Первый прорыв

Рассвет не принес облегчения. Он принес звук тяжелых, кованых сапог, эхом отдающийся в коридоре за пределами изолятора. Вики стояла в центре камеры, глядя на дверь. Она не спала ни секунды. Внутри неё, там, где раньше билось сердце, теперь пульсировал сгусток раскаленной лавы. Слова Люцифера о вивисекции, о том, что её собираются разобрать на части, как сломанную игрушку, выжгли остатки страха, оставив только холодную, злую решимость. Она чувствовала Геральда. Его присутствие на другом конце их связи стало рваным, прерывистым, словно он бился в агонии или ярости. «Я не дам им забрать меня, Геральд. И я не дам им добраться до тебя». Дверь скользнула в сторону. На этот раз это были не просто стражи. Первым вошел Фенцио. Его лицо было непроницаемым, но в глазах светилось то самое фанатичное блеск, с которым ученый смотрит на редкую бабочку перед тем, как насадить её на булавку. За ним следовал Кроули и четверо элитных серафимов в полной боевой броне. — Время вышло, Уокер, — произнес Фенцио, даже не пытаясь смягчить тон. В его руках был кейс с инструментами подавления воли. — Протокол «Тишина» активирован. — Вы не имеете права, — голос Вики был тихим, но от него воздух в камере завибрировал. — У нас есть все права, — Кроули выглядел уставшим, постаревшим на сотню лет. — Твоя мутация прогрессирует. Ты представляешь биологическую угрозу для Рая. Мы должны извлечь ядро, пока процесс необратим. — Взять её, — скомандовал Фенцио. Серафимы двинулись вперед, слаженно, как единый механизм. Они подняли жезлы, и золотые нити парализующей магии метнулись к Вики, чтобы спеленать её, лишить движения. Но Вики не стала уворачиваться. В тот момент, когда первая нить коснулась её кожи, боль пронзила её насквозь. Это было похоже на удар хлыстом по открытой ране. И эта боль стала последней каплей. Где-то глубоко внутри, в той точке, где её ангельский свет смешивался с тьмой Геральда, сорвало предохранитель. — Не прикасайтесь... — прохрипела она. Ее зрачки расширились, полностью поглотив радужку. Тьма на кончиках крыльев вспыхнула, но не огнем, а странным, инвертированным светом. — КО МНЕ! — закричала она не своим голосом. Это был двойной голос — её собственный и рык демона, прорвавшийся через связь. Она выбросила руки вперед. Золотые нити серафимов не просто порвались. Они сгнили в воздухе, обратившись в черный пепел. Волна ударила от Вики во все стороны. Это был не свет и не тьма. Это была серо-черная вспышка, цвет грозового неба перед торнадо, цвет пепла и нефти. Магия ударила в стены изолятора. Безупречно гладкие, зачарованные стены, которые должны были сдержать даже Архангела, пошли трещинами. Раздался звук, похожий на визг разрываемого металла. Барьер, отделяющий камеру от коридора, лопнул, осыпавшись дождем искр. Фенцио отшвырнуло к стене, как тряпичную куклу. Серафимы рухнули на колени, закрываясь щитами, которые трещали под напором чужеродной энергии. Вики стояла посреди хаоса. Её ноги не касались пола. Вокруг неё бушевал вихрь из серо-черных лезвий энергии. Она не контролировала это. Сила лилась из неё потоком, разрывая пространство, уничтожая материю, превращая белый камень в пыль. — Огонь на поражение! — заорал Фенцио, поднимаясь и вытирая кровь с разбитой губы. — Уничтожить объект! Один из серафимов вскинул лук, заряженный стрелой из чистого света. Он прицелился прямо в сердце Вики. — СТОЯТЬ! — голос Кроули перекрыл грохот разрушения. Верховный Серафим стоял, вцепившись в дверной проем, и с ужасом смотрел на Вики. Или, скорее, на то, что пульсировало у неё в груди. Сквозь ткань тюремной робы пробивалось сияние. Но оно было нестабильным, рваным, сжимающимся и разжимающимся с бешеной частотой. — Не стрелять! — крикнул Кроули, бледнея. — Вы что, слепые?! Посмотрите на её ядро! Фенцио замер. Он прищурился, и ужас отразился на его лице. Ядро Вики находилось в состоянии критической массы. Энергия двух миров, лишенная баланса, закручивалась в спираль. Любое внешнее воздействие — удар магией, стрела, заклинание — могло нарушить хрупкую оболочку. — Если мы её убьем сейчас, — прошептал Кроули, но в наступившей тишине его услышали все, — произойдет детонация. Взрыв уничтожит не только этот блок. Он снесет половину Цитадели. Вики тяжело дышала. Вихрь вокруг неё начал стихать, но серо-черная аура осталась, плотным коконом окутывая её фигуру. Она видела их страх. Она видела, как опускаются луки и жезлы. Они не могли её убить. Они сами создали бомбу, которую теперь боялись тронуть. — Убирайтесь, — сказала она. Её голос звучал тихо, но каждое слово падало тяжелым камнем. — Или я разнесу здесь всё к чертям. И мне плевать, выживу я или нет. Фенцио скрипнул зубами, его руки тряслись от бессильной злобы. Но он понимал физику магии. Риск был слишком велик. — Отходим, — скомандовал Кроули, не сводя глаз с пульсирующей груди Вики. — Герметизировать сектор. Установить барьер пятого уровня на дистанции. — Но, Верховный... — начал Фенцио. — Я сказал: отходим! — рявкнул Кроули. — Мы не можем её казнить. Мы должны найти способ обезвредить её, не взрывая. Стражи попятились, утаскивая раненых. Двери шлюза с грохотом захлопнулись вдалеке, оставляя Вики одну в разрушенной камере. Она рухнула на пол, когда адреналин схлынул. Серо-черная дымка втянулась обратно под кожу, оставив после себя ощущение ледяного ожога. Вики посмотрела на свои руки. Они дрожали. Она выжила. Но она поняла одну страшную вещь: её сила больше не была даром. Это был таймер обратного отсчета. И если она не найдет Геральда, этот таймер дойдет до нуля.