Допрос Мисселины

Время в изоляторе текло густой, вязкой смолой. Вики научилась измерять его не часами, а циклами боли в запястье. Когда метка начинала гореть особенно нестерпимо, значит, наступала ночь. Когда боль притуплялась до ноющей пульсации — утро. На третий «утренний» цикл дверь открылась. Вики не шелохнулась, сидя в углу и глядя на свои руки. Серо-синие разряды магии, похожие на болотные огни, лениво перетекали между её пальцами. Она училась их контролировать — не гасить, а именно удерживать, не давая им взорвать камеру. — Вики? Голос был знакомым. Мягким. Слишком мягким для этого стерильного ада. Вики медленно подняла голову. На пороге, кутаясь в белую мантию, словно ей было холодно, стояла Мисселина. Стражи за её спиной держали оружие наготове, но внутрь не зашли. — Пришла проверить, не сдохла ли я? — голос Вики прозвучал хрипло, как скрежет металла. Мисселина вздрогнула. В её глазах, всегда лучившихся материнским теплом, теперь плескался страх. Она сделала осторожный шаг внутрь, и защитный барьер за её спиной с гудением восстановился. — Я пришла провести медицинский осмотр, — произнесла она официально, но пальцы её нервно теребили край рукава. — Совет должен знать динамику твоего состояния. Позволь мне... Она протянула руку к лицу Вики. Вики не отшатнулась. Она просто посмотрела на наставницу взглядом, в котором не осталось ничего от прежней наивной Непризнанной. Едва пальцы Мисселины коснулись её лба, воздух вокруг Вики зашипел. Её нестабильная аура огрызнулась, ударив ангела статическим разрядом. Мисселина отдернула руку, ойкнув. На кончиках её пальцев остались красные ожоги. — Моя сила не любит гостей, — криво усмехнулась Вики. — Как и я. Мисселина побледнела, глядя на ожоги, а затем перевела взгляд на Вики. Маска лекаря треснула. — Что вы сделали, Вики? — прошептала она. Это был уже не осмотр. Это был допрос. — Какой именно был характер вашей связи в момент удара? — Мы спасли ваши жизни, — отрезала Вики. — Это всё, что вам нужно знать. — Нет, не всё! — Мисселина вдруг подалась вперед, и в её голосе зазвенела истерика. — Обычный резонанс — это обмен. Ты даешь, он берет. Но показатели зашкаливают! Почему демон принял боль? Почему Геральд, высший иерарх, позволил твоей энергии пройти сквозь своё ядро без фильтрации? Демоны так не делают! Они не жертвуют собой ради ангелов! Вики молчала. Она знала ответ. Потому что он любит меня. Но сказать это вслух здесь, перед лицом Совета, значило подписать ему смертный приговор — если он ещё жив. Любовь была запрещена. Любовь была слабостью. — Он выполнял долг учителя, — солгала Вики, глядя Мисселине прямо в глаза. — Лжешь, — выдохнула ангел. Она обошла Вики кругом, словно сканируя её. — Твоя аура изменилась. Она больше не ангельская. Но и не демоническая. Это... хаос. Мисселина резко схватила Вики за крыло, расправляя его. Вики вскрикнула от боли — крылья стали гиперчувствительными, каждое прикосновение отдавалось в позвоночнике разрядом тока. — Смотри, — ткнула пальцем Мисселина. Вики скосила глаза. Кончики её перьев, когда-то белоснежных, а потом серых, теперь чернели. Не как у демонов — плотным, матовым цветом, а будто их окунули в нефть. Чернота ползла вверх по стержням, медленно, но неотвратимо пожирая свет. — Твоя сила пожирает твою суть, — констатировала Мисселина с ужасом. — Свет становится неустойчивым. Ты выгораешь, Вики. Эта связь — она как раковая опухоль. Она требует подпитки, а Геральда рядом нет. При упоминании его имени метка на запястье Вики вспыхнула так ярко, что просветила сквозь кожу. — Где он? — спросила Вики тихо. — Вы видели его? Мисселина отпустила её крыло и отступила, словно боясь заразиться этой чернотой. — О нём запрещено говорить, — она отвела взгляд. — Но я предупрежу тебя. Потому что когда-то я любила тебя как ученицу. Она наклонилась к самому уху Вики: — Совет готовит решение. Они видят, что изоляция не разрывает связь, а только усиливает твою мутацию. Кроули считает, что ты становишься новой Скверной. — И что они сделают? — сердце Вики пропустило удар. — Они не выпустят тебя, Вики. Никогда. Они обсуждают "Протокол Тишины". Полное стирание личности. Извлечение памяти и блокировка ядра. Ты станешь пустой оболочкой. Живым овощем, безопасным для режима. Вики почувствовала, как холод пробирает до костей. Стирание. Забыть Геральда. Забыть себя. Стать куклой. — Этого не будет, — прорычала она, и серо-синяя тьма вокруг неё сгустилась, заставив лампы в камере замигать. — Это будет завтра, — безжалостно бросила Мисселина, направляясь к выходу. У двери она обернулась. В её глазах стояли слезы, но лицо было каменным. — Мне жаль. Ты сама выбрала этот путь, когда взяла его за руку. Дверь закрылась, отрезая Вики от мира. Она осталась стоять посреди камеры, глядя на свои темнеющие крылья. Страх ушел. Его место заняла холодная, кристальная ярость. Завтра. У неё есть время до завтра. — Они хотят стереть меня? — прошептала она, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Пусть попробуют. Связь с Геральдом дернулась внутри, отозвавшись на её гнев. Где-то далеко, сквозь толщу миров и стен, она почувствовала слабый, но отчетливый ответный импульс. Он был жив. И он тоже был в ярости.