Первая попытка расщепления

— Это будет не лечение, — предупредил Ларион, рассыпая вокруг них круг из толченого вулканического стекла. — Это будет ампутация. Без наркоза. Пещера наполнилась едким дымом горящих трав, которые должны были заглушить магический всплеск. Вики сидела в центре круга, спиной к Геральду. Их руки были связаны грубой веревкой, пропитанной кровью какого-то местного чудовища. Ларион называл это «Ритуалом Разрыва». Древняя, запрещенная практика, используемая демонами, чтобы насильно разрывать клятвы верности. Но никто никогда не пробовал применить её к «Печати Сингулярности». — Мы должны попробовать, — твердо сказал Геральд, хотя Вики чувствовала, как дрожат его пальцы, касающиеся её лопаток. — Если мы не разделим потоки сейчас, метка сожжет тебя изнутри. — А тебя она сведет с ума, — отозвалась Вики. — Я готова. Ларион встал перед ними, держа в руках зазубренный обсидиановый кинжал. — Суть проста, — проскрипел он. — Я буду резать не плоть, а эфирные каналы. Вы почувствуете, как вашу душу выдирают кусками. Ваша задача — не держаться друг за друга. Отталкивайте. Ненавидьте. Вспомните всё самое худшее. Если вы поддадитесь инстинкту и потянетесь друг к другу за утешением — вы умрете. Он занес кинжал. — Начали. Ларион ударил не по ним, а по воздуху между их головами, разрубая невидимую нить. В ту же секунду Вики выгнулась дугой и закричала. Это была не боль. Это было, словно её погрузили в чан с кислотой. Каждая вена, каждый нерв, по которым текла энергия Геральда, вспыхнули. Она чувствовала, как его тьму пытаются вырвать из её света. Но тьма не хотела уходить. Она вцепилась в её ядро крючьями. — Отталкивай! — ревел голос Геральда у неё в голове, но сам он рычал от агонии. Вики попыталась. Она попыталась вспомнить страх, холод, его отчуждение. Но вместо этого перед глазами всплывали его руки, исцеляющие её крылья. Его тело, закрывающее её от удара. Его глаза, полные любви. — Нет! — закричал Ларион. — Вы сопротивляетесь ритуалу! Кинжал в руке ренегата раскалился добела. Воздух в пещере задрожал. Метка на спине Вики вспыхнула так ярко, что прожгла ткань майки. Геральд за спиной Вики бился в конвульсиях. Его разум распадался. Он чувствовал, как его собственная суть, переплетенная с Вики, рвется пополам. Боль была такой, что хотелось вырвать себе сердце, лишь бы это прекратилось. Он видел галлюцинации: горящие города, падающие небеса, мертвую Вики на своих руках. — Хватит! — прохрипел он, теряя рассудок от боли. — Остановись! Но процесс уже пошел вразнос. Энергии, вместо того чтобы разойтись, взбунтовались против насилия. Резонанс, который они пытались убить, ответил ударом чудовищной силы. Он не разорвался. Он сжался. Вики почувствовала резкий хлопок внутри черепа. Её свет и тьма Геральда, подгоняемые болью, слились в единый, плотный ком. Мир померк. Она пришла в себя от запаха гари и ощущения холодной воды на лице. — Вики... Вики, дыши. Голос Геральда. Но он звучал не снаружи. Он звучал внутри. Вики с трудом разлепила веки. Она лежала на полу пещеры. Ларион сидел у стены, держась за обожженную руку и ругаясь на древнем наречии. Круг из стекла был превращен в пыль. Геральд нависал над ней. Из его носа текла кровь, глаза были красными, как у вампира, но в них плескался ужас. — Ты жива, — выдохнул он, прижимая её к себе. — Что... что случилось? — прошептала она. Горло саднило, будто она глотала битое стекло. — Катастрофа, — сплюнул Ларион, поднимаясь. — Вы не просто провалили ритуал. Вы сделали всё наоборот. Вики попыталась прислушаться к своим ощущениям и похолодела. Раньше связь была нитью. Канатом. Теперь... теперь границы исчезли совсем. Она чувствовала, как кровь бежит по венам Геральда. Она чувствовала вкус железа у него во рту. Она слышала его мысли — не обрывки, а сплошной поток страха за неё. Она посмотрела на свое запястье. Серебристое кольцо шрама потемнело, став цвета грозовой тучи. — Мы не разделились, — констатировал Геральд глухо. — Мы сплавились. Он помог ей сесть. Его руки дрожали, но теперь, касаясь её, он не испытывал просто облегчения. Он испытывал единство. Будто касался самого себя. — Ритуал боли показал нам правду, — сказал Ларион, подходя ближе и с опаской глядя на них. — Эту связь нельзя вырезать, как опухоль. Она стала вашим позвоночником. Попытаетесь вытащить — и вы просто превратитесь в кучу костей. Вики прижалась лбом к плечу Геральда. Слезы бессилия текли по щекам, и она чувствовала, как Геральд ощущает соленый вкус её слез на своих губах. — Значит, расщепления не будет, — сказала она тихо. — Мы либо найдем способ стабилизировать это, либо умрем вместе. — Манускрипт, — напомнил Геральд. Его мысль тут же отозвалась в её голове эхом уверенности. — Это наш последний шанс. Мы больше не будем пытаться разорвать себя на части. Мы пойдем в Цитадель и заставим их дать нам ответ, как жить с этим. Он поднял её на руки, потому что идти сама она пока не могла. — Прости, что заставил тебя пройти через это, — прошептал он. — Не извиняйся, — ответила Вики, закрывая глаза и растворяясь в его сознании. — Теперь я точно знаю: я никуда от тебя не денусь. И ты от меня тоже.