Глава 6 - Команда Вольторна

Утро

Наступило утро. Я встал с кровати и потянулся. Ночь была неспокойной, слишком неспокойной. Полежав ещё несколько секунд, я всё же поднялся и начал одеваться. В первый день в школе на мне была школьная форма — так меня заставила одеться мама. Но на этот раз я решил, что хватит. Уж слишком она невыносима. Я пообещал надеть её один раз, и всё, так что теперь оденусь так, как хочу. Я надел белую безрукавку, а поверх — чёрную майку с длинными рукавами. Обычные, приличные и комфортные штаны — тёплые, чтобы не замёрзнуть, но и не вспотеть. Остальное было как обычно. Одевшись, я прошёл в ванную и, приняв все утренние процедуры, направился на кухню. Там никого не оказалось. Всё-таки было ещё слишком рано, кроме меня никто не проснулся. Я налил себе воды и сделал два бутерброда с колбасой. Сев за стол, я начал завтракать. В этот раз есть хотелось совсем немного. Пока я медленно жевал, мысли сами собой вернулись ко вчерашнему дню. Я откинулся на спинку стула и задумался: — Так, думаю, надо обдумать то, что было вчера... Что ж, нужно обозначить все события. Сначала приземлённые вещи. Ромка с Бяшей могут стать моими друзьями. Я хорошо себя показал в бою с Семёном, так что у меня есть все шансы. Команда Вальтрона будет скоро создана. Семён больше не будет проблемой. Полина — ну, вроде нормальная девушка. Я могу с ней подружиться, но, блин, слишком рискованно. Она может влюбиться в меня, чего допускать нельзя. Ромка же мне всю жизнь испортит, а этого я не хочу. А что с Катей?.. Перед ней у меня долг. Отношения у нас не сказать что хорошие — скорее ближе к плохим. Но я должен это исправить, хотя бы для того, чтобы Катя не умерла. Для этого достаточно, чтобы она была в моём поле зрения, например, провожать её до дома. А для этого нужно улучшить отношения. Я невольно усмехнулся и продолжил размышлять: — Она по каноничным событиям была втайне влюблена в Антона, хотя это не сильно поможет — признала она это только тогда, когда её похитили, а этого я допускать не намерен. Да и, честно, почему с ней не дружить? Характер у неё, конечно, не самый приятный, но её единственный минус — она сплетница. Это не такой уж и большой минус, если поддерживать с ней дружеские отношения. Хотя она ещё и немного стерва. В прошлой жизни у меня было много подруг с похожим характером, плюс две сестры, так что какой-никакой опыт есть. Ухмылка медленно сошла с лица, когда мысли свернули в более опасную сторону: — Ладно, теперь к более серьёзным делам. Что нужно предпринимать со зверями? В первую очередь — не подпускать их к Оле. Я этого вообще не хочу. Да, я должен им подыгрывать, но не настолько, чтобы, например, случайно человечину съесть. Также я могу как-то избежать встречи со всеми ними, как в конце четвёртого эпизода. Но если всё же этого не удастся, то есть конфеты я не намерен. Вообще никак. Тревога на мгновение сжала грудь, но я заставил себя успокоиться: — В таком ключе у меня уже есть некий план. Но чтобы его осуществить, я должен немного расспросить одноклассников. Они ведь явно что-то да знают. Сегодня я буду налаживать с ними отношения, а дальше — собирать нужную мне информацию. Что ж, вот план на ближайшее время. На лице мелькнула слабая ухмылка удовлетворения: — Чтобы наладить с Катей дружеские отношения, нужно, наверное, сделать что-то связанное с клубникой. Когда вернусь из школы, попрошу маму купить клубнику. Да и если получится, то и сам что-то сделаю. Также я буду контактировать с ней. Хотя, блин, мне неловко разговаривать с девочками, когда мы особо не дружим. Но ради благих намерений можно и попытаться побороть смущение. Я почувствовал, как щёки слегка покраснели, и тут же встряхнул головой: — Так, ладно... стоп, а что с зайчиком делать-то? Я совсем про него забыл. Он явно уже находится внутри меня. Он либо вторая личность, либо моя тёмная сторона. По игре я бы утвердил второй вариант, но, блин... я слышу его речь, его слова. У него явно другое сознание. Но как так? Нужно разобраться. Я замолчал, уставившись в пустоту, а затем вспомнил ещё одну деталь: — Как я помню, пятый эпизод должны были переделать. Говорили, что сделают две версии: режиссёрскую, которую мы получили и которая вышла фиговой, и оригинальное продолжение — переделанное. Может ли быть так, что я нахожусь уже в исправленной пятой главе? Или же я что-то упускаю?.. Я просидел так ещё некоторое время, но к какому-то выводу так и не пришёл. Вскоре мой взгляд упал на настенные часы, и я осознал, что уже пора выходить из дома. Я подтвердил решение делом и взял несколько сладостей — конфеты со вкусом клубники. Всё же нужно с чего-то начинать. Одевшись потеплее, я ранним утром направился в сторону школы. Мысли мои были сосредоточены на том, что я должен нормально подружиться с Ромой и Бяшей. Чуть позже я вспомнил и про Катю — с ней тоже нужно налаживать отношения. Я решил, что для начала нарисую её. Тихо, когда её не будет и без лишних глаз, я аккуратно положу рисунок в тетрадь вместе с конфетами. Она, по идее, должна понять, что это был я, но напрямую говорить ей об этом не буду. Небольшая тайна должна заинтересовать её. И вот я вышел из дома и пошёл в сторону школы. Дорога через лес была вполне себе спокойной — ничего страшного, кроме кромешной темноты. Но я уже немного привык к ней, особенно зная, что нахожусь в полной безопасности. Обещание Алисы явно придавало мне уверенности. Вскоре я вышел из леса, прошёл по мосту и вошёл в посёлок. Раннее утро придавало ему жутковатую атмосферу, но я особо не боялся — лишь чувствовал лёгкое напряжение. Уже за поворотом показалась школа, и в этот момент я заметил, что к ней шла Катя вместе с нашей классухой. Глядя на них, я про себя подумал: — Ну, наверное, это можно считать шансом на первый шаг к улучшению отношений между мной и Катей... надо действовать. Я ускорил шаг и довольно быстро приблизился к ним. Когда я оказался сбоку от Кати, с яркой улыбкой на лице сказал: — Привет, Кать. Доброе утро, удачного тебе сегодня дня. Затем я перевёл взгляд на классного руководителя: — И вам того же, Лилия Павловна. После этого я быстренько удалился, скрывшись из их поля зрения. Лишь периферийным зрением я заметил немного удивлённое лицо Кати — она странно и озадаченно смотрела мне вслед. Я не остановился и быстро вошёл в школу. Почти сразу я заметил толпу учеников, столпившихся возле расписания. Я тут же подумал: — Наверняка разглядывают фото пропавшего Семёна. Некоторые из тех, кто меня заметил, начали косо на меня смотреть. Я слышал перешёптывания — говорили, что я ненавидел Бабурина и что мог бы быть к этому причастен. Я не обращал на это внимания. Лишь мельком взглянул на листовку с пропавшим Семёном и спокойно направился в сторону своего класса. Школа постепенно наполнялась учениками. Спустя мгновение я заметил возле двери класса Полину. Она меня не видела, да и, если честно, мне бы не хотелось, чтобы заметила. А ещё через секунду я увидел Катю, уже заходящую в класс, и удивлённо подумал: — А как она меня обогнала-то? Чёрт, походу, слишком долго был в школьном туалете. Глаза слипались, я быстро умылся, потом причёску испортил и пришлось восстанавливать. Не думал, что это займёт столько времени. Ладно, ничего же страшного не произошло, так что сейчас просто спокойно зайду в класс, и всё будет нормально. Я уже шёл к классу, как заметил, что навстречу мне идут Рома с Бяшей. Я остановился, посмотрел на них, они — на меня. Когда они подошли ближе, я поприветствовал их и пожал руки. Втроём мы вошли в класс и сели за свои парты. Тут я заметил, как Катя посмотрела на меня с ехидной улыбкой. Я сразу понял — она уже собиралась распустить какие-нибудь сплетни. Но я решил действовать. А точнее — удивить её. Я просто посмотрел ей прямо в глаза и ярко улыбнулся. Катя явно не ожидала такой реакции. Удивление мелькнуло на её лице, но она тут же его скрыла и отвернулась. И что меня особенно обрадовало — она не начала шушукаться с одноклассницей, как это было в оригинальной игре. Я про себя радостно и даже гордо подумал: — Когда я успел стать таким крутым? Ведь я, блин, реально вот такой крутой! Не каждый бы смог такое провернуть. Хотя, если честно, когда я ей улыбаюсь, мне становится немного неловко. Просто неловко взаимодействовать с девчонкой вот так. Но ради её спасения я должен побороть это смущение. Никто не хочет стать фаршем. Прошло некоторое время, до начала урока оставалось совсем немного. Я решил воспользоваться моментом и потихоньку начал рисовать Катю, как мог. Она часто оборачивалась назад — там сидели её подруги, — и я пользовался этим, срисовывая её для рисунка. Иногда она ловила мой взгляд, но я просто улыбался ей в ответ. Катя явно не понимала, чего я добиваюсь, да и объяснять я не собирался. Похоже, это даже начинало её раздражать, а это был не самый хороший звоночек — я ведь хотел с ней подружиться. Я толком не успел начать рисунок, как в класс вошла Лилия Павловна. Дети тут же стихли, и я быстро убрал тетрадь. Не успел кто-то что-либо сказать, как следом за классной вошёл старший лейтенант Константин Тихонов. Он окинул класс взглядом и спокойно произнёс: — Здравствуйте. Весь класс встал и хором ответил: — Здравствуйте! Лилия Павловна кивнула и сказала: — Ладно, садитесь. Познакомьтесь, это старший лейтенант Константин Владимирович Тихонов. Он задаст вам несколько вопросов и проведёт небольшую лекцию по безопасности. Класс заметно оживился. Всё-таки слушать милиционера было куда интереснее, чем нудный урок литературы. Спустя мгновение Тихонов устремил на меня взгляд. Он явно меня узнал. В этот момент Катя, не оборачиваясь в мою сторону, вдруг подала голос: — А правда, что Бабурина маньяк убил? Её тут же одёрнули: — Екатерина, ну-ка цыц! — строго сказала Лилия Павловна. — Вопросы здесь взрослые задают. Но Катя не унималась и, всё так же не глядя на меня, добавила: — Просто нам всем страшно. Может, убийца бродит где-то рядом… или сидит у нас за спиной. Я почувствовал, как по классу прошла волна напряжения. Точнее, я это видел — множество взглядов устремились прямо на меня. Тихонов тем временем медленно направился к моей парте, по дороге касаясь кончиками пальцев спинок стульев, за которыми сидели ученики. От его взгляда мне стало не по себе. Когда он остановился напротив, дышать стало тяжелее. И вдруг я услышал голос у себя в голове: — Спокойно. Дыши. Ты никого не убивал и не похищал. Это неожиданно помогло. Я немного успокоился, даже несмотря на прожигающий взгляд Тихонова. Он положил на мой стол папку с каким-то делом и, не торопясь, начал её расстёгивать. — Петров Антон? — спросил он, уже зная ответ. Я встал: — Да. Тихонов внимательно смотрел на меня, затем задал следующий вопрос: — Ты с Семёном Бабуриным общался? Я ответил ровным голосом: — Я знал его всего один день. Не уверен, что нас вообще можно назвать знакомыми. Катя снова не удержалась: — Ой, да не придуривайся. Все знают, ты, Петров, ненавидел Бабурина. Я понял, что если сейчас промолчу, эта мысль закрепится в голове Тихонова, и поспешил ответить: — Это не совсем так. Я новенький, да ещё и в окулярах, как вы сами говорили, когда приходили ко мне домой накануне. Тогда вы расспрашивали нас про Вову Матюхина. Семён решил, что я терпила, или как там правильно, и начал надо мной издеваться. Но он оказался неумёхой, и у него ничего не вышло. Сказать, что я его ненавидел, — нет. Я его почти не знал. Честно говоря, мне даже жалко его, особенно его бабушку. Потерять члена семьи — это тяжело. Я бы хотел, чтобы его поскорее нашли. Не потому что он мне нравился, а потому что мне жаль его родственников. А в коридоре он в открытую схватил меня, ну а я… ударил его. — Сильно? — тут же уточнил Тихонов. — Да не особо. Так, чтобы отстал. Ничего серьёзного. Тогда ещё даже не все уроки закончились. Тихонов снова окинул меня оценивающим взглядом. Видно было, что он слабо верит, что такой худощавый парень, пусть и высокий для своего возраста, мог серьёзно ударить Бабурина. Да и моя физическая форма скрывалась под одеждой. Лилия Павловна решила вмешаться: — Бабурин был проблемным подростком. Сам ко всем лез, с шилом, сами знаете где. Тихонов молча кивнул, затем снова полез в папку и неожиданно достал мою тетрадь. Подняв её, он спросил: — Это твоё? — Моё, — ответил я. В тот же миг весь класс уставился на меня. А Тихонов сказал: — В лесу нашли… Там же тракторист, что снег убирал, в последний раз видел Бабурина. Так что ты делал вчера в лесу, Антон? На что я спокойным голосом ответил: — Так мой дом в лесу находится, а в школу я через лес хожу. Особенно ранним утром в лесу сильный ветер иногда дует. Тихонов некоторое время смотрел на меня, а затем вернул мне тетрадь и закрыл папку с делом о пропаже Семёна, после чего сказал: — Будь осторожнее. А спустя пару мгновений класуха заговорила: — Класс, а сейчас лейтенант расскажет о правилах, которые вам необходимо соблюдать. И Тихонов встал возле доски, чтобы рассказать нам о правилах. А Ромка тихо повернулся ко мне и показал пальцем вверх, мол, хорошо, что держал язык за зубами. А Тихонов тут же начал говорить: — Есть преступник или нет, но вы должны чётко помнить о собственной безопасности. Вас бережёт милиция, вас опекают родители и учителя, но в первую очередь защищать себя должны вы сами. Итак… кто там что хотел узнать? И Тихонов начал вести свою лекцию. Я же смотрел на дело, которое он оставил у меня на столе, но я знал — ничего там интересного. Лишь фотографии гаража и печатка Семёна, которая мне особо не понадобится. Она даже доказательством не может считаться, ведь что этим я докажу? Что украл улику у полиции? Так что я не трогал папку и просто дослушал лекцию Тихонова. И вот Тихонов договорил свою лекцию и напоследок сказал: — Если вы заметите в посёлке кого-то подозрительного, неважно, возле школы или на лесной тропинке, сразу сообщайте в милицию. Телефон-то знаете? На что весь класс хором сказал: — Ноль-два! На что Тихонов сказал: — Спасибо, ребята. Спасибо, Лилия Павловна. И это… кхм… одноклассника вашего мы найдём. Я про себя сказал: — Ну да, ну да, верим в вас. Но ладно, думаю, сейчас подходящий момент рассказать о том, что я видел подобную персону. А если точнее — заячью губу. Я сначала посмотрел на Рому, который своим взглядом говорил мне, чтобы я случайно не мусорнулся. Но я ничего не буду говорить про него и Бяшу, а только про заячью губу, так что ничего страшного случиться не должно. И я, подняв руку, сказал: — Извините. Тихонов посмотрел на меня и сказал: — Я слушаю. На что я, как мог уверенно, сказал: — Вчера по дороге я видел… незнакомого человека. На что класуха сказала: — Да откуда ему знать, чужак это или кто-то из местных? Он же в посёлке без году неделя. На что Тихонов сказал: — Спокойнее. Антон, а можешь детально описать его? На что я ответил: — Я нарисовать могу. Я, ну… рисую неплохо. Так что нарисовать? Тихонов кивнул мне, а затем обратился к класухе, сказав ей: — Лилия Павловна, мы тут проведём следственный эксперимент? На что та ответила: — Пожалуйста, пожалуйста. И Тихонов подошёл ко мне, положил передо мной бумажку и сказал: — Ну что, Ван Гог, рисуй. И вот я начал рисовать заячью губу. Возможно, это сможет спасти мою семью от этого наёмного убийцы. И вот, спустя некоторое время, я смог его нарисовать. И я, протянув Тихонову рисунок, сказал: — Вот, примерно так. На что Тихонов улыбнулся мне и более радостным голосом сказал: — Примерно? Да ведь он один в один тот тип. А я, для поддержания диалога, спросил: — Так вы его тоже видели? На что Тихонов всё ещё с небольшой улыбкой сказал: — Заячью губу? Видел недавно возле посёлка. Думал, он проездом, давно подался дальше гастролировать, а он, выходит, здесь отирается. На что я сказал ему: — А ещё он рядом со школой стоял. И в лесу вечером. Тихонов радостно посмотрел на меня и сказал: — Ну, пацан… ну молодец! Уже хоть какая-то зацепка. И, хлопнув меня по плечу, Тихонов устремился к двери. Но, остановившись, он посмотрел на меня и сказал: — Талантливый ты парень. Тебя в академию художеств с руками оторвут! И Тихонов спокойно ушёл из класса. Спустя некоторое время прозвенел звонок. Лилия Павловна прошагала, смерив меня заинтересованным взглядом, а весь класс молча сидел на местах. Я про себя подумал: — Чё-то как-то даже некомфортно от стольких взглядов, которые так на меня смотрят. Но спустя некоторое время одноклассники начали подходить ко мне, прося тоже их нарисовать. Но тут из-за их спин донёсся голос Кати, которая всем сказала: — Эй, вы! Я вообще-то первая попросила. Антон пообещал мне, что нарисует меня первой, по дружбе. Да-да-да… ведь так, Антон? Я про себя подумал: — Ну, это не совсем так, но да ладно. Это хороший шанс с ней наладить отношения. Плюс я почти её и так нарисовал. Ну, как почти — полрисунка уже было готово. Так что ладно, соглашусь. Я посмотрел на Катю, затем на остальных и сказал: — Это правда, ребята. Извините, я уже ей обещал. И тут одна из одноклассниц сказала: — А нас потом нарисуешь, после неё? На что я ответил: — Да, конечно, не вижу в этом проблем. Но тут Катя решила сказать: — Только вы особо-то и не надейтесь. Он будет долго меня рисовать. Ведь я хочу выглядеть неотразимой, так что он будет меня очень долго рисовать. Да-да-да. И все, кто столпился вокруг меня, ушли, оставив меня наедине с Катей. Я первым подал голос: — Ты, по-моему, слишком перегнула палку, разве нет? Да, конечно, я постараюсь тебя хорошо нарисовать, но не прям так долго. Так что ты что-то палку перегнула, походу. На что Катя посмотрела на меня и сказала: — Слушай сюда, очкарик. Мне твои рисунки и даром не сдались. Просто ты в последнее время больно храбрым стал. На что я спросил её: — Это мне как расценивать? Как комплимент или как? Если да, то мне интересно — с какой стати? На что Катя сказала: — Да в прямом. Это похвально. На что я уже растерянно сказал ей: — О чём ты вообще говоришь? На что Катя сказала: — А ты что, забыл уже? Ты у меня в долгу, между прочим. Ну а я посмотрел на неё и сказал ей: — Серьёзно? То есть, если я правильно понял, ты хочешь потратить свой должок, чтобы что? Чтобы просто поговорить со мной и немного одноклассниц позлить? Серьёзно? Если хочешь нормально со мной пообщаться, ты просто можешь подойти ко мне и заговорить. Не обязательно долгом-то тратить. Да, не сказал бы, что ты прям хороша по характеру. Всё-таки яд при разговоре с тобой ощущается. Но это не критично. В моей прежней школе было полно одноклассниц, которых я мог бы назвать ядовитыми стервами, а ты на их фоне… ну, нормальная, что ли. Катя странно посмотрела на меня, явно не ожидая услышать такую речь, и немного удивлённо сказала: — Но… ты… ты очень странный парень, Петров Антон. Вот вообще чудак какой-то. Да и зачем мне хотеть пообщаться с таким дурачком, как ты, а?! Да и у меня есть более хорошая мысль, как использовать твой должок передо мной, Антоша. Будь уверен, тебе ой как понравится. Я по логике должен был насторожиться, но вместо этого лишь улыбнулся ей, показал пальцем вверх и сказал: — Ну ладно тогда, пока. И я начал выходить из класса. Пройдя мимо Кати, я остановился, достал одну из конфет со вкусом клубники и отдал ей, сказав на прощание: — На, бери, мне не жалко. И я спокойно вышел из класса, оставив явно удивлённую Катю внутри. А я, выйдя из класса, пошёл в сторону доски с расписаниями уроков. Там меня уже поджидали Рома с Бяшей. Они заметили меня и подозвали к себе. Подойдя к ним, Рома сказал мне: — Я в тебе не сомневался, Тошик, пацан! Не спалил, как мы чуть было свинью не забили. На что я ответил ему: — Ну конечно. А как иначе? Это повело бы милицию по ложному следу. Я-то знаю, что вы ничего не делали Семёну. И я надеюсь, что не зря так считаю. На что Рома сказал: — Да нет, не беспокойся, мы-то не причастны. А вот ты? Помнишь, как срулил от нас в потёмках? А Бяша тут же сказал: — Ага! Я такой: «Очкарик — зверь! Ща жирного нагонит и кокнет, на!» А Рома посмотрел на Бяшу с улыбкой и сказал: — Базаришь! Ладно, однако, мы тебе верим, Тоша, как и ты нам. И тут Бяша сказал: — Это… Антон, а где ты так классно рисовать научился? На что я ответил: — Да так, у меня с детства хорошо получалось рисовать. Бяша, улыбнувшись, сказал: — Круто! Я вот тоже… художник. Паяльником по дереву выжигаю, на! Вон мамке на день рождения тюльпан замутил на разделочной доске, на! В общем, здорово, что мы с тобой познакомились. И тут Рома осадил Бяшу, сказав: — Только давайте не будем обниматься на радостях. Всё же Сёма пропал, и это правда. Как и факт, что не просто пропал, а, скорее всего, уже сдох. А я спросил его: — А ты почём знаешь? На что Рома сказал мне: — Ой, мы за это уже тёрли. Здесь такие случаи не впервой. Думаешь, Сенечка, Вова этот и Сёма в Нарнию попали? Посидят в лесу с карамелькой за щекой и назад пришлёпают? Ясно же, кто их к себе прибрал. На что я сказал: — Чёрный гараж… Но тут Бяша крикнул: — Маньячелло! Бля, буду, пацаны! Это всё местный Чикатило, на! На что я сказал: — Вычислить бы ещё, кто он такой. На что Рома сказал: — Ну если этот убийца Бабурина завалил, он и по нашу душу явится, отвечаю. А я спросил: — Так а какой план-то у нас? На что Рома сказал: — Вместе держимся, вот и всё. Мы вместе как Вальтрон. На что Бяша, замявшись, сказал: — Это… в Вальтроне их пятеро было, на… На что Рома с улыбкой сказал: — Ну считай, что мы покалеченный Вальтрон. Ладно, раз Семёна нет, то айда с нами. Дело одно есть. Постойшь для вида, покараулишь. Тебя, кажется, уже боятся все. На что я сказал им: — Ну раз боятся, то ладно. Пошли. И вот мы дошли до мальчишеской раздевалки. Мы втроём стояли, кого-то поджидая. И вот наконец самым последним вышел парнишка, наверняка пятиклассник. Мне стало не по себе, ведь я понял, что они сейчас будут вымогать у него за его базар. И вот Рома сказал мне, заметив цель: — Тох, ты стой на стрёме. Если кто-то из учителей — дай знать. Бяша тут же добавил: — Гляди в оба глаза, на! Они уже хотели идти к нему, но я остановил их и сказал: — Пацаны, ну серьёзно. Он на две головы ниже нас, он слишком мелкий. Но раз вы уж сильно хотите пояснить ему за что бы то ни было, я не секу в этом, вы ведь мне ничего не сказали. То идите, но прошу вас — будьте мягче. Он ещё дитё мелкое. Они странно на меня посмотрели, и Рома сказал: — Ну раз ты так просишь, мы будем чуть мягче с ним. И они оба пошли к пацану. А я стоял на шухере. Вскоре Ромка с Бяшей закончили, и пацан ушёл. Я посмотрел на него с печальным взглядом. Мне было его жалко, но я ничего сделать не мог. Да и совесть пока не сильно меня грызла, так что особо помогать не хотелось. И вот Рома с Бяшей встали передо мной, и Рома держал в руках фотоаппарат «Полароид». Я посмотрел на него и спросил: — Чё, он тебе фотик задолжал? На что Рома сказал: — Не совсем так. Он за свой гнилой базар мне велик задолжал. Но говорит, что у него нет велика, вот и заплатил фотиком. Хотя он мне в хер не сдался. И мы вышли в коридор. Я посмотрел на Рому и решил рискнуть. Лишний фотик никогда не помешает. Я сказал Роме: — Слушай, Ром. Раз тебе фотик не нужен, айда отдай его мне. Не за просто так, конечно. Давай сыграем во что-нибудь. Выиграю я — отдашь фотик. Выиграешь ты — я тебе что-то другое. То, что тебе явно понравится. На что Рома спросил: — На что играть-то собрался? У тебя хоть бабки есть? На что я достал из кармана тот самый вкладыш с «Мерседесом», который получил от Алисы, и спросил их, прекрасно зная ответ на свой будущий вопрос: — А на вкладыши играете? Глаза Бяши засветились от удивления, как только он увидел вкладыш у меня в руках. Но Рома остался невозмутим и сказал: — Хочешь, чтобы я отдал целый фотик за какой-то там фантик? Да жвачке этой рубль цена, а в «Полароиде» кассета ещё целая. Но Бяша не мог держать эмоции в узде и сказал, еле сдерживаясь: — Да это же… Но Рома перебил его: — Ой да у меня таких вкладышей жопой жуй. На кой мне ещё… Но Бяша не сдержался и выкрикнул: — Да это же «Мерседес-Бенц», на! Его-то нам и не хватало, Ромыч! Рома тут же отвесил Бяше подзатыльник, а затем сказал: — Ну ты и трепло, братак. Теперь он за него цену до небес взвинтит. На что я с усмешкой ответил: — Ну что ж, я так понял, у нас равноценный обмен. Хотя… что-то «Полароид» теперь кажется не таким заманчивым… Рома с Бяшей переглянулись. Они уже хотели что-то сказать, как я опередил их, утешив: — Ладно, пацаны, да будет так. Раз уж мы теперь братаны, давайте сыграем уже. Камень, ножницы, бумага. Быстро и максимально честно, как по мне. На что Рома сказал с ухмылкой: — О, а я погляжу, ты у нас любитель рисковать. Ну что, мой «Полароид» против твоего «Мерса»? На что я сказал: — По рукам. И мы протянули руки, чтобы сыграть в игру. Я про себя подумал: — Что ж, по моей тактике из прошлой жизни: два раза подряд — камень. Если я выиграл один раз, то оставляю камень на третий. Если выиграл — оставляю камень ещё раз, а если проиграю — меняю на бумагу. Тогда счёт будет два-два, и дальше до победного оставляю камень, полностью игнорируя ножницы. Я почти всегда выигрывал — восемь раз из десяти. Так что схема работает. И вот мы с Ромой протянули руки. Перед тем как начать, я сказал: — До трёх? На что Рома ответил: — Да, до трёх. И мы начали. Первые два раза я выиграл оба раунда. Мне повезло. Рома с Бяшей немного недовольно смотрели на меня, а я сказал: — Да не ссы ты, у тебя ещё есть шанс отыграться. Рома лишь нахмурился. Я поставил камень ещё раз и на этот раз проиграл. Улыбка появилась на лице Ромы. На четвёртый раз я сменил камень на бумагу, но Рома тоже поставил бумагу. Ромка ухмыльнулся, явно решив, что теперь я до последнего буду ставить бумагу. Но нет. В следующем раунде я поставил камень, а Ромка — ножницы. Я ухмыльнулся и сказал: — Что ж, три-один. Я выиграл. Значит, фотик теперь мой, да? Рома с Бяшей были недовольны. По лицу Ромы было видно, что он явно не хотел отдавать мне фотоаппарат, но Бяша сказал: — Всё по чесноку, на! Ромка неохотно сдался, взял фотик и сказал мне: — Везучий ты, сука. Держи! Только писюн свой не фоткай. Я с ухмылкой ответил: — Да не ссы ты. Можем ещё сыграть, если так сильно мой вкладыш хочешь. Но не за просто так, разумеется. Рома фыркнул. Мы услышали, что перемена закончилась, и пошли в сторону класса. Шли мы не быстро — никому из нас особо не хотелось на урок. Да и Ромка с Бяшей школу, мягко говоря, не любили. Видя, что они как-то слишком уж не хотят идти, я всё же спросил: — Чё такие кислые, ребят? Да, уроки — скука, но мне кажется, тут дело в другом. Колитесь уже. Бяша сказал: — Да ничего такого, на. Просто сейчас же у нас история, а нас с Ромой по идее будут спрашивать, а мы вообще не сечём, чё там сейчас, на. Я посмотрел на них и решил помочь. Сказал: — Так, ладно. Я тоже историю не особо люблю, но кое-что понимаю. Сейчас вам немного перескажу заданный параграф, может, что-то запомните. И помните, пацаны: старайтесь максимально растягивать ответ и говорить про тему, которую вы поняли. Вот услышали, например, про обманные манёвры — можете чуть отойти от темы и рассказать про один из самых известных обманных манёвров. Про Троянского коня. Где одна сторона конфликта якобы сдалась другой и в качестве, так сказать, подарка отправила им статую коня. Враг принял подарок, а потом из коня вырвались воины первой стороны и разгромили противника изнутри, минуя всю защиту, которую иначе было бы не пройти. Надеюсь, ясно выразился. Просто говорите про то, что знаете, максимально мягко и ловко перескакивайте с одной темы на другую. Рома с Бяшей довольно смотрели на меня. Рома первым сказал: — Ай да молодец, Тоха. Спасибо тебе. Вот что бы мы без тебя делали-то? Услужил, брат. Бяша добавил: — Да ты у нас, Тоха, мозг, на! Я ответил: — Да ладно, пацаны. Я же так, по дружбе. Да и не сложно мне. Ладно, пошли побыстрее, а то училка просто так двойки нам всем налупит. Рома сказал: — Ага. Давайте быстрее, а то эта шарахнутая на всю голову. Вообще кол нам поставит, мы-то её хорошо знаем. И мы быстро пошли в сторону класса. Войдя в него, увидели, что училка всё ещё не пришла, и мы быстро сели на свои места. Не прошло и пяти минут, как Катя, заметив, что мы все быстро подбежали к своим местам, ехидно посмотрела на нас и сказала: — Ой, что такое, Пятифанов? Вместе со своими дружками прибежали, чтобы двойки получить? Рома тут же ответил: — Захлопнись, Смирнова, я вообще-то готов! Катя с наигранным удивлением сказала: — Да ну? Что-то в это слабо верится. Рома терпеть не стал и резко бросил: — Слушай, ты давай нам мозги не еби, а? Отъебись уже от нас. Что мы получим — это наше дело, так что не мусоль глаза и иди своей дорогой. Катя раздражённо хмыкнула, отвернулась и уставилась на доску. Спустя пару секунд в класс зашла училка истории. Класс тут же стих. Через несколько минут, читая журнал, она вызвала Рому к доске, чтобы тот рассказал тему урока. Рома посмотрел на меня, немного нервничая, но всё же начал отвечать. Он рассказал не так уж много по теме, но знатно растянул речь словами. Училка внимательно слушала, удивляясь, сколько всего он говорит. И хоть Рома, наверное, половины темы не раскрыл, всё равно говорил достаточно много, поэтому училка, удивлённая, поставила ему четвёрку. Рома счастливый сел за парту, а после него училка вызвала Бяшу. У Бяши всё прошло точно так же, как и у Ромы, и он тоже получил четвёрку. Я же просто рисовал Катю. Всё-таки рисунок нужно было закончить до конца уроков. После звонка мы с ребятами шли по коридорам и просто болтали. Ромка с Бяшей рассказывали мне про свою историю и про то, скольким идиотам они морды начистили, когда те берега путали. Слушать их было интересно. Так и прошёл весь день. Прозвенел звонок, закончился последний урок, и все начали собираться. Я заметил, что Катю отвлекли подруги, и это был мой шанс. Я быстро встал, взял вещи и, как можно незаметнее, положил рисунок на стол Кати, после чего так же быстро выскочил из кабинета. Катя меня не заметила, зато заметили Рома с Бяшей. Выйдя из класса, они подошли ко мне, и Рома удивлённо спросил: — Слушай, Тох, а чё это вообще было? Чё ты Катьке-то подкинул так быстро и незаметно? Я ответил: — Да так, пацаны. У меня перед Катькой должок. Она ведь не рассказала учителям, как я нос Бабурину сломал. Вот и задабриваю её, чтобы долг был не таким жёстким. Да и от сплетен себя страхую. Ну и, в добавок, почему бы и нет? Мне не сложно, а среди всех одноклассниц Катька самая необычная. Хотя яд при разговоре с ней чувствуется, но это не критично. Видели бы вы моих одноклассниц из прошлой школы — одним словом, стервы, и ничего более. Бяша присвистнул и сказал: — Ничё себе, на! Тоха, ты влип, братан, на! Должок перед Катей всегда плохо заканчивается, но ты молодец, на! Смекнул, чё делать нужно! Я ухмыльнулся и ответил: — Ну, как мог, так и действую. Ладно, ребят, чё делать будем? Уроки закончились ведь. Рома пожал плечами: — Да фиг его знает. Давайте, что ли, в парке на скамейках посидим. У нас с Бяшей дел никаких, так что мы свободны. Кивнув, мы втроём пошли в сторону небольшого парка с качелями, горками и скамейками. По дороге Бяша спросил: — Кстати, Тох, а какая у тебя школа была? Ну, пока ты сюда не переехал, на. Я выдохнул и с огорчением сказал: — Да как… никак. Серые стены и коридоры, скучные и ничем не примечательные одноклассники. Все будто с одного завода. Одна стрёмная масса. Ну и несколько старшеклассников, отбитыx на всю голову. Вот, например, к причёске моей однажды прицепились. Рома усмехнулся: — Ну да, причёска у тебя реально странная. Ты чё, аниме смотришь? Я ответил: — Да какое там аниме, пацаны. Просто идея в голову пришла, я нарисовал причёску. Мама отвела меня к парикмахерше, я показал эскиз — и вот. Согласитесь, зачётная же причёска. С любой другой я как додик выглядел бы. А выглядеть как додик я не хочу. Вот окуляры ношу постоянно — уже минус к крутости в глазах большинства, даже ваших. Вы же меня терпилой и выскочкой считали, когда увидели. Бяша рассмеялся: — Это да, Тох! Но ты делом доказал, что не терпила, на! Я кивнул: — Ну да. Не зря же я тренируюсь. Может, по мне и не видно, но я в хорошей форме. На физре убедитесь, когда я в безрукавке буду. Да и вообще, я высокий для своего возраста. Наверное, даже чуть выше Ромы. Рома усмехнулся: — Это да, Тох. Ты реально высокий. Бяша рядом с нами коротышкой выглядит. Бяша нахмурился: — Зато я самый особенный, на! Мы с Ромой одновременно сказали: — Ну да, тут не поспоришь. Мы дошли до парка и сели на скамейку. Я первым заговорил: — Слушайте, ребят, а можете про школу рассказать? Я ведь тут никого и ничего не знаю. Рома переглянулся с Бяшей и сказал: — Тут ты прав, Тошик. Тебе уже пора узнавать, кто есть кто. Ладно, начну. Они начали рассказывать про школу, про посёлок, про странные места вроде повешенного на заднем дворе школы и прочие истории. Так прошёл примерно час. Я встал и сказал: — Ладно, ребят, мне уже пора домой. Сестрёнка без меня наверняка скучает, ей же выходить из дома нельзя. Бяша удивился: — О, Тох, у тебя сестра есть, что ли, на? Я ответил: — Да. Оля. Мелкая совсем, в школу ещё не ходит. Ей сейчас, наверное, очень скучно. Она каждый раз слышит, как родители ссорятся, и мне из-за этого реально страшно. Она маленькая, а им будто плевать! Ссорятся, ругаются, даже не замечают, что она плачет! Меня это просто бесит! Я вспылил, и Рома это заметил. Он сказал: — Да, ситуация у тебя паршивая, Тох. Тут нечего сказать. Давай мы тебя проводим до дома. Мало ли кто ходит. Вон, свинью уже утащили на мясокомбинат, так что не шутки. Да и сестру твою жалко. У нас у самих родители не идеальные, мы понимаем. Бяша добавил: — Ага, на. Ты главное не переживай сильно, а то хуже будет. Я успокоился и кивнул. Мы спокойно пошли к моему дому. Было ещё светло, дорогу было хорошо видно. Без происшествий мы дошли, и я сказал: — Спасибо, что проводили, пацаны. Зовите, если что. До завтра. Рома и Бяша вместе ответили: — До завтра, Тоха! И они ушли в сторону посёлка. Войдя в дом и раздевшись, я прошёл на кухню, где увидел Олю. Она стояла у окна и ела хлеб со сгущёнкой, хотя сгущёнки было столько, что можно было сказать, будто она ест сгущёнку с хлебом. Я улыбнулся и подошёл к ней. Заметив меня, она обрадовалась, обняла и сказала: — Тоша, ты вернулся! Улыбка появилась на моём лице. Простая, счастливая улыбка. Оля будто окрашивала комнату в тёплые цвета одним своим присутствием. Она тут же начала радостно рассказывать, что происходило, пока меня не было, а я просто внимательно слушал, не смея перебивать. Закончив рассказ, Оля начала расспрашивать меня о школе. Я с улыбкой начал перечислять всё, что там было, кроме тех моментов, о которых ей знать не стоило. Пока я рассказывал, я про себя подумал: — Олечка… мой луч солнца в этом посёлке… самое беззащитное создание на этом свете. Я обязательно защищу тебя от всего, от чего смогу защитить. Я не позволю, чтобы хоть кто-то как-то навредил тебе. Я обещаю, ты будешь в целости и сохранности. Я не позволю, чтобы ты встретилась с этими монстрами из леса. Не позволю. Я не допущу, чтобы ты умерла или пострадала. Я обязан защитить тебя, чего бы это мне ни стоило. И тут я услышал чьё-то дыхание, а затем голос. Он был еле слышен, но я смог его разобрать: — Сильный дух… сильная воля… особенно когда… ты смотришь на неё… мальчишка… Я тут же про себя подумал: — Мурашки по коже, блин. Зайчик, раз побазарить хочешь, то хотя бы в видении. А то я чувствую себя шизофреником с голосом в голове. Оля заметила мурашки на моей коже и спросила: — Что такое, Тош? Ты чего-то испугался? Я ответил ей: — Нет, Оля, всё в порядке. Просто вспомнил момент, когда одноклассник по доске мелом поскрёб, вот и мурашки побежали. Оля улыбнулась и сказала: — Ты смешной, братик. Тоша, давай поиграем! Я кивнул: — Конечно. Только сначала я поем, а ты пока можешь идти наверх, я скоро подойду. Оля закивала и побежала наверх. Я сделал себе поесть, сел за стол, быстро поел и поднялся к Оле. Мы вместе просто играли на телевизоре. Наступил вечер. Я сидел за столом в своей комнате. Уроки уже были сделаны, с семьёй мы недавно вместе ужинали, а сейчас я практиковался в рисовании. Я рисовал Хищника, культового пришельца. В прошлой жизни я смотрел самый новый фильм — «Хищник: Планета смерти». Он мне понравился, но, к сожалению, не окупился в прокате, хотя рейтинги у фильма были очень высокими. Продолжения я так и не дождался. Пока я рисовал, я про себя думал: — Что ж, пока всё идёт гладко. В игре, насколько я помню, был таймскип, неделя, если не ошибаюсь, так что у меня есть время. Я должен начать исполнять свой план. И нужно как-то начать контактировать с Зайчиком, а то так дела не пойдут. Не хочу, чтобы в самый нужный момент он взял моё тело под контроль. Я уже понял, что мной легко манипулировать, когда я в гневе. Нужно собраться. Ладно, Хищник дорисован. Пора ложиться спать, я сильно вымотался. Полностью приготовившись ко сну, я лёг на кровать, укутался тёплым одеялом и сладко уснул.