Часть 4 правда

Прошло два дня.

Город медленно настраивался на Новый год не резко, не празднично, а осторожно, будто пробуя настроение на вкус. В окнах мигали гирлянды, иногда слишком яркие, иногда уставшие. В магазинах пахло мандаринами, пластиком и обещанием праздника. Люди спешили по улицам с пакетами в руках и странной смесью усталости и радости на лицах как будто каждый из них надеялся, что в последнюю ночь года что-то обязательно станет легче.

Для Жэньши эти два дня стали… катастрофой.

Он влюбился.

По-настоящему.

По уши.

Без оговорок и здравого смысла.

Он ловил себя на том, что выходит из квартиры в одно и то же время — слишком точно, чтобы это можно было назвать случайностью. Замедлял шаг у магазина, делая вид, что читает уведомления. Останавливался, если видел знакомую фигуру впереди. Каждый раз сердце начинало биться быстрее, когда он замечал её: с сумкой в руке, с сосредоточенным выражением лица, чуть нахмуренную, словно мир требовал от неё больше, чем был готов дать взамен.

Она всегда выглядела так, будто несла на себе слишком много — и всё равно шла дальше.

После семи вечера Жэньши неизменно возвращался домой и первым делом шёл к холодильнику.

И рассказывал ей.

Анонимной подруге.

«Она сегодня снова была в том пальто.»

«Знаешь, она очень внимательная. Даже когда устала.»

«Она умная. Это видно сразу.»

«И добрая. Слишком добрая.»

Он писал и писал, не замечая, что улыбается как идиот, стоя посреди кухни с маркером в руке. Ему казалось важным зафиксировать каждую деталь — будто если не написать, она исчезнет.

Мао Мао читала эти сообщения с каменным лицом.

Сначала — нейтрально.

Потом — раздражённо.

Потом… неприятно.

Её анонимный друг изменился. Он больше не говорил о себе, о жизни, о случайных мыслях. Он говорил только о ней. О какой-то девчонке, которую Мао Мао не знала — и знать не хотела. Каждое сообщение будто аккуратно, но настойчиво давило в грудь, вызывая глухое, непонятное чувство.

Добрая.

Умная.

Прекрасная.

— Да поняла я, — пробормотала Мао Мао, отводя взгляд от холодильника.

Но бесило не только это.

Сосед.

Тот самый.

Он стал попадаться слишком часто. В лифте. У подъезда. У магазина. Каждый раз — вежливый, чуть неловкий, с осторожной попыткой завести разговор. И каждый раз у Мао Мао непроизвольно сжимались зубы.

Что за совпадения?

Он что, специально?

31 декабря началось для неё плохо.

Она не выспалась, отчёт на телефоне завис, а настроение держалось где-то на отметке «ровно ноль». Когда в дверь позвонили, она сначала решила не открывать.

Звонок повторился.

Мао Мао раздражённо распахнула дверь — и замерла.

На пороге стоял её сосед.

— Прости, — сказал он сразу, словно опасался, что дверь сейчас захлопнут. — У меня закончилась мука. А мне… срочно надо. Совсем немного.

Мао Мао посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом.

— Заходи, — выдохнула она. — Сейчас дам.

Он прошёл на кухню, оглядываясь так, будто попал в музей. В этот момент у Мао Мао зазвонил телефон.

— Подожди секунду, — бросила она и ушла в комнату.

Жэньши остался один.

Он стоял посреди кухни Мао Мао — её кухни — и чувствовал себя так, будто пересёк невидимую границу. Здесь всё было простым, но живым. Кружка с трещинкой на боку. Старый стол. Запах чая, лекарств и чего-то домашнего, тёплого.

И тут он увидел магнитик.

Новогодний.

Точно такой же.

Мир будто слегка накренился.

Жэньши медленно подошёл ближе. Рядом лежал маркер. Он взял его почти не думая — рука двигалась быстрее разума — и нарисовал на магнитике маленькое сердечко.

Ничего не появилось.

— Конечно… — прошептал он.

Шаги.

Он вздрогнул, быстро положил маркер обратно и отступил.

Мао Мао вернулась, молча насыпала муку в пакет и протянула ему.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Пожалуйста.

Он ушёл слишком быстро.

Дверь за ним закрылась.

Жэньши зашёл к себе, захлопнул дверь и почти бегом направился на кухню. Руки дрожали, когда он поднял взгляд.

На его магнитике было то же самое сердечко.

В этот момент мир замер.

Он понял.

Медленно. Не сразу.

Но безошибочно.

— …Нет, — прошептал он. А потом улыбнулся так, будто вот-вот заплачет.