Под зубьями капкана

Аддамсы почитали Смерть. В их гостиной располагался алтарь Санта Муэрте, да и вся аура фамильного особняка была пропитана скорбью и отчуждением. Поэтому Уэнсдей по достоинству оценила общий настрой поминальной службы: тоска и безысходность. Семья Ноубла, как и шериф Галпин, были парализованы трагедией, а проливной дождь лишь усиливал впечатление. Memento mori, — подумала Уэнсдей, наблюдая за присутствующими. На похороны мэра пришёл весь город, включая учеников Невермора в добровольно-принудительном порядке. Отлично. Все её подозреваемые находились в одном месте, и теперь можно было отследить реакцию каждого. Она знала: убийца Уокера здесь. Все фрагменты уже лежали перед ней. Оставалось лишь собрать узор. Все нити вели к семье Гейтс и Крэкстоуну, а следовательно — к академии изгоев, если пророчество в Книге Теней не лгало. За убийствами стоял кто-то из «покойных» Гейтсов, вероятнее всего Лорел, в истории смерти которой оставалось слишком много недосказанностей. Лорел берёт новую личность и возвращается в Джерико, чтобы что? Отомстить за смерть брата? Улики, обнаруженные в подвале особняка и исчезнувшие к приезду шерифа, говорили о многом. Ноубл нашёл банки с частями жертв и поплатился за это жизнью? Состояние мэра считалось крайне тяжёлым после того, как его сбил кадиллак, так что он вполне мог умереть в больнице. Но, навестив Юджина, Уэнсдей подслушала болтовню персонала: аппараты, к которым был подключён коматозный Ноубл, оказались отключены. В госпитале уже шло внутреннее расследование. Халатность или злой умысел? Если так, убийца пришёл завершить начатое, чтобы мэр наверняка не пришёл в себя и ничего не рассказал. Неужели он продвинулся в своих догадках дальше неё? Тогда следующими в очереди были они: она, Энид и… Тайлер. Они видели банки с внутренностями собственными глазами. И кадиллак. Аддамс посмотрела на Энид, стоявшую в обнимку со своим змееголовым ухажёром. После того как их едва не сожрал монстр, та переехала к подружке-вампирше и не разговаривала с ней. Несмотря на то что Синклер раздражала, Уэнсдей понимала: смерти недо-волчицы она не хочет. Затем девушка перевела взгляд на Тайлера. С ним было сложнее. Энид находилась рядом, в академии, а значит, поддавалась защите. Галпин же был вне зоны контроля. Это делало его самым уязвимым из троицы. Официальная часть закончилась, и люди начали медленно расходиться. Тайлер повернул голову и поймал её глаза. Лицо Галпина было непривычно бледным — не тем оттенком, который даёт пасмурный свет или недосып, а болезненным, будто что-то медленно выедало его изнутри. Это требовало объяснения. И отвлекало. Уэнсдей раздражённо отметила, что думает о Тайлере значительно чаще, чем об убийце, которого следовало поймать. Недопустимое смещение приоритетов. Боковым зрением Аддамс уловила движение и повернула голову. За деревом кто-то прятался. Поняв, что его заметили, незнакомец попытался скрыться. Вот оно. Уэнсдей сорвалась с места и бросилась следом.

***

Тайлер вновь посмотрел туда, где стояла Уэнсдей, но её уже не было. Он хотел подать ей знак. Ему нужно было разделить с кем-то груз тайн, который он нёс, даже если бы это стоило ему… её. Он знал Уэнсдей недолго, но успел понять главное: предательства она не простит. Парень отвернулся и посмотрел на отца. Тот обнимал вдову Уокера и Лукаса так, как никогда не обнимал его. Несмотря на всё происходящее, куда более серьёзное, этот жест неприятно кольнул. Он отвёл глаза и увидел Торнхилл. Точнее — Лорел Гейтс. Она уже успела отойти, но всё ещё оставалась на кладбище. Женщина смотрела прямо на него, явно ожидая, когда он заметит её. Она едва заметно качнула головой, давая понять, что он должен идти за ней. Тайлер сжал челюсти. В этот момент к нему подошёл отец. — Поедем в дом Ноубла на поминки, — произнёс он тоном, не терпящим возражений. — Мы оба должны там быть. — Я… эм… мои туфли промокли, — соврал Тайлер. — Дай мне заехать домой и переобуться. Шериф прищурился, затем окинул взглядом пространство. Аддамс нигде не было видно. Но это ничего не значило. Скорее наоборот. — Ладно. Только быстро, — буркнул Донован. Тайлер кивнул и направился к парковке. Лорел уже ждала его там. — Тайлер, какая удача, — произнесла она учтиво, улыбаясь своей жуткой улыбкой. — Может, у тебя найдётся домкрат? У меня прокололо шину. — Конечно, — процедил он сквозь зубы. Переднее колесо и правда было спущено. — Я знаю, что после вашего «визита» в мой старый дом ты навещал мать, — начала она, пока он доставал запаску из её багажника. — Она мне ничего не рассказала. Можете быть спокойны. — Ненавижу, когда детям лгут или недоговаривают, чтобы им было «проще», — продолжала Лорел. — Ты сдержал слово и заслужил правду. Тайлер молча принялся менять колесо, ожидая продолжения. Он уже не был уверен, что хочет знать больше. — Как ты знаешь, моя семья — потомки Крэкстоуна, проклятого и убитого одной из изгоев. Ведьмой. Она замолчала, решив не раскрывать все карты сразу. — На уроках краеведения рассказывали другое… — вставил Тайлер. — Мои предки веками пересказывали эту ложь, дожидаясь подходящего момента для возмездия. И вот он настал. К тому же никому из них не хватило духа сделать то, что сделала я… В этот момент шериф Галпин, выезжая с парковки, заметил их и тут же подъехал. — Какие-то проблемы? — обратился он к Торнхилл, глядя на неё как на врага государства. После случившегося он ещё сильнее возненавидел неверморцев. — Здравствуйте, шериф. Ваш сын — просто золото. Выручил меня в трудную минуту. Вы воспитали настоящего джентльмена. Можете гордиться им. Доновану нечего было ответить. Она знала, куда надавить. — Жду тебя в доме Уокеров, — бросил он Тайлеру и тронулся с места. — Знаешь, а когда-то твой отец мне нравился, — произнесла Лорел, провожая машину взглядом. — В молодости он был по-своему хорош собой. Кто знает, распорядись судьба иначе — я могла бы стать твоей матерью… Тайлер сумел не скривиться. Фантазии у неё были своеобразные. — Но мы отвлеклись. Она вновь обратила к нему внимание. К этому времени он уже закончил с колесом. — Части тел нужны мне для ритуала воскрешения моего предка, — пояснила она. — Читал Франкенштейна? Принцип примерно тот же. — Зачем ради этого убивать столько людей? — Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц, мой юный друг. При масштабных целях всегда бывают побочные эффекты… — Вы могли просто украсть органы из морга, — перебил её Тайлер. — И моя мать… вы сделали это её руками. — Ты совсем не знаешь её, — Гейтс улыбнулась снисходительно. — Как и её кровожадную природу. Нужно же было куда-то направить всю эту неукротимую энергию, подпитываемую ненавистью. Твоя мать вернулась из лечебницы совсем другим человеком. Её переполняли гнев и жажда мести. — Вы лжёте… — Я понимаю. Вся твоя жизнь построена на чужих недомолвках. Но я говорю тебе правду. И ты знаешь это. Потому что те же чувства живут и в тебе. Тайлер сжал челюсти и отвёл взгляд. Гейтс коснулась его щеки почти материнским жестом, заставляя вновь посмотреть на неё. — Я видела, как ты смотрел на отца. — Хватит, — прохрипел Галпин, дёрнув подбородком. — Не хочу это слушать. — Не всё так просто, — голос Гейтс стал ледяным. — Теперь, когда ты всё знаешь, ты тоже должен сыграть свою роль. — Я отказываюсь в этом участвовать, — твёрдо ответил он, поворачиваясь к ней спиной. — В тебе есть хайд. И рано или поздно он проснётся. Парень замер. — Это уже происходит. Просто ты пока не распознаёшь признаки. Последние слова заставили его повернуться. — Если ты пойдёшь к отцу, он не поможет тебе. Он запрёт тебя или пристрелит. Лорел подошла ближе. — Со мной ты можешь обрести свободу, — произнесла она тихо, сжимая в кармане шприц с зельем. — Ещё неизвестно, унаследовал ли я эту… мутацию, — ответил Тайлер. — Возможно. Но ты всё равно нужен нам. Ты можешь помочь матери. Быть рядом, чтобы удерживать её… Когда всё закончится, вы снова сможете быть вместе. Как только я исполню свой план, она станет свободной. — Что я должен делать? — Ничего такого, чего бы сам не захотел. Продолжать встречаться с Уэнсдей Аддамс. Тайлер изменился в лице. — Она подобралась к разгадке слишком близко. Нужно отвлечь её. Заставить смотреть в сторону. И здесь нужен ты. — Забудьте. Я не стану намеренно лгать ей. — Лгать — только если она напрямую спросит. — Я не могу… — Можешь. Ради матери. — Я… — Франсуаза рассказывала, что с ней делали в лечебнице? — спросила Лорел почти между прочим. — На ней ставили опыты. Как и на других изгоях, считавшихся умершими. Проект Л.О.И.С. И прямо сейчас там продолжают эксперименты за закрытыми дверями. Она выдержала паузу. — Ты хочешь, чтобы твоя мать вернулась туда? Чтобы на ней снова ставили опыты? Потому что стоит кому-то из помощников шерифа получить анонимную наводку, где скрывается серийный убийца… её отправят обратно. И никто не сможет этому помешать. Особенно ты. Тайлер встретил её слова немой ненавистью. — Выбирай, — спокойно сказала Гейтс. — Или твоя пассия. Или твоя мать. — Я постараюсь занять Уэнсдей, — выдавил он. — Но ничего не обещаю. Она умна… — Я умнее, — усмехнулась Лорел. — Не переживай. Если она обо всём догадается… уже будет поздно.