Созидание

Нимраил вслушивался в Хаос развернувшейся в Кузне битвы. Взмахи оружия, звуки ударов металла о металл создавали нестройную музыку, которая достигала апогея в момент, когда обрывалась чья-то жизнь. Творить среди Хаоса, казалось, было невозможно, но Нимраил увидел в этом путь, увидел шанс запустить созданное им искусственное сердце. Камни душ, составлявшие основу его, светились ярким светом, наполняясь душами умерших недов и даэдра. По хрустальным трубкам шел отраженный от аэдрических планов свет Магнуса. Как и положено изначальным силам, Хаос и Порядок вместе должны были стать основой если не для Бога, то для Первого Слова. Конечно, помощь и ресурсы, направленные Умарилом Неоперенным были неоценимы, но Нимраил сознательно лгал Королю Пути Предков, когда говорил ему, что сможет создать Бога для айлейдов. Нельзя создать бога для кого-то или какой бы то ни было цели. Нельзя ограничивать то, что не способно осознать ограничения. Нельзя заставить служить то, что служит и себе, и всем одновременно. В своей жажде к творению Нимраил готов был лгать самому могущественному существу из своего народа, смотря тому прямо в глаза и подвергнуть опасности свою вотчину, ослабив защиту ровно настолько, чтобы обеспокоенные даэдрические создания попытались его остановить. Сердце ярко вспыхнуло. Раздался глухой удар. За ним ещё один. Ровный и благозвучный. Ужасающий и всесокрушающий. Время застыло. Взор Нимраила, устремленный на сердце, тонул в свете. Стук сменился тихим шепотом, напоминавшем одновременно шелест листвы в Великих Джунглях, шум реки и морского прибоя, хлопанье крыльев птиц и дыхание младенца. Шепот повторял одно слово: Страж. Первое и единственное слово нерожденного Бога. Нимраил видел его образ в залившем все вокруг свете. Смутное очертание существа, прекрасного и ужасного, несовершенного, но завершенного. Он протянул руку к Богу, которого уже не видел ибо ослеп. Он тянулся к нему сердцем, которое уже не билось ибо Нимраил был мертв. Возомнивший себя Лорханом, он был убит ударом в грудь, а его сердце капало кровью на пол, сжимаемое рукой неда. Величайшее творение со времен Нирна, шаг за шагом облечавшее самого Нимраила в бога  было завершено за шаг до того, как он бы узрел свое лицо в новоявленном божестве. За шаг до того, как он развоплотился бы телом, но душой стал единым со словом. Как и Лорхан, отдавший всего себя Нирну, Нимраил отдал самое дорогое для завершения своего начинания - свою жизнь, тем самым закончив облечение. На его пробитой груди, на месте вырванного сердца, покоился Древний Свиток Эгаталь стояла, омытая кровью недов и даэдра перед телом Нимраила. В его груди зияла пустота и вырванное сердце с грохотом камня упало подле него. Существо с сверкающей звездным светом левой рукой, с которой испарялась кровь айлейда, убитого им и мечом в левой руке заговорило: — ПЕЛИН-ЭЛ, ЧТО ЯВИЛСЯ. - Произнес воин, встречным ударом явившейся в правую руку булавы разбивая на осколки секиру, что метила ему в шею, — СЛОВО ВПИСАНО. НАЧАЛО ПОЛОЖЕНО. ВСЕ, ЧТО БУДЕТ СКАЗАНО ПОСЛЕ СЛОВА - ЛОЖЬ. ВСЕ, ЧТО БУДЕТ НАПИСАНО - ПРАВДА. НЕЯВИВШИЙСЯ БОГ БУДЕТ ЗАБЫТ, НО ЕГО СЛОВО БУДЕТ СЛУЖИТЬ ТОМУ, ЧЬЯ ЛЮБОВЬ ПОРОДИЛА НИРН. ЕМУ И ЕГО ОТПРЫСКАМ, ЧТО БУДУТ ПОДОБНЫ БОГАМ, НО ОБРЕЧЕНЫ НА СМЕРТЬ. ТАКОВ ЗАВЕТ НИРНА. ТАКОВ ЗАВЕТ ТВОРЕНИЯ. Эгаталь отпрянула назад, попыталась подобрать оружие одного из недов, но лезвие клинка, приставленное к её горлу, заставило замереть. — ТВОЕ ИМЯ ЗВУЧИТ В МОИХ УШАХ С ГРОХОТОМ ВЫРВАННОГО СЕРДЦА НЕРОЖДЕННОГО БОГА. ТЫ - ПЕРВАЯ. ТЫ СТАНЕШЬ ПЕРВЫМ СТРАЖЕМ. Лезвие клинка опустилось ниже, пробило доспех и вошло в сердце, заставив Эгаталь кричать от боли и ужаса, а затем плакать и смеяться от осознания уготованной ей роли. Айлейды-слуги, явившиеся в кузню, не нашли ничего кроме трупов, расколотого механизма, что пародировало своим видом сердце и даэдрических останков.