Часть 9. 845 год.

— Леви, ты не можешь постоянно пропадать на работе. Ты Микасу уже тысячу лет не видел, хотя мы все в одном городе живём, — тихо произнесла Мира. Со дня, когда они отправились в гости к своим самым близким друзьям, прошёл год. В тот же день случилась трагедия. По возвращению домой они нашли два тела и никаких признаков присутствия Микасы или Йегеров. Леви в тот вечер метался, словно раненый зверь. Хотя он быстро решил, что женщин одних оставлять не стоит, мало ли, и что Йегер наверняка ещё покажется. В конце концов, они не видели свежие следы, когда возвращались домой. И он оказался прав. Хотя бы Микасу вернули живой и относительно невредимой. Правда, дрожащую, перепуганную и грязную. — Она сама решила остаться с Йегерами. Смирись, мелкая, — отозвался Леви, лениво приоткрывая глаз. — К тому же, ты всё равно позвала всё их семейство на ужин сегодня, не так ли? Микаса говорила, что не хочет больше отмечать день рождения. — Это было три месяца назад. И она ребёнок. Ей нужны праздники. — Могла бы и не одеваться, — проворчал Леви, поворачиваясь на бок и подпирая щёку рукой. Мира показала ему язык, встала и принялась осторожно поливать цветущий куст, что устроился в горшке на комоде. Из кухни уже разносился запах завтрака. Ни Кушель, ни Леви, ни мелкая не смогли долго оставаться вдали от Микасы и в такой непосредственной близости от места убийства. Мира много плакала, Аккерманы же были более сдержанными. Так что в скором времени они перебрались в дом Уолфорда, который, к счастью, пустовал. Конечно, прибраться пришлось основательно. Потеряв возможность тыркать сопляку за связь с Леви, местные мальчишки и их старшие тупоголовые братья отыгрались на ни в чем неповинном помещении. Аккерман поменял окна и совместными усилиями был выброшен весь мусор, что мародёры успели тут оставить. С работой — и, соответственно, деньгами тоже — поначалу было непросто. Но потихоньку положение выровнялось. Леви хватался за многое понемногу — то тут, то там поможет, Мира вернулась на работу в пекарню. И даже Кушель умудрялась что-то в дом принести. То салфетку расшитую выменяет на съестное, то её платье пошить попросят. Да и доктор Йегер помог немного... Леви хмуро смотрел на трех сопляков, что лопали стряпню мелкой, и оживленно переговаривались. Кушель беседовала с супругами Йегерами. Мира хмуро смотрела на Леви, который заставил Микасу снять шарф перед тем, как сесть за стол. Арлерт, вроде как, славный малый, только бесхребетный немного. Слишком мягкий. А сама виновница торжества тихо выскользнула во дворик, пока мальчишки оживленно спорили о чём-то. Мира тоже выскользнула за дверь и устроилась на крыльце рядом с девочкой. Микаса обняла женское предплечье и уткнулась носиком в плечо. — У тебя такие красивые волосы, — обычно звонкий и задорный голос Миры звучит совсем тихо и приглушенно. Как ей недоставало этого маленького тепла. — Только кончики пора подстричь. Смотри, как посеклись. — Не хочу, — буркнула девочка и замолчала ненадолго. — Мира, твой папа уехал... Ты рассказывала... А где твоя мама? — ... Ну... — девушка напряглась, поглаживая Микасу по макушке свободной рукой. — Когда мне было пять, она уехала в госпиталь, чтобы родить братика или сестричку. А домой уже никто не приехал. Микаса вытерла подступившие слёзы. — Заглядывай к нам почаще, — шепнула Мира. — Тётя Кушель скучает. Дядя Эрик был ей очень дорог. Как и Юки... И Леви тоже скучает. Только не говори, что я сказала. Леви, стоящий в дверях, закатил глаза, отвесил соплячке лёгкую оплеуху и присел рядом. — Эй, Микаса, — он протянул ей яблоко. — Кое-кто тоже хочет тебя видеть. Глаза девочки загорелись. Она выхватила яблоко и побежала к стойлу, в котором нетерпеливо фыркал Воронок. Леви мыл посуду, мать вышивала. Соплячка читала какую-то толстенную книгу, которую добыла в городской библиотеке. На душе было хорошо и спокойно, когда мужчина точил ножи, а женщины переговаривались. Мира периодически хихикала, когда Кушель рассказывала что-то милое из детства Леви. Тот только поджимал губы. В полдень, в среду, город гудел. Разведчики с утра уже успели шума навести со своим очередным отбытием на убой. А Леви едва сдерживался, чтобы не отвесить Эрену подзатыльник. О разведке мечтает, балбес. Да с его поганеньким характером он будет одним из первых, кто уверенно полетит навстречу титану, а со своей самоуверенностью — первым, кого сожрут. Не приведи Господь. Микаса ведь за ним потащится. Ещё не хватало. Аккерманы и так на грани вымирания, а тут ещё и Йегер руку приложит к тому, чтобы численность возросла в далёком будущем. Девчонка-то красивая. И добрая. Да и ему как-то попроще стало. Вот уже год они живут в городе, а причин собрать вещи и свалить в местности подальше так и не появилось. Иногда Леви пересекался с полицейскими, которые устраивали облавы и гнались не пойми за кем. К счастью, не за его семейством. Однажды Леви вызвали в полицейский пункт. Предлагали компенсацию как жертве репрессий и гонений. Леви отказался. Мира тогда покрутила пальцем у виска. Аккерманы вполне заслужили реабилитацию. И всё же она гордится. За то, что у них есть спокойная, размеренная жизнь, за то, что Леви каждый вечер уплетает то, что она приготовила, а тётя Кушель наконец-то спокойно выходит на улицы, чтобы дойти до лавки с рукодельными принадлежностями, до пекарни или просто прогуляться. И за то, что Аккерман не пересчитал зубы половине парней в округе, которые всё равно были не в восторге от того, что городская девчонка выбрала этого неотёсанного с гор. Сегодня Леви впервые за месяц время встретился с Марком. Засранец вообще не меняется, думал каждый о другом. Молодые мужчины покуривали, стоя рядом с закрытой обувной лавкой. Какое-то там оборудование вышло из строя, дюже важное для работы, а из столицы только через несколько дней привезут. Иногда уголки губ Леви чуть растягиваются в улыбке. Марк же не стесняется хохотать в голос. На безымянном пальце друга блестит кольцо. — За несколько лет брака уже приросло к пальцу, наверное, — Марк выпустил дым чуть в сторону. — Вы-то когда жениться думаете? — Будущим летом хотим. Будет в свидетельстве 4.5.846, — отозвался Леви. — Красиво, — отозвался друг. — Ещё бы. Вон, топают наши, — Леви отправил окурок в металлическую урну, пристроившуюся у мастерской. Мира шагала рядом с Джо, на которой в переноске устроилась рыжеволосая девчушка. Мелкая ещё совсем, но даже сейчас видно, что шиложопая. Вся в мать, очевидно. Забавная. Любопытная. Леви даже позволяет ей хватать себя за нос, когда дочка друзей начинает баловаться. А потом широко открывает рот, притворяясь, что собирается её укусить. Девочка никогда не верит ему, но с довольным визгом всегда убегает к родителям. Мужчины двинулись навстречу своим женщинам. Дети неподалеку визжали, играя в догонялки. Торговцы отпускали товар и шутили с покупателями. Мира и Джози остановились. Осознание пришло не сразу. Леви нахмурился и развернулся, чтобы посмотреть, что такое остановило их неугомонных девчонок. Разве титаны могут быть настолько огромными?.. Надо бежать. Леви не помнил, как схватил за руку соплячку и потащил это тело в сторону внутренних ворот. Люди кричали, вокруг пролетали обломки стены. Как только их не размазало. Соплячка бежала на чистой силе тяги — шокированная, перепуганная, явно пути перед собой не разбирала. — Марк! Джо! Леви, стой! — девушка предприняла резкую попытку остановиться и рвануть обратно. У Джози на руках ребёнок. — Не оборачивайся! — крикнул Леви. — Её с ног сбили. С ней оставался Марк. Мы даже не найдем их сейчас, Мира! Беги! — он отпустил её руку. — Беги к кораблям. Пройди посадку. Не жди никого. Ты поняла?! — Но Леви!.. — ХОТЬ РАЗ СДЕЛАЙ, КАК Я СКАЗАЛ! — рявкнул Леви и рванул обратно в город. Найти мать. Лишь бы жива была. Она дома оставалась, думал Аккерман, сворачивая в сторону. Как ей было бы быстрее добраться до ворот?.. — Леви! — Пошли скорее! — мужчина схватил Кушель за руку и вместе они бегом направились к кораблям. Толпа волновалась и гудела. Было душно. Хоть бы соплячка успела добраться... Найти бы её в толпе... Знакомая макушка уже была на полпути к палубе. Ещё немного — и паника будет такой, что люди будут лезть по головам... Да что там делают эти ублюдки, подумалось Леви, когда он наблюдал за парой служащих гарнизона, которые передавали ящики куда-то в трюм. Счастье, что матери лезть не пришлось. Когда Леви шагал по трапу, титаны уже добрались до центра города. Крики издалека не умолкали. Служащий гарнизона спускался по трапу с мрачным выражением лица. Неужто корабль больше людей не вынесет?.. — Здесь мест больше нет. Отступите назад, — раздался крик. Толпа впала в неистовство. Соплячку они нашли у борта — видимо, пыталась их где-то среди людей высмотреть. Леви оставил женщин и протиснулся к месту, в котором раньше армейские козлы занимались ящиками. — Они сюда жратву грузили? — спросил Леви у мужчины, который стоял как раз на люке. — Какой там, — отмахнулся тот. — Местные богачи позаботились о своём состоянии. Деньги. Драгоценности. Кто знает, что там было. Леви фыркнул, отпихнул мужика и потянул. Сильно потянул. — Не отплываем! Не отплываем! Тут бунт на корабле! Старые козлы, которые, видимо, свои сокровища перевозят, как с цепи сорвались. Оттащить Леви было невозможно — один гад уже получил по поганой роже за попытку — и люк поддался. — Парень, ну ты даешь. — Голыми руками это складище отпереть... — Выкидывайте за борт, чего встали! — рявкнул Леви. — Тут ещё пара десятков человек поместится! Люди на корабле паниковали из-за того, что движения ещё нет. Люди на берегу кричали, умоляя взять на судно хотя бы детей. Мира пробивалась через толпу, понимая, что Леви только что совершил нечто безумное. Ящики летели в воду. Люди держали людей, которые не давали спастись людям. Кто-то прорвался сзади, больно пихнув Миру локтём по рёбрам. Мужчина из Гарнизона. — Не позволяйте ему остановить вас, — крикнул Леви ребятам, которые уже вспотели, но продолжали выкидывать груз. — Вас же много, идиоты, в конце-то концов! — ЛЕВИ! — закричала Мира, пытаясь метнуться к ограждению, на которое мужчина уже залез... Дети забегали по трапу, спеша занять освободившееся пространство, родители рыдали, понимая, что если они остаются на земле, то своих детей больше никогда не увидят... Леви летел над водой к каменным перилам, выстроенным вдоль реки. Живой, мелькнуло в голове у Леви, когда он осознал, что прыгнул удачно и теперь держится одной рукой. Медлить было уже нельзя. Отчаявшиеся, которые пытались, но не успели добежать, летели в воду вместе с трапом. Кто-то пытался допрыгнуть до перил корабля. Кому-то даже удалось. Очередной солдат Гарнизона схватил Леви за грудки рубашки, стаскивая с перил на землю. — С меня теперь столько денег вытрясут за утрату ценностей, ублюдок! Он получил удар в лицо прежде, чем успел ударить Леви. Кушель едва удерживала Миру, которая все ещё ломилась в сторону любимого человека. Солдат упал замертво. Карманный ножичек, который Кенни подарил ещё в ту пору, когда Леви было 12, пригодился. — Господин, у него была лошадь. В той стороне. Не знаю, насколько Вам это поможет, — тихо произнесла стоящая рядом женщина. Леви кивнул и побежал. Кушель тихо плакала, обнимая Миру. А она даже слезинки не могла проронить и теперь просто смотрела, как бритый затылок исчезает в толпе. Осталось только выжить. А дальше он что-нибудь придумает. Леви и сам не знал, как успел заскочить в ворота, которые закрывались перед его носом. И выжившие солдаты осознали, что среди своих есть чужой, далеко не сразу. — ... Это же тот парень, что дерьмо на корабле устроил! Леви щелкнул ножиком. — Ваши за лишнюю монету готовы были живых людей оставить на съедение титанам. Урод тут точно не я, — холодно отчеканил он. — Я выйду за стену живым. Мне насрать, скольким из вас придется сдохнуть только ради того, чтобы я выжил. — Он из Аккерманов, — сказал кто-то. — Родственник, что ли? Да уж, Кенни точно будет гордиться им. А может быть, и не будет, с учетом того, как продвинулась его карьера в последнее время, судя по слухам. Что ж, младший родственник, который может снискать славу "потрошителя из Шиганшины" вполне достоин звания "продолжателя рода потрошителя из Митры". Помощь пришла, откуда Леви не ждал. Один из детей, которые зашли на борт последними, оказался сыном одного из солдат. И сказал он это очень вовремя. Так что Леви рванул, едва ворота открылись достаточно, чтобы проскочить. Лошадь хорошая. Неслась на стену из солдат, не останавливалась. Погони не было. В такой суматохе пока что не до него. Пока что. Залечь на дно всё равно придётся. Попасть бы в столицу. А там в Поздемелье спуститься. Новообретенный союзник уже сказал, где и когда Леви будут ждать люди. Свезло ж, однако. Сердце болит за Воронка. Лишь бы старик не мучался.