Цена одного рисунка

Проснувшись утром, Тайлеру уже не казалась реальной встреча с «воскресшей» матерью. С течением дня он и вовсе перестал думать о произошедшем. Во время смены во «Флюгере» он то и дело отвлекался, поглядывая на дверь. Никто из изгоев так и не появился в кафе — некого было расспросить об Уэнсдей. Энид тоже не отвечала на его сообщения — наверняка злилась из-за выходки Лукаса, хотя он тут был совершенно ни при чём. Вся надежда вновь увидеть Аддамс оставалась на совместные уроки. Парень буквально отсчитывал часы до понедельника. Но вечером в воскресенье позвонил тренер и сообщил, что в семь утра он должен быть в школьном зале: тот отпросил его и других парней из команды с первых уроков для дополнительной тренировки перед игрой со старшей школой из Ньюпорта, которую они принимали у себя. Как назло. Сославшись на нужду, Тайлер выбежал из зала, чтобы пересечься с Уэнсдей. Ожидаемо она обнаружилась возле класса, где у них должна была быть математика. Аддамс стояла чуть в стороне от своих, прислонившись спиной к стене. Она читала, время от времени сканируя коридор внимательным взглядом поверх книги. — Ты в порядке? — у него не было времени на условности. Уэнсдей подняла глаза и мельком оглядела парня. Он был в спортивной форме, открывавшей крепкие руки. Её взгляд невольно скользнул по бицепсам. — Не жалуюсь, — сухо ответила она, призывая себя к порядку. — В отличие от Юджина. — Мне жаль твоего друга, — её тон заставил Тайлера умерить пыл. — Как он? — В коме. Уэнсдей сильнее сжала края книги, выдавая раздражение. Это из-за неё Юджин пострадал. Она должна была придерживаться плана, а не идти на этот бал с Галпиным. Прозвенел звонок. Тайлеру хотелось сказать ещё многое, но ей нужно было идти на урок, а ему возвращаться на тренировку. — Ещё увидимся, — бросил он напоследок, прежде чем её макушка скрылась за дверью класса.

***

Тайлер вышел из душа, повязав полотенце на бёдрах, и вернулся в раздевалку. В противоположном углу, у своего шкафчика, стоял Джона и ещё двое парней из команды. Все трое, всё ещё в мокрой от пота форме, нагло над чем-то смеялись. Галпин подавил желание скривиться и начал одеваться. Один из парней хрюкнул от смеха, а Джона метнул в сторону Тайлера ехидный, многозначительный взгляд. Тот хотел было проигнорировать это, но интуиция подсказывала — что-то здесь нечисто. Очередная издёвка? Провоцировать конфликт не хотелось, но и стоять, слушая это ржание, он не собирался. — Думаешь, с натуры рисовал? — вырвалось у одного из троицы. — Не знаю, — ответил Джона, снова взглянув на Галпина. — На ней всегда такие тряпки, что и не поймёшь, есть ли у неё там сиськи или она плоская, как доска. О ком это они?.. Теперь уже все трое открыто смотрели на него. Тайлер пригляделся и заметил в руках Джоны блокнот — тот самый, который, если память не изменяла, постоянно носил с собой Ксавье Торп. Он даже не заметил, как сделал шаг вперёд. Едва успев застегнуть штаны, Тайлер в следующий миг оказался рядом и вырвал блокнот из рук Джоны. Тот и не пытался удержать его — все трое расхохотались в голос. Тайлер пролистал страницы, пока взгляд не выцепил знакомые черты. Торп рисовал. И рисовал Уэнсдей Аддамс. Сознание заволокло багровой мутью, когда он понял, что именно изображено на этих листах. И теперь это видели они. Если не вся школа. Я оторву этому дрищу руки, стучало в голове, пока он наспех натягивал футболку. Переломаю пальцы. Нахрен. Он вылетел в школьный коридор. Внутри что-то шевелилось — тёмное, хищное, нетерпеливое. Оно скреблось под рёбрами, требуя выхода. Прозвенел звонок, и почти сразу из кабинетов повалили ученики. Тайлер сначала заметил Уэнсдей — с каменным лицом она стояла напротив улыбающегося Торпа, который что-то увлечённо ей рассказывал. Урод. В следующий миг Тайлер был уже рядом, хватая Ксавье за худи и отшвыривая его в сторону. Знакомый гнев — тот, что он месяцами загонял внутрь и держал под контролем, — наконец нашёл выход. — Ты покойник, Торп, — прорычал он. — Тайлер?! — крикнула Уэнсдей, делая шаг вперёд, но вмешаться ей не дали: вокруг мгновенно собралась толпа, жадная до зрелищ. — Какого хрена?! — Ксавье поднялся на ноги, но Тайлер тут же ударил его. — Не прикидывайся, что не знаешь, Пикассо недоделанный, — бросил он и швырнул ему блокнот. В глазах Торпа ненависть смешалась с недоумением, затем — с осознанием и неподдельным страхом. Он посмотрел на Уэнсдей, стоявшую теперь позади Тайлера и глядевшую на него исподлобья. Картер, приняв хаос за приглашение вмешаться, дёрнулся в сторону Уэнсдей, но его тут же перехватил горгон, и между ними завязалась драка. — Бьянка, ты должна использовать голос! — крикнула Энид. Та уже собиралась снять амулет, но в этот момент появились Сантьяго, директор Грубер и несколько учителей. Драчунов разняли и отвели в кабинет директора. — Всем остальным — разойтись по классам! Ученики нехотя подчинились. — Пойдём, Уэнсдей, — шепнула Энид ей на ухо.

***

Шериф прибыл в школу сразу после звонка. Без него и Уимс всё равно не собирались начинать разбирательство. — Что произошло? — резко спросил он, ворвавшись в приёмную. Окинув взглядом собравшихся, Донован зло усмехнулся: рано или поздно это должно было случиться. Но присутствие сына напрягало. — Кто зачинщик? Все посмотрели на Тайлера. Лицо Донована потемнело. Раньше парень бы сжался, но сейчас — гнев ещё не отпустил — он встретил взгляд отца прямо, даже с вызовом. Уимс появилась так же стремительно, как и шериф до неё. — Я говорил, что это плохая идея, — прошипел Донован, прежде чем их всех провели в кабинет директора.

***

По требованию Тайлера Картер и Аякс были выведены из помещения в сопровождении Ричи Сантьяго. — Итак, — нетерпеливо начал шериф, — что случилось? — Он… — Тайлер осёкся под жёстким взглядом отца. — Он нарисовал Уэнсдей в своём блокноте. Голой. Эти рисунки попали к Джоне. Их видели… если не все, то слишком многие. Уимс широко раскрыла глаза, затем внимательно посмотрела на Ксавье, сидевшего пунцовым, с опущенной головой. Когда шериф увидел рисунки, его брови взлетели вверх. — Мистер Торп… — тихо сказала Лариса. — Как вам не стыдно. — Это личная вещь! — взорвался Ксавье. — Её украли. Вытащили из сумки... — Такие… изображения, — перебил его шериф, — нужно держать под семью замками. — И вы решили, что мордобой — лучший способ защитить честь девушки, мистер Галпин? — вмешалась директор Грубер. Тайлер сжал челюсти, не ответив. Лариса молча перевела взгляд с него на Ксавье и жестом попросила блокнот. Увидев рисунки, она прикрыла глаза, словно от физической боли. — Талантливые у тебя ученики, — холодно заметил шериф. — Это моё воображение, — выдавил Ксавье. — Она бы не позволила… — Вы опозорили честь девушки, — жёстко сказала Грубер. — И в стенах моей школы. Это неприемлемо. И, поправьте меня, шериф, наказуемо. — Я могу возбудить дело о сексуальной эксплуатации образа несовершеннолетней, — спокойно сказал Донован. — Тогда я заявлю о повторном нападении со стороны вашего сына! — выпалил Ксавье. — В этот раз у него будет судимость! — Да хоть две, — огрызнулся Тайлер. — Если я смогу врезать тебе ещё раз. — Достаточно! — оборвала их Лариса. — Шериф Галпин… можно ли урегулировать это мирно? Донован молчал. Затем поднялся, взял блокнот и подошёл к измельчителю бумаги за директорским столом. — Я закрою глаза на этот инцидент, — сказал он, вырывая страницы. — Академия разберётся со своими учениками, а школа со своими. Я полагаюсь на ваше решение. Он бросил первый лист в шредер. — Мистер Торп, — добавил он, не глядя на Ксавье, — даже не думайте заявлять на моего сына. Иначе я доведу это дело до конца. Оставшиеся листы исчезли в измельчителе. — Изгои возвращаются к себе. Проект интеграции аннулирован. — При всём уважении, — начала Уимс, — ваш сын начал драку. — А о самой Аддамс ты подумала? — резко ответил Донован. — Эти рисунки видели слишком многие. Ты хочешь, чтобы она продолжала здесь учиться? Лариса поджала губы. — Мистер Галпин, — осторожно сказала директор Грубер, — мы не можем оставить вашего сына безнаказанным. — Разумеется. — Тогда он отстраняется от учёбы на две недели. — Я согласен с вашим решением, — процедил Донован. — В таком случае, Лариса, — подвела итог директор, — мне жаль, но после произошедшего я не вижу возможности продолжать. Прошу покинуть территорию школы.