Часть 10. С возвращением.

— Мира! — Папа, — она крепко обняла мужчину. — Папа, как ты тут?.. Похудел, — отметила девушка. — Мы все похудели. Проходи. Дождь вот-вот снова начнётся. Последние годы не были простыми. Дети ушли в кадетский корпус, так что теперь Мира понемногу сходила с ума каждый день. Эрен постоянно лез в самое пекло и она переживала, что в самый неподходящий момент он и Микасу за собой потащит. И Армин на кой-то чёрт с ними полез... Но у ребятишек всё хорошо, кажется. Целые, сытые, занятые. Приезжали недавно в главный штаб разведки. Последний год Мира и Кушель как раз там и работали. Так что обе даже почувствовали прилив нежности — на какой-то миг даже показалось, что сейчас Леви войдет в маленькую комнатку, которую женщины делили на двоих, и будет ворчать, что слишком шумно. Как бы их сердца ни желали, этого не случилось. — Спасибо, что помог нам с работой, папа. — Как дети? — Уолфорд разлил чай по чашкам. — Нормально. Эрен вопит, Армин учится, Микаса... Микаса как всегда. — ... А ты? Девушка подняла голову от напитка, стоящего на столе. Исхудала. Устала. А в глазах — горечь, которая была совершенно не характерна Мире Уолфорд, самой шумной и неугомонной девочке в округе. Ни Марк, ни Джози, ни их малышка не были эвакуированы. Судьба Леви оставалась неизвестной... Мужчина стиснул зубы. Стоит сказать ей или не стоит?.. — Как Кушель? — хрипло спросил он. — Держится. Не знаю, каким чудом... Если честно, мне было бы спокойнее, если бы она переехала к тебе, — задумчиво пробормотала Мира. Отец, отхлебнувший из чашки, зашелся кашлем, в перерывах между приступами бросая на дочь недовольный взгляд. — А что? Она хорошая. Красивая. Домом будет заниматься... А в штабе на неё как на кусок мяса смотрят. Несколько старших офицеров зажимали её по углам. Всё обошлось, к счастью... Но это отвратительно. — Вот сволочи, — буркнул Уолфорд. Задумался. — Ну ты как скажешь иногда, честное слово, — пробормотал мужчина. — Что за перекрестный роман. Я с Кушель, ты... С Леви, — тихо закончил он, осознав, какую глупость только что ляпнул. Девушка хихикнула, а потом стала серьезной и вытерла подступившие слёзы. — Мира, прошло почти два года. Как будто она сама не знала. Перед Кушель было стыдно. Мира не делала ничего предосудительного и отказывала каждому мужчине, который проявлял внимание или пытался ухаживать. — Какой смысл быть с кем-то, если я в каждом ищу Леви, — отозвалась девушка. — Это нечестно... По отношению вообще ко всем. Уолфорд устало вздохнул и прикрыл лицо ладонью. — Жди, — тихо сказал он. — Леви упрямый, как стадо баранов. Наверняка сейчас всё делает, чтобы выбраться из Подземного города. — ... Чего? — Мира даже пить перестала. — Поздно ночью, в тот день, когда рухнула стена, я допоздна на работе просидел. Лекарства для пострадавших помогал мешать... Уолфорд запер дверь на ключ и устало опёрся спиной на дверь. Всё тело гудело от усталости. Особенно ноги. Стрелки на карманных часах показывали половину третьего. Ночь. Темнотища. А за стеной — разрушенный город, по которому бродят титаны и ищут оставшихся выживших. Время от времени воздух прорезают отчаянные предсмертные крики. Мужчина замер. Пахнет едой. Неужто Мирка и Кушель всё-таки решились пойти к нему, а не остались присматривать за детьми?.. — Ешь и убирайся. Я всего лишь в церковной канцелярии сижу. Нечего у меня красть, — крикнул мужчина в сторону кухни. — Я грязи натащил. Прости. — ... Леви, — мужчина направился к столу. — Живой, — он крепко обнял парня. Леви сморщился. — Живой... Девчонки извелись все. Ты чего там на корабле устроил?.. — Выживу, — отозвался Аккерман, отстраняясь. — Осяду на какое-то время, пока история не утихнет. — Так он жив... Мой Леви... — мужчина озадаченно смотрел на дочку, которая улыбалась, как будто ничего счастливее в жизни не слышала. — Мой Леви... В Подземном городе... — осознание масштаба приходило постепенно. — О боже, в Подземном городе! Так оттуда же не выбраться! Там ни работы, ни зарплаты, а проходы по лестнице, говорят, невероятно дорогие, и цены растут... Уолфорд потрепал дочь по волосам. Леви сильный. Сообразительный. Уж что-нибудь он сможет придумать. Мира расплакалась. — Почему ты сразу не рассказал?! Почему молчал полтора года?! Я думала, что с ума сойду! А тётя Кушель?! У неё никого не осталось! — Так, прекратить! — шикнул отец. — Ну что бы ты тогда делала? Что бы ты делала, Мира?! Сбежала бы искать его? Спустилась в Подземелье? Обратилась бы за помощью к бандитам? Знаю я тебя, бестолковую. — Я не... — Ты бы рванула за Леви в пасть титана, — отрезал мужчина. — Сейчас ты успокоилась. Ты стала старше. Увидела жизнь. Стала более рассудительной... Стала же? — уточнил он. Мира кивнула, не решившись оставить комментарий вроде "может быть, дядя Кенни поможет". — Я верю, что он вернётся. Он сможет. Такие вредные и упрямые всегда возвращаются, — девушка вытерла слёзы и шмыгнула носом. Вернулась в штаб она через три дня короткого отпуска. Солдат должен кто-то кормить. И Мира справлялась с этим замечательно, на собственные деньги покупая приправы и готовя супы на принесённых тайно кусках курицы. Дорога на лошади продолжительностью 8 часов изрядно её вымотала, но сон всё равно не шёл. Так что она просто лежала в комнатушке, пялясь в потолок и ожидая, когда волосы станут суше. Хотелось побежать к Кушель и выложить ей всё и сразу. И что Леви жив, и что всё будет хорошо, что он обязательно выберется, а Мира будет работать больше, потому что им наверняка понадобятся деньги, когда Аккерман окажется на поверхности. Но так же она понимала, что женщина может просто рухнуть в обморок от перегрузки. Совсем хрупкая стала. Время тянулось. Кушель вернулась ближе к десяти часам. К этому моменту Мира успела придремать. Женщина погладила девушку по голове. — ... Тётя Кушель, — сонно пробормотала Мира, с трудом разлепляя глаза. — Как съездила? Как папа? — женщина опустилась на край кровати. Мира села, протирая веки. — Полный порядок... — прошептала Мира, неожиданно широко улыбаясь. Кушель подняла бровь. — Леви... Вернётся. Обязательно. Он выберется из Подземного города. И мы уедем куда-нибудь, где нас никто не достанет. Ты снова будешь вышивать. Леви — копать грядки и колоть дрова. А я — жарить картошку... — ... Это тебе папа сказал? — Леви приходил к нему. Ночью после прорыва стены. Ему помогли скрыться в поздемелье... Кушель побледнела.

_______________________________________________

— Спасибо, братишка! Спасибо, спасибо, спасибо! — разверещалась Изабель, едва дверь в маленькую подземную квартирку закрылась. — Я справлюсь! Обязательно справлюсь! А что коленки содрала — так вообще не страшно! Заживут! Вы с Фарланом так ловко летаете! И я смогу не хуже! — заявила она, скрываясь в спальне. Леви заваривал чай и нарезал свежеукраденный хлеб. Фарлан припрятал деньги в заначку. Изабель уже сопела. Типичный вечер. — Надо какое-то время тихо посидеть, — Фарлан развалился на стуле напротив товарища. — Изабель будет ныть, что ей надо тренироваться, но я слышал, что полицейские планируют облаву. — УПМ надо спрятать, — кивнул Аккерман. Проход по лестнице опять подорожал, а соплячку надо кормить, а то сломается в полёте со своими тонкими костями без мышц. Такими темпами он никогда не накопит на выход на лестницу даже себе. Работы толковой здесь не найти. Не идти же вышибалой в бордель. И резать местных за лишнюю копейку такая себе идея. А выйти отсюда он должен не один. Фарлан и Изабель — хорошие ребята. Нельзя их тут оставлять. Талантливые. Может даже жизнь смогут нормальную себе на поверхности устроить. Изабель заявила, что когда они купят право жить под солнцем, то она будет разводить цветы в маленьком саду возле дома. А из Фарлана хороший торговец выйдет. Вон как заливать умеет. — Снова хандришь по городской жизни? — беззлобно поинтересовался Фарлан, наблюдая за хмурым другом. Ещё более хмурым, чем обычно. Леви только бросил на него недовольный взгляд. — Слушай, может, матери весточку отправишь? — Ну нет, — чертыхнулся Аккерман. — Мать тут же мелкой всё расскажет. А она рванёт на поиски. Не хватало ещё, чтобы сюда спустилась. Хрен потом вообще выберемся отсюда. На троих-то скопить не можем. — Да ладно. Она же не дура, чтобы сюда сунуться, — пожал плечами Фарлан. Леви мрачно на него посмотрел. — ... Она дура, да? — Абсолютная, — кивнул Леви, отпивая чай. Время шло, заначка пополнялась. Мальчишки в уличной банде менялись. Изабель научилась летать. Толково летает, к слову. Цены на проход росли. В начале улицы города стали мокрыми, а вони стало больше. И без того мерзкий воздух стал ещё более влажным и спёртым. Вонь отходов усилилась. Ни Леви, ни Фарлан, ни даже Изабель — сегодня никто не спал. — Наши ребята только и говорят последние несколько дней о том, что Яна забрали в столичную больницу, — проворчала девушка. — Леви, как думаешь, они правда будут лечить его? Или всё-таки взяли в заложники? — Я пересёкся со знакомым сегодня. Он говорит, что Яна действительно положили в хорошую больницу, — медленно произнёс Фарлан. — Это не отменяет вероятности, что его будут лечить только до тех пор, пока мы полезны старому ублюдку, — выплюнул Леви. — Если он сказал правду и цель заказа уже ищет нас, то нужно продумать план на случай, если отсидеться в стороне действительно не получится.

_____________________________________

Кухня была чистой, а в духовке доходил запеченный картофель с чесноком. Мира сидела в пустом помещении, прикрыв глаза. Она взяла ночную смену, которую должна нести другая девушка. Но Мириам повезло. Её ухажёр сегодня не на ночном дежурстве, так что они проводят эту ночь вместе. Мира потратила около часа на то, чтобы сначала разнести еду, а потом вернуться за грязной посудой. Срезая путь между корпусами она заметила свет в кабинете на третьем этаже. Конечно. Кто ещё может не спать в такое время. Посуда снова чистая. Мира ещё раз проверила кухню, убедилась, что всё в порядке и, взяв поднос, направилась в кабинет. Неуверенно стукнула носком туфельки по двери. — Ханджи, это я. Мира. Ты спишь? — позвала она, на всякий случай, тихо. Дверь открылась неожиданно. — Привет, — хищно улыбнулась женщина. — Заходи скорее. Я не голодна, только недавно расправилась с ужином. А вот Эрвина я, боюсь, уже утомила. Корми его скорее, иначе у него не будет сил, чтобы слушать меня, а мне есть, что сказать. Ханджи скрывается где-то под столом, ворча, что куда-то её новые заметки запропастились. Когда Мира ставит поднос перед командующим, она замечает кипу листочков под увесистой папкой. Листы эти явно не со стола Эрвина. Она встретилась с командиром взглядом... И едва справилась с желанием расхохотаться. Смит выглядел невероятно уставшим, а напряжение в области губ вызвало ассоциации с Эреном, который напакостил, но не намерен в этом признаваться. Правда, у Йегера такое затишье обычно было перед эмоциональным взрывом. А вот командир продолжал делать вид, что он не имеет никакого отношения к пропаже Ханджи. Он невозмутимо придвинул поднос поближе и подцепил картошку вилкой. Мира присела на стул, а Зое присела на уши Мире. И так каждый раз. — Командир, я думала, что стол, который здесь оставили для Ханджи, скоро унесут, — тихо произнесла Мира. — Но у меня такое ощущение, что здесь стало больше её вещей. — Я скоро займу другой кабинет, — кивнул мужчина. — А этот переоборудуют в архив. — Я уже всё продумала! — Ханджи вскочила на ноги, видимо, решив, что о заметках пока что можно забыть. — Вот здесь будут храниться... Мира слушала вполуха. За время работы здесь она научилась отключать голову во время тем, которые её не интересовали. И сегодня расположение папок и каталогизация интересовали девушку меньше всего на свете. Хотелось спать. — ... Или, может быть, я сделаю тут совершенный карцер для тех, кто скоро прибудет, — мечтательно закончила женщина. — ... Карцер? — растерянно переспросила Мира. — Ханджи, — Эрвин бросил на Зое предупреждающий взгляд. — Ладно-ладно, молчу! В конце концов, может быть, все эти слухи просто преувеличение... — стушевалась Ханджи. — Ну а если нет.... УХ, КАК ЖАЛЬ, ЧТО МНЕ ПРИДЕТСЯ ТРЕНИРОВАТЬ МОЛОДНЯК И Я НЕ МОГУ ПОЕХАТЬ С ТОБОЙ! — едва не взвыла она. Мира перевела взгляд на Смита и ей подумалось, что эти двое всё-таки похожи больше, чем кажется на первый взгляд. У Эрвина, видимо, тоже в работе какая-то безумная идея. — Ей можно сказать, командир. В конце концов, она кормит наших ребят. Нехватка ресурсов ощутима, а у нас появится несколько новых ртов. И она не проболтается. Правда, Мира? — Ханджи потрепала девушку за щёки. — Ты только посмотри на неё, сама доброта и честность! — Ханджи, оставь девочку в покое, — нахмурился Эрвин. Мира ошалело смотрела на Ханджи, с её неуёмной энергией, частой улыбкой и манерой трепаться по всё, что приходит в голову. Вытерла выступившие слёзы, вспомнив Джози. Следующие несколько дней Кушель вытаскивала Миру из кухни силой. Буквально. Девушка даже удивилась, откуда в хрупкой, стройной женщине вдруг появилась такая энергия. Мира понуро шагала из душевой в сторону спальни. Мельком глянув в окно, заметила, что в старом кабинете Эрвина горит свет. Видимо, Ханджи опять не спит и после тренировки засела обустраивать архив. Девушка открыла дверь в спальню. — Можно я Ханджи ужин отнесу? — тихо спросила она. — Она опять не спит в такое время? — Кушель лениво подняла голову с подушки. — Иди уже. Только свечку задуй, пожалуйста. И возвращайся сразу же. Ты поняла меня? Даю тебе полчаса. Потом поднимаю тревогу и отругаю тебя, на чем свет стоит. Мира кивнула и, задув свечу и так и не сняв полотенце с мокрых волос, побежала на кухню. Выпросила у дежурной по кухне несколько тёплых бутербродов с помидорами и тоненькой корочкой запеченного сыра, взяла стакан чая и направилась с подносом в обитель безумного ученого. Ханджи находилась в приподнятом настроении, но сразу заявила, что надолго Миру занимать не будет. Оказывается, миниатюрная Кушель своим взглядом может поставить на место даже неугомонную Зое. — Ты невероятно воодушевлена сегодня, — отметила Мира, присаживаясь. — Ещё бы, — с набитым ртом пробубнила Ханджи. — С нетерпением жду возвращения Эрвина. Он сказал, что в подземке нашел такие сокровища, ух! Самой интересно, что там за люди. — ... Люди? — Трое бандитов как-то УПМ добыли. Уж не знаю, как. Может, купили на чёрном рынке. Но скорее стащили, чем получили законно. Эрвин говорит, что наблюдал за ними пару раз. Невероятно одаренные ребята. Особенно тот парень... Он там главный у них, кажется. Мира ещё несколько минут послушала, что на потенциальных рекрутов возлагаются большие надежды, а потом покачала головой и направилась в спальню, пожелав Ханджи спокойной ночи. Утром она подскочила очень рано. Кушель всё ещё спала. Будить её Мира не стала. Сегодня у них выходной. День обещает быть солнечным и тёплым. Здорово было бы выбраться в город, погулять по улочкам и площадям. Может быть, отпроситься в кадетское училище. Правда, в таком случае они вернутся только ближе к вечеру... На кухне царила суматоха. Женщины уже мыли посуду после завтрака целого полка солдат — новобранцы уже прибыли и вместе со старым составом народу теперь ощутимо больше. Мира вышла, чтобы не путаться под ногами, и столкнулась с Моблитом, уставшим и расстроенным. Девушка едва удержалась от того, чтобы хихикнуть. Видимо, начальница всю ночь с его ушей не слезала. — ... Ты же не работаешь сегодня, — медленно произнес мужчина. Мира пожала плечами. — Иди к главному входу и жди командира. Он сегодня доставляет новеньких. Их бы потом покормить... С дороги всё-таки. — У тебя не так много энтузиазма, как у Ханджи, — отметила Мира. — Я не в восторге от того, что выродки из подземки будут стоять в одном ряду с нашими солдатами. Мира нахмурилась, наступила ему на ногу и быстрым шагом направилась по коридору в сторону главного входа. Она стояла, опираясь спиной о косяк входа, отвернув нос в сторону от площади перед зданием и заодно от солнца, и засыпала на ходу. Хотя и легла рано вчера... Усталость всё равно никуда не уходила. — Уолфорд, не спать, — раздался голос командующего. — Почему не на кухне? — Выходной, — буркнула Мира. — Моблит отправил за новенькими. Велел накормить после дороги. — О том, что количество порций с сегодняшнего дня больше, кухарки знают? — на вопрос Смита девушка кивнула. — Хорошо. Я приставил Флагона наблюдать за ними. И ты будь внимательна. Им пока что не позволено шататься по штабу в одиночку. Скажи, что мы приехали и можно подавать завтрак. Мне принеси в кабинет, пожалуйста. Мира кивнула и перевела взгляд в сторону новобранцев, которые шагали к двери в сопровождении Флагона. Смешная девчушка, которая, кажется совсем ребёнок... И этих будущих солдатов Эрвин считает перспективными?.. Тощая, как рыбья кость. И блондин не намного крупнее... А потом Мира дышать перестала. Вообще. Широкие плечи. Тёмные волосы. Выбритые виски. Хмурые тонкие брови... И серые глаза. Девушка несколько раз моргнула. И даже собралась рвануть ему навстречу. В голове билось одно-единственное слово. Леви. Молодой мужчина бросил на неё взгляд и едва заметно покачал головой в отрицании. Слушаться не хотелось. — Уолфорд, чего застыла? — проворчал Флагон. — Подавайте завтрак. Шевелись, у нас нет отсыпного сегодня, а построение уже через час. Мира поспешно влетела на кухню и крикнула, чтобы в столовую шли несколько девочек и что новенькие уже прибыли. Хотела было помочь, но её тут же выставили, отругали и отправили спать. И даже Кушель испугалась, когда Мира вошла в комнату, бледная, как будто титана увидела, с мокрыми глазами и дрожью во всем теле. Она села на кровать, зарылась лицом в подушку и надрывно заплакала. Женщина с тревогой смотрела на невестку, дрожащими пальцами капая успокаивающую настойку в стакан с водой. — Мира... Мира, пей... — Леви... Тётя Кушель, они Леви привезли!