я тут же отпрянул от Кати с красным лицом и сказал: — Прости-прости, ты как? Не сильно толкнул? Прости, я не хотел, это меня вон Бабурин толкнул, все вопросы к нему, я тут ни при чём! И я пальцем указал на Бабурина, который смеялся в стороне, а сзади него стояли Рома с Бяшей, которые смотрели на меня с усмешкой и смеялись. А я продолжил: — Прости ещё раз! Я правда, честно-пречестно, не хотел... Ты как вообще? На что Катя, смущённая ситуацией, сказала: — Я... А потом она переменилась в лице и сказала: — Нет, вы только посмотрите на него! Облапал меня у всех на глазах! Я сейчас всё маме расскажу! Тебя из школы выгонят, извращенец! И Катя посмотрела на меня явно злобным взглядом, а Семён подошёл и сказал: — Чё, правда, что ли, толкнули? На что я, увидев его самодовольную рожу, злобно сказал: — Ты, жирдяй малолетний, меньше пирожков бабушки есть надо, беременный в двенадцать. У тебя настолько большое брюхо, что ты, походу, зацепил меня. Чё, хотел Катьку облапать, но решил, что ты трус, и решил это чужими руками сделать? Ну, пошёл вон отсюда, тебе лучше не злить меня! И я подошёл вплотную к Бабурину. Тот явно не ожидал такой реакции от меня, и я, смотря на него сверху вниз, ведь я был выше него, сказал: — Что, раз увидел новенького в очках, то он сразу терпила, что ли? Я уже попросил у Катьки прощения, теперь твоя очередь. Ты ведь меня толкнул, так что ты должен попросить у неё прощения, беременный в двенадцать. Семён хоть и был удивлён моим яростным напором, но спустя мгновение удивление превратилось в ярость, и он схватил меня за воротник и грозным голосом начал говорить: — Ты кем себя возомнил, новенький? Ты хоть знаешь, что с тобой будет, а?! А я про себя подумал: — Ладно, была не была. Теперь осталось идти до конца. И я, также схватив Бабурина за воротник, напряг голову и вмазал лбом в лицо Семёна, да так сильно, что тот упал на пол, и из его носа пошла кровь. Я подошёл к Семёну и, спустившись на корточки, сказал: — Ну что, падла, получил, что заслужил? И ты не посмеешь пойти к учителям, ведь тогда все узнают, что очкарик-новенький с гигантскими окулярами смог одним ударом уложить Семёна Бабурина, да так, что у него даже пошла кровь. Тогда твоя репутация тут же исчезнет, и ты станешь просто понторезом, который только и может, что грозить, а на деле ничего из себя не стоит. Тут же Ромка с Бяшей подошли к Семёну и помогли тому встать, после чего начали нести его в сторону, где, по идее, был медпункт. А я, смотря на всё это, подумал: — Мне пиздец. Если учителя всё же узнают, то мне пиздец. Ладно, чёрт. Ну почему я такой импульсивный? Не мог поспокойнее среагировать, что ли? Бля, тут же ещё Катька стоит. Да теперь вся школа узнает про это. Так, ладно, нужно взять ситуацию в свои руки. И я, выдохнув, подошёл к Кате. Та смотрела на меня с шоком. По мне и не скажешь, что я мог так сильно ударить Бабурина. Честно, я сам не ожидал именно такого эффекта, но, похоже, я себя недооценивал. Катя смотрела на меня, и я даже на мгновение увидел страх, так что я решил наконец подать голос: — Ты извини, Кать, я правда не хотел на тебя наваливаться. Мне правда жаль, я честно не хотел этого, так что прости меня. Да и не стоит меня бояться, просто я вспылил больше обычного, я обычно не такой. Просто мне не понравилось то, что сделал Бабурин. Он же меня толкнул, блин, а я вот такое сделал из-за этого. Мне правда действительно жаль, Кать, прости меня. Прошу, не говори ничего учителям. Под конец я уже даже умолял её об этом. Но Катя лишь смогла успокоиться, хотя всё равно смотрела на меня с недовольством, так что я решил сказать кое-что напоследок: — Хочешь, я тебя нарисую? Я очень хорошо рисую. Могу, как говорится... Если не хочешь молчать просто так. А если и этого не хватит, то я завтра тебе клубничные пироженки принесу, если хочешь. Как я погляжу, ты и клубнику любишь. На что Катя фыркнула и сказала: — Да на кой мне эти твои рисунки и пироженки... Ладно, я ничего не скажу, но с тебя должок. Не забудь мою щедрость. Под конец она хищно улыбнулась, и я заметил, что при улыбке у неё выделился клычок. И тут же я удивился, зачем я вообще на это внимание обратил. Но в конечном итоге мы еле-еле разошлись миром. Я, идя по коридору в сторону туалета, щупал свой лоб — на нём была кровь. Не знаю, моя это кровь или Семёна, но всё равно ходить с окровавленным лбом не хотелось. И я, войдя в ванную, вытер лоб от крови. И вот, выйдя из туалета, я увидел, как на меня удивлёнными глазами смотрели одноклассники. Среди них я заметил лишь одно знакомое лицо — это была Полина. И я не успел ничего сказать, как меня окружили одноклассники, которые спрашивали, как я умудрился повалить Семёна одним ударом, да и вообще предостерегали меня, что он явно отомстит мне позже. Но я заверил их, что со мной всё будет нормально и переживать не стоит. И спустя некоторое время они все ушли. И не успел я тоже уйти, как меня остановила уже Полина, которая сказала: — Привет. И я, обернувшись, посмотрел на неё. Полинка улыбнулась мне, а я тоже, поприветствовавшись, стал слушать, что она скажет дальше. И Полинка тут же сказала: — Круто ты ему врезал! Вроде Семён таким раньше не был, он к нам недавно перевёлся. Его бабушка мне однажды по секрету сказала, что он словно взбесился... Его даже старшеклассники побаиваются, представляешь? А ты вот молодец, не струсил. А ты, кстати, через реку живёшь? В том деревянном доме? На что я сказал: — Ну да... И Полинка сказала мне: — Там, наверное, страшно, да ещё и через лес идти... Я бы так не смогла. На что я ответил: — Ну, когда темно, там жуткая атмосфера, а вот когда светло, то вроде нормально. А что тебя так в лесу пугает? На что Полина улыбнулась и сказала: — Да так, ничего. Меня, кстати, Полина зовут. И я так же решил представиться и сказал: — А меня вот Антон, хотя ты наверняка уже знаешь это. Я ведь новенький и представлялся перед всем классом. На что Полина, хихикнув, сказала: — Ну да, твоё имя, наверное, весь класс запомнит. Слушай, Антон, а что ты делаешь после школы? На что я ответил: — Да ничего такого. На что Полина сказала: — У меня после последнего урока будет занятие со скрипкой, а потом я свободна. Дедушка мне репетитора нанял, наш учитель музыки, он скрипач, а здесь, в посёлке, ему некому преподавать... Только мне тут говорят, что у нас в посёлке маньяк завёлся. Раньше со школы меня всегда дедушка забирал, но в последнее время ему нездоровится. Ты не подумай, я не трусишка, просто... просто мне кажется, что с тобой мне будет безопаснее. Антон, ты можешь меня проводить до дома? Я понимал, что сейчас будет. В игре тут нужно было выбрать: либо идти по ветке Полины, либо по ветке Алисы. Конечно, это теперь реальность, и тут всё немного иначе, но мне было так удобнее и проще ориентироваться. Я понимал, что с Полинкой ничего такого не случится, да и опять-таки идти по её ветке в игре ничем хорошим не закончилось. А вот при ветке Алисы я мог лучше ориентироваться, так как я сам выбрал эту ветку развития в игре, что мне казалось правильнее. И я всё ещё не поменял своё мнение. Так что я решил тактично отказать, а точнее дать себе оправдание насчёт этого отказа, и сказал Полине: — Не знаю, Полин, если мне не понадобится срочно домой, ведь у меня там младшая сестра есть, и я должен присмотреть за ней, то, возможно, смогу. Но если всё-таки не получится, то, значит, правда не смог выделить время. Давай так: если ты не увидишь меня возле входа в школу после твоего занятия, значит, я правда не смог. А если увидишь, то я тебя проведу, ладно? На что Полина немного погрустнела и сказала: — Ладно... Тогда давай уже на урок, он уже скоро начнётся. И, кивнув, мы пошли на последний урок. И как только он закончился, я, войдя в толпу детей, тихо вышел из школы и пошёл в сторону заднего двора. Теперь скоро я должен встретить Алису вновь. И я про себя сказал: — Что ж, один из важных выборов я уже сделал. Теперь надо узнать, что же дальше ждёт меня в том таинственном мире зайчика.